На сцене культурного центра The 92nd Street Y состоялась знаковая встреча двух королев психологического триллера — Джойс Кэрол Оутс и Гиллиан Флинн. Писательницы обсудили новый роман Оутс «Fox», детально препарируя природу хищной харизмы, темные психологические фиксации и особенности литературного мастерства. Центром дискуссии стало глубокое исследование того, как манипуляторы подчиняют себе человеческую волю и почему реальное зло так часто ускользает от законной ответственности.
🦅 Рождение «Лиса»: от стервятников Нью-Джерси к темной харизме 2:09
Джойс Кэрол Оутс живет в Нью-Джерси и регулярно занимается бегом и пешими прогулками. Идея нового романа зародилась у нее во время очередного променада по дикой, заболоченной местности, где над лесом кружили стаи грифов-индеек — птиц-падальщиков, чей вид и красные головы вызывают гнетущее ощущение, особенно когда они начинают кружить над человеком. По признанию Оутс, в свойственной ей «мрачной манере» она задумалась: что произошло бы, если бы она пошла по следу птиц и обнаружила в чаще оленью тушу или нечто более пугающее? Этот меланхоличный природный антураж и лег в основу атмосферы книги.
Вторым элементом мозаики стал образ главного героя. Фрэнсис Фокс — школьный учитель, обладающий невероятным обаянием и изощренным интеллектом. Джойс Кэрол Оутс призналась, что этот персонаж имеет реального прототипа, о истории которого она однажды услышала. Настоящий мужчина тоже преподавал в средней школе, был невероятно харизматичен и действительно считался хорошим педагогом, но при этом беззастенчиво злоупотреблял властью над уязвимыми ученицами.
Оутс подчеркивает, что реальный хищник полностью ушел от ответственности. По ее мнению, в жизни подобные манипуляторы часто избегают наказания, поскольку их жертвы искренне любят их и отказываются давать показания. Создание романа «Fox» стало для нее своеобразной «художественной компенсацией», попыткой восстановить справедливость хотя бы в пространстве искусства.
🧠 Психология хищника: бихевиоризм и «зеркальный» гипноз 6:42
Гиллиан Флинн обратила внимание на сложнейшее устройство внутреннего мира Фокса: находясь в его голове, читатель видит, что этот человек искренне не считает себя монстром. В своих мыслях он постоянно оправдывается, перекладывая вину на самих девочек, которые якобы крутились возле его кабинета и пытались его соблазнить. Джойс Кэрол Оутс развивает эту мысль, утверждая, что большинство людей не сталкиваются с подобными моральными девиациями лишь потому, что обделены столь мощной, темной харизмой. Она характеризует своего героя не как классического социопата, а как глубоко асоциальную личность, существующую на самой грани цивилизации. Фокс способен смотреть на близких людей, которых он вроде бы любит, с пугающей, леденящей объективностью.
Проводя параллели с реальной жизнью, Оутс отмечает проявления похожей «суррогатной харизмы» в высших эшелонах американской власти. По ее мнению, многие современные публичные политики добиваются успеха благодаря умению зеркально отражать ожидания аудитории, создавая эффект «взаимного гипноза». Оутс указывает на парадоксальный феномен в США: выпускники Принстона, Йеля и Гарварда публично разыгрывают из себя «борцов с элитами», и эта фальшивая искренность безотказно работает на выборах. Она с возмущением констатирует факт: слепые последователи подобных культовых фигур будут преданы своим лидерам, что бы те ни совершили.
Для управления людьми в классе Фрэнсис Фокс сознательно использует тактику скиннеровского бихевиоризма — метод контролируемого психологического подкрепления. Покойный муж Оутс был выдающимся нейробиологом и психологом, поэтому она прекрасно знакома с трудами Б. Ф. Скиннера. В романе Фокс моментально вычисляет учеников, способных нарушить баланс его власти (как это делает девочка Юнис), и методично дезориентирует их, чередуя случайные поощрения и необъяснимую холодность. В эту ловушку попадает даже мать Юнис, которая под воздействием очарования педагога фактически вступает с ним в сговор, направленный против собственной дочери.
🐇 Клуб «В зазеркалье»: литературные аллюзии и природа табу 13:37
Обе писательницы сошлись во мнении, что их главным «проводником» в мир большой литературы в детстве стала общая одержимость сказкой «Алиса в Стране чудес». В романе «Fox» эта деталь превращается в зловещий маркер: Фокс организует для избранных учениц послешкольный «Клуб Зазеркалья» (Looking Glass Club). Оутс намеренно оставляет в тексте метафорические хлебные крошки, указывающие на скрытую девиантную природу персонажа:
- Бюст Эдгара Аллана По в его кабинете — напоминание об авторе, который женился на своей крайне юной кузине Вирджинии.
- Любовь к творчеству Бальтюса — художника, чьи масштабные холсты с изображениями томящихся, чувственных девочек-подростков балансируют на грани дозволенного.
