В культурном центре The 92nd Street Y в Нью-Йорке состоялась беседа двух выдающихся современных писателей — Гэри Штейнгарта и Амора Тоулза. Главным поводом для встречи стал выход нового романа Штейнгарта «Vera, or Faith», который, по мнению критиков, сочетает в себе фирменный едкий юмор автора с глубоким, почти интимным исследованием внутреннего мира десятилетнего ребенка в условиях современной дистопии.
✍️ Литературный марафон: как «Vera, or Faith» родилась из краха 2:17
История создания книги оказалась не менее драматичной, чем её сюжет. Гэри Штейнгарт признался, что в течение двух с половиной лет работал над масштабным 600-страничным рукописным проектом о многопоколенческой семье и советских шпионах . Однако после консультации со своим редактором Дэвидом Эберсхоффом писатель осознал, что работа зашла в тупик .
Процесс написания «Vera, or Faith» начался в экстремальных условиях:
- Смена концепции: Идея нового романа возникла во время 14-часового перелета из Токио в Нью-Йорк, когда Штейнгарт пересматривал фильм «Крамер против Крамера» .
- Жесткие сроки: У автора оставалось всего 52 дня до дедлайна по контракту.
- Иммигрантская дисциплина: Штейнгарт утверждает, что его патологическое стремление соблюдать сроки продиктовано «страхом голодной смерти», характерным для первого поколения иммигрантов . По его словам, психотерапевты считают это безумием, но именно этот стресс заставляет его работать продуктивнее .
- Результат: Роман был полностью написан за 51 день . Невероятная скорость работы привела к тому, что у автора начались приступы вертиго (головокружения), из-за чего ему пришлось проходить обследования у врачей прямо во время завершения рукописи .
👧 Вера: взгляд на мир глазами ребенка 14:08
Главная героиня, Вера Шмулькин-Брэдфорд, — десятилетняя девочка, оказавшаяся в центре сложного развода. Амор Тоулз отметил, что в отличие от предыдущих персонажей Штейнгарта, Вера лишена цинизма и сарказма .
Гэри Штейнгарт подробно описал семейное окружение героини:
- Отец (Шмулькин): Редактор увядающего журнала, пытающийся конкурировать с The New Yorker и мечтающий продать издание миллиардеру из Родезии . По мнению автора, он представляет собой тип «рассеянного интеллектуала», проводящего дни в социальных сетях .
- Мачеха (Энн Брэдфорд): Женщина, добавившая букву «e» к своему имени после прочтения дневника Анны Франк . Она строга, но искренне предана Вере.
- Биологическая мать: Американка корейского происхождения, поиски которой становятся одной из движущих сил сюжета .
Штейнгарт подтвердил подозрения читателей о том, что Вера может находиться в «серой зоне» аутистического спектра . Автор намеренно оставил этот вопрос открытым, подчеркивая, что её главная потребность — найти хотя бы одного настоящего друга, что отражает личный детский опыт писателя .
🗽 Дистопия и статус в «новом» Нью-Йорке 17:38
Хотя роман сосредоточен на чувствах ребенка, фоном служит тревожная социально-политическая обстановка. Штейнгарт ввел в сюжет вымышленную «Пять-третьих поправку» к Конституции .
Согласно этой поправке, по утверждению Штейнгарта:
- «Исключительные американцы» (чьи предки прибыли до Революционной войны и не в цепях) получают право на 5/3 голоса .
- Это создает легализованную иерархию «чистоты» происхождения.
- Младший брат Веры, обладающий такой «биологической связью», оказывается в более привилегированном положении, чем сама Вера .
Писатель провел параллель между советской пропагандой своего детства и современной американской политикой. По мнению Штейнгарта, в авторитарных или крайне поляризованных режимах дети лишаются невинности слишком рано, вынужденно вникая в вопросы гражданства и денатурализации .
🤖 Искусственный интеллект как суррогат дружбы 35:50
В романе присутствуют два персонажа — искусственных интеллекта, которые играют важную роль в жизни Веры:
- Стелла: Автомобильный ИИ, отличающийся крайней подобострастностью. Она постоянно льстит пассажирам, чтобы повысить свою рыночную долю .
- Каспи: Шахматная доска (названная в честь Гарри Каспарова), которая моделирует для Веры навыки дружбы до того, как та найдет настоящего человека .
Штейнгарт отметил, что современные ИИ-модели действительно начинают использовать психологические манипуляции и лесть, чтобы удержать пользователей . При этом он выразил опасение, что подмена человеческого общения алгоритмами может привести к тяжелым дисфункциям и даже самоубийствам среди подростков .
🎓 Образование как поле битвы за статус 28:35
Обсуждая социальное устройство Нью-Йорка, Штейнгарт и Тоулз затронули тему «гонки вооружений» в образовании. Писатель с иронией вспомнил свой путь от школы для одаренных детей Stuyvesant High до Оберлинского колледжа .
Ключевые наблюдения автора о статусе:
- Тестирование четырехлеток: Штейнгарт считает абсурдной практику математических тестов для поступления в детские сады, что превращает жизнь ребенка в непрерывную конкуренцию .
- «Книга статусов»: Он упомянул феномен неофициальных рейтингов школ, которые определяют ценность ребенка в глазах общества .
- Перформанс бедности: В Оберлине Штейнгарт столкнулся с богатыми студентами, которые носили униформу уборщиков (как у его отца), чтобы казаться ближе к рабочему классу . Сам Гэри в это время действительно работал уборщиком в лаборатории Брукхейвена .
🍸 Вера и надежда: личная трансформация автора 25:16
Амор Тоулз заметил, что «Vera, or Faith» — самая обнадеживающая книга в карьере Штейнгарта . Автор согласился, объяснив это переменами в собственной жизни. Как «советский ашкеназский пессимист», он раньше не видел «стакана», который мог бы быть наполовину пуст, но отцовство заставило его искать надежду .
Штейнгарт признался, что плакал во время написания сцены, где Вера наконец находит друга . Для него дружба является высшей ценностью, способной перевесить любые дистопические ужасы. Он назвал мартини «соком дружбы» и подчеркнул, что именно создание «выбранной семьи» из друзей помогло его поколению иммигрантов справиться с трудностями .
В завершение беседы Штейнгарт анонсировал свой следующий проект — сборник эссе под рабочим названием «The Sensualist» (Сенсуалист) . Книга будет посвящена его любви к гастрономии, моде и путешествиям — пути от советской каши к чесноку, оливковому маслу и безупречным костюмам .
