Философ Уильям Макаскилл в беседе с Тайлером Коуэном обсуждает ключевые идеи своей книги «Что мы должны будущему», концепцию эффективного альтруизма и этические парадоксы долгосрочной перспективы. Собеседники анализируют, как математический расчет сталкивается с культурными особенностями человечества, институциональными ловушками и границами нашего разума. Интервью предлагает глубокий философский взгляд на то, как именно современное поколение может повлиять на судьбу цивилизации в масштабах тысячелетий.
🏛️ Границы утилитаризма и мета-плюрализм 0:30
Разговор начинается с обсуждения неэффективных вещей, к которым собеседники питают симпатию. Уильям Макаскилл приводит в пример благотворительную организацию Scots Care, созданную в начале XVII века для помощи шотландским иммигрантам, оказавшимся в нищете в Лондоне. По мнению гостя, этот пример наглядно иллюстрирует «проблему мертвой руки» в филантропии, когда некоммерческие организации веками сохраняют узкую миссию, теряющую смысл со временем. Философ считает, что цели благотворительности должны оставаться гибкими, чтобы сохранять эффективность при изменении внешних условий.
Обсуждая свои философские взгляды, Уильям Макаскилл заявляет, что не считает себя ни чистым утилитаристом, ни традиционным плюралистом. В академических дискуссиях он часто защищает утилитаризм, поскольку считает эту позицию недооцененной в научной среде. Однако на практике философ предлагает руководствоваться «мета-плюрализмом» — вероятностным компромиссом между различными моральными концепциями.
При оценке благополучия диких животных возникает серьезное различие между гедонистическим утилитаризмом (где важны только приятные и неприятные переживания) и утилитаризмом удовлетворения предпочтений. По словам Макаскилла, мы слишком мало знаем о сознательной жизни рыб и беспозвоночных, чтобы уверенно судить, приносит ли им жизнь в дикой природе больше страданий или радости. На гипотетический вопрос ведущего о том, не стоит ли человечеству уничтожить дикую природу ради минимизации страданий животных, гость отвечает, что такой вывод маловероятен. По его мнению, потенциальная ценность долгосрочного будущего цивилизации несоизмеримо выше текущих масштабов природы, поэтому фокус внимания должен быть смещен туда.
Тайлер Коуэн выдвигает контраргумент, утверждая, что утилитаризм является лишь теорией «среднего масштаба». С точки зрения ведущего, утилитарная логика отлично работает при анализе конкретных мер политики — например, контроля арендной платы или введения торговых тарифов, — но полностью теряет смысл при попытке применить ее к микроуровню личной жизни или к макровопросам бесконечной этики.
♾️ Этика бесконечности, пари Сэма Бэнкмана-Фрида и парадоксы населения 7:25
Уильям Макаскилл признает существование ментального маршрута, который он метафорически называет «поездом в сумасшедший дом» (train to crazy town). Этот путь начинается с разумных моральных интуиций, но последовательное применение строгой утилитарной логики приводит к абсурдным выводам. В качестве примера приводится этика бесконечности: если существует хотя бы ничтожная ненулевая вероятность (например, один на триллион) существования Бога, способного подарить бесконечное блаженство, то математическое ожидание ценности такого исхода становится бесконечным. По словам философа, в реальной жизни ему приходится «сходить с этого поезда» раньше, возвращаясь к здравому смыслу.
Ведущий предлагает разобрать мысленный эксперимент, который он ранее обсуждал с основателем биржи FTX Сэмом Бэнкманом-Фридом: демоническое пари, в котором с вероятностью 51% обитаемый мир удваивается, а с вероятностью 49% полностью уничтожается. Сэм Бэнкман-Фрид в свое время согласился на эту ставку из-за положительного математического ожидания, однако Уильям Макаскилл заявляет, что он бы в таком пари не участвовал. Философ объясняет отказ интуитивным ощущением быстрого убывания предельной полезности и признает, что стандартная теория ожидаемой ценности сталкивается с серьезными сбоями в сценариях с низкими вероятностями и колоссальными масштабами.
Собеседники переходят к обсуждению знаменитого «отвратительного вывода» (repugnant conclusion) в популяционной этике Дерека Парфита. Суть парадокса заключается в следующем:
- Мир с гигантским населением, чья жизнь едва сводится к базовому выживанию, по совокупной сумме блага формально превосходит мир с населением в 10 триллионов человек, живущих в абсолютном счастье.
- Макаскилл считает принятие «отвратительного вывода» наименьшим злом среди всех существующих опций в популяционной этике.
- По мнению гостя, любой моральной системе — а не только консеквенциализму — приходится решать, при каких условиях этично приводить в мир новую жизнь, поэтому данные парадоксы указывают на фундаментальные ограничения человеческого разума, а не только на слабость утилитаризма.
