В рамках проекта Talks at Google писательница и обозреватель Вирджиния Пострел представила свою книгу «Ткань цивилизации: как текстиль создал мир». Вместе с ведущим Дереком Слейтером они обсудили, как технологии производства одежды на протяжении тысячелетий трансформировали глобальную экономику, культуру и правовые институты. В центре дискуссии — исторический переход человечества от тотального дефицита тканей к кризису их избытка, а также то, чему цифровая эпоха может научиться у эволюции текстильной индустрии.
🧵 Роль текстиля в истории человечества 1:41
Текстиль является одной из самых древних, важных и влиятельных технологий в истории человечества. Само слово «текстиль» происходит от индоевропейского корня tex, который означает «ткать». Примечательно, что этот же корень лежит в основе слова «технология».
Поскольку ткань окружает людей с самого рождения, эта технология буквально скрывается у всех на виду. Текстиль защищает человека от непогоды, используется для транспортировки вещей, сопровождает праздники, помогает на войне и служит для перевязки ран.
История текстиля простирается от первобытных обитателей пещер, скручивавших растительные волокна в нити, до современных ученых, внедряющих компьютерные чипы в ткань.
Стремление человечества к производству тканей привело ко многим неожиданным научным и экономическим прорывам:
- Развитие текстильного дела способствовало получению знаний, которые легли в основу микробной теории болезней.
- Оно дало толчок изобретению ременного привода и становлению химической промышленности.
- На основе текстильной торговли сформировались институты фабричного производства и финансов.
- Торговцы тканями способствовали распространению алфавита, арабских цифр, грамотности и двойной бухгалтерии.
- Прибыль от текстиля помогла профинансировать итальянское Возрождение (включая создание статуи Давида работы Микеланджело) и развитие Империи Великих Моголов (включая строительство Тадж-Махала).
🏛️ Что такое цивилизация: новый взгляд на старый термин 6:14
В рамках дискуссии Вирджиния Пострел предлагает переосмыслить понятие «цивилизация», которое часто используется в оценочном или пренебрежительном ключе, например, в противопоставлении «цивилизованность против варварства». Спикер предпочитает использовать нейтральное определение, сформулированное Мордехаем Капланом в его книге 1934 года «Иудаизм как цивилизация».
Согласно Каплану, цивилизация — это аккумулирование знаний, навыков, инструментов, искусств, литературы, законов, религий и философий, которые стоят между человеком и внешней природой и служат оплотом против враждебных сил, способных в противном случае его уничтожить.
Из этого определения Пострел выделяет два ключевых тезиса:
- Цивилизация является инструментом выживания, помогающим защищаться от природы и других людей.
- Цивилизация носит накопительный характер и существует во времени, охватывая множество различных культур.
Культура, по мнению писательницы, представляет собой более узкое понятие, ограниченное конкретными временными и географическими рамками. В качестве примера она приводит Западную Европу: жизнь там в 1480 и 1980 годах относится к одной непрерывной цивилизации, хотя христианский мир XV века кардинально отличается от европейского общества конца XX века.
Пострел утверждает, что только в последние пару десятилетий на планете впервые в истории сформировалась по-настоящему глобальная цивилизация, в которую вносят вклад все существующие человеческие культуры.
🌊 Технологические парадоксы: от парусов викингов до всемирного индиго 9:02
Многие исторические аспекты производства тканей остаются скрытыми от современного человека, поскольку такие материалы, как паруса, со временем сгнивают и не доходят до археологов. Одним из удивительных открытий Пострел называет тот факт, что для викингов создание кораблей было гораздо более простой задачей, чем изготовление мачт и парусов.
По её словам, процесс прядения шерсти для одного только паруса требовал колоссальных трудозатрат, эквивалентных 385 восьмичасовым рабочим дням. Помимо прядения, огромного времени требовали стрижка шерсти, её очистка, ткачество и последующее сшивание полотен, при этом паруса часто окрашивали в полоску для придания судам устрашающего вида.
Другим историческим феноменом является происхождение красителя индиго. Синее химическое вещество содержится в совершенно разных, не связанных друг с другом растениях.
Процесс превращения этих растений в стойкую краску для ткани чрезвычайно сложен, однако люди в разных частях планеты независимо друг от друга смогли открыть его методом проб и ошибок, не имея ни малейшего представления о химии. Его изобрели в Индии (отсюда название), в Европе (используя вайду), в Африке, Японии и Юго-Восточной Азии.
