«Иди и забирай эту команду, или я сам тебя собью», — прохрипел по рации командир ганшипов, когда гражданский пилот засомневался, стоит ли рисковать жизнью ради эвакуации окруженного отряда. За семь дней в лаосских джунглях Тим Шааф прошел путь от выживания на леденцах до жестоких боев, став свидетелем предельного профессионализма и граничащего с безумием мужества спецназовцев SOG. Это хроника тайной войны, где каждый вылет был либо спасением, либо смертельной ловушкой.
🌊 Боевое крещение на полуострове 0:32
Для команды St. Alabama, которую возглавлял Тим Шааф, тренировочный выход на полуостров обернулся настоящим испытанием на выживание. Несмотря на статус «учебной миссии», во время которой бойцы планировали лишь отработать маневры и, как шутил Шааф, «выпить маргариты на пляже», они внезапно оказались в эпицентре реального боестолкновения.
Когда Тим Шааф заметил трех бойцов Вьетконга, приближавшихся к их позиции, ситуация мгновенно вышла из-под контроля. После того как завязалась перестрелка, по отряду был открыт массированный огонь из зарослей. Положение стало критическим: радиооператор Лен Блэк не мог добиться поддержки с воздуха, так как офицеры на базе считали, что уже слишком поздно для эвакуации вертолетами. В этот напряженный момент ситуация потребовала от Шаафа жесткого лидерства — он потребовал от Блэка взять инициативу в свои руки и найти способ получить прикрытие любой ценой, иначе команда будет уничтожена.
Ситуацию спас «длинный пас» Блэка: вспомнив о частоте ВМС, на которой он общался с морпехами накануне, он связался с капитаном катеров, находившихся неподалеку. Огневая мощь американских судов с пулеметами и 20-мм пушками позволила St. Alabama вырваться из ловушки. Под прикрытием огня с воды, рискуя попасть под обстрел на открытом участке рисовых полей, команда смогла добраться до катеров и эвакуироваться, по сути, «спасшись благодаря ВМС США».
🛡️ Реорганизация St. Alabama: «Сборная» спецназовцев 7:47
Тим Шааф был направлен в Фубай в конце августа, чтобы возглавить команду St. Alabama после того, как предыдущий состав был практически полностью уничтожен в ходе боевой операции. Как вспоминал Шааф, выжившим тогда остался лишь «один-ноль» (командир команды), который сумел самостоятельно выбраться из зоны поиска после нескольких дней укрытия.
Процесс воссоздания отряда был вынужденным и прагматичным: командование буквально «собирало» специалистов по одному-два человека из других групп. Шааф описывал этих людей как «остатки» других команд, однако подчеркивал, что это были опытные бойцы, уже имевшие за плечами реальные выходы за пределы границы. Среди них был и Каубой — легендарный интерпретатор, который, несмотря на внешнюю общительность, был одним из самых суровых профессионалов, когда дело доходило до работы в поле. Примечательно, что процесс формирования доверия внутри столь разношерстного коллектива, состоящего из амбициозных «альфа-самцов», был непростым, и именно этот злополучный «учебный» выход помог им наконец сплотиться как единому целому.
🕵️♂️ Секретная война: нехватка данных и адаптация 12:23
Адаптация в реалиях секретной войны оказалась для новых бойцов крайне болезненной из-за критической нехватки разведывательных данных. Перед выходом на полуостров команда Шаафа получила минимальную информацию: им сообщили лишь, что пару месяцев назад оттуда «выгнали» подразделение морской пехоты. Никаких детальных отчетов о противнике или специфике местности, которая находилась восточнее их привычных зон патрулирования, предоставлено не было.
Помимо отсутствия разведки, новые бойцы сталкивались с отсутствием централизованной подготовки к специфическим сценариям — например, команда никогда ранее не тренировалась эвакуироваться с помощью катеров, что стало очевидно в момент их отхода. Шааф отмечал, что в те дни разведчикам приходилось действовать практически вслепую, полагаясь лишь на собственные навыки, интуицию и способность быстро принимать решения в хаосе боя. Подобные пробелы в подготовке компенсировались лишь высокой квалификацией самих солдат, хотя сама обстановка «секретной войны» требовала от них готовности столкнуться с неизвестностью в любой момент. Ранее в разговоре они касались темы своего боевого пути в армии до этих событий.
💥 Первый бой «Святой Алабамы» 26:02
Замеченные движения в кустах 26:02
Размышляя о пережитом, Тим Шааф признается, что в те годы осознанно избегал совместных фотографий со своими бойцами, не желая «увековечивать» их память, пока они были живы. Это негласное правило подчеркивало внутреннее напряжение, сопровождавшее оперативников SOG. Переломный момент для его группы наступил во время выполнения задачи, которая изначально планировалась как обычная тренировочная миссия на полуострове (ранее в разговоре они касались формирования команды St. Alabama и адаптации новичков).
Всё изменилось в один миг, когда Шааф посмотрел прямо перед собой. Примерно в 70 метрах от его позиции тянулась густая изгородь, росшая вдоль насыпи между двумя рисовыми полями. Высота кустарника колебалась от пяти с половиной до шести футов. Внезапно Тим заметил едва уловимое движение справа налево — над кустами на три-четыре дюйма показались верхушки трех непокрытых голов. Оперативник мгновенно осознал всю серьезность ситуации: открытая местность делала их идеальной мишенью, и противник, судя по всему, уже давно вел за ними скрытое наблюдение.
Ситуация осложнялась тем, что Шааф оказался единственным, кто заметил опасность. Все остальные бойцы, включая местных ополченцев (индидженов) и американца по фамилии Блэк, были увлечены созерцанием подозрительной активности на далеких валунах вершины горы. Когда Тим передал Блэку информацию о замеченных людях, тот отнесся к докладу скептически, думая лишь о скором возвращении на базу, где их ждал традиционный ужин со стейками. Не желая полагаться на чужие сомнения, Тим решил лично проверить сектор. Он скрытно переполз через земляную насыпь, удалившись от своей группы примерно на 20 ярдов, из-за чего сослуживцы полностью потеряли его из виду.
