Триста засекреченных бойцов спецподразделения SOG годами удерживали в страхе 50-тысячную армию Северного Вьетнама, выходя на задания без документов, знаков различия и ночной связи. В этих «стерильных» рейдах за линию фронта им приходилось маскироваться под врагов, зачищать здания слезоточивым газом и сталкиваться с тотальным предательством в собственном штабе. Реальные хроники офицера Рэнди Харрисона приоткрывают завесу над самыми безумными, трагическими и эффективными операциями в истории современных войн.
🇻🇳 1. Пять языков, амулеты Будды и первый выход «за забор» 0:15
Из лингвистов в секретную войну: Начало службы на FOB6 0:15
В августе 1968 года первый лейтенант Рэнди Харрисон (Randy Harrison) прибыл во Вьетнам. Его путь в секретную войну, которая велась силами Группы исследований и наблюдений (SOG) с 1964 по 1972 год, начался со случайности в штабе 5-й группы спецназа в Нячанге. Молодой капитан из административного отдела (S1), изучая личное дело Харрисона, с удивлением обнаружил, что новоприбывший офицер владеет пятью языками, включая вьетнамский. На вопрос о том, что он думает о SOG, Рэнди смог ответить лишь старым армейским воспоминанием: во время изнурительного марш-броска в Форт-Брэгге в два часа ночи уставший инструктор дал ему единственный совет — никогда не вызываться добровольцем в SOG. Вопреки этому предупреждению, Харрисон согласился на предложение кадровика.
Уже через два дня он оказался на передовой оперативной базе FOB6 (Хонока), приняв обязанности исполнительного директора (XO) роты реагирования под командованием капитана Пола Рогана. Вскоре Рэнди отправился на свое первое боевое задание внутри Вьетнама в составе подразделения лейтенанта Билла Ортмана. В конце сентября Харрисона ждало неожиданное и крайне неприятное испытание: его временно назначили офицером по выплатам. Страдая дислексией на цифры, Рэнди с ужасом вспоминает обувные коробки, доверху набитые наличными деньгами и записками с именами местных бойцов. Он уже был готов просить командира базы, полковника Кёрли Трибью (Curly Tribute), о возвращении в 5-ю группу. Однако в ночь перед первой выплатой базу FOB6 атаковал полк Северо-Вьетнамской армии (СВА) совместно с партизанами Вьетконга. Вражеские саперы смогли прорвать периметр. В ходе ожесточенного ночного боя один из нападавших подорвал себя прямо перед Харрисоном, но защитники базы сумели удержать позиции и отбросить основные силы противника.
Наёмники SOG: Путь в нирвану камбоджийцев и ярость нунгов 4:42
С самого начала службы Рэнди Харрисон был поражен высочайшим профессионализмом местных бойцов, набранных в секретные подразделения. Первыми, с кем он столкнулся в полевых условиях, были этнические камбоджийцы, проживавшие на территории Вьетнама вдоль границ, некогда очерченных французами. Рэнди описывает их как прирожденных, преданных делу воинов-наемников. Во время первой же высадки Харрисона группа попала под обстрел всего в 25 ярдах от зоны десантирования. Бой с противником продолжался всю ночь, но завершился без потерь с американской стороны. Именно тогда Рэнди заметил уникальную культурную особенность: в самый разгар столкновения камбоджийские наемники доставали из-за пазухи маленькие статуэтки Будды и клали их в рот. Как объяснил сержант Мюррей, бойцы свято верили, что если они погибнут с Буддой во рту, то их души минуют все промежуточные стадии и отправятся прямиком в нирвану.
Позже, во время полноценных автономных выходов в Камбоджу, Харрисону довелось тесно работать с нунгами — этническими китайцами, чьи семьи веками компактно проживали в Сайгоне. Эти бесстрашные бойцы составляли ядро многих разведывательных команд SOG. Харрисон отзывается о нунгах как об абсолютных, бескомпромиссных профессионалах, с которыми любой американский офицер без колебаний отправился бы на самое опасное задание в джунглях. Ранее в разговоре ведущий подкаста Джоко Виллинк (Jocko Willink) и его гость вскользь упоминали легендарную натуру Джерри Шрайвера, чья история и быт будут подробнее раскрыты в следующей главе.