Самый древний в мире лоскут ткани, окрашенный красителем индиго, был обнаружен в Перу. Учёные с помощью радиоуглеродного анализа датировали его возраст в 6200 лет. Этот фрагмент состоял из полос синего красителя, местного коричневого хлопка и волокон белого ваточника.
По мнению Пострел, данный пример подтверждает тезис из её предыдущей книги «Субстанция стиля»: люди никогда не удовлетворялись исключительно утилитарными свойствами вещей и стремились к эстетике даже в глубокой древности.
🏭 Великий сдвиг: от тотального дефицита к проблеме избытка 11:36
На протяжении почти всей истории человечества ткань, как и еда, оставалась предметом жесткого дефицита. Ситуация коренным образом изменилась лишь с началом промышленной революции, которая сделала пряжу общедоступной, а последующее внедрение механических станков и химических красителей привело к эпохе изобилия.
По словам Пострел, современные проблемы текстильной индустрии обусловлены именно этим избытком:
- Производители и экологи ломают голову над тем, что делать с огромным количеством выброшенной одежды.
- Окрашивание тканей всегда было грязным, вонючим процессом, вызывающим негативные экологические последствия, однако сегодня масштаб экологического ущерба определяется не токсичностью химикатов самих по себе (они всегда были химикатами), а колоссальными объемами производства.
Несмотря на это, автор подчеркивает, что проблемы избытка — это лучшие проблемы из всех возможных, поскольку они намного предпочтительнее кризисов тотального дефицита.
По мнению Пострел, аналогичные процессы сейчас происходят в сфере информации. Сегодня наступило самое легкое время в истории для того, чтобы опубликоваться, выпустить песню или видео, но одновременно с этим стало как никогда сложно завоевать внимание аудитории из-за беспрецедентной гиперконкуренции.
⚙️ Прядильный тупик и восстание луддитов 14:41
Исторически главным «узким горлышком» (bottleneck) в производстве одежды было именно прядение. На протяжении веков женщины по всему миру проводили жизнь за прялками, поскольку создание пряжи требовало невероятного количества времени.
Например, для пошива одной пары джинсов требуется около 6 миль (9,6 км) хлопковой нити. До промышленной революции индийские пряхи, использовавшие ручную прялку «чарка» и считавшиеся лучшими в мире, тратили на производство такого объема нити около 100 часов.
В конце XVIII века появление механического прядения, работавшего сначала на водной энергии, а затем на угле и паре, уничтожило это ограничение и вызвало колоссальный рост производительности. Первым следствием стало обогащение ткачей: получив неограниченный доступ к пряже, ремесленники, занимавшиеся ручным ткачеством, превратились в «промышленную аристократию» и целое поколение зарабатывали огромные деньги.
Однако вскоре были изобретены механические ткацкие станки, и ручные ткачи начали стремительно терять работу. Писательница с иронией отмечает, что для ткачей это было двойным оскорблением, поскольку машины заменили их на станки, управляемые девочками-подростками. Это привело к возникновению движения луддитов.
Пострел подчеркивает важные нюансы этого исторического бунта:
- В современном языке термин «луддит» означает человека с идеологическим неприятием технологий, но изначально луддиты были просто рабочими, которые не хотели терять свои рабочие места.
- Они совершенно спокойно относились к тому, что поколением ранее из-за автоматизации потеряли работу женщины-пряхи, ведь удешевление пряжи было выгодно самим ткачам.
Британское правительство приняло критическое решение не останавливать прогресс и позволить механическим станкам развиваться. Это привело к тому, что экономический историк Дейрдре Макклоски назвала «Великим обогащением» — беспрецедентному в истории росту глобального уровня жизни примерно на 3000% за последующие столетия.
Изобилие тканей также повлекло за собой урбанизацию, создание универмагов и появление принципиально новых форм дистрибуции и розничной торговли.
🛍️ Диктатура выбора и экономика «длинного хвоста» 21:02
С переходом от дефицита к изобилию ценность вещей сместилась от сугубо функциональной роли («одежда согревает») к эстетической («одежда подчеркивает стиль»). В начале эпохи интернета многие исследователи предрекали наступление «тирании выбора», утверждая, что потребители будут парализованы необходимостью выбирать джинсы среди 50 миллионов доступных вариантов.
Пострел называет эти опасения наивными. Она объясняет, что человечество справляется с избытком информации при помощи фильтров: брендов, редакторов, рекомендаций, отзывов, а в последние годы — хэштегов и алгоритмов Instagram.
