В Нью-Йорке на площадке культурного центра The 92nd Street Y состоялась творческая встреча, посвященная выходу новой биографии легендарного американского художника-карикатуриста Роберта Крамба. Автор книги, писатель и куратор Дэн Надель, вместе с журналисткой Наоми Фрай и самим главным героем обсудили не только эволюцию жанра, но и самые мрачные, интимные стороны жизни артиста. Разговор затронул темы славы, психологических травм, обвинений в мизогинии и тотального неприятия Крамбом современной американской культуры.
📚 Как создавалась история «сумасшедшего карикатуриста» 3:06
Идея написания полноценной биографии пришла к Дэну Наделю в период между 2017 и 2018 годами. В это время его друзья Ронни Бронштейн и Сэмми Харкхэм активно занимались публикацией дневника сновидений Роберта Крамба. На выбор жанра также повлиял выход успешных биографий других культовых американских авторов комиксов — Чарльза Шульца, Харви Курцмана и Джорджа Херримана.
По словам Наделя, жизнеописание Крамба открывало уникальную возможность подробно зафиксировать огромный пласт истории американского комикса:
- Историю классических персонажей, таких как Дональд Дак Карла Баркса или Маленькая Лулу.
- Становление графической сатиры и культового журнала Mad Magazine.
- Зарождение и эволюцию андерграундной комикс-сцены США.
Сам Роберт Крамб признался, что согласился на предложение Наделя, поскольку тот, в отличие от предыдущих потенциальных биографов, глубоко понимал профессиональный контекст и историю жанра. Художник подчеркнул, что не хотел выглядеть в глазах публики просто «очередным сумасшедшим карикатуристом-хиппи, взявшимся из ниоткуда».
🎭 Публичный образ: между «извращением» и искренностью 7:36
Роберт Крамб отметил, что общественное восприятие его фигуры часто сводится к сенсационности, игнорируя художественную ценность работ. В качестве примера он привел свежую рецензию на книгу Наделя в журнале Harper's, автор которой использовал слово «извращенец» шесть раз, полностью проигнорировав исторический контекст комиксов.
Схожая ситуация, по воспоминаниям Крамба, сложилась после выхода биографического документального фильма «Крамб» в 1994 году. Тогда отзывы критиков резко разделились: одна половина обвиняла всю семью художника в ментальных отклонениях, а вторая — видела в Крамбе голос всех аутсайдеров общества, что помогало им чувствовать себя нормальными. Дэн Надель подчеркнул, что его главной задачей как биографа было увести портрет артиста от гротеска и рассказать его историю максимально честно. Для этого Крамб лично провел три недели за вычиткой рукописи, оставляя детальные комментарии на каждой странице.
⚖️ Неудобные темы: расизм, сексизм и табу 15:00
Принимая предложение о написании книги, Роберт Крамб поставил жесткое условие: автор обязан прямо и честно разобрать звучащие в его адрес обвинения в мизогинии, расизме и женоненавистничестве. Художник убежден, что эти темы невозможно обходить стороной, иначе книга столкнется с оправданной критикой.
В ходе беседы участники подробно разобрали один из эпизодов книги (страница 106), где Надель интерпретирует появление сексуальной агрессии в работах автора как проявление подростковой ярости и убеждения, что женщины предпочитают агрессоров. Крамб категорически возразил против термина «осознанные рассуждения», заявив, что создавал эти рисунки под влиянием LSD, опираясь исключительно на интуицию.
Тем не менее, Надель настаивает, что корни этих образов лежат в ранних юношеских дневниках Крамба, полных обиды на женщин, предпочитавших спортсменов. Касаясь расовых стереотипов в комиксах, Надель высказал мнение, что работы Крамба были расистскими, потому что расистским являлось само американское общество, а творчество автора служило одновременно и обвинением, и самообвинением. По мнению Крамба, в 20 и 30 лет они с коллегами были просто «молодыми панками», стремившимися разрушить любые общественные табу.
🧠 Психология автора: Ид, Суперэго и бунт против иллюзий 19:09
Анализируя структуру творчества Крамба, Наоми Фрай предположила, что в его работах бессознательные импульсы (Ид) выражены чрезвычайно ярко, в то время как внутренний цензор (Суперэго) кажется ослабленным. Роберт Крамб частично согласился с этим, описав свое Суперэго как «строгую пуританскую учительницу», перед которой он, впрочем, регулярно закрывал дверь. Художник признался, что в молодости испытывал иррациональную компульсию — выйти на улицу и проверить, бросит ли кто-нибудь в него камень. Надель интерпретировал это поведение как проявление «комплекса мессии», желания пойти на крайность ради пробуждения общественного сознания.
Крамб подчеркнул, что осознал лживость фасадной американской культуры 1950-х годов еще в детстве, под влиянием сатирического журнала Mad Magazine, в частности, обложки 11-го номера с Леной Гиеной, которая разрушила для него иллюзии эпохи. Ощущение глубокого отчуждения преследовало его с восьмого класса школы.
💵 Цена популярности и ловушки коммерции 23:54
Внезапная слава, обрушившаяся на карикатуриста в 1968–1969 годах, кардинально изменила его жизнь, сделав кумиром молодежного движения хиппи. По воспоминаниям Крамба, резкое внимание со стороны противоположного пола заставило его голову идти кругом. На волне популярности к нему начали проявлять интерес крупные бизнесмены. Крамбу предложили бесплатный перелет в Нью-Йорк, рассчитывая подписать с ним пятилетний эксклюзивный контракт на все его будущие работы.
