Эскалация военного конфликта с Ираном и закрытие Ормузского пролива вызвали неожиданную и во многом парадоксальную реакцию на мировых финансовых рынках. В эфире программы Prof G Markets обозреватель Financial Times Кейти Мартин и профессор экономики Джастин Вулферс обсудили, почему инвесторы демонстрируют удивительное хладнокровие, чем опасна непредсказуемость Белого дома и почему текущая стабильность может оказаться обманчивой.
📉 Странное спокойствие инвесторов и ценовые аномалии 2:25
Начало полномасштабных боевых действий и фактическое блокирование Ормузского пролива, через который проходит около 20% мировых поставок нефти, спровоцировали резкие колебания котировок. В понедельник цена нефти марки Brent взлетела до $119 за баррель, однако уже к середине вторника опустилась до $85. Как отметила Кейти Мартин, поведение остальных активов оказалось крайне аномальным для ситуации глобальной катастрофы.
Вместо привычного бегства в защитные инструменты инвесторы продемонстрировали противоположное поведение:
- Цена на золото не только не достигла новых максимумов, но даже немного снизилась.
- Традиционные защитные валюты — швейцарский франк и японская иена — ослабли.
- Государственные облигации упали в цене, что привело к росту стоимости заимствований.
По мнению Кейти Мартин, такая динамика свидетельствует о том, что инвесторы не рассматривают происходящее как повторение нефтяного шока 1970-х годов или аналог терактов 11 сентября. Она считает, что участники рынка просто фиксируют прибыль по старым успешным ставкам и немного снижают риски, но не поддаются панике. Главной зоной повышенной чувствительности, по словам обозревателя, стал рынок гособлигаций, который балансирует на грани из-за страха перед новым витком инфляции. Центральные банки только начали брать инфляцию под контроль, и этот неожиданный геополитический фактор способен полностью запутать ситуацию.
🧠 Финансовый рынок как альтернативный источник информации 5:03
Профессор Джастин Вулферс обратил внимание на то, что в условиях военного конфликта финансовые рынки становятся важнейшим аналитическим инструментом. По его мнению, сейчас общественное информационное пространство полностью разрушено: государственные ведомства США и Ирана публикуют противоречивые данные, а ведущие СМИ транслируют диаметрально противоположные оценки в зависимости от своей политической ориентации. В такой ситуации у граждан нет надежных источников новостей, а официальная экономическая статистика за прошедшие дни конфликта еще просто не успела сформироваться.
В связи с этим Джастин Вулферс выделил ключевые преимущества рыночных индикаторов:
- Наличие реальных ставок: инвесторы рискуют собственными деньгами («skin in the game»), что заставляет их взвешивать решения.
- Опережающий характер: рынки отражают долгосрочные ожидания и прогнозы, а не прошлые события.
- Глубокая экспертиза: крупные игроки на Уолл-стрит используют спутниковые снимки и консультируются с экспертами по международным отношениям, чтобы опередить конкурентов.
Рыночные механизмы, по мнению Вулферса, агрегируют мнения тысяч профессионалов, что делает их наименее плохим способом понять реальное положение дел. Однако текущую волатильность он объясняет не иррациональностью инвесторов, а абсолютным отсутствием информации о планах американской администрации. Поскольку у текущей войны нет официально объявленных намерений, союзников и понятного плана выхода, рынки вынуждены резко реагировать на любое заявление властей. Например, намек президента Дональда Трампа на скорое завершение войны сразу вызвал кратковременное ралли.
🗺️ Стратегия «Избегай Америки» и глобальное разделение рисков 10:16
Обсуждая долгосрочные тренды, Кейти Мартин указала на трансформацию глобальных инвестиционных потоков, которую она охарактеризовала термином «Избегай Америки» (Avoid America). Она пояснила, что речь не идет о массовой распродаже американских активов. Вместо этого международные управляющие фондами в Европе и Азии перестали автоматически направлять 60–70% каждого нового фунта, евро или иены в индексы США.
Основными причинами такой диверсификации, по словам Мартин, являются:
- Стремление застраховать валютные риски и избежать чрезмерной зависимости от американского доллара.
- Ощущение, что инвестиции в сектор искусственного интеллекта (AI) внутри США стали перегретыми.
- Поиск альтернативных точек роста на рынках Европы и развивающейся Азии.
Этим объясняется тот факт, что при первых ударах сильнее всего пострадали рынки Южной Кореи, Европы и Азии в целом. Южнокорейский рынок, по словам Мартин, сильно просел именно потому, что он выступал главным бенефициаром стратегии диверсификации, предлагая отличные технологические компании вне юрисдикции США. При этом американские фондовые индексы пострадали меньше, так как США географически удалены от Ирана и обладают энергетической независимостью за счет собственных запасов нефти и газа. По оценке Мартин, основной удар в виде стоимости заимствований и проблем с поставками примут на себя Европа и Азия, тогда как США ощутят последствия главным образом через инфляцию и рост внутренних цен на бензин.
