В новом выпуске программы «Conversations with Tyler» американский экономист британского происхождения, профессор MIT Sloan и бывший главный экономист МВФ Саймон Джонсон обсуждает с ведущим Тайлером Коуэном устройство финансовой системы и влияние технологий на общество. В центре дискуссии находятся тезисы новой книги Джонсона «Власть и прогресс», написанной в соавторстве с Дароном Аджемоглу, которая посвящена тысячелетней борьбе за распределение плодов технологического процветания. Собеседники подробно анализируют уроки недавних банковских крахов, риски стремительного внедрения искусственного интеллекта и долгосрочные рецепты экономического роста регионов.
🏦 Банковский кризис: какого размера достаточно для краха? 0:56
Обсуждение начинается с анализа устойчивости американской банковской системы на фоне потрясений марта 2023 года. Отвечая на вопрос Тайлера Коуэна о том, какой объем активов позволяет банку обанкротиться без системных последствий, Саймон Джонсон напоминает о своих показаниях в Сенате США в 2015 году. Тогда экономист утверждал, что банки с активами свыше $50 млрд требуют пристального надзорного внимания из-за угрозы цепной реакции. По словам гостя, реформы 2018 года сдвинули этот порог системной значимости к $250 млрд. Однако крах Silicon Valley Bank и Signature Bank, которые были значительно меньше этой планки, показал уязвимость такого подхода.
Саймон Джонсон поддерживает позицию бывшей главы FDIC Шилы Бэр, которая предложила альтернативный сценарий урегулирования ситуации с Silicon Valley Bank. По мнению Джонсона, властям следовало пойти по следующему пути:
- Незастрахованные вкладчики SVB должны были понести частичные потери (haircut).
- Поскольку активы банка состояли из высококачественных долгосрочных государственных облигаций, потерявших в цене исключительно из-за роста процентных ставок, вкладчики вернули бы около 90 центов на каждый доллар.
- FDIC могла бы выплатить около половины задолженности наличными уже через несколько дней, обеспечив компании работающим капиталом.
Основная идея этого плана, как подчеркивает Саймон Джонсон, заключалась в одновременном страховании всех остальных банков для предотвращения паники. Полное страхование депозитов SVB, по мнению Тайлера Коуэна, усиливает моральный риск (moral hazard), провоцируя банки на более рискованные операции и вытесняя капитал в менее регулируемые фонды денежного рынка. Саймон Джонсон соглашается с этими рисками и считает, что консенсуса о полном страховании всех вкладов в США не будет. Вместо этого он предлагает сохранить лимит в $250 тысяч для физических лиц и разработать специальную схему страхования операционных (транзакционных) счетов малого бизнеса, чтобы стартапы не тратили время на финансовый менеджмент вместо создания продуктов. По данным, приведенным в дискуссии, на конец прошлого года незастрахованные депозиты в США составляли около $8 трлн, в то время как застрахованные — около $10 трлн.
🇨🇭 Крах Credit Suisse и уязвимость универсальных банков 5:45
Собеседники обращаются к ситуации вокруг швейцарского финансового гиганта Credit Suisse, который долгое время страдал от неэффективного управления. Саймон Джонсон комментирует решение швейцарских властей полностью списать субординированные облигации дополнительного уровня капитала (AT1/CoCo) на сумму около $17 млрд, в то время как акционеры получили компенсацию в размере $3 млрд при покупке банка банком UBS. Тайлер Коуэн выражает опасение, что это решение де-факто уничтожает институт облигаций CoCo, посылая рынку сигнал о непредсказуемости их защиты. Саймон Джонсон соглашается, что на этом рынке произойдет серьезная переоценка рисков, но отмечает, что регуляторы пошли на жесткий шаг, будучи уверенными, что эти облигации не сосредоточены в руках институтов с высоким кредитным плечом, способных вызвать новую волну заражения.
Обсуждая масштаб банков, Саймон Джонсон приводит исторические сравнения:
- Баланс Credit Suisse в момент кризиса составлял около полутриллиона долларов.
- Валютные активы Национаческого банка Швейцарии достигали примерно $1 трлн, что позволило государству выступить гарантом.