Одиночный контакт и шквал огня 28:29
Выбравшись на огневую позицию под прямым углом к изгороди, Шааф замер. Прямо перед ним стояли трое вьетнамцев, вооруженных автоматами АК или СКС, и настороженно оглядывались по сторонам. Тим почувствовал непреодолимое желание немедленно открыть огонь, однако сдержался: его команда оставалась в неведении, а вражеский авангард явно пытался подготовить засаду. Шааф осторожно отполз назад к Блэку и скоординировал дальнейшие действия, предложив завязать бой, пока напарник вызывает вертушки для экстренного отхода.
Когда Тим снова выдвинулся вперед, диспозиция изменилась. У края зарослей остался лишь один солдат противника. Сначала он начал удаляться, но затем развернулся и направился прямо к позиции Шаафа. Расстояние сократилось до ничтожных десяти футов. Тим хладнокровно навел оружие и открыл огонь, поразив врага первым же выстрелом. В ту же секунду из-за кустов выскочили двое других бойцов, пытаясь утащить раненого товарища. Шааф мгновенно перевел переводчик огня на автоматический режим и полностью опустошил магазин в направлении группы.
Этот инцидент послужил триггером для масштабного столкновения. Вся линия кустарника взорвалась плотным ответным огнем. Услышав стрельбу, команда St. Alabama мгновенно сориентировалась и вступила в ожесточенный бой, превративший учебную миссию в серьезное боевое крещение.
Безумная атака и спасительные глиссеры 32:09
Пока Блэк пытался вызвать авиаподдержку, ситуация на поле боя накалялась. Как выяснилось позже, на базе в это время уже перехватывали радиопереговоры и бурно обсуждали положение «Алабамы», опасаясь, что из-за позднего времени вертолеты прислать не удастся. На самом же пятачке земли события приняли неожиданный оборот: командир местных бойцов-индидженов внезапно выстроил своих людей в шеренгу и повел их в прямую атаку через высохшее рисовое поле. Шааф яростно кричал им остановиться, используя самые жесткие ругательства, ведь бойцы бежали по абсолютно открытой местности без малейшего укрытия прямо на позиции засады.
В этот критический момент с тыла американцев заработал вражеский пулемет. Группа оказалась зажата со всех трех сторон, столкнувшись с колоссальной плотностью огня. Шааф признает, что выжить в такой мясорубке им помогла исключительно «глупая удача» и тот факт, что они успели навязать бой первыми. Пытаясь подавить пулеметное гнездо, Тим применил свой знаменитый обрез гранатомета М79, сделав несколько выстрелов навесом в направлении вспышек.
Спасение пришло благодаря действиям координатора по имени Линн, который задействовал нестандартный резерв. Спустя 15–20 минут к берегу с ревом прорвались два массивных речных глиссера (airboats), оснащенных тяжелыми пулеметами 50-го калибра и автоматическими пушками. Они обрушили на заросли сокрушительный град снарядов и уткнулись носами в прибрежный песок. Эвакуация проходила под непрекращающимся обстрелом. Оперативники неслись к катерам по прямой на пределе возможностей, ожидая пулю в спину в любую секунду. Тем не менее, вся команда успешно погрузилась на борт и без потерь вернулась на базу. Этот яростный контакт навсегда сплотил команду и заставил Шаафа пройти боевое крещение задолго до того, как в интервью зайдет речь о его юности и призыве в армию.
🎯 Испытание Брэггом и романтика войны: как ковался дух «Зеленого берета» 50:34
Сигнал в никуда: наследие Кэмп-Брэгга 50:34
Завершение изнурительного обучения в тренировочной группе специального назначения — это важнейший рубеж, после которого вчерашний курсант превращается в полноценную боевую единицу. Для Тима Шаафа этот ответственный этап пришелся на осень 1967 года. Одним из главных и наиболее сложных элементов его тогдашней подготовки было глубокое освоение азбуки Морзе. Тим с иронией вспоминает, что, несмотря на колоссальные интеллектуальные и временные усилия, затраченные на кодирование и прием радиосигналов, в реальных боевых условиях во Вьетнаме эти навыки ему так ни разу и не пригодились. Тем не менее, специфическая мышечная и ментальная память связиста оказалась настолько цепкой, что даже спустя десятилетия Шааф признается: он до сих пор помнит код и способен воспроизвести его на слух, пусть и не так бегло, как в годы юности.
После выпуска из учебки в октябре 1967 года Тим получил официальное назначение в легендарную 6-ю группу специального назначения (6th Special Forces Group), которая в тот период дислоцировалась на знаменитой базе Форт-Брэгг. В настоящее время этого прославленного подразделения уже не существует в структуре армии, и ветераны полушутя говорят, что оно отправилось прямиком в «раи спецназа». Обсуждая этот хронологический отрезок, ведущий Джоко Виллинк и Тим Шааф детально сравнивают свои графики прохождения армейской службы. Выясняется, что Джоко прибыл в Форт-Брэгг для прохождения воздушно-десантной подготовки в мае 1967 года, а Тим успешно выпустился из спецназовской учебки прямо перед Рождеством, в декабре того же года. Это было суровое время, когда колесо американской военной машины раскручивалось на полную мощность, отправляя на передовую все новые волны подготовленных профессионалов.