Командование вопреки правилам: Кризис разведки и первый выход «за забор» 9:52
В конце сентября 1968 года полковник Трибью вызвал первого лейтенанта Харрисона в подземный бетонный бункер тактического оперативного центра (TOC) и приказал принять командование ротой разведки. Перед Харрисоном поставили две критически важные задачи, выполнение которых жестко контролировалось штабом в Сайгоне. Во-первых, разобраться с катастрофическим падением процента успешно выполненных миссий. Во-вторых, аккуратно выявить «выгоревших» бойцов, которые психологически уже не могли эффективно выполнять задачи, но из гордости отказывались покидать разведку. Кризис эффективности был налицо: команды, отправлявшиеся на стандартные пятидневные поиски в заданных квадратах, массово эвакуировались в первый же день или запрашивали экстренный вывоз (Xfill) через двое суток из-за непрерывных огневых контактов со СВА, от которых они не могли оторваться.
Выслушав приказ, Харрисон поставил жесткое встречное условие: он примет должность только в том случае, если ему лично разрешат участвовать в операциях «за забором» на территории сопредельных государств. Рэнди заявил, что невозможно решать проблемы разведчиков, отсиживаясь в тылу за столом в Баметхуоте. Полковник пришел в ярость от такой дерзости младшего офицера и буквально выставил его вон из кабинета. До этого момента штабным офицерам ротного звена строго запрещалось пересекать границу из-за критического риска захвата в плен и раскрытия секретных данных. Однако спустя час, после вмешательства исполнительного директора майора Имса и сержант-майора Маккрея, Харрисона вернули в бункер и сообщили, что Сайгон в порядке исключения официально одобрил его условие.
Свой первый боевой выход в качестве командира разведки Рэнди совершил в составе шестерки Джерри Шрайвера на позицию помощника командира (1-1) вместо заболевшего амебиазом штатного бойца. Операция проходила на севере зоны ответственности CCS, запуск осуществлялся со спецназовского лагеря Дуко. При инструктаже экипажей вертолетов 20-й эскадрильи специальных операций («Зеленые шершни») Харрисон проявил тактическую мудрость, уступив право проведения брифинга опытному Шрайверу. Это подтверждало негласное правило SOG: в поле всем заправляет боевой опыт, невзирая на официальные воинские звания. Для введения противника в заблуждение тогда только внедрялась тактика ложных высадок, когда вертолеты имитировали десантирование в нескольких километрах от реальной зоны. Группа Харрисона высадилась первой.
Продвинувшись всего на 50–60 метров от зоны высадки вглубь плоского камбоджийского леса, напоминавшего скорее редколесье Вирджинии, чем тропический рай, шестерка услышала быстрое приближение поисковых групп СВА. Заняв круговую оборону, Рэнди, находившийся в состоянии колоссального психологического стресса, внезапно прислонился к дереву и мгновенно уснул. Как он узнал много позже, такой внезапный сон — естественная защитная реакция человеческой психики на запредельную опасность. Очнулся лейтенант через несколько секунд от того, что Джерри Шрайвер деликатно похлопывал его по подбородку дулом своего автомата, призывая вернуться к реальности.
💀 «Бешеный пес» и невидимая война в Камбодже 25:23
Второй этап службы Рэнди Харрисона в SOG был связан с глубоким погружением в специфику «секретной войны» в Камбодже. Это была территория, где правила выживания диктовались не уставами, а интуицией легендарных ветеранов и жесткими политическими ограничениями. Переход из учебных центров в реальные джунгли сопровождался встречей с людьми, чьи имена стали нарицательными среди спецназовцев того времени.
Джерри «Бешеный пес» Шрайвер: легенда и чутье 26:03
Одним из первых наставников и примеров для Рэнди стал Джерри «Бешеный пес» Шрайвер — человек, который к 1969 году уже два года непрерывно ходил в разведку и считался живой легендой CCN. Шрайвер был воплощением хладнокровия и профессионализма: его авторитет признавали даже враги. Пропагандистка «Ханойская Анна» (северовьетнамский аналог Токийской Розы) регулярно упоминала его в своих радиоэфирах, а правительство Северного Вьетнама назначило за его голову награду в 50 000 донгов.
Харрисон вспоминает свой первый выход с Шрайвером в конце октября 1968 года как урок «боевого дзэна». Группе не пришлось вступать в затяжной бой, чтобы понять: ситуация критическая.