🤰 Демография, права на аборты и ценность внеземных цивилизаций 20:48
Тайлер Коуэн задает вопрос, должно ли движение эффективного альтруизма (ЭА) выступать против абортов, если оно стремится максимизировать количество счастливых людей в рамках гедонистической полезности. Уильям Макаскилл не соглашается с этим тезисом. По его мнению, если человечество хочет увеличить число процветающих жизней, то основные усилия должны быть направлены на предотвращение экзистенциального риска и сохранение долгосрочного потенциала цивилизации, где счет идет на квадриллионы будущих людей, а не на регулирование рождаемости сегодня. Философ убежден, что запрет абортов или жесткое ограничение репродуктивных прав женщин не являются эффективными инструментами для достижения этой цели и могут иметь деструктивные побочные эффекты, подобно тому как тюремное заключение за отказ от благотворительности разрушило бы общество.
Говоря об аргументах, согласно которым заводить детей вредно из-за их углеродного следа, Макаскилл отмечает, что этот взгляд учитывает лишь одну сторону медали. Люди не только потребляют ресурсы, но и создают инновации, меняют культуру к лучшему и проживают счастливые жизни, делая мир богаче.
Обсуждая гипотетическое существование разумных инопланетян, Макаскилл признает, что ценность человеческой и внеземной цивилизаций для него примерно одинакова. Однако, опираясь на парадокс Ферми, философ считает эмпирически наиболее вероятным, что человечество одиночно в огромной части космического пространства. Следовательно, если люди погибнут, никто другой не займет наше место для построения процветающего будущего.
На личном уровне Макаскилл признается, что в настоящее время не планирует заводить детей. Он отмечает, что его текущие проекты приносят ему колоссальное количество смыслов, а отказ от родительства позволяет экономить время и направлять все ресурсы на максимизацию глобальной пользы для мира.
💼 Практический альтруизм: от судебных исков до финансирования оперы 28:20
Для квалифицированного американского юриста, желающего заняться бесплатной общественной работой (про боно) в интересах эффективного альтруизма, Макаскилл видит два основных пути:
- Волонтерство в высокоэффективных НКО (например, в организациях из списков GiveWell, таких как Malaria Consortium).
- Работа сверхурочно в коммерческом секторе с последующим пожертвованием заработанных денег.
Если же использовать специфические юридические инструменты воздействия, философ предлагает атаковать судебными исками компании и лаборатории, проводящие опасные биотехнологические исследования с высокими негативными экстерналиями, а также бороться с «патентными троллями», которые тормозят научно-технический прогресс. В долгосрочной перспективе, как считает гость, в течение нашей жизни может возникнуть мировое правительство, и юристы могли бы заняться превентивной разработкой его конституции, что окажет гигантское влияние на будущее человечества.
Коуэн поднимает вопрос о целесообразности крупных пожертвований ведущим университетам вроде Гарварда или Оксфорда, которые часто критикуются внутри сообщества эффективных альтруистов. Макаскилл смягчает эту критику, отмечая, что поддержка элитных вузов далеко не самый худший способ потратить деньги по сравнению с финансированием гольф-клубов или оперы. Тем не менее он полагает, что общие пожертвования в огромные эндаументы Гарварда неэффективны, и целевые гранты в независимые или университетские исследовательские институты приносят пользу гораздо быстрее.
Защищая финансирование оперы, Тайлер Коуэн высказывает мнение, что сохранение великих культурных традиций (например, исполнение «Волшебной флейты» Моцарта) поддерживает идеалы свободы и ценность возвышенного, что имеет огромную, хоть и неизмеримую отдачу. Уильям Макаскилл не соглашается с такой позицией, утверждая, что даже при самых оптимистичных допущениях маржинальная ценность еще одного оперного показа не выдерживает анализа соотношения затрат и выгод. По мнению философа, если единичный культурный проект не создает значимой разницы на марже, это означает, что данная сфера деятельности в целом перефинансирована.
💻 Гипотеза симуляции и долгосрочные приоритеты экономического роста 36:10
Возможная реальность гипотезы симуляции, по мнению Макаскилла, кардинально меняет выводы теории принятия решений. Философ разделяет два подхода:
- Каузальная теория решений (CDT): предписывает оценивать только те последствия, которые вызваны непосредственно действиями агента. Если мы находимся в симуляции, то создатели, скорее всего, отключат ее, как только получат нужные данные о ключевой исторической развилке (например, создании сильного ИИ), так как вычисления стоят дорого. В таком сценарии долгосрочное будущее физически усечено, и CDT требует переключиться на помощь страдающим людям в краткосрочном периоде.
- Некаузальная теория решений (EDT): учитывает действия агента как свидетельство (эвиденс) того, как поступают аналогичные агенты в других симуляциях и в базовой реальности. Поведение человека здесь становится индикатором действий «настоящего» Уильяма Макаскилла, спасающего реальную вселенную, что возвращает ценность долгосрочным проектам.
Сам Макаскилл склоняется к каузальной теории решений, но считает, что из-за колоссальной неопределенности целей симуляторов человеку разумнее действовать так, будто мы живем в реальном физическом мире.