Менталитет добровольца и кинематографический синдром 51:57
Логика молодого американского спецназовца, только что прошедшего через сито жесточайшего квалификационного отбора, кардинально отличалась от обывательского мышления рядового призывника. Перед официальной отправкой за океан Тим Шааф получил законный 30-дневный отпуск для поездки домой. Однако вместо того, чтобы просто плыть по течению и пассивно наслаждаться временной передышкой, он принял осознанное решение сделать шаг на опережение и добровольно вызвался на службу во Вьетнам. С позиции прожитых лет Шааф беззлобно называет себя и своих боевых товарищей «идиотами», но тут же объясняет глубинную психологическую мотивацию этого шага: «Мы — Зеленые береты, в мире идет война, и это наша прямая работа. Что еще делать со всей этой сложнейшей подготовкой? Ее необходимо использовать на практике». В тот момент в умах молодых солдат существовал определенный вакуум рационального страха, который полностью перекрывался жаждой реальных действий и чистым профессиональным азартом.
Не последнюю роль в формировании этого наступательного менталитета сыграла массовая культура послевоенной Америки, на которой воспитывалось их поколение. Тим и его сверстники буквально выросли на классических голливудских фильмах о Второй мировой войне с участием харизматичного Джона Уэйна. Образы отважных морских пехотинцев на Окинаве и затяжные кровавые сражения за Гуадалканал сформировали у целой генерации парней четкое и бескомпромиссное представление о том, как должен вести себя настоящий мужчина, когда его родина находится в состоянии вооруженного конфликта.
Культурный багаж, с которым Тим и его товарищи отправлялись на реальную войну, состоял из вполне конкретных идеализированных образов:
- Героические хроники масштабных сражений на Тихом океане;
- Бескомпромиссные персонажи Джона Уэйна, транслировавшие незыблемый кодекс мужественности;
- Жертвенный образ сержанта Джона Стрикера, погибшего на Иводзиме.
В разговоре Джоко и Тим с улыбкой вспоминают этого культового персонажа из киноленты «Пески Иводзимы», чья неожиданная трагическая гибель в финале стала настоящим эмоциональным потрясением для миллионов американских мальчишек. Эта кинематографическая романтика, густо замешанная на искреннем патриотизме, неудержимо влекла молодых парней навстречу опасным приключениям, истинную цену которых они на тот момент еще не могли осознать.
Шестьдесят дней свободы и порог неизвестности 53:31
Иногда громоздкая бюрократическая машина армии США преподносила солдатам неожиданные и весьма приятные сюрпризы. Сразу после того, как Тим Шааф вернулся из своего первого 30-дневного отпуска, проведенного в кругу семьи, ему официально вручили предписание на убытие в зону боевых действий. Но вместе с этим приказом, к огромному удивлению парня, он получил... еще один дополнительный 30-дневный отпуск. В итоге Шааф оказался в уникальной для военного времени ситуации: у него образовалось целых 60 дней абсолютной, легальной свободы перед тем, как окончательно погрузиться в огненный ад азиатской кампании. Это драгоценное время он провел, кочуя по всей стране, безудержно развлекаясь и наслаждаясь молодостью на полную катушку. Это была их последняя беззаботная жизненная пауза перед столкновением с суровой фронтовой реальностью.
Именно в рамках этого масштабного временного отрезка Тим Шааф совершает свой главный транзит, который полностью перевернет его судьбу. Стоит подчеркнуть, что все последующие знаковые события его службы — прибытие в штаб-квартиру 5-й группы спецназа в Нячанге в середине декабря 1967 года, перевод в сверхсекретное подразделение SOG на базу FOB-4 в Дананге, трагическая гибель разведывательной команды их соседа по хучу Пола Вильяэрмосы в Лаосе, а также первые сложнейшие выходы под Контумом и в смертоносном районе «Отеля 9» — подробно и развернуто рассматриваются в следующих главах статьи, так как они хронологически относятся к совершенно иным этапам боевого пути Anaconda. Для самого же Тима период конца 1967 года навсегда остался в памяти как момент великого перехода от юношеских иллюзий, навеянных голливудским кинематографом, к первому осознанию истинной смертоносной природы тайной войны.
🪖 Боевое крещение и жизнь на FOB 4 1:15:41
После перевода в MACV-SOG Тим Шааф прибыл на базу FOB 4, где начался его путь в качестве оператора спецназа. Это была среда, резко отличавшаяся от любого предыдущего опыта: атмосфера, пропитанная опасностью, и жесткая повседневность полевых выходов в джунгли Лаоса и Камбоджи. Шааф вспоминает, как быстро он осознал специфику работы SOG, где каждый выход мог стать последним, а коммуникация и хладнокровие под огнем становились вопросом выживания.
Огневой контакт и «алфавитная» непредсказуемость джунглей 1:15:41
Одним из наиболее ярких воспоминаний Шаафа стал эпизод, когда его группа оказалась буквально в метрах от противника. Тим отмечает, что джунгли в Лаосе были сложными, но иногда в них встречались своего рода естественные «коридоры» — тропы, по которым передвигались силы противника.
В тот день группа Шаафа находилась в глубоком контакте, будучи «зажатой» противником с нескольких сторон. Шааф отчетливо помнит одного из бойцов NVA, который выглядел как человек, только что получивший свежую стрижку и не имевший при себе головного убора — деталь, которая врезалась ему в память. Противник двигался группами, зачастую неорганизованно, но в условиях плотных джунглей это создавало хаос: стоило группе уклониться от одного подразделения, как они натыкались на следующее.
Когда ситуация накалилась, один из противников встал и начал что-то кричать на вьетнамском. Позже переводчик объяснил, что это было требование бросить оружие и сдаться. Шааф, не теряя времени, открыл огонь, разрядив магазин в группу противников. В ходе боя он получил ранение осколком в бедро, но даже после этого продолжал координировать действия авиации.
Наведение авиации и «горячие гильзы» 1:23:30
Находясь в центре огневого контакта, Шааф взял на себя роль корректировщика. Группа находилась под плотным обстрелом, и спасением стали вертолеты огневой поддержки и самолеты А-1Е. Шааф описывает уникальный опыт работы с авиацией: вертолеты подходили настолько близко, что горячие стреляные гильзы падали ему прямо за шиворот.
