Нью-йоркская сеть кофеен Blank Street Coffee привлекла новый раунд инвестиций в размере 20 миллионов долларов от Tiger Global и General Catalyst, что стало заметным событием на фоне затишья на венчурном рынке. В свежем выпуске Prof G Markets Скотт Гэллоуэй и ведущий обсуждают, почему модель «анти-Starbucks», построенная на автоматизации и крошечных площадях, может стать новым эталоном потребительского бренда.
☕ Эффективность против «третьего места»: Модель Blank Street 0:00
Blank Street Coffee — это сеть, основанная в Нью-Йорке около двух с половиной лет назад. Несмотря на то что новый раунд в 20 миллионов долларов значительно меньше 67 миллионов, привлеченных в 2021 году, сам факт получения финансирования в текущих макроэкономических условиях впечатляет. Бизнес-модель компании радикально отличается от традиционных гигантов индустрии:
- Компактность: Средняя площадь точки составляет всего 350 квадратных футов (около 32 кв. метров).
- Автоматизация: Процесс приготовления кофе почти полностью автоматизирован, что минимизирует требования к навыкам персонала.
- Ценовая политика: Благодаря низким операционным расходам цены в Blank Street на 25% ниже, чем в Starbucks.
- Рентабельность: Компания открыла более 40 локаций в Нью-Йорке, и, как утверждается в видео, каждая из них вышла на прибыльность в течение первого месяца работы.
Эд Элсон (ведущий) характеризует Blank Street как «анти-Starbucks». Если Starbucks в свое время популяризировал концепцию «третьего места» — уютного пространства с креслами и Wi-Fi, где люди могут проводить часы, — то Blank Street делает ставку на максимальную эффективность. По мнению ведущего, потребители всё чаще отдают предпочтение скорости и простоте, а не возможности «посидеть и расслабиться» в кофейне.
🧪 Экономика «кофейного дилера» и стратегия «зага» 5:41
Скотт Гэллоуэй сравнивает бизнес-модель Blank Street с работой «торговца метамфетамином», используя это как метафору предельного упрощения транзакции: «Вот твой наркотик, давай деньги и проваливай». По мнению профессора, это блестящий пример стратегии «зага» (отклонения от общего курса), когда рынок перенасыщен однотипными предложениями.
Гэллоуэй проводит параллель с другими индустриями:
- Amazon vs. Shopify: Amazon диктует условия, владеет данными и скрывает бренд продавца под своей упаковкой. Shopify пришел как «анти-Amazon», предложив продавцам полную прозрачность, владение данными и собственным брендом, став в итоге одной из самых дорогих компаний Канады.
- Starbucks vs. Blank Street: Когда все начинают копировать успех Starbucks и инвестировать в уют, создается избыток предложения в этом сегменте. В этот момент, по словам Гэллоуэя, появляется возможность для игрока, который предложит противоположное — чистую функциональность без лишних сантиментов.
Кроме того, Гэллоуэй отмечает социальную составляющую бренда. Blank Street платит сотрудникам около 28 долларов в час (включая чаевые). Профессор подчеркивает, что если бы минимальная заработная плата росла пропорционально производительности труда, она составляла бы сейчас около 23 долларов в час. Он считает позитивным сигналом то, что венчурные капиталисты поддерживают компанию, которая создает качественные рабочие места для персонала средней квалификации, оставаясь при этом прибыльной.
🧠 Личное отношение: Кофеин как «бесплатный обед» 0:52
В ходе беседы Скотт Гэллоуэй признается, что начал пить кофе только в 40 лет из-за влияния антипропаганды кофеина в школьные годы. Сейчас он называет утренний латте на цельном молоке единственной вещью, которую он любит утром.
Ссылаясь на Майкла Поллана (которого Гэллоуэй называет своим «Йодой в вопросах веществ»), профессор называет кофеин самым близким к «бесплатному обеду» наркотиком. В отличие от алкоголя, вред любого количества которого, по мнению Гэллоуэя (со ссылкой на доктора Питера Аттиа), сейчас научно доказан, кофеин способствует продуктивности, делает людей счастливее и, согласно некоторым исследованиям, может быть полезен для здоровья.
📉 Тупик венчурного рынка и критика SoftBank 8:20
Обсуждая текущее состояние венчурного инвестирования, участники отмечают паралич системы. Ведущий приводит в пример инвестора из SoftBank, который «сидит без дела» уже девять месяцев, так как инвестиционный комитет отклоняет любые сделки из-за плохой макроэкономической среды.
Гэллоуэй выделяет две причины стагнации:
- Разрыв в оценках: Основатели стартапов, поднявшие раунды при оценке в 1 миллиард долларов на пике рынка, не готовы признать, что сейчас их компании стоят, например, 200 миллионов. Это создает патовое положение между предпринимателями и инвесторами.
- «Институциональная пирамида» SoftBank: Гэллоуэй выступает с резкой критикой SoftBank, называя его, возможно, «худшим венчурным инвестором в истории» (при отсутствии фактов прямого мошенничества). По его мнению, стратегия SoftBank заключалась в искусственном завышении оценок компаний через вливание огромных сумм («капитал как стратегия»), в надежде найти «большего дурака», который купит актив по еще более высокой цене. Он сравнивает это с институционализированной схемой Понци.
В финале профессор отмечает, что инвестиции в реальный потребительский сектор (Main Street startups), такие как Blank Street, гораздо полезнее для экономики, чем бесконечное перекладывание денег в переоцененный сектор программного обеспечения (SAS). Такие компании создают больше рабочих мест на единицу выручки и предлагают понятную ценность для конечного потребителя.
