На фоне обострения геополитического противостояния между США и Китаем западные аналитики и финансовые институты все чаще обращают взоры на Индию. McKinsey объявляет XXI век «индийским веком», Morgan Stanley демонстрирует крайний оптимизм в отношении местного фондового рынка, а политики видят в Дели надежный демократический противовес Пекину. Однако известный экономист Ашока Моди предлагает кардинально иной, гораздо более тревожный взгляд на текущее состояние и будущее своей родины, утверждая, что за фасадом высоких цифр ВВП скрывается глубокий системный кризис.
🗺️ Личный путь экономиста и истоки сомнений 4:18
Ашока Моди вырос в семье государственного служащего, работавшего в Резервном банке Индии . Его детство прошло в постоянных переездах между крупнейшими городами страны: Калькуттой, Дели, Бомбеем и Ченнаи . Получив образование в престижном индийском Институте технологий (IIT) в Ченнаи по специальности «электронная инженерия», он быстро понял, что его настоящее призвание — экономика развития .
В последующие годы Ашока Моди построил блестящую международную карьеру:
- Получил докторскую степень (PhD) в Бостонском университете ;
- Работал в знаменитых лабораториях Bell Labs ;
- Занимал руководящие посты во Всемирном банке и Международном валютном фонде (МВФ) .
Одним из главных профессиональных достижений экономиста стало руководство программой финансового спасения Ирландии в разгар глобального кризиса 2010 года . После этого он отвечал за анализ экономики Германии в МВФ, а в 2012 году перешел на преподавательскую работу в Принстонский университет .
Решение написать книгу «India Is Broken» («Индия сломана») пришло к нему после получения гражданства США в 2018 году . Необходимость отказаться от индийского гражданства (поскольку законы Индии не допускают двойного статуса) вызвала у него глубокие переживания . Ашока Моди осознал, что транслируемый на Западе и поддерживаемый индийскими властями нарратив об Индии как об «успешном конкуренте Китая» совершенно не соответствует реальному положению дел в стране .
🎯 Восточноазиатское чудо против индийского пути 11:49
Ашока Моди напоминает, что в момент обретения независимости в 1947 году Индия столкнулась с тремя фундаментальными вызовами: повышением производительности сельского хозяйства, созданием качественных городских рабочих мест для растущего населения и обеспечением международной конкурентоспособности . Большинство стран Восточной Азии — Япония, Южная Корея, Тайвань, а позже Китай и Вьетнам — успешно решили эти задачи, следуя схожей траектории развития .
Классическая восточноазиатская модель модернизации, по словам экономиста, опиралась на несколько ключевых элементов:
- Переток рабочей силы: Быстрый перевод людей из низкопроизводительного сельского хозяйства в более высокопроизводительные городские сектора .
- Всеобщее начальное и среднее образование: Подготовка грамотной и дисциплинированной рабочей силы, способной эффективно трудиться на промышленных предприятиях .
- Вовлечение женщин в экономику: Массовый выход женщин на рынок труда, что существенно увеличивало производственный потенциал .
- Агрессивная девальвация валюты: Искусственное занижение курса национальной валюты для стимулирования экспорта трудоемких товаров .
Восточноазиатские страны начинали с производства простых и даже низкокачественных товаров . Однако интеграция в мировые рынки и жесткие требования иностранных покупателей со временем заставили их провести глубокую модернизацию и перейти к выпуску высокотехнологичной продукции .
Индия же, как подчеркивает эксперт, пошла по принципиально иному пути. Вместо инвестиций в базовое образование для сотен миллионов бедняков первый премьер-министр страны Джавахарлал Неру сделал ставку на тяжелую промышленность («храмы современной Индии») и создание нескольких элитных университетов . Это привело к долгосрочным негативным последствиям: тяжелое машиностроение не могло поглотить избыток рабочей силы из деревень, а начальная школа оказалась в глубоком упадке .
👥 Концепция «двух Индий» и кризис занятости 23:40
В результате выбранной стратегии в стране сформировались две параллельные реальности, которые Ашока Моди называет «двумя Индиями» .
Первая Индия — это узкая прослойка элиты и высококвалифицированных специалистов (примерно 10–15% населения) . Они получают качественное образование, пользуются услугами частной медицины и живут по стандартам первого мира . Представители этой группы практически полностью изолировали себя от проблем остальной страны: они отправляют детей учиться за границу и устанавливают очистители воздуха в свои автомобили, чтобы спастись от ужасающей экологии индийских мегаполисов . Именно эту благополучную Индию видит и оценивает западный бизнес .
Вторая Индия — это остальные 85% населения, которые сталкиваются с катастрофическим падением стандартов жизни . Главным проявлением этого кризиса экономист называет колоссальный дефицит рабочих мест, оцениваемый им примерно в 100 миллионов вакансий . Огромное количество молодых людей остаются либо безработными, либо занятыми на неполный день в теневом секторе экономики.
При этом Ашока Моди выделяет три причины, почему столь масштабное недовольство не выливается в массовые уличные протесты:
- Жесткое подавление: Любые социальные выступления жестко пресекаются силовыми структурами с использованием репрессивного закона UAPA (Закон о предотвращении противоправной деятельности), позволяющего годами удерживать людей под стражей без предъявления обвинений .
- Уход в криминал: Значительная часть невостребованной молодежи пополняет ряды организованных преступных группировок на местах .
- Идеологическая мобилизация: Миллионы разочарованных молодых людей становятся активистами и «пехотинцами» радикального индуистского национализма .
