На сцене культурного центра The 92nd Street Y встретились легенды американской литературы — биограф Роберт Каро, его бессменный редактор Роберт Готтлиб и режиссёр Лиззи Готтлиб. Поводом для беседы стал выход документального фильма «Turn Every Page», запечатлевшего их уникальное 50-летнее сотрудничество. В ходе дискуссии, модерируемой штатным автором The New Yorker Рэйчел Сайм, участники раскрыли внутреннюю кухню издательского дела, поделились секретами поиска исторических истин и рассказали о грандиозных битвах за каждую запятую.
🎬 Семь лет за закрытыми дверями: как создавался фильм 1:43
Создание документальной ленты «Turn Every Page» заняло долгие семь лет. Режиссёр Лиззи Готтлиб призналась, что идея проекта родилась у неё внезапно, после посещения юбилейного вечера своего отца. Там она услышала речь Роберта Каро, который с глубоким уважением и юмором рассказывал об их многолетней совместной работе и яростных спорах из-за точек с запятой. Лиззи осознала, что конфликт двух титанов, часами спорящих из-за одного слова, обладает невероятным кинематографическим потенциалом.
Путь к реализации замысла оказался тернистым, так как оба главных героя изначально ответили категорическим отказом. Роберт Готтлиб заявил, что Каро никогда не согласится, а сам писатель мягко отклонил предложение при первом звонке. Ситуацию спасло то, что Каро ранее видел один из фильмов Лиззи и оценил её режиссёрский почерк. В итоге писатель согласился, отметив, что в истории кино ещё не было подробных картин, исследующих истинную глубину взаимоотношений автора и его редактора.
Производство фильма сопровождалось курьёзными страхами со стороны преданных читателей писателя. Лиззи Готтлиб со смехом вспомнила, как взрослые мужчины буквально плакали, узнав о проекте, и умоляли её не отвлекать Роберта Каро от работы над финальным, пятым томом биографии Линдона Джонсона. Команда фильма даже шутила, что на официальном постере стоит разместить надпись:
«В процессе съёмок ни одна книга о Линдоне Джонсоне не пострадала».
🤝 Искусство служения: философия идеального редактора 6:00
Союз Роберта Каро и Роберт Готтлиба уникален для литературного мира — их совместная работа длится уже полвека. По словам Каро, ключевым фактором успеха стало то, что он нашёл человека, который заботится о тексте так же страстно, как и сам автор. Готтлиб принципиально отличается от большинства современных редакторов, которые при несогласии автора просто переворачивают страницу. Он заставляет писателя аргументировать каждое решение, что помогает глубже понять собственную работу.
При этом сам Роберт Готтлиб категорически отказывается романтизировать свою профессию. По его мнению, редактура — это не «возвышенное творчество», а тяжелая сервисная работа, суть которой заключается в служении автору. Готтлиб убежден, что хороший редактор не должен пытаться переделать книгу под себя. Его задача — сделать текст лучшей версией того, чем он уже является, на основе искренней симпатии к материалу.
Процесс взаимодействия усложняется тем, что Готтлиб сам выступает в роли пишущего автора. Из-за этого его собственные тексты оказываются «перередактированными» ещё до того, как их кто-то увидит. Тем не менее оба собеседника сошлись во мнении, что искренне любят сам процесс редактуры, вне зависимости от того, с какой стороны баррикад они находятся.
🏚️ Через бедность к триумфу: первые шаги «Властелина Роберта» 9:37
В начале своего пути, работая над монументальной биографией градостроителя Роберта Мозеса «The Power Broker», Роберт Каро и его супруга Ина находились в крайне тяжёлом финансовом положении. Писатель взял ничтожно малый аванс, ради работы им пришлось продать дом на Лонг-Айленде и переехать в Бронкс. В тот период они не знали никого из издательского мира и двигались вслепую.
Самым тяжёлым моментом в жизни Каро стал вечер, когда его прошлый издатель, прочитав первые 500 тысяч слов рукописи, отказался выплатить остаток аванса в размере 2500 долларов. Редактор заявил писателю, что книгу о Роберте Мозесе никто не станет читать, и проект ждёт мизерный тираж. Шокированный Каро в состоянии транса прошёл пешком весь путь от дешёвого китайского ресторанчика на 107-й улице Бродвея до своего жилья в Бронксе, не зная, как сообщить жене, что у них закончились средства к существованию.
