Создание саундтрека к сиквелу культовой фантастической саги — это вызов, требующий полного отказа от классических голливудских канонов. Легендарный композитор Ханс Циммер в специальном материале для Vanity Fair раскрыл изнанку работы над музыкальным миром фильма «Dune: Part Two», где традиционные оркестры уступили место самодельным инструментам, секретным походам в строительные магазины и радикальным цифровым технологиям. История создания этой музыки стала хроникой абсолютного творческого безумия, панк-рока и непрекращающегося поиска идеального звука для бескрайних пустынь Арракиса.
🛠️ Работа вопреки запретам: почему Ханс Циммер не мог перестать писать музыку 0:00
Завершив работу над первой частью «Дюны», Ханс Циммер осознал, что история вселенной Фрэнка Герберта только начинает разворачиваться. По воспоминаниям композитора, к моменту завершения первого фильма они адаптировали лишь около 156 страниц из почти 600 страниц оригинального романа. Музыкант принял принципиальное решение не останавливаться и продолжил непрерывно сочинять музыку для продолжения, несмотря на то, что официального одобрения на съемки сиквела (greenlight) от киностудии на тот момент еще не было.
Спустя шесть месяцев после официального релиза первой картины режиссер Дени Вильнёв даже позвонил Циммеру с дружеским требованием прекратить работу, аргументируя это тем, что фильм уже полгода как находится в прокате. Однако композитор наотрез отказался прерывать творческий процесс, будучи внутренне уверенным, что им обязательно дадут снять «Dune: Part Two». Именно в этот период неопределенности он создал новую центральную тему, которая впоследствии легла в основу музыкального сопровождения второго фильма.
🤝 Безумный кастинг: от «14-летнего фаната» до музыкальных «банши» 0:55
Главным отличием музыки к дилогии «Дюна» от большинства современных масштабных блокбастеров Ханс Циммер называет принципиальный отказ от классического академического оркестра. Вместо этого он сделал ставку на сольных музыкантов-виртуозов, многие из которых входят в его постоянный концертный состав, с которым он выступает в живых турах. По словам композитора, его главный девиз в работе с командой всегда звучит как призыв к безумию: «Сделайте то, чего мы никогда раньше не делали».
В команду уникальных исполнителей вошли:
-
Луара Котлер (Loire Cotler) — вокалистка с феноменальным диапазоном. Друг Циммера случайно обнаружил ее выступления на платформе YouTube. По мнению композитора, Луара работает на грани биологических возможностей человеческого голоса, сознательно заходя в те вокальные зоны, где обычный певец рискует навсегда потерять способность петь.
-
Гатри Гован (Guthrie Govan) — гитарист, которого Ханс Циммер также заметил в социальных сетях. Композитор написал ему личное сообщение в Facebook, однако ответа пришлось ждать долгие три месяца. Гитарист позже признался, что сначала принял Циммера за 14-летнего фаната-самозванца, из-за чего оскароносному автору пришлось доказывать подлинность своего аккаунта в ходе переписки.
-
Тина Го (Tina Guo) — виолончелистка, с которой композитор познакомился через общего друга в период тяжелого творческого кризиса во время написания темы для фильма «Чудо-женщина». Циммер с иронией отмечает поразительный контраст в ее характере: в повседневной жизни Тина ведет себя крайне правильно, нежно и вежливо, но стоит ей взять в руки свой инструмент, как она моментально превращается в неистовую мифическую «банши».
🎹 Технологии на службе эмоций: клавиатура Osmose и металлолом от Boeing 2:58
Для воссоздания уникального инопланетного ландшафта Арракиса потребовались не только выдающиеся люди, но и принципиально новые технические решения. Группа французских музыкантов и ученых потратила десять лет жизни на разработку инновационного электронного клавишного инструмента под названием Osmose (в транскрипте Osmos). Ханс Циммер объясняет, что обычные клавишные инструменты работают по принципу простого триггера «включено/выключено». В отличие от них, Osmose позволяет исполнителю передавать тончайшие эмоциональные нюансы, сопоставимые с экспрессией игры на скрипке, чему клавишники всегда завидовали.