- Интуиция: Шрайвер почувствовал приближение сил НВА еще до того, как они показались на виду.
- Тактика: Вместо того чтобы принимать бой, группа начала скрытное перемещение (ENE), но противник уже начал окружение, перекрикиваясь в зарослях.
- Решение: Спустя всего два часа после заброски Шрайвер принял решение об экстренной эвакуации (Exfil).
«Не было сделано ни одного выстрела, — вспоминает Харрисон. — Но после дебрифинга у меня не осталось сомнений: если бы мы задержались там еще на десять минут, нас бы просто стерли в порошок».
Этот эпизод подтвердил теорию Харрисона: группы SOG часто прерывали миссии не из-за трусости, а из-за того, что сталкивались с огромными массами войск противника в зонах, где любая ошибка означала гибель.
Ограничения секретной войны: жизнь без поддержки 28:35
Работа в Камбодже радикально отличалась от операций в Лаосе. Если в Лаосе группы могли рассчитывать на поддержку штурмовиков A-1 Skyraider или быстрых реактивных самолетов («fast movers»), то южнее, в зоне ответственности CCS, разведчики были предоставлены сами себе.
Ограничения, наложенные на операции в Камбодже, были беспрецедентными:
- Отсутствие авиации: Ни один из тысяч вертолетов, действовавших во Вьетнаме, не имел права пересекать границу для поддержки групп SOG в Камбодже. Исключение составляли только штатные машины подразделений CCS.
- Запрет на артиллерию: Группы действовали за пределами досягаемости дружественных батарей, без какой-либо огневой поддержки с земли.
- Радиомолчание ночью: Самым шокирующим для многих ветеранов современности фактом является то, что у CCS не было связи в ночное время.
В светлое время суток роль ретранслятора выполнял авианаводчик (FAC) на легком самолете Cessna O-2 Skymaster, который просто кружил в небе, принимая сообщения от групп на земле. Но как только солнце садилось, разведчики оставались в полной изоляции. Никаких ночных проверок связи, никакой возможности вызвать помощь при ночном нападении.
Мобильные пусковые площадки и маскировка 33:18
Для повышения эффективности операций CCS использовал концепцию MLS (Mobile Launch Site) или мобильных пусковых площадок. Рэнди описывает это как «бродячий цирк»: личный состав, палатки, боеприпасы и даже вертолетные экипажи грузились в C-130 и перебрасывались на передовые базы обычных армейских дивизий (1-й кавалерийской, 25-й пехотной).
Экипажи вертолетов жили в палатках бок о бок с разведчиками, что создавало уникальный уровень доверия и координации. Но самым ярким элементом этой жизни была маскировка. Чтобы максимально смешаться с окружением и выиграть те несколько секунд, которые требуются врагу на идентификацию цели, бойцы SOG использовали:
- «Стерильную» форму: Никаких знаков различия, нашивок или американских камуфляжей типа Tiger Stripe. Вместо этого — форма, по цвету и покрою напоминающая обмундирование НВА (светло-горчичные рубашки и темно-зеленые штаны).
- Трофейное оружие: Использование автоматов АК-47 было стандартной практикой, чтобы звук выстрела не выдавал присутствие американцев.
Харрисон со смехом вспоминает, какой «коэффициент страха» они вызывали у обычных солдат («legs») на базах поддержки. Когда группа в форме противника, с АК через плечо и в панамах, молча заходила в общую столовую после миссии, в помещении мгновенно воцарялась гробовая тишина.
Тактика выживания: «Война на коленях» 38:01
Одной из самых неожиданных сторон разведки в Камбодже для Рэнди стала необходимость постоянно ползать. Из-за того, что растительность в некоторых районах была довольно редкой, разведгруппы проводили значительную часть времени на руках и коленях, чтобы оставаться незамеченными.
«Мои руки были в крови, а колени на штанах протерты до дыр. Мы ползли из точки А в точку Б часами, просто чтобы нас не увидели в этой скудной растительности», — делится Харрисон.
Эта осторожность спасала жизни. Во время своей второй миссии Рэнди и его группа буквально наткнулись на отряд НВА, который набирал воду в ручье. Разведчики находились всего в трех метрах от противника. Быстрый огневой контакт и мгновенный отход к зоне эвакуации (LZ) стали рутиной.