Спасением для автора стало знакомство с литературным агентом Линн Несбит в 1970 году. Она моментально развеяла его страхи, заявив, что весь Нью-Йорк уже наслышан о его рукописи, и пообещала найти редактора на всю оставшуюся жизнь. Пока другие издатели водили Каро по дорогим ресторанам, обещая сделать из него звезду, Роберт Готтлиб просто предложил съесть по сэндвичу в офисе и обсудить текст. Именно тогда Каро понял, что встретил своего единомышленника.
🏛️ «Главный калибр» Сената: как рождался шедевр 16:21
Одним из ярких примеров абсолютного творческого взаимопонимания между автором и редактором стало обсуждение третьего тома биографии Джонсона — книги «Master of the Senate». Линдон Джонсон пришёл в Сенат США в 1949 году, когда тот находился в столетнем упадке и дисфункции. Всего за шесть лет Джонсон трансформировал этот институт, превратив его в центр правительственной энергии и креатива.
Чтобы показать масштаб политического гения Джонсона, Роберт Каро осознал необходимость детально описать, в каком ужасающем состоянии Сенат находился до его прихода. В результате писатель создал огромный исторический экскурс объёмом в 115 страниц, где имя самого Линдона Джонсона даже не упоминалось. Каро испугался, что совершил композиционную ошибку, и пытался разбить этот текст на части или выделить курсивом.
Решение проблемы оказалось неожиданно простым благодаря Готтлибу. Когда Каро с трепетом передал ему рукопись и спросил, что делать с массивным историческим блоком в самом начале, Готтлиб лаконично ответил:
«Этому тексту просто больше негде находиться».
Это решение подтвердило, что в ключевые моменты они мыслят абсолютно синхронно.
👕 Контрасты и курьёзы: рабочие будни тандема 19:26
Несмотря на ментальную связь, внешне Каро и Готтлиб представляли собой полную противоположность. Роберт Каро всегда придерживался строгого, элегантного стиля в одежде. Готтлиб же в те годы предпочитал носить кеды, карго-штаны и футболки с весьма неуместными и вызывающими лозунгами.
С этим связана забавная история: во время работы над «The Power Broker» супруга писателя Ина каждый вечер приезжала на машине, чтобы забрать мужа домой в Бронкс. Однажды Готтлиб спустился на улицу поболтать с ней, пока Каро заканчивал сокращение текста. Когда писатель сел в машину и спросил жену, как ей понравился Роберт Готтлиб, Ина удивленно ответила, что приняла этого неформально одетого человека за обычного курьера.
Их рабочие дискуссии никогда не были гладкими — в фильме упоминаются масштабные споры из-за истории травы или использования точек с запятой. Однако Готтлиб подчеркивает, что миф об извечной вражде между автором и редактором ложен. Если у людей кардинально разные взгляды, они просто не должны работать вместе; настоящая же коллаборация приносит радость.
✉️ Тайны архивов: телеграмма 1940 года и секрет власти Джонсона 26:07
Лиззи Готтлиб удалось запечатлеть уникальные кадры работы Роберта Каро в архиве Библиотеки Линдона Джонсона в Техасе. Каро продемонстрировал документ, ставший ключом к пониманию того, как молодой конгрессмен Джонсон сумел захватить рычаги национальной власти. Речь шла об архивных материалах осени 1940 года, когда Джонсон был всего лишь малозначительным младшим парламентарием.
Изучая переписку, Каро заметил резкое изменение тона писем после октября 1940 года: если раньше Джонсон заискивал перед старшими коллегами, то теперь влиятельные председатели комитетов сами просили его о встрече. Источники из окружения Рузвельта подтвердили догадку историка: Джонсон нашёл уникальную точку пересечения интересов.
Схема Джонсона выглядела следующим образом:
- Техасские нефтяники и подрядчики: обладали колоссальными финансовыми ресурсами и нуждались в федеральных преференциях от правительства.
- Либеральные конгрессмены с Северо-Востока: отчаянно нуждались в деньгах на свои избирательные кампании.