- Цитата По о красоте — Фокс разделяет известное утверждение Эдгара По о том, что смерть прекрасной женщины является самым поэтичным сюжетом в мире.
По мнению Джойс Кэрол Оутс, сознание Фокса во многом идентично психологии реальных серийных убийц, таких как Тед Банди. Изучая материалы уголовных дел, писательница пришла к выводу, что подобные преступники тотально подчинены своим темным, квазигаллюцинаторным фантазиям. Единственный аспект реальности, который заставляет их чувствовать себя живыми, — это систематическое нарушение общественных табу. Классическим литературным эталоном такой фиксации Оутс называет Гумберта Гумберта из «Лолиты» Владимира Набокова, подчеркивая, что педофил физически неспособен испытывать эротические чувства к зрелым женщинам своего возраста.
Собеседницы соглашаются, что в эпоху после движения #MeToo стало очевидно: такие хищники никогда не действуют в вакууме — их всегда подстраховывает лояльное окружение. В качестве примеров они называют продюсера Харви Вайнштейна, вокруг которого годами функционировала целая сеть послушных секретарей и менеджеров, бронировавших отели для его встреч с жертвами, а также многолетнюю практику Католической церкви, где уличенных в насилии священников просто переводили в другие приходы с отличными рекомендациями.
🚶♀️ Уязвимость пола и устаревание технологий 21:04
Действие романа разворачивается в 2013 году. Оутс поясняет, что этот временной сдвиг необходим прагматически: одна из героинь должна была успеть вырасти, чтобы предстать перед читателем в зрелом возрасте в финале книги. При этом автор стремилась сделать роман максимально внеисторическим, осознанно избегая детального описания современных гаджетов. Писательницы сошлись во мнении, что стремительно меняющиеся цифровые форматы мгновенно превращают современную прозу в анахронизм. Гиллиан Флинн иронично заметила, что в современных реалиях из-за повсеместных камер слежения Nest и геолокации смартфонов автору детективов становится физически трудно «кого-то убить» на страницах книги без риска разрушить интригу.
Особое внимание в дискуссии было уделено гендерным различиям в восприятии личной безопасности. По мнению Оутс, одинокая женщина или девочка, находясь в безлюдном месте (на пробежке или прогулке), всегда испытывает подсознательную уязвимость и мгновенную самоконцентрацию при появлении любого незнакомца. В качестве противоположного примера она вспомнила писателя Андре Дюбюса-старшего — огромного, статного мужчину, бывшего морпеха, который признавался, что при входе в любое заведение чувствовал себя самым крупным человеком в помещении, что транслировало ему абсолютную уверенность в безопасности.
Флинн горячо поддержала этот тезис, отметив, что ее муж имеет рост 6 футов 3 дюйма (около 190 см). По мнению Флинн, мужчины такого типа никогда не поймут глубинного женского ощущения: осознания того, что ты можешь просто выйти утром из дома и больше никогда туда не вернуться. Оутс добавила, что к этому ощущению всевластия добавляется еще один мощный фактор американской реальности — расовый статус («быть белым высоким мужчиной»). Именно поэтому Фрэнсис Фокс, заходя в класс к седьмым и восьмым классам, воспринимается учениками как божество — он, по выражению Оутс, «несет свою маскулинность как скипетр».
🐾 Коррупция щенка и кошачий кодекс литераторов 32:06
Необычным стилистическим экспериментом в «Fox» стало написание целой главы от лица маленького щенка. Оутс описывает этот опыт как захватывающий: попытку передать мир, ведомый исключительно калейдоскопом запахов, где животное искренне восторгается ароматами гниения и падали, которые у людей вызывают лишь отвращение. Однако Флинн заметила, что по мере развития сюжета эта линия становится жуткой: Фокс умудряется ментально развратить и подчинить себе даже собаку, которая начинает смотреть на своего хозяина со зловещим, плотоядным вожделением.
Оутс подтвердила, что её литературный редактор Дэвид просил вернуть линию пса в последующие главы, но она сознательно отказалась. Писательница решила пощадить чувства читателей, чтобы не вызывать ярость у любителей собак слишком мрачным финалом для питомца.
В то же время обе писательницы торжественно задекларировали свое нерушимое творческое табу: ни в одном романе Флинн или Оутс ни одна кошка никогда не пострадает. Оутс с нежностью рассказала о своих двух черных кошках, которые активно «помогают» ей работать, укладываясь хвостами на клавиатуру компьютера во время написания книг.
📝 Творческая кухня: слог, прогулки и Джеймс Джойс 37:25
Обсуждая технические аспекты ремесла, Флинн отметила мастерство Оутс в использовании приема «head hopping» (свободного переключения между мыслями разных персонажей). Если в «Gone Girl» Флинн выстроила повествование на двух полярных голосах, а в «Dark Places» задействовала три перспективы, то Оутс в новом романе легко жонглирует четырьмя или пятью точками зрения. По мнению Оутс, такой кинематографический монтаж взрывает монотонность текста и дает необходимый «драматический прыжок», спасая крупную форму от стагнации.