Однако Крамб оказался достаточно прагматичным, чтобы отказаться от кабальных условий корпораций, хотя многие авторы его поколения попадались в эти ловушки. Несмотря на это, коммерческих неудач избежать не удалось. Из-за нежелания вникать в юридические детали Крамб передал доверенность на ведение дел своей жене и фактически сбежал от проблем. В результате она подписала невыгодный контракт на создание анимационного фильма «Приключения кота Фрица», о финансовых условиях которого художник до сих пор вспоминает с досадой.
🗄️ Исследовательский процесс и семейные архивы 13:25
Дэн Надель провел колоссальную работу, получив полный доступ к личным архивам Крамба во Франции. Коллекция хранилась в нескольких огромных платяных шкафах и состояла из тщательно упорядоченных писем, дневников и заметок. Надель вручную сфотографировал тысячи страниц документов, чтобы детально изучить их дома. Крамб в шутку назвал биографа «монстром исследований», отметив, что Надель умудрился разыскать женщин, с которыми у художника были романы сорок лет назад. К облегчению Крамба, ни одна из них не высказалась о нем негативно, а с одной из давних возлюбленных по имени Мэри он даже возобновил общение спустя 35 лет разлуки.
Особое место в исследовании заняла переписка Роберта с его братом Чарльзом Крамбом. Надель охарактеризовал эти письма как трагические, но невероятно поэтичные тексты, в каждой строке которых читалось осознание неизлечимой ментальной болезни и невозможности побега из ментальной ловушки.
💊 Смерть эго под воздействием LSD 32:08
Ранний успех принес Крамбу не только выгоду, но и творческий кризис. Хвалебные статьи в прессе, включая публикацию Джейкоба Бракмана в Playboy, сделали процесс рисования излишне самосознательным. Крамб постоянно боролся с внутренним критиком, напоминавшим манерой речи британского актера Джорджа Сандерса, который твердил, что новые работы уступают старым. По мнению Крамба, эго является главным разрушителем креативности. Избавиться от его «тисков» художнику помог опыт употребления LSD, вызвавший так называемую «смерть эго».
Психоделики разрушили его жесткую привязанность к статусу «профессионального карикатуриста» и позволили взглянуть на индустрию со стороны. Без постоянной работы Крамб чувствует себя абсолютно беспомощным, заявляя, что в повседневной жизни он полностью некомпетентен и нуждается в постоянной заботе. По его словам, если бы в детстве брат Чарльз не заставлял его рисовать через психологические унижения, он, скорее всего, стал бы обычным почтовым клерком.
🖼️ Противостояние элитарного арта и андерграунда 40:32
В настоящее время работы Роберта Крамба выставляются в престижной галерее Давида Цвирнера (David Zwirner Gallery), что сам автор находит крайне странным. Он описывает мир традиционного коммерческого искусства как нечто бесконечно далекое от «чумазого сиротского» мира комиксов. Крамб придерживается консервативных взглядов на живопись, считая, что в искусстве все пошло наперекосяк с появлением абстрактного экспрессионизма. Художник высказал мнение, что абстрактный экспрессионизм намеренно продвигался ЦРУ, поскольку был политически нейтрален и не нес в себе никакой идеологической угрозы или поводов для дискуссий.
Согласно книге Наделя, культурная критика Крамба всегда была классовой и направленной против буржуазной респектабельности. Сам Крамб соглашается с концепцией писателя Тома Вулфа о «богемном танце», когда художники публично презирают буржуазию, но остро нуждаются в ее деньгах для безбедного существования.
🎵 Музыкальные ритуалы и отказ от карьеры 51:18
Музыка занимает важнейшее место в жизни карикатуриста, однако он категорически не может слушать её во время работы, так как полностью растворяется в звуке. Крамб предпочитает старый джаз 1920-х годов и превратил прослушивание шеллаковых пластинок на 78 оборотов в строгий домашний ритуал. Он также является практикующим музыкантом, но воспринимает это занятие исключительно как источник чистого удовольствия, свободный от давления эго.
Осознавая себя «второсортным исполнителем», Крамб сознательно отказался от выступлений в группах ради денег, когда продюсеры пытались сделать из него фронтмена ради пиара. Сейчас он изредка выступает в местных французских ресторанах и галереях вместе со своей дочерью Софи, которая превосходно играет на пианино и гитаре.
🗽 Современная Америка как «несостоявшееся государство» 55:04
Отвечая на вопрос о XXI веке, Роберт Крамб охарактеризовал современную Америку как «несостоявшееся государство». Прогулки по 14-й улице Нью-Йорка вызывают у него глубокое экзистенциальное страдание из-за обилия «безумных, сломленных и агрессивных лиц» вне зависимости от их расы и возраста. Крамб признался в сильной антипатии к мегаполисам. Большую часть жизни он сознательно проводил в сельской местности или маленьких городах вроде Центральной долины Калифорнии, а последние десятилетия комфортно живет на юге Франции.
Оглядываясь на молодость, Крамб вспомнил свои девять месяцев работы в Нью-Йорке в отделе коммерческой графики компании Topps Bubblegum в Бруклине под руководством Вуди Гельмана. Коллектив штатных художников фабрики запомнился ему как «самая депрессивная группа евреев», которую он когда-либо встречал. Единственным приятным воспоминанием о том периоде остался запах свежей жевательной резинки Bazooka, наполнявший весь район вокруг фабрики.