Джонсон замкнул эти финансовые потоки исключительно на себя, став главным распределителем предвыборных бюджетов. Инсайдеры уверяли Каро, что он никогда не найдет письменных доказательств этой коррупционной схемы, так как Джонсон ничего не записывал. Однако Каро обнаружил телеграмму от 15 октября 1940 года от Джорджа Брауна (главы строительного гиганта Brown & Root), где говорилось: «Линдон, чеки уже в пути».
Более того, были найдены четыре страницы машинописного текста с суммами запросов от конгрессменов (от 500 до 1500 долларов). На полях этих документов рукой Джонсона были начертаны вердикты. Напротив некоторых имен стояла зловещая пометка «no out». Как объяснил соратник Джонсона Джон Коннелли, это означало, что данный политик больше никогда не увидит техасских денег, поскольку будущий президент никогда не забывал и не прощал обид.
📜 Максимы, ритм и отчаяние на бумаге 32:38
У каждого из участников тандема есть свои незыблемые правила работы. Главный жизненный девиз Каро, давший название фильму — «Переворачивай каждую страницу» (Turn every page). Над его рабочим столом также висит напоминание: «Единственное, что имеет значение, — это то, что написано на этой конкретной странице». У Роберта Готтлиба свой набор максим: «Сделай это сейчас», «Доведи до конца» и «Проверяй, проверяй и еще раз проверяй».
Также Готтлиб свято чтит завет Ричарда Саймона, основателя издательства Simon & Schuster: «Дай читателю передышку». Это означает, что визуальное оформление книги должно помогать восприятию текста:
- Нельзя перегружать страницу избыточным количеством слов.
- Шрифт не должен быть слишком мелким или чересчур вычурным.
- Номера страниц и элементы оформления не должны отвлекать взгляд от самого текста.
Особое внимание Каро уделяет ритмике повествования. По его мнению, если автор хочет, чтобы исторический труд остался в веках, качество текста, атмосфера и сценарий должны находиться на одном уровне с великими художественными романами. Во время описания предвыборной гонки, когда Джонсон из-за болезни провел шесть недель в больнице и прыгал по лестнице, пытаясь растрясти почечный камень, на столе у Каро лежала записка: «Есть ли отчаяние на этой странице?».
Говоря о будущем исторических исследований, Каро выразил скепсис по поводу тотальной цифровизации архивов. По его мнению, функция «Ctrl+F» помогает быстро находить ключевые слова в массивных стенограммах (например, в многотомных слушаниях по войне во Вьетнаме). Однако писатель опасается, что технологии могут уничтожить ту самую романтику и глубину открытий, которые возможны только при физическом, последовательном перелистывании пожелтевших страниц.
🚜 Голос безвластных: трагедия простых людей на пути прогресса 41:13
Роберт Каро подчеркнул, что подлинное исследование политической власти невозможно без демонстрации её влияния на жизнь простых, беззащитных граждан. Осознание этого пришло к нему при изучении карт строительства шоссе Northern State Parkway на Лонг-Айленде, спроектированного Робертом Мозесом. Каро заметил, что идеально прямая дорога в одном месте внезапно делает резкий изгиб к югу.
Архивы открыли циничную правду: Мозес изменил маршрут шоссе, чтобы вывести его с территории поля для гольфа, принадлежавшего влиятельному магнату. Олигарх тайно пожертвовал подконтрольной Мозесу комиссии 10 тысяч долларов якобы «на геодезические изыскания», что позволило спасти его угодья. Вместо этого дорогу пустили по землям 23 мелких фермеров, чьи имена даже не были нанесены на карту полноценно — они обозначались лишь крошечными точками.
Каро и его жена Ина провели колоссальную работу, часами сидя на полу в зале телефонных справочников Нью-Йоркской публичной библиотеки, чтобы разыскать этих исчезнувших людей. Им удалось найти семью фермеров Рот. Пожилая Хелен Рот и её сын со слезами вспоминали, как годами вручную, впрягаясь вместо мулов, очищали эту бесплодную землю от валунов и пней, чтобы вырастить плодородный сад.