К концу ноября 1968 года Рэнди Харрисон, уже официально ставший командиром разведывательной роты, готовился к своему третьему выходу. Это была миссия Tango 51, целью которой был мониторинг передвижений по реке, которую НВА использовали как часть тропы Хо Ши Мина. Цель считалась крайне опасной: две предыдущие группы были «выбиты» из этого района огнем противника еще на этапе заброски. Рэнди решил идти с группой Санни Фрэнкса по прозвищу «Сухая лунка» (Dry Hole), который славился тем, что всегда доводил миссии до конца. Но на этот раз удача едва не изменила даже ему.
🌊 Миссия Tango 51: «Чудо на реке» и спасение на краю гибели 50:28
Клейморы под деревьями: как семь мин остановили наступление 50:28
Столкновение у берега реки началось в условиях абсолютной тактической неопределенности, когда превосходящие силы противника медленно продвигались сквозь высокую траву. Разведгруппа SOG под руководством Рэнди Харрисона грамотно установила семь мин «Клеймор» прямо на направлении движения врага. В один из моментов повисла гнетущая тишина. Тони — командир радиоточки, бывший алкоголиком на базе, но демонстрировавший поразительное мужество в полевых условиях — вдруг рассмеялся вслух. Оказалось, что один из солдат Северо-Вьетнамской армии (СВА) укрылся за гигантским деревом, буквально оседлав одну из замаскированных мин. По приказу Санни мину немедленно подорвали. Благодаря идеальному расположению зарядов, стволы вековых деревьев полностью приняли на себя обратную взрывную волну. Вспышка света, дым, и торс вражеского солдата отлетел на тридцать ярдов в траву. Санни совершил безумный по смелости рывок к останкам прямо на глазах у ошеломленного врага, чтобы забрать оружие и обыскать убитого на предмет разведданных. Эта шоковая пауза и эффективное использование минных заграждений по всему полупериметру стали решающим фактором выживания группы. Из семи установленных «Клейморов» бойцы успели взорвать четыре, каждый раз уничтожая по 8–10 нападавших.
Смертельный луч света и «опасная близость» авиации 54:14
Когда бой разгорелся с новой силой, авианаводчик (FAC) сообщил, что не может скорректировать удар вертолетов огневой поддержки, так как не видит точного расположения группы под плотным тройным навесом джунглей. Единственным доступным ориентиром оказался узкий луч света, пробивавшийся сквозь кроны деревьев прямо между позициями спецназа и противника. Не желая посылать на верную смерть подчиненных, Рэнди Харрисон лично вызвался выполнить смертельно опасную задачу. Он выбежал на открытое пространство и лег прямо под этот луч с сигнальной панелью в руках. При попытке вернуться под огнем противника Харрисон допустил ошибку новичка: прижал окно выброса гильз своей M16 к стволу дерева, из-за чего оружие заклинило. Ему пришлось экстренно устранять задержку прямо под обстрелом. Более того, авианаводчик вскоре снова потерял метку, и Рэнди пришлось повторить этот марафон еще раз, поскольку обычные дымовые гранаты были бесполезны в густых зарослях. Подоспевшие вертолеты начали отрабатывать цели буквально в 30 метрах от группы параллельно реке — бойцы ощущали это как «опасную близость на стероидах», а Рэнди даже получил ожог от упавшей за шиворот горячей гильзы минигана.
Ад на речном берегу и тропический шоколад 58:31
Ситуация резко ухудшилась, когда с противоположного берега реки по группе и авиации открыли огонь три крупнокалиберных пулемета калибра 12,7 мм. За короткий промежуток времени три из пяти американских вертолетов снабжения и эвакуации были подбиты и выведены из строя. Осознавая, что шансы на спасение тают, а боеприпасы на исходе, Харрисон лихорадочно переснаряжал пустые магазины в сумку из-под «Клеймора». В этот момент, как признался Рэнди в разговоре с Джоко Виллинком, он мысленно попрощался с жизнью, решив лишь забрать с собой как можно больше врагов. На фоне этого фатализма произошел курьезный случай: Рэнди начал выбрасывать в реку свои запасы нетающего тропического шоколада Hershey. На недоуменный вопрос Санни лейтенант ответил, что ни за что не оставит эти чертовы конфеты солдатам противника для празднования их гибели. Этот момент мрачного юмора лишь подчеркивал всю тяжесть положения группы, прижатой к узкой восьмифутовой полосе укрытия у кромки воды.