Для подавления противника, который пытался окружить группу, Шааф вызывал авиаудары, включая использование напалма, чтобы «расчистить» позиции противника и обеспечить возможность эвакуации. Даже получив ранение, он продолжал руководить процессом, используя панели для обозначения позиции, чтобы подошедшие вертолеты Kingbee могли безопасно забрать людей. Ранение оказалось не критичным, и хотя осколок не удалось извлечь сразу, Шааф продолжал выполнение задач, считая это просто «своей работой».
Атмосфера в клубе: первые шаги «новичка» 1:36:59
Несмотря на боевой опыт, Шааф, будучи 22-летним E4, чувствовал себя «новичком» среди легенд SOG. Он описывает свой первый визит в клуб, где собирались операторы, как момент, когда он физически ощутил запах опасности — это было место, где собирались самые жесткие бойцы.
Именно там произошел курьезный случай: при входе в клуб на него начал кричать некий человек с побритой головой, сидевший в одиночестве. Это была агрессивная, невнятная речь, которую Тим принял за иностранный язык. Позже выяснилось, что это был легендарный «Бешеный пес» Джерри Шрайбер. Этот эпизод стал для молодого Шаафа первым знакомством с колоритными личностями, составлявшими костяк спецназа того времени.
5. Смертоносный пепел Лаоса и «безымянное чудо» Кхесани 1:40:51
Первая миссия в Лаосе 1:41:03
В конце марта — начале апреля 1968 года Тим Шааф вместе с напарником Будро был направлен на передовую базу Кхамдык. Пролетая над базой, Шааф сразу заметил её крайнюю уязвимость: Кхамдык располагался в низине, окружённой горами, что напоминало Шаафу трагическую судьбу французского гарнизона Дьенбьенфу. Из-за затяжной плохой погоды вылета пришлось ждать около трёх недель. Задача перед спецназовцами стояла сложная: скрытно проникнуть в приграничный район Лаоса, где местное население практиковало подсечно-огневое земледелие. Перед самым вылетом к ним присоединился капитан-доброволец, шедший в качестве прикомандированного сотрудника.
Заброска осуществлялась на южновьетнамских вертолётах H-34 Kingbee прямо перед наступлением темноты. Команда передвигалась исключительно по ночам, но на следующее утро Шааф осознал весь ужас их положения: свежая гарь на полях сохранила их отчётливые следы. Спецназовец иронично вспоминал, что выследить группу по этой цепочке отпечатков мог даже слепой примат. Вскоре на вершине холма показался отряд преследователей, в котором Шааф насчитал 32 человека — двоих регулярных солдат НВА и тридцать бойцов Патет Лао. В этот критический момент прикомандированный капитан запаниковал и предложил Шаафу и Будро убегать, пока он расстреляет радиостанцию. Будро хладнокровно забрал прибор связи себе, а Шааф с помощью аварийной радиостанции URC-10 сумел вызвать поддержку американской авиации.
Противник подошёл слишком близко, заставив команду буквально сравняться с землёй в густых зарослях. Один из вражеских солдат вслепую разрядил магазин АК-47 прямо перед ними, но чудом их не заметил. Враг разделился, оставив троих минёров собирать противопехотные мины прямо перед позицией спецназовцев. Когда на экстренную эвакуацию прилетел вертолёт Kingbee, Шааф и его люди бежали к нему во весь опор, буквально по головам этих троих противников.
Операция в «Отеле 9» 1:53:42
После возвращения на FOB-4 Будро перевели в корректировщики, а Тима Шаафа назначили командиром группы (1-0) и перебросили в Кхесань. Назначение произошло на фоне страшных потерь SOG: 10 апреля 1968 года вертолёт Kingbee с пятью опытными командирами разведгрупп врезался в гору и полностью сгорел. К июню 1968 года из 24 лидеров команд, начинавших службу одновременно с Шаафом, в живых оставались всего четыре человека. В Кхесани Тим Шааф возглавел разведывательную группу, состоявшую исключительно из коренных жителей племени бру; у подразделения не было официального названия, из-за чего Шааф называл себя «безымянным чудом».
Прибыв на базу, бойцы сразу же попали под плотный огонь 152-мм артиллерии, бившей со скал Корок. Во время ночных вылазок Шааф отчётливо слышал, как в темноте вражеские солдаты копали траншеи. В беседе с Джоко Виллинком гость также вспомнил курьёзный случай с перебежчиком «Тьёхой», который умудрился незамеченным пройти на базу морской пехоты и разбудить спящего в бункере солдата, чтобы сдаться. Позже во время вылета за скалы Корок вертолёт Шаафа подбили, что привело к жесткой посадке, а в конце июня базу расформировали, переведя выживших в лагерь Майлок. Ранее в разговоре они кратко касались формирования команды Alabama и семидневной миссии, но к ним Шааф вернулся позже.
Особое место в воспоминаниях Шаафа занимали его подчинённые из племени бру, отличавшиеся колоритными и пугающими повадками:
-
Один из молодых бойцов бру открыто признался Шаафу, что в его семье практиковался каннибализм, и регулярно игриво щипал командира за руку.
-
Они были абсолютно неспособны метать ручные гранаты, поскольку выросли на футболе, а не на бейсболе, из-за чего Шааф полностью запретил им носить этот тип вооружения.
Несмотря на первобытный образ жизни, эти люди оставались преданными и бесстрашными воинами.
👥 Призраки джунглей и сорванная высадка в долине А-Шау 2:05:42
Призраки джунглей: проводник И-Хай и первобытное чутье аборигенов 2:05:55
Вспоминая службу во Вьетнаме, Тим Шааф с огромной теплотой и восхищением отзывается о местных горцах из племени бру. Несмотря на то, что цивилизованному человеку их уклад жизни мог показаться первобытным, эти люди обладали феноменальным, почти сверхъестественным чутьем и составляли единое целое с дикой природой. Особое место в воспоминаниях ветерана занимает его постоянный головной дозорный — горец по имени И-Хай (I-Hi).