- В качестве противоположного примера приводится Исландия 2008 года, чье правительство оказалось не в состоянии поддержать свои несоразмерно крупные банки.
По мнению Саймона Джонсона, слияние Credit Suisse и UBS создает рискованный прецедент сверхконцентрации капитала. Хотя UBS обладает мощным направлением по управлению благосостоянием (wealth management), выполняющим роль кастодиана, швейцарской стороне необходимо ужесточить надзор. Важнейшим фактором стабильности европейских систем гость называет наличие безлимитных своп-линий с Федеральной резервной системой США. Джонсон подчеркивает, что американская экономика исторически строилась на множестве средних банков и всегда подозрительно относилась к монополиям, тогда как Европа выбрала модель универсального банкинга еще в конце XIX века. Даже крупнейший банк США JPMorgan Chase с активами около $3,5 трлн не имеет такого критического масштаба относительно ВВП страны, какой имеют Deutsche Bank или UBS в Европе.
💻 Будущее денег: CBDC, стейблкоины и регуляторные ловушки 7:28
Перспективы внедрения цифровой валюты центрального банка (CBDC) в США Саймон Джонсон оценивает как весьма отдаленные. По его мнению, события банковского кризиса наглядно продемонстрировали скрытую угрозу CBDC: в момент финансовой нестабильности вкладчики мгновенно перевели бы свои незастрахованные средства со счетов коммерческих банков в государственную цифровую валюту. Это ливело бы банковский сектор возможности финансировать кредитные портфели и вызвало бы тяжелые экономические последствия.
Частные стейблкоины Саймон Джонсон называет крайне нестабильными инструментами. Как сопредседатель Совета по системным рискам (Systemic Risk Council) совместно с Элиной Кувая (в транскрипте "equilocanum from Finland"), он направлял официальные предупреждения о рисках, которые несет эта часть криптопространства. Экономист поддерживает жесткую позицию главы SEC Гэри Генслера. По словам Джонсона, если объект функционирует как биржа и выглядит как биржа, его нужно регулировать как биржу, независимо от использования блокчейн-терминологии. Появление фондов денежного рынка в 1970-х годах гость называет реакцией на высокую инфляцию, и этот «джинн из бутылки», предоставляющий банковские услуги без банковской лицензии, создал долгосрочные вызовы для регуляторов.
🌍 Переосмысление МВФ и макроэкономическая стабильность 15:39
Касаясь международной финансовой архитектуры, Саймон Джонсон предлагает исключить представителей России из совета директоров Международного валютного фонда (МВФ). По его мнению, действия России за последний год выходят за рамки допустимого поведения государств в мировой экономике. Рассматривая позитивную повестку фонда, Джонсон признает, что МВФ исторически сложно «говорить правду в глаза» мировым лидерам из-за устоявшейся структуры геополитического влияния. В качестве примера системного сбоя Тайлер Коуэн приводит Пакистан, который начинает уже 23-ю или 24-ю программу финансовой помощи МВФ. Джонсон соглашается, что ситуация выглядит двусмысленно, однако отмечает, что страны, имеющие геополитическую значимость и хорошие отношения с G7, редко исключаются из механизмов поддержки.
В противовес этому Саймон Джонсон хвалит макроэкономическую политику Индонезии последних двадцати лет. Отвечая на вопрос читателя о программе монетизации национального долга центральным банком во время пандемии, экономист подчеркивает:
- Индонезия заработала прочную репутацию благодаря жесткому контролю над бюджетом.
- Кредит доверия к фискальной политике позволяет проводить экстраординарные монетарные операции в периоды кризисов без катастрофических последствий вроде девальвации курса.
- Тем не менее, Джонсон призывает с крайней осторожностью относиться к прямому финансированию дефицитов за счет эмиссии.
