В интервью обсуждается политическая биография бывшего премьер-министра Индии Нарасимхи Рао и его ключевая роль в экономической либерализации страны 1991 года. Приглашенный гость Винай Ситапати и ведущий Тайлер Коуэн анализируют, как правительство меньшинства сумело демонтировать систему жесткого государственного регулирования, за счет каких личных качеств и политических интриг Рао вошел в историю как индийский Дэн Сяопин, а также почему созданная им преемственность технократов оказалась под угрозой в современной Индии.
🏛️ Политическое наследие Нарасимхи Рао и кризис 1991 года 1:43
Тайлер Коуэн характеризует наследие Нарасимхи Рао как первый важный шаг к отказу от чрезмерной централизации исполнительной власти в Индии. В качестве главных вех его правления ведущий выделяет экономические реформы 1991 года, демонтаж удушающей системы лицензирования (License Permit Raj) и принятие 73-й и 74-й конституционных поправок, заложивших основу для новой модели распределения социальных благ на местном уровне.
Однако Винай Ситапати вносит важное уточнение: идея ослабления государственного контроля и развития рыночных механизмов созревала у индийских лидеров еще с начала 1980-х годов. По мнению исследователя, заслуга Нарасимхи Рао заключается не в изобретении этих идей, а в наличии политической воли и изощренности для их практической реализации.
Ситапати приводит в пример предыдущих премьер-министрах, которые также понимали необходимость перемен, но не преуспели:
- Раджив Ганди в 1985 году начал реформы, но быстро отступил при первых же коррупционных скандалах и расколе внутри партии.
- Чандра Шехар и В. П. Сингх осознавали важность открытия экономики, но их коалиционные правительства продержались у власти менее года каждое.
Нарасимха Рао, возглавляя правительство меньшинства, сумел удерживать власть полные 5 лет (с 1991 по 1996 год) и провести масштабные преобразования. При этом Ситапати подчеркивает, что реформы не ограничились «большим взрывом» 1991 года — ключевые изменения в банковской сфере, гражданской авиации, телекоммуникациях и вещании происходили вплоть до 1995 года, когда острая фаза макроэкономического кризиса уже миновала.
🔄 От социализма к свободному рынку: неожиданный поворот 6:16
Тайлер Коуэн задается вопросом, как Нарасимха Рао, будучи классическим конгрессистским социалистом и сторонником протекционизма, решился на рыночные реформы. Ситапати признается, что как биограф не обнаружил никаких свидетельств внезапного озарения или изменения взглядов Рао в 1970-е или 1980-е годы. До своего премьерства Рао занимал множество постов, но никогда не руководил экономическими ведомствами, сохраняя поверхностные социалистические убеждения.
По словам историка, Рао буквально «перевернулся на 180 градусов» в июне 1991 года, когда кабинетный секретарь Нареш Чандра вручил ему подробный план спасения экономики от суверенного дефолта. Будучи исключительно любознательным человеком, Рао за неделю изучил основы рыночной экономики и сосредоточился на подборе правильных людей. Как утверждает гость, Рао сочетал в себе черты Гамлета и Дон Кихота: он умел сомневаться, но действовал стремительно, когда выбор был сделан.
👥 Команда реформаторов: честный технократ и прагматичный политик 10:41
Успех реформ Ситапати объясняет уникальным синергетическим эффектом между Нарасимхой Рао и министром финансов Манмоханом Сингхом. Манмохан Сингх был потомственным технократом, успевшим поработать на пяти ключевых экономических должностях в стране, включая пост главы Резервного банка Индии (РБИ) и заместителя председателя Планирующей комиссии.
По мнению Ситапати, их дуэт держался на взаимодополняющих качествах:
- Манмохан Сингх был безупречно честным профессионалом, который строго придерживался выданного ему политического мандата и не претендовал на политические лавры.
- Нарасимха Рао открыто признавал свое незнание экономики, полностью делегировал технические решения Сингху и брал на себя урегулирование политических последствий.
При этом политолог иронично называет Рао «необычайно нечестным» в политическом смысле игроком: для сохранения стабильности он не брезговал подкупом депутатов и прагматично встречался с крупными бизнесменами, такими как Дхирубхай Амбани, в то время как Сингх строго оберегал свою репутацию.
Ситапати обращает внимание на то, что Рао оставил Министерство промышленности за собой, понимая, что отмена внутренних лицензий важнее внешней либерализации. Важнейшей фигурой в команде стал исполнительный и жесткий главный секретарь А. Н. Варма, который умел подчинять бюрократический аппарат воле премьера. Также в команду вошли молодой министр торговли П. Чидамбарам и бескомпромиссный глава SEBI Г. В. Рамакришна. Проект дерегулирования промышленности был полностью подготовлен чиновниками А. Н. Вармой и Ракешем Моханом. Рао лишь изменил преамбулу документа, ложно заявив, будто отмена лицензий — это именно то, чего изначально хотел Джавахарлал Неру.
🎭 Политическое маневрирование и «дымовая завеса» МВФ 27:11
Винай Ситапати отмечает, что Рао сознательно использовал риторику преемственности для маскировки радикальных реформ. Не обладая личной харизмой, Рао виртуозно владел искусством подачи сигналов. Ситапати цитирует шутку тех лет: «Рао умел молчать на десяти языках». Рао восхищался способностью Дэн Сяопина менять систему под флагом сохранения былых традиций. Когда соратники по партии обвиняли правительство в предательстве социализма, Рао и Сингх доказывали, что их программа полностью соответствует предвыборному манифесту Раджива Ганди.