Изобилие выбора позволяет каждому человеку найти вещь, идеально подходящую под его индивидуальные пропорции. Пострел критикует идею жесткой стандартизации размеров одежды. Если бы размеры были строго одинаковыми во всех брендах, одежду по фигуре мог бы найти только один человек в стране с идеальными модельными параметрами.
Небольшие расхождения в линейках брендов помогают людям с нестандартными фигурами находить подходящие вещи. Сама Пострел описывает себя как женщину среднего роста и веса, но с особенными пропорциями: узкой спиной, короткими руками, длинными ногами, тонкой талией и широкими бедрами.
В начале цифровой эпохи Пострел написала статью для Forbes ASAP, предвосхитившую концепцию «длинного хвоста» (The Long Tail) Криса Андерсона. Суть идеи заключалась в том, что интернет позволяет людям с редкими или специфическими вкусами находить друг друга и уникальные товары.
Однако спикер признает, что тогда она не предвидела негативную сторону этого явления — формирование самоподдерживающихся информационных «пузырей». В отличие от физического мира, где люди вынуждены уживаться со своими соседями и искать компромиссы, цифровая среда позволяет полностью игнорировать тех, кто не разделяет ваши взгляды.
В противовес кастомизации политолог из Лос-Анджелеса (UCLA) Майкл Чве в своей книге «Рациональный ритуал» математически доказал ценность массового опыта. Человеку по-прежнему необходимы события вроде Супербоула — феномены, которые ценны именно тем, что огромное количество людей наблюдает за ними одновременно, создавая ощущение общности.
Пострел также разграничивает два типа рынков:
- Массовый рынок (середина XX века) — производство абсолютно одинаковых товаров для продажи всем подряд.
- Крупный рынок (концепция Адама Смита из «Богатства народов») — рынок, масштаб которого позволяет поддерживать глубокую специализацию. Благодаря интернет-коммерции сегодня весь мир превратился в один крупный рынок.
🚫 Мода под запретом: законы против роскоши и ситцевая «проверокция» 29:54
Обратной стороной развития текстильной культуры исторически являлись попытки государственного регулирования внешнего вида граждан с помощью законов против роскоши (sumptuary laws). В династии Мин в Китае купцам и членам их семей, независимо от их богатства, под страхом наказания запрещалось носить шелк. В конфуцианской иерархии торговцы находились на самой низкой ступени, и законы были призваны не позволить им выглядеть как аристократы.
Однако самый курьезный пример Пострел обнаружила в итальянских городах-государствах эпохи Возрождения. Флоренцией управляли сами купцы, но они всё равно вводили законы против роскоши.
Писательница объясняет это попыткой создания своеобразного картельного сговора ради сдерживания домашних бюджетов. Главы семейств хотели иметь легальный повод отказывать своим женам и дочерям в покупке безумно дорогих платьев ультрамодных фасонов, говоря: «Дорогая, я бы с радостью, но это незаконно».
Этот «картель» ожидаемо провалился из-за массового уклонения граждан. В итоге штрафы за нарушение законов о роскоши превратились в регулярные пошлины и стали эффективным механизмом пополнения городской казны. Если мужчина хотел носить суперкороткие туники, напоминавшие мини-юбки, ему достаточно было уплатить фиксированный сбор.
Еще более жесткий пример государственного вмешательства — 73-летний полный запрет на импорт индийского ситца и набивных хлопковых тканей во Франции. В этот период французские власти относились к хлопку так же, как современное правительство США относится к кокаину:
- Было строго запрещено владеть хлопковыми вещами.
- Запрещалось их носить.
- За нелегальную торговлю и контрабанду ситца нарушителей могли приговорить к смертной казни.
Пострел подчеркивает, что за этой жестокостью стоял протекционизм: влиятельное лобби отечественных производителей шелка пыталось защитить свою индустрию от иностранной конкуренции.
🌿 Экологический след и социальный лифт: изнанка изобилия 34:25
В наши дни на передний план вышли экологические вызовы, порожденные масштабами индустрии «быстрой моды» (fast fashion). Изучая современные производства, Пострел посетила красильную фабрику в Лос-Анджелесе и была удивлена, что такое предприятие способно выживать в Калифорнии с её жесточайшими экологическими нормами.
Успех фабрики держится на пошаговых процессных инновациях: ежегодном снижении потребления воды и энергии, а также безотходном крое, где используется каждый дюйм ткани. Писательница отмечает, что во время её интервью в 2019 году бизнес впервые начал фиксировать реальный тренд: крупные байеры стали принимать решения о закупках на основе экологичности производства, а не только цены.
