В культурном центре The 92nd Street Y в Нью-Йорке состоялось обсуждение творческого наследия Дафны дю Морье, приуроченное к выходу нового сборника её рассказов. Известные писательницы и критики Джойс Кэрол Оутс, Рэйчел Сайм и Сэди Стайн под модераторством Грейс Браунинг разобрали, почему автора «Ребекки» несправедливо ограничивали рамками «женского готического романа» и как её малая проза предвосхитила жанр эко-хоррора и психологического триллера.
🏚️ За пределами «Ребекки»: Готика как зеркало подсознания 3:20
Участницы дискуссии сошлись во мнении, что колоссальный успех романа «Ребекка» и его экранизации Альфредом Хичкоком парадоксальным образом сослужил Дафне дю Морье плохую службу, затмив её более сложные и мрачные произведения . Грейс Браунинг отметила, что дю Морье часто классифицировали как «автора жанровой литературы» или «писательницу для женщин», что мешало оценить глубину её таланта .
Джойс Кэрол Оутс предложила иную трактовку готического жанра в исполнении дю Морье:
- Психологический реализм: По мнению Оутс, готика — это фундаментальное выражение сознания. Мы проводим много времени во сне, в царстве бессознательного, и произведения дю Морье являются расширением этого опыта .
- Визионерство против развлечения: Оутс разделяет «сверхъестественные истории» на две категории: анекдотичные «фокусы» (в духе Саки или Роальда Даля) и классические глубокие произведения, требующие перечитывания из-за своей двусмысленности. Дю Морье она ставит в один ряд с Эдгаром По, Генри Джеймсом и Шерли Джексон .
- Музыкальность ужаса: Оутс обратила внимание на прозу дю Морье, назвав её «музыкальной в своём предчувствии беды». Короткие предложения писательницы создают эффект нарастающего мрака .
🦅 «Птицы» как первый пример эко-хоррора 9:12
Обсуждая знаменитый рассказ «Птицы», участники подчеркнули огромную разницу между первоисточником и фильмом Хичкока. По словам Грейс Браунинг, фильм кажется «глуповатым» из-за вплетённой любовной линии, в то время как рассказ — это клаустрофобная история о фермерах в Корнуолле .
Джойс Кэрол Оутс назвала «Птиц» одним из первых произведений в жанре эко-хоррора . Она считает, что рассказ можно воспринимать как притчу о выживании человечества: если заменить птиц на микроорганизмы (вирусы или бактерии), сюжет становится пугающе актуальным для XXI века . В тексте нет сентиментальности или романтики — только феномен природы, ополчившейся против человека .
🎭 Венеция, траур и паранойя в «А теперь не смотри» 14:03
Рэйчел Сайм выделила рассказ «А теперь не смотри» (Don't Look Now) как образец мастерской работы с местом действия. Венеция в изображении дю Морье — это лабиринт, где «завеса между мирами истончается», а туман и сырость усиливают чувство дезориентации .
Ключевые тезисы обсуждения рассказа:
- Психология горя: Сайм полагает, что подтекст истории — это то, как скорбь по погибшему ребёнку сводит людей с ума .
- Гендерный конфликт: Персонаж мужа, по мнению Сайм, проявляет гиперрациональность, которая в итоге его и губит. Он пытается «опекать» жену, скрывая за этой суетой собственную неспособность справиться с утратой .
- Кинематографичность: Джойс Кэрол Оутс отметила, что визуальные образы в рассказе (например, ярко-красное пальто на фоне серой Венеции) идеально перенесены на экран Николасом Роугом, создав один из самых известных «джампскейров» в истории кино .
⚧️ Андрогинность и скрытые квир-темы 17:37
Участницы обсудили смелость дю Морье в исследовании гендерной идентичности и сексуальности. В рассказах «Ганимед», «Кукла» и повести «Монте-Верита» отчетливо звучат квир-мотивы, которые в середине XX века считались провокационными .
- «Мальчик внутри»: Рэйчел Сайм напомнила, что в письмах Дафна часто писала о «мальчике», живущем внутри неё. В детстве она даже использовала мужское имя как альтер-эго .
- Подрыв канонов: Джойс Кэрол Оутс считает дю Морье «подрывным» автором. В её историях часто фигурирует женщина, которая отказывается быть конвенциональной, что пугает мужчин-героев .
- «Монте-Верита»: Эта повесть основана на реальной коммуне в Швейцарских Альпах, где процветали идеи нудизма, свободного веганства и анархизма . Грейс Браунинг назвала это произведение «изумительно странным», описывающим место, где женщины могут скрываться в своего рода «лесбийской сепаратистской коммуне» .
🔪 Нарушение правил триллера и «Алиби» 29:45
Дафна дю Морье не боялась нарушать неписаные законы жанра. Грейс Браунинг отметила, что в «уютных детективах» (cozy mysteries) существует табу на убийство детей или животных, но дю Морье сознательно его нарушала, делая детство крайне уязвимым и опасным местом .
Особое внимание уделили рассказу «Алиби»:
- Сюжет: Главный герой решает убить иммигрантку и её сына просто ради того, чтобы «сломать пантомиму своей жизни» .
- Метаморфоза: Чтобы создать алиби, он притворяется художником, но внезапно по-настоящему увлекается творчеством .
- Идея: По мнению Оутс, это притча о художнике. Акт созидания переводит героя на более высокий уровень бытия, превращая деструктивный импульс в творческий .
🧐 Мизогиния критиков и наследие автора 55:31
Отвечая на вопросы зрителей, участницы обсудили, почему дю Морье долго не признавали серьезным литератором. Джойс Кэрол Оутс прямо назвала причиной этого женоненавистничество (misogyny) .
- Сравнение с мужчинами: Оутс утверждает: если бы «Войну и мир» написала женщина, критики обязательно нашли бы повод назвать её второсортной . Стивен Кинг может писать в жанре хоррора и считаться великим писателем, но к женщинам в жанре всегда относились с предубеждением .
- Дю Морье против Агаты Кристи: По мнению Оутс, Дафна — гораздо более сильный стилист и литератор, чем Агата Кристи. Если Кристи была мастером формульных сюжетов, то дю Морье создавала уникальные поэтические метафоры и непредсказуемые психологические портреты .
- Стивен Кинг: Несмотря на то, что Кинг написал предисловие к новому сборнику, Оутс считает, что дю Морье в своих рассказах была гораздо более экспериментальной и смелой, чем он предполагает в своей оценке .
🍷 Трагический финал: Менабилли и утрата воли 49:00
В конце дискуссии спикеры затронули печальные обстоятельства последних лет жизни писательницы. Дафна дю Морье была глубоко привязана к поместью Менабилли в Корнуолле (прототип Мандерли из «Ребекки»), которое она арендовала и восстанавливала в течение 20 лет. Когда владельцы потребовали вернуть дом, это стало для неё сокрушительным ударом .
По воспоминаниям биографов, в старости дю Морье страдала от алкоголизма и вела затворнический образ жизни . Джойс Кэрол Оутс с грустью отметила, что писательница потеряла волю к жизни, когда утратила способность творить . Её творческая энергия была настолько мощной, что без возможности сублимировать её в тексты, жизнь потеряла для неё смысл .