Эксперименты со звуком коснулись и физического студийного оборудования:
-
Органические акустические системы — уникальные деревянные звуковые колонки, воссоздающие аудиотехнологии начала XX века, которые Циммер называет настоящими произведениями искусства и скульптурами.
-
Инструменты из промышленного мусора — их для нужд студии создавал скульптор и музыкант Чез Смит (Chas Smith) из Северной Калифорнии.
По утверждению Циммера, Чез Смит, будучи профессиональным сварщиком и исполнителем на педальной слайд-гитаре, заключил некое «тайное соглашение» с авиастроительной корпорацией Boeing. Представители компании снабжали его редкими металлическими отходами и сплавами, названий которых композитор не может повторить. Из этих материалов ковались причудливые конструкции, на которых можно играть смычком, тереть их, ударять молотками или пинать ногами. В результате рождались как нежнейшие атмосферные звуки, так и пугающий подземный гул, напоминающий, по словам автора, «чудовище под землей».
🎨 Цветовые палитры вместо сценариев: визуальный подход к звуку 5:12
Ханс Циммер убежден, что главным качеством великого музыканта является не техническая беглость пальцев, а умение глубоко слушать своих коллег по сцене. Сам композитор применяет нестандартный метод погружения в материал: при работе с такими режиссерами, как Кристофер Нолан и Дени Вильнёв, он сознательно отказывается от чтения готовых сценариев. Вместо этого он просит постановщиков лично пересказать ему сюжет, чтобы понять, какие именно образы и ментальные концепции зафиксированы в их головах.
Сразу после этого Циммер переключается на визуальную составляющую будущего фильма, детально изучая цветовые таблицы, общаясь с оператором-постановщиком (DP) и анализируя палитру костюмов персонажей. Композитор признается в своей синестетической гиперчувствительности к гармонии звука и изображения. В качестве примера он вспоминает оригинальный анимационный фильм «Король Лев», где на этапе производства музыка вошла в жесткий диссонанс с цветом одного из черно-белых набросков, что вызвало у него дискомфорт, сравнимый со скрежетом ногтей по школьной доске. Циммер с улыбкой констатирует, что в вопросах такого восприятия он, возможно, кажется окружающим «безумцем».
🏜️ Рождение «Любовной темы»: трубы из супермаркета и одиночество дудука 6:19
Разбирая романтическую сцену, озаглавленную в рабочих материалах как «Затишье между бурями» (известную как Love Theme), Циммер объясняет, что стремился воссоздать в звуке физическое ощущение пустынной тишины, шуршания песка и ветра. Основная мелодическая линия выросла из старой быстрой композиции для волынки, которую они с вокалисткой Луарой Котлер решили ради эксперимента исполнить в максимально замедленном темпе.
Музыкант Педро Эустаче (Pedro Eustache) предположил, что эта тема будет идеально звучать на дудуке. Однако древний аутентичный инструмент физически не обладал полным набором нот, необходимых для реализации композиторской задумки. Выход из ситуации нашелся в обычном американском строительном гипермаркете:
-
Участники команды отправились в магазин Home Depot за обычными пластиковыми сантехническими трубами.
-
С помощью этих пластиковых сегментов они вручную удлинили корпус флейты и модифицировали инструмент Педро.
Циммер открыто называет Home Depot своей «секретной площадкой для создания музыкальных инструментов», сыгравшей колоссальную роль в формировании уникального звучания «Дюны».
В итоге получилась пронзительная тема, передающая, по мнению автора, бесконечную тоску и одиночество. Благодаря ювелирному сведению звука, которое Дени Вильнёв выполнил непосредственно в теле фильма, в моменты диалогов Пола и Чани вся окружающая атмосфера сдвигается, уступая место абсолютной интимности. Завершают эту картину едва заметные, деликатные пассажи Тины Го на электровиолончели. Несмотря на десятилетия успешной карьеры, Циммер признается, что до сих пор считает, будто не написал свою самую красивую любовную тему, и продолжает находиться в статусе вечного ученика и экспериментатора.
