На сцене культурного центра The 92nd Street Y в Нью-Йорке телевещательный критик Алан Сепинуолл провел глубокую дискуссию с режиссером Купером Райффом и актрисой Лили Рейнхарт. В центре обсуждения оказался их новый проект «Hal & Harper» — уникальный для современного телевидения сериал, созданный полностью независимо от традиционной студийной системы и выкупленный дистрибьютором MUBI. Участники подробно рассказали о том, почему крупные стриминги боятся независимого ТВ, как взрослым актерам удалось сыграть семилетних детей и почему работа над шоу потребовала от них не только физического напряжения, но и совместного духовного путешествия.
🎬 От студенческого веб-сериала к независимому ТВ 0:17
История создания сериала «Hal & Harper» началась еще во время учебы Купера Райффа на втором курсе колледжа . Режиссер вспоминает, что у него родилась идея о двух детях, которые слишком быстро повзрослели. Вместе со своей тогдашней девушкой они сыграли брата и сестру в любительском веб-сериале, снимая сцены на двухъярусных кроватях в студенческом общежитии . В то время проект казался смешным только самому создателю — окружающие юмора не оценили . Тем не менее этот скромный опыт заложил основу для будущей драмы. Райфф потратил около шести лет на написание сценария, который изначально создавался исключительно для себя, а затем трансформировался в полноценный телевизионный проект .
Производство сериала проходило по нетипичной для американской индустрии схеме. Проект создавался как независимый (indie TV), что, по словам создателей, является огромной редкостью в современных реалиях . Купер Райфф признается, что найти финансирование на производство было относительно легко благодаря скромному бюджету и убедительному питчу о необходимости развития независимого телевидения . Однако после завершения съемок команда столкнулась с глухой стеной индустрии:
- Крупные стриминговые платформы наотрез отказались даже рассматривать покупку готового шоу .
- В структуре компаний уровня Netflix просто отсутствуют департаменты по закупке независимого ТВ, аналогичные тем, что существуют для инди-фильмов .
- По мнению Райффа, топ-менеджеры стримингов опасались покупать проект напрямую, чтобы не создавать «опасный прецедент» , который вынудил бы их менять устоявшиеся правила игры и нанимать новых специалистов для работы с независимыми авторами .
В итоге от перспективы публикации сериала на YouTube проект спасла компания MUBI, выкупившая права на дистрибуцию .
🎥 Трудности «партизанского» производства: 18 шляп и блок-шутинг 3:39
Скромный бюджет наложил жесткие ограничения на съемочный процесс. В то время как на съемках масштабных сериалов (например, «Riverdale», где Лили Рейнхарт играла одну из главных ролей) съемочная группа ежедневно насчитывает от 80 до 100 человек, на площадке «Hal & Harper» работало около 30 сотрудников . Это вынуждало команду брать на себя смежные обязанности.
По воспоминаниям Лили Рейнхарт, Купер Райфф буквально «носил 18 шляп одновременно» , совмещая функции сценариста, режиссера, исполнителя главной роли Хэла, а на этапе постпродакшена — еще и монтажера всего проекта . Актриса Эддисон, сыгравшая Одри, была вынуждена лично следить за преемственностью костюмов в кадрах . Из-за спешки не обошлось без курьезов: в одной из эмоциональных сцен персонаж Джесси выходит из дома в одной одежде, а входит в кадр уже в другой . Команда заметила ошибку слишком поздно, но решила оставить все как есть, понадеявшись, что зрители не обратят внимания на этот сценарный ляп .
Самым тяжелым испытанием для группы стал так называемый блок-шутинг (block shooting) — метод, при котором сцены группируются не по хронологии серий, а по локациям . Из-за ограниченного бюджета создателям пришлось снимать 300-страничный сценарий как один длинный 4,5-часовой фильм . Лили Рейнхарт рассказывает, что им приходилось играть сцену из пилотного эпизода, а сразу за ней — финал шоу .
Особенно тяжело этот метод давался старшему поколению актеров. Марк Руффало, исполнивший роль отца семейства, по словам Райффа, регулярно терялся в хронологии и с недоумением спрашивал: «Купер, где, черт возьми, мы сейчас находимся?» . Чтобы помочь актерам сориентироваться, режиссер перед каждым дублем выделял им пять минут тишины для настройки и «заземления» в теле .
🧒 Метафора взросления: Взрослые актеры в роли детей 12:35
Главным художественным приемом сериала стало решение задействовать одних и тех же взрослых актеров для исполнения ролей Хэла и Харпер как в зрелом возрасте, так и в детстве . Лили Рейнхарт вспоминает, как впервые получила от Райффа 300-страничный PDF-файл сценария, написанный капслоком . В описании детских эпизодов было прямо указано, что их должны играть те же лица. Для актрисы это стало уникальным творческим вызовом, напомнившим ей концепцию сериала «Pen15», но в совершенно иной, драматической тональности .
Чтобы разделить героиню на два разных состояния, Рейнхарт мысленно разбила образ на «молодую» и «старую» Харпер . Это помогло ей не запутаться в нелинейном повествовании. Вживаться в роль ребенка актерам помогали следующие факторы:
- Наблюдение за детьми на площадке: Купер Райфф признался, что для сцены бега своего семилетнего персонажа он просто скопировал забавные, нескоординированные движения реального ребенка, крутившегося неподалеку .
