Индийская диаспора в США — одна из самых быстрорастущих и влиятельных групп мигрантов, чьи политические взгляды представляют собой уникальный парадокс. В новом выпуске подкаста Conversations with Tyler эксперт по Южной Азии Милан Вайшнав подробно разбирает результаты своего исследования, объясняя, почему индийские американцы могут одновременно голосовать за левых в Америке и поддерживать правых в Индии. Собеседники анализируют трансформацию индийского государства, влияние диаспоры на международную политику и то, как религиозная поляризация внутри Индии «экспортируется» за её пределы.
📊 Анатомия исследования индийско-американского мнения 2:11
Летом 2020 года Милан Вайшнав совместно с Сумитрой Бадринатан и Девешем Капуром инициировал масштабный опрос индийской диаспоры в США, чтобы понять их предпочтения перед американскими выборами и отношение к процессам на исторической родине . Исследование проводилось совместно с аналитической компанией YouGov и охватило 1200 взрослых респондентов, включая как граждан США, так и лиц без гражданства .
Основные характеристики выборки, по словам Вайшнава:
- Группа крайне неоднородна: она включает как тех, кто родился в США, так и недавних иммигрантов .
- Диаспора стремительно растёт: её численность превысила 4 миллиона человек, причём две трети прибыли в США после 2008 года .
- В выборке представлены различные религиозные и кастовые группы, а также небольшая доля представителей третьего поколения мирян .
По мнению исследователей, до этого момента существовал консенсус о том, что индийские американцы в целом благосклонно относятся к премьер-министру Нарендре Моди, однако детального анализа вариативности этих мнений не проводилось .
🧩 Политический парадокс: либералы в США, консерваторы в Индии 5:42
Одной из самых интригующих находок Вайшнава стало отсутствие прямой корреляции между партийными предпочтениями в США и Индии. В то время как индийские американцы традиционно поддерживают Демократическую партию США, их отношение к индийскому правительству под руководством БДП (Бхаратия джаната парти) часто оказывается положительным .
Основные факты из отчёта:
- Среди одобряющих деятельность Дональда Трампа 68% также одобряют Моди .
- Многие сторонники Джо Байдена и Демократической партии выражают поддержку Нарендре Моди, несмотря на его правую повестку .
- Респонденты ставят Моди, БДП и даже организацию RSS (идеологический источник БДП) выше партии «Индийский национальный конгресс» и её лидера Рахула Ганди .
Милан Вайшнав объясняет этот феномен «коллапсом альтернатив» в индийской политике: даже либерально настроенные мигранты не видят в оппозиции реальной силы . Кроме того, риторика Моди о борьбе с коррупцией, развитии экономики и создании рабочих мест находит живой отклик у диаспоры, которая считает, что премьер-министр наконец «заставил мир считаться с Индией» .
⚖️ Вопрос статуса: где сидишь, там и стоишь 10:44
Вайшнав и Тайлер Коуэн подробно обсудили, как меняются взгляды человека на одни и те же проблемы в зависимости от контекста. Исследование выявило, что в абстрактном смысле индийские американцы поддерживают демократические нормы, но становятся гораздо консервативнее, когда речь заходит об Индии .
Примеры расхождения позиций, приведённые гостем:
- Равенство религий: 90% опрошенных поддерживают равенство в абстракции. В контексте США эта цифра снижается до 60%, а в контексте Индии — падает ниже 50% .
- Спорные законы: Значительная часть диаспоры поддерживает Закон о поправках к гражданству (CAA) и Национальный реестр граждан (NRC) в Индии, хотя эти меры часто критикуются демократами в США за дискриминацию мусульман .
- Позитивная дискриминация (Affirmative action): Отношение к квотам для меньшинств в США сильно отличается от отношения к кастовым квотам в Индии .
Вайшнав полагает, что ключевым фактором здесь является статус: в США индийцы — крошечное меньшинство (около 1% населения), а в Индии большинство из них принадлежит к индуистскому большинству или высшим кастам . Это формирует их нежелание ассоциироваться с Республиканской партией США, которую они воспринимают как партию, находящуюся под влиянием белых супремасистов и евангелистов, не всегда терпимых к мигрантам .
