В Санкт-Петербурге состоялась встреча журналиста Антона Желнова с выдающимся русским писателем, литературоведом и лауреатом премии «Большая книга» Евгением Водолазкиным . В ходе глубокой философской беседы собеседники обсудили новые витки цензуры в России, природу исторической памяти, феномен коллективного сознания и метафизику выживания творческого человека в эпоху глобальной турбулентности. Эта беседа — попытка осмыслить, почему общество вновь наступает на старые грабли и какая роль в этих процессах отведена литературе.
📚 Иммунитет книги и уроки древнерусской цензуры 2:08
Поводом для начала разговора послужили резонансные новости об изъятии из продажи книг популярных писателей Бориса Акунина и Дмитрия Быкова (признаны Минюстом РФ иноагентами) . По мнению Евгения Водолазкина, подобные меры в корне неверны, поскольку книги должны обладать безусловным иммунитетом перед лицом любых политических и исторических пертурбаций . Писатель убежден, что окончательный выбор всегда должен оставаться за читателем, и передоверять эту функцию государственным или общественным институтам недопустимо . Единственным законным ограничением для распространения литературного произведения может быть лишь прямое нарушение действующего законодательства в самом тексте .
Отвечая на вопрос о том, является ли происходящее признаком «нового Средневековья», ученый-медиевист отметил, что цензура существовала всегда . Однако Древняя Русь демонстрировала удивительные примеры мягкости по сравнению с Западной Европой :
- Отсутствие костров: на Руси практически не сжигали запрещенные книги и не устраивали из этого публичных шоу .
- Индексы «отреченных» книг: существовали списки не рекомендованной к чтению литературы .
- Метод вырезания: если в монастырском сборнике обнаруживался сомнительный текст, монахи просто аккуратно вырезали листы лезвием, без лишнего шума и насилия .
Кроме того, гость напомнил, что в XV веке на Руси женщина уже являлась полноценным субъектом права и могла распоряжаться имуществом, в то время как на Западе это происходило только через фигуру отца или мужа .
🧠 Терапия текстом: почему возвращается интерес к чтению 5:30
Сегодня в России наблюдается очевидный бум поэзии и качественной художественной прозы, что выражается в росте тиражей и заполненных залах на литературных вечерах . Евгений Водолазкин связывает этот феномен с терапевтической функцией литературы в сложные времена . В отличие от интернета или телевидения, которые предлагают зрителю готовую, часто упрощенную картинку-знак, книга требует от читателя глубокой внутренней работы .
По словам писателя, текст — это своеобразная «раскраска», которую каждый читатель раскрашивает самостоятельно в своем воображении . Произведение никогда не равно просто напечатанному тексту; оно рождается и завершается непосредственно в голове читателя, который становится полноценным соавтором . Именно поэтому контекст восприятия классики постоянно меняется. Например, «Дон Кихот» Мигеля де Сервантеса задумывался как пародия, ставящая точку в истории рыцарского романа, но сегодня воспринимается как глубочайшее философское произведение . Литература не уйдет, поскольку человеку всегда будет необходима сложность, которую дает только текст .
🗣️ Грамматика как преступление: магия запрещенных слов 11:18
В современной России вновь обострилось отношение к слову как к магическому инструменту: возникают новые табуированные термины, заменяющие реальные понятия, а само высказывание становится зоной повышенного риска . Писатель согласен с тем, что слово обладает колоссальной энергией . Историческим примером этого служит судьба Максима Грека, который в XVI веке был осужден за то, что употребил по отношению к Богу глагол в форме перфекта (прошедшего законченного времени) . В те времена считалось, что говорить о бесконечном Боге в законченном времени — богохульство. Это доказывает, что в истории бывали эпохи, когда «сесть» можно было даже за грамматическую форму .
Евгений Водолазкин прокомментировал уголовное преследование режиссера Жени Беркович и драматурга Светланы Петрийчук, находящихся в СИЗО . Он отметил, что текст всегда несет в себе опасность, так как слова не стираются из памяти истории . Ссылаясь на знаменитые строки Иосифа Бродского о том, что от человека остается лишь «часть речи» , писатель подчеркнул важность личной ответственности за сказанное.
По мнению гостя:
- Необходимо бережно относиться к языку и говорить только тогда, когда слово действительно значимо .
- Важно «следить за текстом» (или, выражаясь современным сленгом, «следить за базаром») .
- В мире должны чаще звучать слова прощения и любви, которые Бог, согласно Бродскому, сохраняет как собственный голос .
🤝 Утрата диалога и советское дежавю 16:23
Журналисты часто называют нынешнее время «учебником истории», видя в нем профессиональный драйв . Однако Евгений Водолазкин считает, что жить в эпохи перемен крайне тяжело . Для писателя исторические катаклизмы дают богатый материал, но таят в себе опасность: масштабные события могут затмить собой отдельного человека, превратив его в щепку, носимую волнами .
В сегодняшних реалиях гость узнает элементы советского опыта, которые казались давно пройденными . Главный признак этого — доминирование коллективного сознания над индивидуальным . Писатель процитировал филолога Сергея Аверинцева, который призывал «не говорить хором даже хорошие слова», поскольку слова со временем могут измениться, а рабская привычка петь хором останется .