Тим Шааф рассказывает характерный эпизод, произошедший во время одной из ночевок в джунглях, когда группа организовала круговую оборону. В условиях тройного навеса тропического леса наступала кромешная, абсолютная тьма — такая, какую не смог бы вообразить даже Эдгар Аллан По. В этой черноте невозможно было разглядеть собственную ладонь перед лицом. Тим Шааф лежал на пончо, сжимая в руках оружие, и безуспешно пытался уловить хоть какой-то шорох. Вдруг прямо возле своего левого уха он услышал отчетливое шуршание и тихое «пссс». И-Хай подошел к нему вплотную в полной темноте без единого звука. Тим Шааф до сих пор поражается, как проводник умудрился не просто обнаружить его в этой глухой темноте, но и безошибочно найти именно его ухо.
И-Хай передвигался по джунглям подобно бесплотному призраку. По словам гостя, этот человек мог бы в одиночку проникнуть в Северный Вьетнам, уничтожить там восемь солдат противника и вернуться назад незамеченным. И хотя в открытом огневом бою горцы были не столь эффективны, их навыки скрытности и ориентирования были бесценным даром, у которого американские спецназовцы усердно учились.
Сорванная высадка в долине А-Шау: здравый смысл против слепого риска 2:09:31
После завершения тренировочной миссии группе Тима Шаафа поставили боевую задачу в печально известной долине А-Шау, известной как район «А-Шау 2». Позже в этот же сектор отправится разведгруппа Линна Блэка, которая проведет на земле тяжелейшие девять часов. Для инфильтрации Тим Шааф выбрал три потенциальные зоны высадки (LZ). Доставка осуществлялась на южновьетнамских вертолетах King Bee.
Когда вертолет завис примерно в 100 футах над основной, самой просторной и удобной площадкой, Тим Шааф высунулся наружу. Рядом с ним находился Cowboy, а у бортового пулемета A6 дежурил местный стрелок. Прямо на посадочной площадке американцы нос к носу столкнулись с тремя солдатами Северовьетнамской армии (NVA), которые уставились прямо на зависший вертолет. Тим Шааф и Cowboy мгновенно открыли огонь, полностью опустошив свои магазины. В этот критический момент бортовой пулемет пулеметчика выдал лишь сухой щелчок — оружие заклинило. Вертолету пришлось экстренно уходить.
Командир приказал двигаться ко второй зоне высадки, но там группу встретили шквальным огнем еще на подлете. Когда вертолет направился к третьей, резервной LZ, Тим Шааф обернулся и посмотрел на сидевших вдоль бортов бойцов из числа коренных жителей. Их глаза от ужаса стали «больше, чем печенье». Тим Шааф проявил хладнокровие и здравый смысл опытного командира 1-0: понимая, что противник уже поднял тревогу во всем районе и высадка на третью площадку станет чистым самоубийством, он отдал приказ сорвать миссию и возвращаться на базу.
Ранее в разговоре они касались темы смены руководства в команде, и именно этот инцидент запустил цепочку кадровых перестановок. Из-за жесткого отказа идти на неоправданный риск с неопытным командиром, Тим Шааф вступил в конфликт с капитаном Джексом и сержантом Страйдом, в результате чего его отстранили от командования группой St. Alabama и в течение 15 минут выставили со старой базы в Фубай.
Будни базы Май-Лок: Клайд Синсир и суровое братство 2:18:50
После вынужденной эвакуации Тим Шааф прибыл на базу Май-Лок, где прямо у вертолета его встретил капитан Клайд Синсир. Синсир был уникальным офицером, прошедшим всю карьерную лестницу из рядовых сержантов. Он искренне заботился о подчиненных и обладал редким качеством — умел отдавать боевые приказы так, что они звучали как дружеские просьбы, которые, тем не менее, никто не смел нарушить. Тим Шааф упоминает, что дальнейшие трагические события, произошедшие с группой St. Alabama 5 октября, подробно освещены в других интервью.
Клайд Синсир предложил Тиму Шаафу сформировать новую команду для выполнения независимых глубоких рейдов и предоставил ему карт-бланш на выбор людей. Первым, кого взял к себе Тим, стал боец по фамилии Смит, более известный как Смитти (Smitty). Этот солдат проявил невероятное мужество при обороне Май-Лок, когда под огнем вытаскивал тело погибшего Гэри Мэтсона и спасал раненого Джеффа Дженкинса из минного поля, где сработала прыгающая мина «Лягушка» (Bouncing Betty). Описывая жуткие реалии той войны, Тим Шааф вспоминает, как спустя три дня они играли со спасенным Дженкинсом в покер в Фубай: Дженкинс внезапно пожаловался на зуд, полез рукой в свои волосы и достал оттуда осколки черепной кости погибшего Мэтсона.
Вторым ключевым участником новой группы стал молодой лейтенант Майк Армстронг. При росте около 6 футов 2 дюймов он носил обувь невероятного 15-го размера, из-за чего в лагере подшучивали, что ему не хватает только красного носа для выступлений в цирке. Однако Армстронг обладал великолепным боевым настроем и был лучшим специалистом по наземной навигации и чтению карт, которого Тим Шааф когда-либо видел.
Команде поручили сложнейшую задачу — дальнюю разведку глубоко на территории Лаоса с целью наблюдения за участком шоссе номер 9. Район был настолько удаленным, что полет на вертолетах Huey занимал около 50 минут в одну сторону, оставляя машинам самый минимум топлива. Две предыдущие группы, отправленные туда, потерпели неудачу. Высадка новой команды состоялась 26 сентября. Буквально через три минуты после приземления, пока бойцы прощупывали периметр, в радиусе слышимости раздались четыре четких сигнальных выстрела противника.