🥁 Синергия звука и взгляд в будущее: от панк-рока до «Мессии Дюны» 10:41
Если первая «Дюна» служила лишь масштабным введением в киновселенную, то «Dune: Part Two», как считает Циммер, предлагает зрителю настоящий драйв, жесткий экшен и немецкий литературный дух «Бури и натиска» (Sturm und Drang). Ярким примером этой концепции стал агрессивный трек «Harvester Attack». При работе над этой боевой сценой авторы полностью отбросили страх перед экспериментами, сделав ставку на бескомпромиссный звуковой диссонанс и эстетику панк-рока. Циммер вспоминает, что в его юности был период, когда он не носил строгие пиджаки, а играл в настоящей панк-группе, и этот бунтарский менталитет очень помог ему при создании яростного ритма.
Важной частью повествования в «Дюне» композитор называет репрезентацию женской силы, что напрямую отразилось на выборе музыкантов. Все три ключевых перкуссиониста в его студии — женщины, которые, по заверению Циммера, бьют по барабанам гораздо сильнее большинства мужчин. Вспоминая свой прошлый опыт сотрудничества с легендарной барабанщицей Шейлой И. (Sheila E. / в транскрипте Shila), Циммер посчитал правильным доверить яростные ударные партии именно женщинам, чтобы придать сцене необходимую первобытную энергию.
Создание столь масштабного звукового полотна потребовало тесного взаимодействия с департаментом шумовых эффектов. Ричарда Кинга (Richard King) Циммер без колебаний называет «богом среди саунд-дизайнеров». Они вместе работали над множеством культовых проектов, включая все фильмы Кристофера Нолана. Специфика сиквела требовала постоянного компромисса: гигантские машины, такие как харвестеры, занимают огромный частотный диапазон. Кинг и Циммер постоянно уступали друг другу «акустическую территорию», создавая идеальный баланс между грохотом техники и музыкой.
Также Циммер поделился историей о поиске талантов, предопределившей успех саундтрека. Много лет назад он наткнулся на дешевый пиратский сборник кавер-версий своих треков. Одна из аранжировок — композиция, которую, по мнению Циммера, практически невозможно было адекватно исполнить силами реального оркестра — прозвучала в разы лучше его собственного оригинала. Автором этой работы значился молодой музыкант Стив Мадзаро (Steve Mazzaro).
Циммер разыскал его в Лос-Анджелесе, и из их беседы выяснились драматичные детали:
-
Мадзаро смертельно испугался внезапного звонка от Ханса Циммера, решив, что на него собираются подать в суд за нарушение авторских прав.
-
На тот момент Стив два года безуспешно пытался построить карьеру в музыкальной индустрии и был вынужден работать в компьютерном архиве бухгалтерской фирмы.
-
Он уже упаковал все свои вещи и купил обратный билет до родного штата, признав полное поражение в профессии.
Циммер буквально приказал ему сдать билет и немедленно приходить на работу в его студию. С тех пор они стали близкими друзьями, и, как подчеркивает композитор, огромная часть финальной креативности и блеска саундтрека «Dune: Part Two» — это прямая заслуга таланта Стива Мадзаро.
Творческое погружение Ханса Циммера в пустынный мир Арракиса не прекращается ни на секунду. На финальный вопрос о том, продолжает ли он до сих пор видеть сны в стилистике «Дюны», композитор ответил интригующим фактом: уже на второй день съемок «Dune: Part Two» режиссер Дени Вильнёв без лишних слов молча положил на его рабочий стол экземпляр следующей книги фантастического цикла — «Мессия Дюны» (Dune Messiah). «Теперь я точно знаю, куда именно мы направляемся», — резюмирует Циммер.