Касаясь темы экономического роста, Тайлер Коуэн защищает позицию, согласно которой ускорение экономики сегодня является главным приоритетом, поскольку богатые страны создают более устойчивые институты для борьбы с глобальными угрозами. Макаскилл частично соглашается с этим, признавая, что демократия, либерализм, высокий уровень общественного доверия и технологические инновации за последние 200 лет доказали свою колоссальную полезность для долгосрочного выживания. Однако философ убежден, что в масштабе ближайших 10 000 лет экономический рост неизбежно выйдет на плато из-за физических ограничений вселенной. Поэтому более важной долгосрочной задачей он считает не сам рост, а трансформацию моральных ценностей, которые будут направлять человечество после стабилизации экономики.
🚀 Поворотные моменты истории и социология эффективного альтруизма 43:17
Уильям Макаскилл обосновывает тезис о том, что нынешняя эпоха является уникальным «поворотным моментом» (hingey era) в истории цивилизации. Он приводит математический аргумент: если бы экономика продолжала расти на 2% в год в течение следующих 10 000 лет, объем мирового производства достигнет масштаба $10^{87}$ от текущего уровня. Учитывая, что в радиусе 10 000 световых лет находится всего около $10^{67}$ атомов, человечеству пришлось бы производить триллионы цивилизаций на каждый доступный атом, что физически невозможно. Это доказывает, что текущие темпы технологического прогресса аномально высоки и представляют собой краткий, критически важный промежуток времени в истории Земли.
В ответ на вопрос о причинах социологического успеха эффективного альтруизма среди талантливой молодежи, Макаскилл выделяет несколько факторов:
- Движение открыло незанятую рыночную нишу для людей с рациональным и альтруистическим складом ума.
- Консеквенциалистские этические взгляды часто коррелируют с высокими академическими успехами.
- Альтруизм в некотором смысле выступает как «блага роскоши»: молодые люди из хороших семей, чьи карьерные перспективы стабильны, обладают материальной безопасностью, позволяющей им фокусироваться на глобальных проблемах мира.
- Сами философские темы (парадоксы популяционной этики) невероятно интересны интеллектуально.
Коуэн выступает с критикой движения, заявляя, что ЭА излишне зациклен на математической оптимизации (например, подсчетах, сколько жизней цыплят эквивалентны одной корове), в то время как ключевые исторические процессы зависят от сложных, трудноизмеримых культурных и институциональных изменений.
Макаскилл неожиданно соглашается с этой критикой и признает, что раньше недооценивал роль культуры. Ссылаясь на работы Джозефа Хенрика и статью Нейтана Нанна «История как эволюция», философ отмечает, что реальные люди ведут себя не как Homo economicus, а как Homo culturalis — они движимы внутренним видением того, каким должен быть мир, и пытаются воплотить его в жизнь. Макаскилл подчеркивает, что считает само движение эффективного альтруизма масштабной культурной инновацией, призванной создать глобальную субкультуру людей, рационально и беспристрастно заботящихся о благе человечества, подобно тому как научная революция была прежде всего революцией мышления.
⚡ Блиц: переоцененные и недооцененные мыслители 57:49
В финальной части интервью Уильям Макаскилл дает оценку известным философам и явлениям:
- Джордж Беркли: Недооценен. Философ считает, что идеализм как метафизический взгляд заслуживает гораздо большего внимания со стороны современных ученых, поскольку наши сознательные переживания — это единственное, в чем мы имеем прямую уверенность.
- Адам Смит («Теория нравственных чувств»): Недооценен. Макаскилл признается, что не читал эту книгу лично, но доверяет исключительно высоким оценкам коллег, которых он уважает.
- Уиллард Ван Орман Куайн: Переоценен. По мнению гостя, аргументы Куайна в его знаменитой статье «Две догмы эмпиризма» против аналитико-синтетического разделения являются откровенно слабыми и содержат логический круг. Макаскилл утверждает, что Куайн имел склонность маскировать слабые тезисы за яркими и запоминающимися метафорами, которые очаровывали читателей.
- Билдеринг (урбан-клаймбинг): Переоценен. В молодости Макаскилл активно увлекался лазанием по внешним стенам зданий, но это смертельно опасно. Философ упоминает, что чуть не погиб во время одного из таких восхождений, что послужило для него личным уроком важности контроля экзистенциальных рисков.
В качестве своих ближайших планов на будущее Уильям Макаскилл называет дальнейшую помощь фонду Future Fund (который в текущем году распределил около 140 миллионов долларов на альтруистические проекты), написание новой научно-популярной книги об устройстве сообщества ЭА, а также создание нового типа глобального университета. Целью этого образовательного проекта станет поиск и бесплатное обучение талантливых, этически мотивированных молодых людей из бедных регионов, таких как сельская Индия, силами преподавателей, сфокусированных исключительно на обучении, а не на научной работе.