Понимая, что вертолеты огневой поддержки уже улетели и вызывать их поздно, Тим Шааф принял рискованное решение. Вопреки всем инструкциям, запрещающим движение по протоптанным путям, его группа на полной скорости бросилась бежать прямо по открытой вражеской тропе, чтобы вырваться из организующегося кольца окружения. Бег продолжался около 20 минут. Этот дерзкий маневр позволил сбросить преследователей, после чего бойцы углубились в самые непроходимые заросли и ползли на коленях еще несколько часов. Так начался их изнурительный семидневный марафон в тылу врага.
👁️ Миссия на Highway 9: «рок-эйпы» и ультиматум в небе Лаоса 2:30:50
Наблюдение за «Дорогой 9» и тактика скрытности 2:32:00
После изменения тактики передвижения команда Тима Шаафа сумела незаметно выйти к ключевой точке обзора. Группа обнаружила огромный плоский валун, выступающий из склона горы, который стал идеальным наблюдательным пунктом (OP). С этой позиции открывался панорамный вид на долину и стратегически важную «Дорогу 9» (Highway 9) .
Условия были экстремальными. Чтобы не выдать себя, группа отказалась от разведения огня и походов к источникам воды, так как именно там чаще всего устраивали засады солдаты ВНА (Вьетнамской народной армии). В итоге спецназовцы провели более двух суток без воды, полагаясь лишь на редкие дожди . Рацион был не менее скудным: Шааф, стремясь максимально облегчить вес рюкзака в пользу боеприпасов, взял с собой лишь пакет риса и несколько упаковок леденцов Lifesavers. Тим вспоминает, как на четвёртый день он передавал по цепочке разноцветные конфеты — «Смитти, кажется, любил зелёные» .
Несмотря на жажду и голод, разведчикам удалось собрать ценные разведданные:
- Днём дорога казалась вымершей, но с заходом солнца начиналось интенсивное движение тяжёлой техники и грузовиков .
- Используя компас в темноте, Тим и его радист Смитти засекали азимуты на звуки заводимых моторов.
- К третьему дню они точно определили местоположение трёх скрытых парков грузовиков, которые не были видны с воздуха из-за густой растительности .
Инцидент в пещере: гигантские шершни и «рок-эйпы» 2:40:04
На шестой день, при попытке сменить позицию и выйти к зоне эвакуации, Шааф столкнулся с неожиданной угрозой джунглей. Его в лоб ужалил гигантский азиатский шершень размером с птицу . Удар был настолько сильным, что Тим упал, а яд вызвал мгновенный отек, распространившийся на шею и плечо. Чтобы продолжать движение, ему пришлось принять двойную дозу обезболивающего (дарвона), от которого голова шла кругом .
Ночь застала группу у входа в небольшую пещеру. То, что произошло дальше, до сих пор вызывает споры у экспертов, но Тим Шааф описывает это как одну из самых странных встреч в своей жизни. В полной темноте спецназовцы услышали движение — кто-то окружал их, шурша сухой листвой. Тим уже приготовился к бою с поисковой группой ВНА, держа в руках трубку радиостанции и гранатомёт M79 .
Внезапно Шааф почувствовал сильный рывок за провод радиостанции PRC-25. Неизвестное существо попыталось вырвать гарнитуру прямо у него из рук . Тим уверен, что это были не вьетнамцы, а так называемые «рок-эйпы» (горные обезьяны) или орангутанги, о существовании которых в тех краях ходило много легенд. После резкого окрика или какого-то внутреннего сигнала существа мгновенно и бесшумно отступили в джунгли . Утром бойцы обнаружили в пещере лёжки, которые явно не принадлежали людям.
Смена руководства: конфликт из-за сержанта Страйда 2:30:50
Ранее в разговоре Джоко и Тим касались темы кадровых перестановок в команде, которые наложили тень на этот период службы Шаафа. Несмотря на успешное выполнение задач в поле, в тылу назревал серьезный конфликт с командованием. Причиной стало назначение на должность командира команды (1-0) неопытного сержанта по фамилии Страйд .
Тим, будучи опытным ветераном, открыто выступил против этого решения, считая, что назначение «зелёного» сержанта над обстрелянными бойцами в условиях SOG — это смертный приговор для группы. Шааф не скрывал своего пренебрежения к некомпетентности, что привело к разрыву отношений с вышестоящим руководством. Итогом этого противостояния стало решение о переводе Шаафа на базу Милок (Miloc). Этот конфликт демонстрирует типичную для того времени проблему SOG: столкновение реального боевого опыта ветеранов с бюрократией и формализмом армейской иерархии.
Эвакуация под огнём: ультиматум капитана Уитмена 2:49:00
Седьмой день миссии завершился жестоким боестолкновением в зоне высадки (LZ). Противник обнаружил группу и начал окружение, когда вертолёты были уже в пути. Группу спасали экипажи 101-й воздушно-десантной дивизии, включая бортинженера Роджера Локера (автора книги «Мы спасаем души SOG») и бортстрелка Скотта Арма .
Ситуация стала критической, когда пилот транспортного вертолета («Слика») в последний момент отказался заходить на посадку. Увидев плотность огня противника с земли, он сманеврировал в сторону и сообщил по радио: «Я не могу вас забрать, меня сейчас собьют» .
В этот момент в эфир вмешался мистер Уитмен, командир группы прикрытия (ганшипов), летевший в той же формации. Его ответ вошел в историю SOG:
«Либо ты садишься и забираешь эту команду, либо я сам тебя собью прямо сейчас» .