Подвиг Джима Флеминга: «Чудо на реке» без единой царапины 1:02:24
Главным героем спасения стал пилот ВВС США Джим Флеминг. Его подвиг лег в основу этого легендарного дня и принес ему Медаль Почёта. Флеминг сумел протиснуть свой вертолет Huey на крошечный пятачок в 50 метрах от группы, свесив хвостовую балку над самой водой. Видя яростный штурм врага и понимая, что новые потери авиации лишат шансов другие группы, радист Майк закричал в эфир: «Убирайтесь! Они взяли нас! Убирайтесь!». Флеминг был вынужден взлететь, но остался кружить неподалеку, пока майор Гонзалес обеспечивал огневое подавление. Когда вертолет Гонзалеса подбили, Флеминг остался абсолютно один. Спросив мнение своего экипажа, включая бортстрелков Фредди Кука и Джея-Джея Дженсена, и получив единогласный ответ «мы должны их забрать», он пошел на второй, самоубийственный заход. Вертолет сел на то же место под шквальным огнем и ждал, пока группа с боем прорывалась к нему. Бойцы отстреливались на полной автоматике на дистанции всего в 15 метров от внезапно появлявшихся из зарослей солдат врага. Сам Флеминг позже признавался, что был напуган до смерти. Итог этого трехчасового боя аналитики ВВС назвали «Чудом на реке»: всего 29 американцев (включая экипажи) противостояли целому полку численностью от 800 до 1200 человек. Четыре вертолета были уничтожены или разбиты, но все экипажи и семеро наземных бойцов SOG были спасены. Более того, это единственная миссия Медали Почёта, завершившаяся без единого ранения среди эвакуированных. Лейтенант Харрисон поднялся на борт последним, замыкая отход.
🕯️ Трагедия и абсурд секретной тропы: от павших героев до «Веспы» в джунглях 1:17:30
Война в составе SOG (Special Operations Group) была чередой экстремальных контрастов: моменты беспримерного мужества сменялись глубокой личной скорбью, а жестокие боестолкновения — сюрреалистичными сценами, которые казались галлюцинацией. Для Рэнди Харрисона одним из самых тяжелых воспоминаний стала гибель сержанта Ричарда Кейси (Richard Casey), чья судьба олицетворяла высокую цену, которую платили разведгруппы в Камбодже.
Гибель Ричарда Кейси: идентификация по вплавленной радиостанции 1:17:30
Трагедия произошла 20 ноября, прямо накануне Дня благодарения. Вертолет, осуществлявший заброску группы, попал под плотный огонь, перевернулся и взорвался . В той катастрофе погибли сержант Кейси и один из членов экипажа ВВС. Для эвакуации тел на следующий день была направлена команда Bright Light — специальное подразделение SOG, предназначенное для спасения пленных и поиска погибших.
Рэнди Харрисон вспоминает, как стоял на вертолетной площадке в Баметуоте в сумерках, наблюдая за возвращением вертолетов с навигационными огнями . Процесс опознания останков был мучительным. Из-за пожара и времени, проведенного на жаре, визуальная идентификация была практически невозможна. Единственным способом опознать Кейси стала его радиостанция: сержант был радистом (должность «1-1»), и гарнитура радиостанции PRC-25 буквально вплавилась в его тело .
Спустя годы после войны Рэнди Харрисон встретился с отцом Ричарда в Калифорнии. Отец погибшего сержанта хотел знать правду о том, что случилось с его сыном, так как официальные отчеты того времени скрывали детали операций в Камбодже, используя расплывчатую формулировку «глубоко в тылу врага» .
Харрисон передал отцу Кейси копии его стихов. Оказалось, что суровый боец спецназа был «поэтом-воином», чьи записи напоминали Рэнди о греческих гоплитах, совмещавших искусство войны с философией . Эта встреча стала для Рэнди важным актом закрытия старой раны, хотя он до сих пор с глубочайшим смирением отзывается о своих сослуживцах, сравнивая их с тремя сотнями спартанцев .