Касаясь темы внешнего давления, Ситапати опровергает популярный миф о том, что реформы были навязаны Индии Международным валютнымфондом (МВФ). Историк подчеркивает, что в 1981 году Индия уже брала крупнейший кредит у МВФ, но это не привело к реформам. По мнению гостя, кризис 1991 года послужил лишь толчком, а само содержание реформ было полностью внутренним и разрабатывалось индийскими технократами на протяжении десятилетия.
📉 Темные страницы биографии: погромы сикхов и разрушение мечети Бабри 39:33
Несмотря на выдающиеся успехи в экономике, Ситапати жестко критикует Нарасимху Рао за его действия во время погромов сикхов в 1984 году, когда тот занимал пост министра внутренних дел. По мнению биографа, Рао поставил личные корыстные интересы выше интересов нации: он стремился войти в доверие к новому премьеру Радживу Ганди и сознательно не вмешивался, когда руководство полицией Дели было напрямую переподчинено офису премьер-министра.
В отношении разрушения мечети Бабри в 1992 году Ситапати высказывается менее категорично, считая это сложной конституционной дилеммой. Главный министр штата Уттар-Прадеш от партии БДП юридически был обязан защищать мечеть, хотя идеологически стремился к ее уничтожению. Рао мог бы ввести прямое президентское правление, но его не поддержал никто в кабинете министров, включая Соню Ганди и Арджуна Сингха. В итоге Рао попытался усидеть на трех стульях — сохранить мечеть, удержать голоса мусульман и индусов — и потерпел крах по всем направлениям.
🤝 Выживание правительства меньшинства и децентрализация власти 45:56
Нарасимха Рао продемонстрировал феноменальную способность к выживанию, преодолев три вотума недоверия. Ситапати подробно описывает методы, которыми пользовался премьер: от прямой раздачи денег депутатам от партии JMM в 1993 году до искусного политического шантажа. Например, в разгар кризиса вокруг мечети Бабри Рао пришел к коммунистам и убедил их проголосовать за него, заявив, что главная угроза сейчас — это не его экономическая политика, а индийский секуляризм.
Важным итогом либерализации Рао, по мнению Ситапати, стала масштабная децентрализация власти. Передав экономические рычаги на места, Рао непроизвольно наделил огромными полномочиями главных министров штатов. Ярким примером изменения баланса сил гость называет визит президента США Билла Клинтона в 2000 году, который направился напрямую в Хайдарабад для переговоров с главой штата, минуя Дели. Ситапати связывает это с тем, что Рао, в отличие от династии Неру-Ганди, чья карьера строилась исключительно в столице, прекрасно понимал специфику регионов.
При этом Рао успешно маневрировал в условиях принятого в 1985 году закона о запрете дезертирства из партий (anti-defection law), который ужесточил партийную дисциплину. Рао тратил много времени на раскол мелких фракций, где этот закон не действовал, обеспечивая стабильность в период тотальной политической нестабильности 1989–1998 годов.
🏛️ Преемственность реформ и слом технократической системы после 2014 года 58:15
Ситапати подчеркивает, что Рао удалось зафиксировать рыночную траекторию Индии настолько прочно, что все последующие правительства были вынуждены продолжать его курс. Главным символом этой преемственности стал Монтек Сингх Ахлувалиа, остававшийся ключевым экономическим чиновником при нескольких сменявших друг друга премьер-министрах разных идеологических направлений.
Однако с приходом к власти Нарендры Моди в 2014 году эта отлаженная технократическая модель, по мнению Ситапати, была разрушена. Политолог считает колоссальной ошибкой недоверие Моди к независимым экономистам с западными докторскими степенями (таким как Рагурам Раджан, Арвинд Субраманьян, Урджит Патель и Вирал Ачарья). Как утверждает Ситапати, Моди видит в них культурно чуждую Индии элиту, тесно связанную с партией Конгресс. Гость с грустью вспоминает презентацию книги Ахлувалиа, где в одном зале собрался весь цвет индийской экономической мысли (Манмохан Сингх, Удай Котак, Шив Надар, П. Чидамбарам), отметив, что ни один из этих людей сегодня не привлекается правительством к консультациям.
✍️ Академический подход и процесс написания книг 1:13:31
В заключительной части беседы Ситапати делится своей академической философией. Он убежден, что ученые не обладают монополией на высокий интеллект, поэтому его книги написаны максимально доступным языком для широкой аудитории, но с сохранением строгого научного контекста. В своей работе исследователь комбинирует три источника первичных данных: глубинные интервью, архивные документы (включая личную переписку политиков) и материалы прессы.
По словам Ситапати, залогом успешного исследования является готовность потратить до 60% времени на правильное формулирование вопроса, а не на поиск готового ответа. Примером для него послужила фундаментальная работа Эзры Фогеля о Дэн Сяопине. Своим студентам Ситапати советует никогда не влюбляться в первоначальные гипотезы слишком рано и всегда иметь мужество «убивать свои любимые идеи», если архивные данные им противоречат. Рао на склоне лет сам освоил языки программирования Cobol, Basic и Unix, что, по мнению гостя, доказывает важность постоянного интеллектуального поиска.