Под угрозой своих же ганшипов пилот вернул машину на курс. Вертолёт завис под углом к склону, и бойцы буквально запрыгивали в него под непрекращающимся огнем. Тим Шааф запрыгивал последним, уже стоя на лыже взлетающей машины. В этот момент он видел, как в обшивке вертолёта прямо у него перед глазами появляются пулевые отверстия от огня вьетнамцев, а по спине пробегала вибрация от пролетающих мимо пуль . Группе удалось вырваться, но этот выход стал одним из самых «горячих» в карьере Тима.
🚁 Семидневная миссия в Лаосе: Шоссе 9 и спасение на пределе возможностей 2:56:06
Засада на «Шоссе 9» и критический дефицит патронов 3:19:16
Разведывательные операции во время войны во Вьетнаме требовали от бойцов Особой группы (SOG) предельной концентрации, выносливости и хладнокровия. Одним из таких сложнейших испытаний для Тима Шаафа стала важная семидневная миссия в Лаосе. Шааф лично собирал команду для этого ответственного выхода, целью которого было скрытное и непрерывное наблюдение за активностью противника в районе стратегически важного «Шоссе 9». Семь суток группа находилась глубоко в тылу врага, фиксируя перемещения северовьетнамских войск, однако финал операции превратился в жестокое и кровопролитное столкновение.
Реальная интенсивность этого боя часто занижалась самими участниками из-за их профессиональной скромности. В то время как Тим Шааф буднично отмечает, что они просто попали в огневой контакт и у них начали заканчиваться боеприпасы, масштаб происходящего был колоссальным. Полноценный бой с превосходящими силами противника продолжался непрерывно в течение двух или трех часов. Ситуация обострилась до предела, когда на помощь прибыл Роджер Локер из 101-й воздушно-десантной дивизии. Локер позже описывал этот эпизод как настоящий кошмар: на земле находились сотни солдат противника, и плотность огня была такой, что пулеметы M60 просто физически не успевали уничтожать наступающих северовьетнамцев. Натиск врага был яростным, и спасение разведгруппы зависело от считанных секунд и мастерства пилотов.
Жесткая посадка и пуля между ног бортстрелка 2:56:06
Процесс эвакуации проходил в условиях полнейшего хаоса под непрекращающимся обстрелом. Тим Шааф буквально закидывал раненых и испуганных местных бойцов (индигов) вглубь десантного отсека вертолета, пока вокруг свистели пули. Когда сам Шааф начал взбираться на борт американской «вертушки» типа Slick, вражеский огонь достиг пика: отверстия от пуль появлялись в обшивке прямо вокруг него.
Оказавшись внутри, Тим случайно бросил взгляд на пол вертолета, прямо к ногам бортстрелка, который без остановки палил по врагу из пулемета M60. В этот самый момент пуля пробила днище вертолета насквозь и прошла ровно между ступней пулеметчика. Смертоносный кусок металла ушел вертикально вверх, чудом не задев солдата. Бортстрелок был настолько поглощен ведением ответного огня, что даже ничего не заметил в пылу сражения.
Едва оторвавшись от земли, поврежденный вертолет начал сильно дымить. Пилотам критически не хватало высоты, чтобы безопасно уйти из зоны поражения, так как они едва летели над самыми верхушками деревьев. Единственным выходом оставался режим авторотации. Поймав поток воздуха, пилот сумел направить падающую машину вниз, но удар о землю оказался невероятно жестким — у вертолета полностью выбило и разнесло посадочные лыжи. Машина рухнула прямо перед старым ржавым металлическим забором. Этот причудливый и запоминающийся ориентир Тим Шааф и его боевой товарищ Смитти отчетливо помнили даже спустя многие десятилетия после окончания войны.
Эвакуация в тесноте и эхо войны тридцать лет спустя 2:57:59
Сразу после крушения вертолета Тим Шааф не растерялся и оперативно организовал оборонительный периметр вокруг упавшего борта для отражения возможных атак противника. На спасение выживших экстренно вылетел другой американский вертолет. Ситуация осложнялась тем, что эта единственная эвакуационная машина была вынуждена забрать абсолютно всех людей из зоны крушения.
В эвакуации были задействованы следующие группы военнослужащих:
- Экипаж первого сбитого вертолета типа Slick;
- Семь бойцов разведкоманды под руководством Тима Шаафа;
- Экипаж второго спасательного вертолета.
В общей сложности в одном десантном отсеке скопилось более десятка человек. Вертолет с огромным трудом оторвался от земли, на мгновение опасно «просел» вниз под критическим весом, но затем все же смог поймать воздушный поток, набрать необходимую скорость и вывезти людей из зоны смерти. В тот момент Шааф даже не подозревал, что параллельно с ними в этом же районе противник сбивал другие американские группы, включая вертолеты Лаксмура и мистера Уитмена.
Из-за неразберихи и экстренного рассредоточения после возвращения на базу пути участников этой драмы разошлись. Тим Шааф потерял связь со своими спасителями и не имел возможности лично поблагодарить экипаж вертолета вплоть до случайной встречи, состоявшейся спустя 25–30 лет. Как выяснилось позже, летчики сами долгие годы безуспешно пытались разыскать спасенную ими команду SOG, чтобы узнать об их дальнейшей судьбе.
Ранее в разговоре собеседники вскользь касались вопросов подготовки на полуострове, формирования легендарной команды St. Alabama, а также первых боевых контактов во Вьетнаме. Позже в интервью Тим Шааф и Джоко Виллинк подробно обсуждают финальную и крайне опасную миссию группы в Северном Вьетнаме, а также последующую юридическую карьеру Шаафа в качестве успешного окружного прокурора, что будет детально освещено в заключительной главе статьи.