🚩 Идеология хиндутвы и политический тупик 29:43
Ашока Моди подробно анализирует истоки и развитие идеологии индуистского национализма (хиндутвы). Ее отцом считается Вир Саваркар, сформулировавший основные тезисы движения еще в начале XX века . Саваркар определял принадлежность к индуизму не столько через религиозные обряды, сколько через географическую и культурную лояльность «священной земле предков» .
Вскоре эти идеи легли в основу деятельности полувоенной организации «Раштрия Сваямсевак Санг» (РСС), построившей разветвленную сеть низовых ячеек по всей стране . Долгое время движение оставалось на обочине большой политики, однако в середине 1980-х годов, на фоне роста социальных противоречий, индуистские националисты нашли мощную объединяющую тему — требование сноса мечети Бабура в Айодхье, якобы построенной на месте рождения бога Рамы . Рост напряженности вокруг этого вопроса обеспечил стремительный политический взлет партии БДП (Бхаратия джаната парти), кульминацией которого стал приход к власти Нарендры Моди в 2014 году .
🏭 Иллюзия «гуджаратской модели» развития 34:09
Политический успех Нарендры Моди во многом базировался на так называемой «гуджаратской модели», которую он активно продвигал в бытность главным министром штата Гуджарат . Суть этой модели, по словам Ашока Моди, заключалась в беспрецедентной поддержке крупного бизнеса :
- Предоставлении корпорациям сверхдешевой земли;
- Выдаче льготных кредитов без лишних вопросов;
- Максимальном упрощении экологических процедур и проверок .
Данная стратегия действительно обеспечила высокие показатели роста ВВП Гуджарата и вызвала восторг у крупнейших индийских олигархов вроде Ратана Таты . Однако, как утверждает экономист, эта модель оказалась абсолютно неэффективной с точки зрения создания рабочих мест. Крупные инвестиции направлялись в капиталоемкие отрасли вроде нефтехимии и автомобилестроения, которые создают крайне мало рабочих мест для простых граждан . При этом агрессивная индустриализация привела к катастрофическому ухудшению состояния окружающей среды .
Перенос этой модели на национальный уровень после 2014 года не решил ни одной из фундаментальных проблем Индии: доля страны в мировом экспорте промышленных товаров стагнирует на уровне около 1,8% , а по темпам промышленного развития Индию обходят такие страны, как Вьетнам . (Сторонники действующего правительства Индии с такой оценкой не согласны, указывая на масштабные успехи в развитии цифровой инфраструктуры, дорожного строительства и привлечении прямых иностранных инвестиций).
🌫️ Информационный туман и манипуляции со статистикой 39:36
Особое внимание в дискуссии уделяется вопросу достоверности индийской государственной статистики. Ашока Моди выражает глубокий скептицизм по поводу официальных данных . Он утверждает, что индийские власти намеренно создают «информационный туман», чтобы скрыть реальные масштабы кризиса занятости и бедности :
- Employment Statistics (Статистика занятости): Когда традиционные опросы Национального выборочного обследования (NSS) начали показывать тревожную картину на рынке труда, Министерство финансов Индии просто прекратило публиковать эти данные, заменив их новыми, методологически сомнительными рядами, демонстрирующими мнимый рост числа рабочих мест .
- Poverty Surveys (Исследования бедности): Последнее полноценное исследование бедности проводилось в 2011–2012 годах . Когда опрос 2017–2018 годов зафиксировал рост бедности в стране, правительство объявило его результаты некорректными и просто уничтожило отчет .
- Census (Перепись населения): Всеобщая перепись населения, которая должна была состояться в 2021 году, была отложена под предлогом пандемии COVID-19, и новые сроки ее проведения до сих пор не определены .
Манипуляции со статистикой позволяют официальному Дели и международным инвесторам заявлять, что Индия является «самой быстрорастущей экономикой мира» . Однако Ашока Моди приводит свои расчеты: если очистить показатели от постковидного эффекта низкой базы и усреднить рост в период с середины 2019 года, то реальные темпы роста индийской экономики составляют всего около 3,5% в год .
🏛️ Криминализация политики и путь к возрождению 49:50
Еще одним опасным симптомом «поломки» индийского государства Ашока Моди называет стремительное сращивание политики и криминала . На сегодняшний день около 25% депутатов национального парламента Индии официально обвиняются в совершении тяжких преступлений, включая убийства, вымогательства, похищения людей и изнасилования . В некоторых законодательных органах штатов (например, в Бихаре) эта доля достигает 50% .
Сложилась ситуация «плохого равновесия» (bad equilibrium) : ни одна из политических сил не заинтересована в очищении системы от криминальных элементов, поскольку считает, что конкуренты не пойдут на аналогичные шаги . Одновременно с этим в стране происходит планомерное подавление свободы слова: независимые журналисты сталкиваются с обвинениями в неуплате налогов, а ведущие аналитические центры лишаются лицензий на получение иностранного финансирования .
Отвечая на вопрос о возможных путях выхода из кризиса, Ашока Моди сознательно отказывается предлагать стандартные технократические рецепты, поскольку в условиях тотальной коррупции любые реформы «сверху» будут искажены до неузнаваемости .
Единственной надеждой для Индии экономист считает развитие локальной демократии . Ссылаясь на идеи Алексиса де Токвиля и политолога Роберта Патнэма, эксперт подчеркивает, что именно на уровне местных общин формируются базовые социальные нормы, доверие и привычка к сотрудничеству . Только через восстановление доверия на низовом уровне Индия сможет со временем сформировать новые требования общества к качеству образования, здравоохранения, экологии и правосудия .