🤖 «Власть и прогресс»: почему технологии не всегда приносят процветание 18:41
Основная часть беседы посвящена новой книге Саймона Джонсона и Дарона Аджемоглу «Власть и прогресс: наша тысячелетняя борьба за технологию и процветание». Авторы бросают вызов современному техно-оптимизму, согласно которому автоматизация автоматически повышает производительность и улучшает жизнь каждого. Исторический анализ авторов показывает, что блага инноваций распределяются неравномерно. Например, промышленная революция в Англии принесла ощутимые выгоды рабочему классу лишь спустя более чем 100 лет.
Саймон Джонсон вступает в заочную дискуссию с экономистом Джоэлем Мокиром, который утверждает, что в регионах промышленного переворота зарплаты росли довольно быстро. Джонсон парирует описаниями условий труда Фридриха Энгельса в Манчестере 1830-х годов и данными парламентских расследований об эксплуатации детей в угольных шахтах Нортумбрии и Шеффилда в 1840-х годах. По мнению гостя, уровень жизни рабочих значительно ухудшился по сравнению с доиндустриальной эпохой и начал восстанавливаться только после 1850-х годов. Одного лишь энтузиазма предпринимателей-изобретателей недостаточно для создания общего процветания.
Собеседники анализируют парадокс, возникший после 1973 года: рост неравенства доходов на Западе совпал со снижением темпов роста совокупной производительности факторов производства (TFP). По словам Саймона Джонсона, цифровые технологии зачастую внедряются менеджментом не ради резкого скачка эффективности, а исключительно для вытеснения рабочей силы. Дарон Аджемоглу и Паскуаль Рестрепо назвали это явление «так себе автоматизацией» (so-so automation). Ярким примером служат киоски самообслуживания в супермаркетах: работа перекладывается на потребителя, производительность труда значимо не растет, а зарплаты кассиров стагнируют.
🧠 Генеративный ИИ: куда уйдет прибыль от алгоритмов? 25:00
Тайлер Коуэн указывает на феномен ChatGPT как самого быстрорастущего компьютерного приложения в истории человечества. При этом ведущий задается вопросом, почему рыночная оценка создателя алгоритма — компании OpenAI — на момент записи составляет скромные по меркам ИТ-гигантов $30 млрд. По мнению Коуэна, это свидетельствует о том, что основные финансовые выгоды достанутся не разработчикам базовых моделей, а сторонним компаниям, использующим ИИ в прикладных целях. Саймон Джонсон соглашается, что цепочка создания стоимости в сфере ИИ пока не сформирована, а общество склонно переоценивать краткосрочные эффекты технологий и недооценивать долгосрочные.
Экономисты обсуждают риски монополизации доходов от ИИ корпорациями:
- Акции Nvidia демонстрируют рост, но компания пока не вытеснила традиционных технологических лидеров.
- Существует вероятность коммодитизации ИИ, когда обучение моделей станет доступным на единичных графических процессорах.
- Саймон Джонсон проводит параллели с ранними ожиданиями от интернета и криптовалют, которые виделись децентрализованными моделями, но в итоге привели к концентрации власти у платформ вроде Meta и Google.
Гость выражает глубокую обеспокоенность влиянием социальных сетей на качество общественно-политического дискурса и психическое здоровье молодежи. По его мнению, такие платформы, как Facebook, TikTok и инструменты Microsoft (Bing), ведут жесткую конкурентную борьбу, что лишило их статуса «неприкасаемых гигантов». Однако Джонсон подчеркивает, что траектория развития технологий зависит от осознанного социального выбора и регуляторных корректировок, а не от предопределенных рыночных законов.
🏰 Уроки Средневековья и синергия соавторов 30:46
Самым удивительным открытием в процессе работы над книгой Саймон Джонсон называет переосмысление эпохи Средневековья. Экономист признается, что раньше верил в расхожий миф о «темных веках» полного застоя между падением Рима и Возрождением. Исследования показали, что в период с VI по IX века инновации в сельском хозяйстве и торговле активно развивались. Однако излишки богатства изымались у крестьян с помощью принуждения и направлялись церковью и государством на строительство грандиозных соборов. Джонсон предлагает смотреть на средневековые соборы не только как на памятники архитектуры, но и как на «символы отчаяния» и примеры неспособности распределить технологический прогресс среди населения.