Экологические проблемы привлекают в текстильную сферу ученых из других областей науки. Они видят в повсеместности тканей возможность оказать колоссальное позитивное влияние на планету.
Среди перспективных направлений спикер выделяет:
- Синтетическую биологию — манипулирование генетикой дрожжей и микроорганизмов, чтобы они выделяли полимеры, пригодные для создания волокон.
- Экологичные целлюлозные ткани (модал и лиоцелл), производимые компанией Lenzing из возобновляемых растительных источников. Ученые экспериментируют с внедрением пигмента индиго непосредственно внутрь волокна в процессе его экструзии. Это исключает токсичные отходы при окрашивании и позволяет вязать вещи из синих нитей (обычно индиго легко осыпается, пачкая и забивая вязальные машины).
Помимо экологии, текстиль исторически тесно связан с принудительным трудом. Помимо рабства на американском Юге, Пострел приводит в пример монгольских ханов, которые массово угоняли в плен и депортировали ткачей из завоеванных земель.
По её словам, именно так ислам проник в Уйгурию: монголы насильно переселили ткачей-мусульман из Афганистана на уйгурские территории, где в тот момент жили христиане, буддисты и анимисты. Сегодня уйгурский регион Синьцзян снова находится в центре скандалов, связанных с принудительным трудом на сборе хлопка и фабриках.
При этом спикер призывает аккуратно оценивать труд в развивающихся странах. Тот факт, что жители Вьетнама сегодня или «фабричные девушки» в Новой Англии в XIX веке работали за низкую по западным меркам зарплату, по мнению Пострел, отражает естественный процесс развития.
Если в труде отсутствует элемент принуждения, текстильные фабрики служат первой ступенью экономического лифта к процветанию общества. Экономисты по развитию сейчас всерьез обеспокоены тем, что из-за автоматизации эта нижняя ступень может исчезнуть, лишив бедные страны Африки возможности выбраться из нищеты за счет легкой промышленности.
🔮 Будущее индустрии: культурные циклы и функциональные ткани 42:58
Комментируя вопросы аудитории о международном сотрудничестве, Пострел приводит исторический пример кооперации между США и Японией с конца XIX века по 1930-е годы. США были крупнейшим производителем шелковых тканей, но не могли выращивать шелкопрядов из-за климата. Шелковую нить поставляла Япония, которая модернизировала отрасль с помощью генетики и температурного контроля.
Полученные японские гибриды идеально подходили для механических станков в Патерсоне, Нью-Джерси. Это сотрудничество сделало шелк доступным американскому среднему классу, но было полностью разрушено в 1930-х годах из-за роста воинствующего национализма в Японии и ксенофобии с протекционизмом в США.
Пострел считает, что торговля помогает культурному сближению, но не застраховывает от геополитических разрывов. По её мнению, наметившийся сегодня экономический раскол между Китаем и остальным миром нанесет ущерб абсолютно всем.
Отвечая на вопрос о засилье быстрой моды (Shein, Forever 21) и горах мусора, автор утверждает, что ни один тренд не длится вечно. Проблема носит сугубо культурный характер: сейчас статус подростков во всем мире определяется правилом «никогда не надевать одну вещь дважды». Ситуация изменится только тогда, когда маркером высокого статуса станет осознанное потребление, экспертность в качестве тканей и умение стильно сочетать винтажные вещи.
Цикличность моды и возвращение трендов каждые 20 лет (например, мода на платья в стиле «прерий» из 1970-х) Пострел объясняет не просто ностальгией, а банальной усталостью человеческого глаза от одних и тех же визуальных образов. Она сравнивает это с модой на детские имена: когда имя Оливия становится слишком популярным, от него устают, и старинные имена снова становятся крутыми.
Главным технологическим фронтом ближайших лет спикер называет развитие функциональных тканей. За последние 30 лет спортивная одежда изменилась до неузнаваемости благодаря изменению формы полимерных волокон (ткань отводит пот и не удерживает запахи). В будущем синтетическая биология расширит эти свойства.
Резюмируя итоги своего исторического исследования, Вирджиния Пострел отмечает дуалистическую природу человека:
- С одной стороны, люди невероятно умны, изобретательны и креативны во всех культурах.
- С другой стороны, они на протяжении всей истории проявляют потрясающую жестокость по отношению друг к другу.
История текстиля, по мнению автора, лишена простого голливудского финала, но она учит ценить человеческое сходство поверх любых разделяющих нас барьеров.