Джастин Вулферс добавил, что Дональд Трамп парадоксальным образом ориентируется именно на американские фондовые индексы, которые в силу энергетической независимости страны меньше всего страдают от его внешнеполитических шагов. Это, по мнению экономиста, коренным образом меняет политическую и экономическую логику принятия решений в Белом доме.
⚠️ Угроза стагфляции и уроки прошлых войн 18:52
Ведущий Эд Элсон выразил опасение, что инвесторы могут недооценивать долгосрочные негативные последствия конфликта, такие как стагфляция, вынужденное повышение процентных ставок и последующая рецессия. Он привел слова известного инвестора Стива Эйсмана, заявившего, что война не изменила его инвестиционную стратегию ни на один доллар. Элсон подчеркнул, что его собственный анализ downstream-эффектов рисует куда более опасную картину.
Джастин Вулферс согласился с опасениями ведущего и провел историческую параллель с подготовкой к войне в Ираке. Опираясь на свое исследование тех лет, Вулферс отметил, что каждые 10% вероятности начала войны приводили к падению американского рынка на 1,5 процентных пункта, то есть рынок закладывал снижение стоимости акций на 10–15%. В случае с Ираном инвесторы ведут себя на порядок спокойнее, и Вулферс сомневается, что для такого оптимизма есть реальные основания.
Кроме того, экономист напомнил о феномене чрезмерной самоуверенности властей перед началом конфликтов:
- В начале иракской кампании Дональд Рамсфелд утверждал, что она продлится от шести дней до шести месяцев, а в реальности война затянулась более чем на шесть лет.
- Согласно канонам экономической теории, если две страны начинают войну вместо мирных переговоров, как минимум одна из сторон страдает от фатальной переоценки собственных сил. Вулферс полагает, что этой стороной вполне могут оказаться США.
Кейти Мартин выделила два возможных сценария развития событий. В рамках умеренного сценария цена на нефть останется на текущем уровне, что мировая экономика сможет абсорбировать, пусть это и усложнит задачу центробанкам. Однако существует реальный кошмарный сценарий — скачок цен до $150–$200 за баррель. Мартин напомнила, что Иран обладает полной автономией действий и нестабильной политической системой, а иранский министр уже подтвердил намерение удерживать Ормузский пролив закрытым с помощью постоянного патрулирования дронов. Инвесторы, по ее словам, физически не могут закладывать в цены такие катастрофические прогнозы до тех пор, пока они не начали сбываться.
🛡️ Институциональный кризис и долгосрочные риски «проекта автократии» 31:09
Джастин Вулферс высказал мнение, что главная опасность кроется не в динамике цен на нефть, а в деструктивном влиянии действий Белого дома на долгосрочную экономическую устойчивость. Он считает текущую ситуацию с Ираном «проверкой психического здоровья» американской администрации. По мнению экономиста, если Белый дом готов развязывать торговые и конвенциональные войны на основе сиюминутных настроений, то возникает фундаментальный вопрос: является ли президент системным лидером или же он реализует в США «проект автократии» в одном ряду с Виктором Орбаном, Владимиром Путиным и Реджепом Эрдоганом.
Вулферс напомнил, что автократические режимы исторически разрушают государственные институты, приводя к долгосрочному упадку. В качестве примера он привел Аргентину, которая 100 лет назад входила в число богатейших стран мира, но из-за разрушения институтов стагнирует уже целый век.
Среди других неочевидных рисков затяжной войны эксперты выделили:
- Разрушение оборонного союза с Европой: европейские страны начинают сомневаться в надежности ядерного зонтика США, что повлечет за собой резкий рост военных расходов по обе стороны Атлантики и раздувание суверенного долга.
- Фискальное бремя: расходы на долгосрочное содержание ветеранов и раненых военнослужащих лягут тяжелым бременем на бюджет США.
- Движение к автаркии: изоляционная политика Трампа может отрезать США от остального мира, поставив страну в один ряд с наиболее изолированными государствами.
Контраргумент против этих панических настроений озвучила Кейти Мартин, напомнив об удивительной устойчивости рынков, переживших за последние шесть лет пандемию COVID-19 и тарифные шоки, которые временно стирали до 20% стоимости американских акций. Она отметила, что банковская система стала намного безопаснее со времен кризиса 2008 года, а центральные банки научились эффективно тушить финансовые пожары. Кроме того, по словам Мартин, этот кризис станет мощным стимулом для инвестиций в зеленую энергетику в Европе, превращая концепцию ESG из экологической моды в жесткую геостратегическую необходимость обеспечения энергетической безопасности.
Тем не менее в финале дискуссии эксперты сошлись во мнении, что ключевым сдерживающим фактором для Белого дома остаются цены на бензин в США, которые за неделю выросли на 16% до среднего уровня $3,48 за галлон. Поскольку в ноябре предстоят промежуточные выборы в Конгресс, именно страх перед недовольством американских избирателей заставляет Трампа смягчать риторику. Рынки чувствуют эту зависимость, но, по предупреждению Кейти Мартин, инвесторы пока совершенно не готовы к сценарию, при котором ситуация окончательно выйдет из-под контроля.