Водолазкин высказал скепсис по отношению к социальному прогрессу, солидаризируясь в этом вопросе с позицией Льва Толстого . По мнению гостя:
- Технический прогресс очевиден, но нравственного прогресса человечества не существует .
- Единственный возможный прогресс совершается на уровне отдельной личности .
- Попытки организовать принудительное движение вверх для больших масс людей всегда заканчиваются трагически .
Собеседники сошлись во мнении, что сегодня во всем мире наблюдается уход от диалога . Понятие «авторитарного текста», сформулированное Михаилом Бахтиным как текст, с которым нельзя спорить, а можно лишь соглашаться или не соглашаться, стало глобальной приметой времени .
🏰 Петербургский хронотоп: город, который не меняется 24:15
Обсуждая атмосферу российских мегаполисов, Евгений Водолазкин отметил уникальную консервативность Санкт-Петербурга . В отличие от динамичной Москвы, которая легко принимает приезжих и во многом похожа на толерантную Америку, Петербург остается неизменным в любые эпохи . Отсутствие столичного статуса спасло город от радикальных архитектурных перестроек советского периода .
Петербург — это жесткая пространственная форма, которая диктует свои условия . По словам писателя, город пережил две колоссальные демографические катастрофы — после революции 1917 года и в результате блокады . Несмотря на то, что население сменилось практически полностью, городская среда смогла переформатировать новых жителей под свои стандарты . Метафизика Петербурга настолько сильна, что литературные персонажи — Обломов или Раскольников — воспринимаются здесь как реальные исторические фигуры, чьи тени до сих пор бродят по Гороховой улице и переулкам Коломны .
🇩🇪 Соблазн эмиграции и тяжесть «чужого фона» 28:01
После событий 24 февраля 2022 года Россия столкнулась с новой масштабной волной эмиграции творческой и научной интеллигенции . Водолазкин рассказал, что сам прошел через искушение эмиграцией еще в молодости . В общей сложности он прожил в Германии пять лет, работая по научным стипендиям, которые курировал академик Дмитрий Лихачев . Немецкие коллеги предлагали ему остаться навсесь, однако ученый принял решение вернуться в Россию .
Причины возвращения лежали в плоскости личной этики и глубокой привязанности к родной культуре:
- Долг перед учителем: уехать означало бы предать ожидания Дмитрия Лихачева, который хотел видеть преемственность в отделе древнерусской литературы Пушкинского Дома .
- Языковой барьер подсознания: живя в Германии, писатель испытывал колоссальное подсознательное давление от постоянного присутствия чужого языкового фона в общественных местах . Только вернувшись в Петербург, он ощутил счастье от привычного «русского бубнения» на улицах .
- Синдром «на размер меньше»: за границей иностранец почти всегда чувствует себя ребенком, которого даже водопроводчик может поправить в ударении . На родине же человек точно знает, с кем и каким тоном разговаривать, избавляясь от необходимости постоянно доказывать, что он «хороший» .
🎭 Границы компромисса в «аквариуме» литературы 34:30
Размышляя о компромиссах, на которые вынуждены идти остающиеся в стране деятели культуры, Евгений Водолазкин отметил, что ему, как писателю-индивидуалисту, находиться в России проще, чем руководителям театров . За ним не стоит огромный коллектив, он подчеркнуто дистанцирован от политики .
Писатель утверждает, что ни разу не сталкивался с давлением цензуры или требованиями изменить финал своих произведений со стороны издателей . Литература традиционно замыкает очередь искусств, подлежащих государственному контролю и реформированию . Поскольку основные ресурсы цензуры сейчас брошены на кино и театр (исторически — «кино и цирк»), в книжном сегменте сохраняется достаточный уровень свободы . Этот «объем воды в аквариуме» позволяет автору продолжать полноценно работать и жить без потери лица .
🕰️ Политика памяти и личное покаяние 37:44
В ответ на критические отзывы некоторых читателей, упрекающих его роман «Авиатор» в избыточном пессимизме и ощущении тлена, Водолазкин возразил, что человек должен обладать «двойным зрением» . Необходимо жить земной жизнью, но одновременно смотреть на происходящее с высоты птичьего полета, понимая, что все земное — суета .
Тема памяти является ключевой для творчества писателя . В романе «Чагин» он исследует феномен человека-мнемониста, не способного ничего забыть . В широком смысле история — это и есть память народа . Сегодня память повсеместно становится объектом жестких политических манипуляций:
- В России ликвидируются правозащитные организации (такие как «Мемориал») и переписываются учебники истории .
- На Западе идет борьба с памятниками историческим деятелям и переоценка классиков литературы (Марк Твен) .
По мнению Водолазкина, любое сильное государство пытается привести историю «в соответствие с величием народа», избавляясь от «непарадных» страниц . Однако подлинное преодоление трагического прошлого лежит не в плоскости переписывания текстов, а через институт личного покаяния . Примером успешного национального покаяния гость считает послевоенную Германию . При этом Водолазкин подчеркивает, что покаяние не может быть коллективным . Это интимный, персональный акт каждого отдельного человека перед Богом . На Страшном суде никто не сможет оправдаться тем, что «все стучали, и я стучал» .