- Использование дискомфорта: Лили Рейнхарт отметила, что в жизни чувствует себя неловко рядом с детьми. Это ощущение неуютности помогло ей передать характер молодой Харпер — замкнутой девочки, которая чувствует себя чужой среди сверстников и вынуждена взрослеть раньше времени .
Настоящие дети-актеры, задействованные в массовке, часто нарушали съемочный процесс. Они не понимали метафорической сути шоу и во время съемок могли напрямую спросить Лили Рейнхарт: «Почему ты такая большая?» .
Интересен подход создателей к кастингу детей на роли одноклассников Хэла. Кастинг-директор Дэвид Рубин изначально присылал записи профессиональных детей-актеров 7-8 лет, но Райфф посчитал их слишком «вышколенными» и неестественными . Вместо них режиссер настоял на кастинге обычных шестилетних детей, которые на пробах забывали реплики и выглядели потерянными . По мнению Райффа, именно их растерянность и незаинтересованность в происходящем создали идеальный комический контраст с Хэлом, который отчаянно пытается заслужить их дружбу .
🌳 Работа с Марком Руффало и «ву-ву» терапия на горе Шаста 22:01
Появление Марка Руффало в проекте стало для команды огромным событием. Лили Рейнхарт описала его как невероятно щедрого партнера без капли эгоизма, способного моментально аккумулировать чистые эмоции благодаря своей эмпатичной натуре . Во время съемок эмоциональной пятичасовой сцены на диване актриса ловила себя на мысли, что наблюдает за его игрой как завороженный зритель, после чего ей приходилось напоминать себе, что нужно вернуться в роль дочери .
Связь между ключевыми участниками проекта оказалась глубже стандартных рабочих отношений. Еще за год до съемок Лили Рейнхарт и Купер Райфф, переживавшие личные драмы и расставания, совершили совместное путешествие к горе Шаста в Калифорнии . Там они обратились к духовному целителю и практиковали звуковую терапию. Этот эзотерический опыт (который в американской культуре иронично называют «woo-woo») сблизил их .
При первой встрече с Марком Руффало на предсъемочной прогулке актер подошел к дереву, прикоснулся к нему и задумчиво произнес: «У этого дерева много воспоминаний» . В этот момент Райфф понял, что они говорят на одном духовном языке. По словам режиссера, у всех троих возникло стойкое ощущение, будто в прошлых жизнях они уже были одной семьей . Это позволило создать на площадке атмосферу абсолютного доверия, где режиссер не просто отдавал приказы, а исследовал материал вместе с актерами .
🔥 Психологическая глубина: Семейные травмы и огонь эмоций 26:55
Центральным конфликтом сериала является неспособность повзрослевших детей отпустить общее болезненное прошлое и начать строить собственные жизни независимо друг от друга . Отец семейства (в исполнении Руффало) произносит ключевую фразу о том, что «в жизни есть вещи помимо семьи» . По мнению Райффа, трагедия этого персонажа заключается в том, что он сам является последним человеком, способным последовать собственному совету, так как раздавлен своей родительской несостоятельностью .
Обсуждая актерскую игру Лили Рейнхарт, режиссер привел яркую метафору, сравнив человеческие эмоции с бушующим пламенем:
- Тип проживания Хэла (и самого Райффа): персонаж боится огня чувств, но если решается сделать шаг, то бросается в него с головой, «сгорая заживо» в истерике и крике .
- Тип проживания Харпер (в исполнении Рейнхарт): героиня просто сидит у костра, позволяя пламени опалять себя, демонстрируя зрителю невероятную многослойность тихой, но глубокой внутренней боли .
Рейнхарт призналась, что не умеет плакать по щелчку пальцев и считает это своим преимуществом . Для достижения эмоционального пика на площадке она использует личные травмы, воспоминания и музыку . Актриса утверждает, что присутствие камеры на близком расстоянии ощущается ею как безопасность и прямое приглашение к психологической терапии, позволяющее сублимировать накопленную жизненную боль в искусство .
🚀 Вопросы аудитории: Творческий метод и финал 33:41
Отвечая на вопрос из зала о том, как понять, что ты являешься правильным человеком для того, чтобы рассказать конкретную историю, Купер Райфф подчеркнул важность внутренней одержимости проектом . По его мнению, если автор начинает сомневаться в своем праве на историю, то работа обречена на провал . В случае с «Hal & Harper» режиссер чувствовал такую сильную любовь к вымышленной семье, что мысль о том, что их историю может экранизировать кто-то другой, казалась ему недопустимой .
При этом Райфф иронично заметил, что у него полностью отсутствует какой-либо системный метод написания сценариев — он работает исключительно тогда, когда чувствует вдохновение, не придерживаясь планов и графиков .
Говоря о любимых сценах в сериале, актеры выделили два ключевых момента:
- Катарсис в финале: Сцена из финального эпизода, где молодая Харпер обещает младшему брату никогда не покидать его, если он окажется заперт в ловушке обстоятельств . Эту эмоциональную точку создатели, по иронии судьбы, отсняли в самую первую неделю производства .
- Сцена выбора: Разговор Харпер и Одри в финале, где Одри, помогая героине принять тяжелое решение о сепарации, произносит: «Никто не умрет, если ты сделаешь этот выбор. Посмотри на нас — мы все еще дышим» .
Купер Райфф выразил надежду, что зрители при просмотре восьми серий проекта смогут пройти тот же путь исцеления от семейных травм, который прошли его персонажи и создатели в процессе съемок .