Рассказывая о совместной работе с Дароном Аджемоглу, Саймон Джонсон отмечает разность их подходов:
- Аджемоглу ориентирован на будущее и глубоко погружен в повестку компьютерных наук и траекторию развития ИИ.
- Джонсон больше сфокусирован на историческом анализе, изучении архивов времен Генри Форда, Второй мировой войны и средневековых источников.
- Период написания книги в первой половине 2022 года гость называет самыми интенсивными шестью месяцами в своей карьере, превосходящими по накалу его работу в МВФ во время глобального финансового кризиса 2008 года.
📉 Ловушка среднего дохода и перезапуск депрессивных регионов 36:53
В контексте преодоления «ловушки среднего дохода» Саймон Джонсон выделяет опыт Южной Кореи и Ирландии. По его мнению, Южная Корея совершила прорыв благодаря образовательной системе, поощряющей креативность, развитию предпринимательства и интеграции в мировую торговлю. Ирландия же успешно использовала прямые иностранные инвестиции, глобализацию человеческого капитала и языковые преимущества. Экономист настаивает, что институты важны в долгосрочной перспективе, защищая страны от регресса во время кризисов, хотя они и не являются жестким фатумом.
Обсуждая пространственное неравенство, Тайлер Коуэн поднимает проблему упадка севера Англии и доминирования Лондона как «магнита для талантов». Саймон Джонсон в шутку винит в этом нормандское завоевание 1066 года, заложившее дисбаланс в урбанистической географии Британии. Для реанимации северных регионов Джонсон предлагает масштабные инвестиции в инфраструктуру, сокращение времени в пути между городами и развитие удаленной работы. Анализируя британскую политическую систему, сменившую четырех премьер-министров за семь лет, гость критикует мажоритарную модель, позволяющую партии получать абсолютное большинство в парламенте при меньшинстве голосов избирателей.
В рамках концепции из своей предыдущей книги «Jumpstarting America» (написанной в соавторстве с Джонатаном Грубером) Джонсон защищает целевые государственные инвестиции в фундаментальную науку за пределами признанных побережий вроде Бостона или Сан-Франциско. Коуэн указывает на «теорию солнечного пояса», согласно которой климат и наличие хорошего университета лучше предсказывают успех городов (например, Нэшвилла или Остина), чем списки Джонсона (Рочестер, Питтсбург, Сиракузы). Джонсон соглашается добавить фактор солнца в интерактивную карту проекта jumpstartingamerica.com. В качестве примера успешного госучастия он приводит Проект генома человека (Human Genome Project), который был отвергнут венчурным капиталом в 1980-х годах из-за неясных путей монетизации, но в итоге создал более 300 тысяч высокооплачиваемых рабочих мест в смежных коммерческих отраслях.
🎾 Производственная функция Саймона Джонсона: теннис, киберпанк и MBA 52:16
В финальном блице Саймон Джонсон раскрывает свои личные предпочтения и взгляды на образование. Своей самой необычной полезной привычкой он называет игру в теннис, которая требует предельной концентрации и позволяет полностью очистить разум от посторонних мыслей. Среди художественной литературы главным пророческим текстом экономист считает роман Нила Стивенсона «Лавина» (Snow Crash), точно предсказавший появление метаверсии и фрагментацию общества еще в 1992 году. Любимой кинокартиной последнего времени Джонсон называет ленту «Всё везде и сразу», отмечая глубокую метафору множественности человеческих личностей и триумф азиатских актеров на премии «Оскар».
Касаясь будущего бизнес-образования, Саймон Джонсон защищает традиционную модель MBA за пределами топ-20 вузов, несмотря на скепсис Тайлера Коуэна, предпочитающего нанимать специалистов с техническим бэкграундом без бизнес-дипломов. Джонсон подчеркивает, что миру критически необходимы «менеджеры-инженеры» в духе эпохи Генри Форда, способные не просто сокращать издержки автоматизацией, но и создавать новые рабочие задачи. В своих студентах в MIT экономист прежде всего ищет способность убедительно коммуницировать сложные технические идеи без снисходительности к аудитории и умение прислушиваться к обратной связи.