Когда хозяйство наконец начало приносить доход, приехали представители Роберта Мозеса и заявили об изъятии земли под строительство трассы прямо по центру фермы. Семья умоляла сдвинуть дорогу всего на 400 ярдов в сторону, чтобы сохранить ферму, но им сухо ответили, что это невозможно из-за «инженерных соображений». Каро убежден, что без таких трагических историй простых людей любая историческая биография останется неполной.
💍 Тыл великих тружеников: долгие браки и незаменимые музы 46:28
Важной темой дискуссии стала роль крепких семейных уз в успехе обоих мужчин. Роберт Готтлиб пошутил, что его супруга, известная актриса Мария Туччи, очень помогла его карьере тем, что просто «не путалась под ногами» и была постоянно занята на сцене. Однако Каро тут же возразил, напомнив, что Мария при этом умудрялась в одиночку воспитывать детей и вести всё домашнее хозяйство.
Для самого Роберта Каро его супруга Ина стала не просто музой, а полноценным соавтором и незаменимым исследователем. Их профессиональное партнерство началось вынужденно: во время работы над «The Power Broker» 30-летний Каро тяжело повредил спину, играя в баскетбол, и оказался надолго прикован к постели. Ему критически требовались данные из архива суда в Минеоле, и он отправил туда жену.
Каро координировал её действия по телефону:
«Я буквально направлял её по шагам: зайди в телефонную будку на втором этаже, повернись, пройди через двойные деревянные двери канцелярии, найди нужный стеллаж».
Ина Каро, будучи по образованию историком-медиевистом, мгновенно освоила специфику архивных расследований новейшего времени. Впоследствии она стала автором двух самостоятельных исторических бестселлеров о Франции — «The Road from the Past» (вышедшего в 1994 году и успешно продающегося до сих пор) и «Paris to the Past».
🕵️ Докопаться до истины: история одного подслушанного разговора 50:04
В завершение встречи Роберт Готтлиб рассказал потрясающую историю, которая, по его мнению, исчерпывающе иллюстрирует безумный перфекционизм и уникальный метод работы Роберта Каро. Читая рукопись «The Power Broker», Готтлиб наткнулся на фрагмент, описывающий мать Роберта Мозеса и основанный ею благотворительный лагерь для бедных еврейских детей.
В тексте утверждалось, что однажды утром родители Мозеса сидели на веранде лагеря и читали свежий номер The New York Times. Там была опубликована новость о том, что их сын, бывший тогда молодым либеральным реформатором, проиграл крупный судебный иск и обязан выплатить огромный штраф в размере 20 тысяч долларов. Каро дословно привел в книге реплику, которую в тот момент один родитель бросил другому: «Ну, это обойдется нам в 20 тысяч».
Готтлиб, пораженный такой детализацией, спросил писателя, как он мог узнать точную цитату из частного разговора, случившегося сорок лет назад на уединенной веранде. Ответ Каро потряс редактора своей простотой и масштабностью:
- Писатель сообразил, что свежие газеты на веранду родителям Мозеса каждое утро приносил кто-то из маленьких постояльцев лагеря.
- Каро поднял архивные списки детей этого благотворительного лагеря сорокалетней давности.
- Он методично сопоставил сотни детских имен с актуальными телефонными справочниками Нью-Йорка.
- После сотен звонков Каро нашел того самого мальчика (которому к моменту расследования было уже за 60), который действительно вспомнил, как принес газету и отчетливо услышал эту мимолетную родительскую фразу.
Готтлиб подчеркнул, что Каро рассказывал об этом без тени хвастовства, поскольку для него подобный титанический труд — обычная рутинная норма.
✍️ Напутствие будущим поколениям 54:31
В финале беседы ведущая попросила дать совет молодым людям, мечтающим связать свою жизнь с писательством или редакским делом. Рецепты мэтров оказались лаконичными и зеркальными. Роберт Готтлиб лаконично порекомендовал: «Читай, читай и еще раз читай». Роберт Каро столь же твердо напутствовал: «Пиши, пиши и еще раз пиши».
Лиззи Готтлиб также поделилась радостной новостью: их скромный независимый фильм, работа над которым начиналась за обычным кухонным столом, был официально выкуплен дистрибьютором Sony Pictures Classics и выходит в широкий театральный прокат в конце месяца.