🎬 «Сказка» Сокурова и метафизика власти 48:58
Евгений Водолазкин поделился впечатлениями от просмотра фильма Александра Сокурова «Сказка», назвав его выдающимся произведением и абсолютно новым киноязыком . Фильм, героями которого стали смонтированные из архивной хроники Сталин, Гитлер, Муссолини и Черчиль, находящиеся в Чистилище, ставит глубокие вопросы о природе власти .
Писателя поразило, что даже на пороге вечности тираны продолжают бессмысленно бубнить свои земные мантры, не меняясь внутренне . По мнению Водолазкина, ад для этих персонажей заключается в невозможности забвения совершенного зла . Воспоминания о преступлениях становятся их главным вечным наказанием . Рассуждая о том, может ли правитель в принципе попасть в рай, писатель вспомнил монастырский анекдот о пьяном водителе автобуса и священнике: водитель попал в рай потому, что когда он вел машину по горному серпантину, молились абсолютно все пассажиры, в то время как на проповедях священника прихожане спали .
🛹 Феномен «Слова пацана» и культура мата 53:34
Коснувшись главных культурных феноменов года, собеседники обсудили сериал Жоры Крыжовникова «Слово пацана. Кровь на асфальте» . Водолазкин признался, что еще не смотрел сериал, но его настораживает само семантическое поле блатного языка . Писатель не приемлет криминальный жаргон и не использует его в качестве маркера «свой-чужой» .
В то же время гость признался, что не является ханжой и в бытовых стрессовых ситуациях может употребить крепкое словцо . Однако он выступает категорически против повсеместного использования мата в качестве «слова-связки» . Когда обсценная лексика теряет свой эмоциональный накал и применяется без повода, она обесценивается . Такие слова становятся похожими на «диктатора в изгнании» — они лишаются своей реальной взрывной силы .
📖 Почему «Архипелаг ГУЛАГ» не предотвратил рецидив 56:43
Антон Желнов задал сложный вопрос: почему колоссальный пласт лагерной прозы (произведения Александра Солженицына, Варлама Шаламова), открывшийся обществу в конце 1980-х годов, не уберег страну от возвращения к авторитаризму и апатии ? Евгений Водолазкин считает, что литература не должна ставить перед собой утилитарные задачи по изменению мира или прямой пропаганде . Хорошая книга лишь ставит вопросы, а ответы читатель должен найти в себе сам .
Объясняя феномен сегодняшнего общественного молчания и страха, писатель отметил огромную роль социального контекста . Человеку психологически легко совершить подвиг на глазах у единомышленников, но невероятно трудно противостоять системе в одиночку, когда тебя маргинализируют и выставляют ущербным . В качестве примера он привел ранних христиан, шедших на смерть публично, и священников эпохи советского террора, которых тихо уничтожали в подвалах под улюлюканье толпы .
По мнению Водолазкина, сегодня появление фигур масштаба Андрея Сахарова или Дмитрия Лихачева ничего бы не изменило в обществе . Они стали духовными лидерами нации на рубеже 1990-х годов только потому, что общество тогда испытывало колоссальный дефицит веры и ждало их . Сейчас же у масс преобладает усталость и запрос на совершенно иные, конформистские ценности . При этом лучшим способом понять Россию для иностранцев по-прежнему остается чтение классической литературы, а не просмотр новостей или чтение газет .
✈️ Экранизация «Авиатора»: свобода вне времени 1:03:45
В завершение встречи Евгений Водолазкин рассказал о деталях готовящейся экранизации его знаменитого романа «Авиатор» . Писатель принимает активное участие в проекте, консультируя съемочную группу, но при этом дал режиссеру карт-бланш на любые изменения сюжета . Он убежден, что фильм не должен быть механической копией книги .
В сценарий картины введен новый яркий персонаж — современный олигарх, который мечтает подвергнуть себя криогенной заморозке . Его мотивация — праздное любопытство сытого человека, который хочет разморозиться через 200 лет, чтобы попробовать новые удовольствия . Этот персонаж концептуально противопоставлен главному герою Иннокентию Платонову, который был заморожен в соловецком лагере насильно . Платонов страдает от потери своего времени и понимает свое фантастическое выживание как шанс пройти покаяние, которое он не успел совершить в прошлой жизни .
Через этот конфликт транслируется главная философская идея романа:
- Человек создан свободным и волен выбирать между добром и злом .
- Единственное, что человек выбрать не может, — это время и место своего рождения .
- Лишаясь своего исторического контекста (хронотопа), личность теряет важнейшую часть себя и оказывается беззащитной .
Писатель с улыбкой вспомнил курьезный случай, когда одна из петербургских студенток, исследовавшая понятие хронотопа в Александро-Невской лавре, написала в своей работе, что в лавре пространство и время преодолеваются настолько сильно, что «хронотоп исчез» . Именно к такому преодолению времени и пространства, к движению исключительно по вертикали Водолазкин призвал стремиться каждого мыслящего человека .