Сюрреалистичная разведка дорог: грузовики Pepsi и блондинка на Vespa 1:26:53
Последняя, пятая миссия Рэнди Харрисона в качестве разведчика была посвящена наблюдению за стратегически важным шоссе в Камбодже. Командование подозревало, что противник использует гражданские дороги для переброски огромного количества грузов на юг . Разведгруппа Харрисона и сержанта Бойера (Sergeant Boyer) смогла незаметно выйти к цели и оборудовать наблюдательный пункт. То, что они увидели, меньше всего напоминало зону боевых действий.
Перед глазами разведчиков развернулась картина, абсурдная в своей обыденности:
- По двухполосному асфальтированному шоссе с разметкой и телефонными линиями открыто ехали грузовики Pepsi Cola и бензовозы компании Esso (ныне Exxon) .
- Вскоре тишину нарушил странный звон. Это был нарядно украшенный слон с попонами и колокольчиками, на котором ехал махаут . Вероятно, они направлялись на какую-то местную церемонию прямо по главной магистрали.
- Но самым невероятным зрелищем стала белая женщина-европейка с волосами, собранными в «конский хвост», и в солнечных очках. Она невозмутимо ехала по шоссе на красном мопеде Vespa . Рэнди предположил, что это была представительница одной из французских семей, всё ещё владевших плантациями в этом регионе.
С наступлением темноты ситуация резко изменилась. Мирная картина сменилась бесконечными колоннами советских грузовиков с пехотой, вооруженной автоматами Калашникова . Пытаясь рассмотреть колонну в прибор ночного видения (Starlight scope) — одну из первых подобных моделей во Вьетнаме — Рэнди случайно испортил его. Вопреки инструкциям, водители грузовиков ехали с включенными фарами, и яркий свет мгновенно «сжег» чувствительный люминофор прибора .
Трудности снабжения и правила игры в Камбодже 1:34:00
Миссия на дороге была сопряжена с постоянными логистическими сбоями. Группу Харрисона высадили на неверную площадку (LZ), заросшую высокими пнями . Рэнди пришлось прыгать с полозьев зависшего вертолета, из-за чего он не только повредил снаряжение, но и забил ствол своего автомата грязью . К слову, согласно новым правилам того времени, американское оружие (CAR-15) было запрещено использовать в Камбодже для соблюдения «секретности», поэтому Харрисон нес трофейный АК-47 .
Ситуация со снабжением стала критической, когда у группы закончилась вода, а в районе высадки не было ни одного источника. Командование CNC (Command and Control) сначала отказывало в сбросе воды, опасаясь демаскировки позиции, но Харрисон поставил ультиматум: «Либо вы даете нам воду, либо вытаскиваете нас отсюда» . В итоге им сбросили две пятигаллоновые канистры на нейлоновых канатах.
Несмотря на подтверждение ценных разведданных о трафике противника, штаб пытался заставить группу остаться на дополнительные пять дней сверх оговоренного срока. Харрисон и Бойер, уже измотанные передвижением на четвереньках сквозь колючие лианы и насекомых , ответили резким отказом. По возвращении на базу им принесли извинения, признав, что давление шло сверху из-за высокой значимости добытой ими информации .
🐍 «Коммунистические обезьяны», кобры и ночной ад в Датианге 1:40:42
Дикая природа Индокитая: от кобр до взбесившихся слонов 1:40:42
Воюя в джунглях Юго-Восточной Азии, бойцы SOG вели войну на два фронта: против невидимого человеческого врага и против самой дикой природы. Опасные хищники, рептилии и насекомые были повседневной реальностью разведчиков. Рэнди Харрисон вспоминает, как во время знаменитой миссии Tango 51, о которой детально говорилось в прошлых главах, первый же шедший в группе наступил на гигантского питона. Змея начала яростно извиваться под ногами, вынудив оперативников открыть огонь из автоматов прямо себе под ноги, чтобы отбиться от нее. В другой раз, прочесывая покинутый полковой базовый лагерь северовьетнамцев (NVA), один из бойцов подозвал Харрисона к полуразрушенному бункеру высотой по пояс. На дне сооружения свернулась массивная змея. Когда ее ткнули палкой, она расправила капюшон — это была королевская кобра. Харрисон, признающийся, что питает органическую неприязнь ко всем существам, у которых «нет плеч», скомандовал не злить смертоносную рептилию и оставить ее в бункере. Змеи преследовали американцев повсюду: той же ночью еще один боец по фамилии Бойер проснулся в панике от того, что крупная рептилия проползла прямо по его ногам поверх пончо.