Писательницы поделились своими методами преодоления творческих кризисов:
- Рецепт от Гиллиан Флинн: придумывать детальные анкеты персонажей (их любимые завтраки, плейлисты, помнят ли они чужие дни рождения). Сталкиваясь со ступором, она пишет тренировочные главы от лица второстепенных героев (например, соседки Эми по общежитию), которые затем удаляет. Знаменитый манифест о «крутой девчонке» (Cool Girl speech) изначально был просто таким автономным упражнением, которое Флинн в итоге решила вернуть в ткань романа, несмотря на отсутствие прямой сюжетной преамбулы.
- Рецепт от Джойс Кэрол Оутс: категорически не писать никаких списков и планов на бумаге. Оутс практикует медитативный метод: она часами вынашивает сцены в голове во время прогулок. Своим студентам на курсе писательского мастерства она запрещает садиться за компьютер и писать первые строчки до тех пор, пока они мысленно не пройдут весь путь повествования от завязки до финальной точки. По мнению Оутс, это избавляет от необходимости выбрасывать в корзину тонны неудачных черновиков.
В качестве исторического примера Оутс привела Джеймса Джойса, который годами детально планировал структуру «Улисса», изначально задумывавшегося как короткий рассказ для сборника «Дублинцы».
🏛️ От Марка Твена до «Темной академии» 52:05
Отвечая на блиц-вопрос из зала о том, с кем из ушедших литераторов они хотели бы провести день, Гиллиан Флинн выбрала Марка Твена. Она уточнила, что хотела бы застать его в ранний, счастливый период жизни — до трагической смерти его дочери Сьюзи и супруги, когда писатель впал в клиническую депрессию. Флинн призналась, что мечтает прокатиться с ним на речном пароходе по ее родному штату Миссури и выпить пива. Джойс Кэрол Оутс эмоционально выбрала Эмили Дикинсон и Франца Кафку, хотя тут же оговорилась, что оба автора были патологически невротичны. Кафку в его взаимоотношениях с женщинами Оутс иронично назвала «абсолютной пародией на Вуди Аллена», с которой было невозможно сблизиться в реальной жизни.
Затронув тему феноменальной популярности среди молодежи литературного направления «Темная академия» (Dark Academia), Оутс назвала саму эту концепцию «довольно абсурдной». Преподавая много лет в Принстонском университете и NYU, она заявила, что подавляющее большинство реальных профессоров — это исключительно милые, консервативные или либеральные активисты, из рутинных собраний которых невозможно выжать зловещий триллер.
По мнению Оутс, «темная сторона» университетских кампусов — это вымысел, существующий исключительно на страницах книг, подобно вампирам.
Флинн согласилась, заметив, что её родители тоже были профессорами колледжа и отличались редким дружелюбием. Однако она призналась, что писать «хороших и правильных» персонажей для нее — невыносимая пытка. Оутс резюмировала эту проблему классической отсылкой к «Потерянному раю» Джона Мильтона: в мировой культуре Люцифер всегда выглядит для читателя в разы монументальнее и интереснее, чем образ праведного Бога.
✂️ Эволюция объемов: от новеллы к тысяче страниц 57:56
В финале встречи писательницы обсудили архитектуру книжных объемов. Читатель из зала спросил Оутс, насколько сильно редактировался текст романа «Fox», насчитывающий более 650 страниц. Писательница удивила публику, заявив, что книга изначально планировалась гораздо более короткой. В качестве примера она привела свой культовый роман «Блондинка» (Blonde): изначально он задумывался как лаконичная постмодернистская повесть объемом всего в 180 страниц, финальным аккордом которой должно было стать обретение героиней Нормой Джин Бейкер псевдонима «Мэрилин Монро».
Однако, когда Оутс дошла до этой отметки, текст уже разросся до 400 страниц, а магистральный сюжет ее жизни был еще впереди. В итоге книга превратилась в масштабный эпос уровня «Моби Дика», а финальная рукопись перешагнула четырехзначный рубеж, составив 1400 страниц. Оутс признается, что этот опыт был для нее эмоциональной катастрофой, но она до сих пор с ностальгией вспоминает «мучительное великолепие работы над текстом-гигантом».
Флинн, напротив, заявила, что написание ее единственной короткой повести далось ей значительно тяжелее, чем создание масштабных романов, и она больше никогда не вернется к малой форме. Оутс согласилась с коллегой, подчеркнув, что лаконичные повести (такие как ее книги «Зовби» или «Черная вода») требуют ювелирной точности. Метафорически Оутс сравнила этот процесс с пилотированием небольшого самолета: у автора есть экстремально короткая взлетно-посадочная полоса, и у него нет права на ошибку — нужно филигранно посадить борт с первого захода.