🚁 Финал истории: от винтокрылых машин до залов суда 201:04
Экстремальная эвакуация 201:19
Опасности, с которыми ежедневно сталкивались оперативники SOG во время экстренных эвакуаций, требовали от пилотов вертолетов безупречного профессионализма и железной выдержки. Жесткая посадка под плотным огнем противника была штатным риском, но многолетняя практика отработки аварийных ситуаций раз за разом спасала жизни экипажей и разведчиков. Одним из ключевых элементов подготовки пилотов была посадка в режиме авторотации — планирования вертолета с неработающими двигателями исключительно за счет кинетической энергии несущего винта.
Джоко Виллинк (Jocko Willink) проводит прямую параллель между этими тренировками и ходом знаменитой секретной операции «Tailwind» (Operation Tailwind). В ходе той классической миссии тяжелый вертолет CH-53 Delta шел на вынужденную посадку, будучи под завязку загруженным эвакуируемым личным составом, ценнейшими разведывательными отчетами и захваченным вражеским оружием. Уникальность и драматизм ситуации заключались в том, что пилоты никогда прежде не тренировали посадку в режиме авторотации на машинах подобного класса с такой критической массой груза, полным десантным отсеком солдат и полностью отказавшими двигателями. Тем не менее, их базовая летная выучка позволила совершить невозможное и спасти команду.
Ранее в разговоре собеседники вскользь касались тренировочной миссии на полуострове, когда из-за полного отсутствия береговых линий в Лаосе бойцам спецподразделения пришлось импровизировать и эвакуироваться на катерах ВМС США. Ведущие со смехом вспоминают, как впервые документировали этот курьезный случай, отмечая, что оперативникам невероятно повезло выбраться живыми из столкновения с превосходящими силами северовьетнамской армии и Вьетконга. Командование базы поначалу отнеслось к докладам скептически, решив, что бойцы просто израсходовали боезапас, но после проведения раздельных допросов Тима Шаафа (Tim Schaaf), его напарника Блэка и Пэта Уоткинса (Pat Watkins) штабные офицеры были вынуждены признать: плотность вражеского огня действительно была колоссальной.
Миссия в Северном Вьетнаме 179:20
Финальным аккордом в боевой биографии Тима Шаафа (Tim Schaaf) во Вьетнаме стала сложнейшая и крайне опасная разведывательная миссия, развернувшаяся непосредственно на территории Северного Вьетнама. Главной задачей его группы было ведение скрытного стратегического наблюдения за ключевым логистическим узлом противника, через который шло снабжение коммунистических сил на юге. Наземная разведка в самом сердце вражеского тыла принесла уникальные плоды. Оперативникам удалось зафиксировать и нанести на карты не просто замаскированные лесные тропы, а полноценные укрепленные дороги, приспособленные для тяжелой техники, а также разветвленную сеть долговременных оборонительных бункеров врага.
Эта финальная операция наглядно продемонстрировала, почему разведывательные вылазки SOG имели колоссальное значение для исхода масштабных военных кампаний. Сегодня, по прошествии десятилетий, эти разрозненные свидетельства наконец складываются в единое историческое полотно на страницах подкаста. Информация о подобных операциях детально задокументирована в серии военно-исторических книг, которые ведущие настоятельно рекомендуют каждому исследователю:
- «Across the Fence» — фундаментальный труд о секретной войне за линией фронта.
- «On the Ground» — детальная хроника изнурительных и опасных будней разведгрупп на земле.
- «SOG Chronicles» — масштабное собрание живых воспоминаний ветеранов спецназа.
Послевоенная жизнь и карьера 203:54
После завершения своей военной службы Тим Шааф (Tim Schaaf) сумел совершить образцовый переход к гражданской жизни, направив свою дисциплину и твердость характера в русло правосудия. Он переехал в округ Риверсайд, в то время как авторы подкаста вели свою деятельность чуть южнее, в округе Сан-Диего. Вчерашний фронтовой разведчик построил выдающуюся карьеру в офисе окружного прокурора (District Attorney). Он уверенно прошел весь путь снизу вверх, заняв в итоге высшую руководящую должность в ведомстве, где лично координировал расследование и обвинение по самым резонансным и сложным уголовным делам штата.
Юридическая практика ветерана была отмечена громкими победами над организованной преступностью и бескомпромиссной позицией в суде. В частности, Тим Шааф (Tim Schaaf) заставил греметь заголовки местных газет, когда добился беспрецедентного обвинительного приговора по делу о растлении малолетних — опасный преступник получил монументальный тюремный срок в тысячу лет без права на досрочное освобождение. Ведущие подчеркивают, что Тим выполнял настоящую «божью работу», методично отправляя за решетку тех, кого задерживала полиция. Они с горечью противопоставляют его жесткий профессионализм попустительству многих современных окружных прокуроров, чья мягкая политика ведет к упадку правопорядка в стране.
Для Джоко Виллинка (Jocko Willink) и его коллег поначалу было сложно сопоставить этот образ сурового государственного обвинителя с личными качествами ветерана. В неформальной обстановке Тим Шааф (Tim Schaaf) оставался невероятно веселым человеком и душой компании. Еще со времен службы он славился умением жестко подшучивать над сослуживцами, но при этом с абсолютным олимпийским спокойствием принимал любые ответные подколы в свой адрес. Этот же внутренний стержень помог ему успешно воспитать дочерей, проводя прямые параллели между жесткой армейской дисциплиной и соблюдением процедур в зале суда.
Завершая 31-й выпуск SOGCast, авторы отмечают, как за эти тридцать эпизодов перед глазами аудитории соткался уникальный исторический гобелен. Слушатели получили редкую возможность сопоставить книжные сюжеты с личными версиями событий от первого лица. Ведущие делятся планами пригласить в студию легендарных пилотов штурмовиков Skyraider («Spad»), несмотря на текущие организационные сложности. В самом конце выпуска звучат традиционные слова благодарности в адрес ветеранов, действующих военнослужащих, сотрудников экстренных служб и бойцов пограничного патруля, а финальная точка ставится на уважительном поминовении тех защитников родины, которые так и не вернулись домой.