🕌 Религиозная поляризация: экспорт конфликта 15:34
Исследование зафиксировало глубокий раскол внутри диаспоры по религиозному признаку. По словам Вайшнава, поляризация в Индии не остаётся в её границах, а «просачивается» в жизнь мигрантов .
Статистика одобрения деятельности Моди:
- Индуисты: чистый рейтинг одобрения (net approval) составляет около +40% .
- Мусульмане: чистый рейтинг одобрения — минус 42% .
- Христиане: занимают промежуточную позицию .
Индийские мусульмане в США гораздо чаще считают, что Индия сбилась с пути, и чувствуют меньшую связь с исторической родиной . Вайшнав отмечает, что это тревожный сигнал: религиозный кливаж (раскол) становится единственным фактором, способным разделить нацию на две непримиримые части даже за границей .
🏛️ Теория «Тройственного государства» в Индии 39:27
Переходя от мнений диаспоры к анализу самого индийского государства, Милан Вайшнав (ссылаясь на свою работу с Мадавом Кхослой) выделяет три опасные тенденции, наметившиеся в последние годы. Он называет это «тройственным государством» :
- Этническое государство: Где гражданство и принадлежность к нации всё чаще определяются через призму религии .
- Абсолютное государство: Концентрация исполнительной власти в руках премьер-министра и его офиса (PMO), что ослабляет федерализм и систему сдержек .
- Непрозрачное государство: Откат в прозрачности управления, ослабление закона о праве на информацию (RTI) и манипуляции с данными (например, ВВП) .
Вайшнав утверждает, что корни этих проблем уходят глубже 2014 года (прихода Моди к власти). Например, ослабление парламента и судов — это процессы, семена которых были посеяны давно .
Тайлер Коуэн (выступая как интервьюер) предложил альтернативный взгляд: возможно, это лишь «возврат к среднему». Период коалиционных правительств (1989–2014) мог быть аномалией, когда политическая фрагментация вынуждала институты быть независимыми . Коуэн и Вайшнав согласились, что в отсутствие идеологически доминирующей партии институты типа Избирательной комиссии или судов чувствовали себя свободнее, так как никто не знал, кто будет у власти завтра .
🏭 Политический капитализм и будущее БДП 52:37
Обсуждая долгосрочные перспективы правящей партии, Вайшнав подчеркнул, что БДП удалось создать мощный электоральный механизм, который работает даже на муниципальном уровне по всей стране . Однако гость видит несколько фундаментальных рисков для партии:
- Проблема представительства: БДП стала партией далитов (неприкасаемых) де-факто, но в партийной иерархии они всё ещё не представлены в должной мере .
- Экономика: По мнению Вайшнава, за 7 лет правительство не смогло совершить обещанный экономический прорыв, и обвинять в этом предшественников становится всё труднее .
- Культ личности: Моди переделал партию под себя. Если его популярность пошатнётся, это может вызвать системный кризис всей организации .
Вайшнав привёл в пример недавнее переименование крупнейшего крикетного стадиона в честь самого Моди (при его жизни) как симптом чрезмерной самоуверенности, граничащей с методами старого «Конгресса», которые БДП раньше критиковала .
👤 Интеллектуальный путь: от Хьюстона до Карнеги 58:19
Вайшнав рассказал о своём личном пути. Рожденный в Хьюстоне в семье иммигрантов из Гуджарата (архитектора и учёной), он изначально не планировал заниматься Индией . Его путь в политологию был нелинейным:
- На выбор профессии повлиял старший брат, ставший журналистом, что открыло для Милана возможность заниматься гуманитарными науками вместо медицины или бизнеса .
- Интерес к Индии проснулся во время докторантуры, когда он понял, что эта страна — «Ground Zero» (эпицентр) для изучения демократии и управления .
- Вайшнав считает себя «вечным студентом», так как Индия слишком сложна, чтобы стать в ней окончательным экспертом .
Его писательский процесс носит импульсивный характер: он пишет короткими интенсивными всплесками, когда идея «застревает в голове» . Для работы ему необходимы две вещи: Spotify и Dropbox, а также длинные прогулки с собаками для обдумывания идей .