Помимо пресмыкающихся, джунгли таили и другие сюрпризы. Во время совместной миссии с Хамилом разведгруппа услышала подозрительный тяжелый треск в зарослях. Поначалу американцы замерли, надеясь захватить пленного — обычная практика, сулившая бойцам пятидневный отпуск на R&R. Однако, осторожно заглянув в небольшой овраг, они обнаружили гаура — гигантского дикого индокитайского бизона, который мирно щипал бамбук. Впрочем, встречи с крупной фауной могли закончиться и трагически. Харрисон подтверждает лагерную легенду тех лет о том, как разведгруппа CCN (Command and Control North) попала под раздачу стада диких слонов. Один из раненых слонов буквально растоптал американского оперативника насмерть. Дополняли эту картину вечные спутники солдат — сколопендры, гигантские пауки и бродячие муравьи. Особый ужас внушали так называемые «клик-клики» — огромные черные муравьи, обитавшие на виноградных лозах. Стоило потревожить их гнездо при ползании, как они начинали издавать отчетливый, пугающий щелкающий звук своими жвалами. Харрисон вспоминает, как на одной из миссий случайно смахнул за воротник целую гроздь этих крайне агрессивных насекомых, мучительно пытаясь не закричать и не выдать себя шумом перед врагом.
«Коммунистические обезьяны»-информаторы 1:45:25
Самым опасным элементом местной фауны, как ни странно, оказались приматы. Джоко Виллинк цитирует воспоминания ветерана Билли Уолла, а Харрисон развивает тему, в шутку называя местных макак «коммунистическими обезьянами». Во время обустройства позиций на Tango 51, едва радист Майк закончил передавать тактическую сводку, кроны деревьев над головами разведчиков буквально взорвались неистовым криком и визгом сотен обезьян, которые начали швырять в солдат ветки и плоды.
В SOG быстро поняли, что это не просто каприз природы. Северовьетнамские поисковые группы целенаправленно использовали поведение приматов для выслеживания американцев. Неистовый обезьяний ор, разносившийся в густой застройке джунглей в радиусе двух миль, служил для NVA четким маркером присутствия чужаков. Из-за того, что «коммунистические обезьяны» категорически отказывались затыкаться, Харрисон и его напарник Санни уже подумывали о немедленной смене позиции, но не успели — практически сразу за криками животных последовала первая волна атаки пехоты NVA.
Ночной ад в Датианге: заградительный огонь и стрелы-флешетты 1:48:17
Самым масштабным и кровопролитным столкновением в черте Южного Вьетнама для Харрисона стал бой у оперативной базы Датианг (Dau Tieng) 23–24 февраля 1969 года. Рэнди служил там исполнительным офицером площадки запуска (launch site), развернутой при бригаде 25-й пехотной дивизии США. Это была огромная база с полноценной взлетно-посадочной полосой для тяжелых транспортных самолетов C-130.
Около часа ночи на дальнем конце взлетной полосы начался мощный бой: грохотали автоматы и взрывы RPG. Вскоре по открытой частоте обороны базы прозвучало паническое предупреждение: «Парни из Спецназа, вьетнамцы прорвали заграждения и идут прямо по полосе к вам. У нас никого нет, вы сами по себе». Чтобы не оказаться замурованными в бункерах под гранатами, начальник базы майор Филлипс, Харрисон, командиры команд Роузберри и Хед, а также взвод охраны лейтенанта Марка Морантела пошли на перехват врага. Нападавшие саперы NVA планомерно подрывали кумулятивными зарядами стоящие самолеты C-123 и корректировщики O-2, но яркие вспышки взрывов лишь помогали американцам отчетливо видеть силуэты наступающих.
Ситуация была критической. В разгар боя майор Филлипс закричал по радио: «Ложись! Всем лечь! Улей!». Солдаты рухнули на стальное покрытие полосы. В этот момент американская артиллерия позади них опустила стволы 105-мм гаубиц и выпустила прямо над головами спецназовцев три-четыре снаряда типа «Beehive» («Улей»). Каждое такое орудие выстреливало облако из тысяч дюймовых стальных стрел-флешетт, действующих по принципу картечи. Снаряды разрывались со страшным свистом прямо над прижавшимися к земле бойцами SOG, буквально выкашивая наступающие волны вьетнамцев.
Напалм на плантации Michelin и зачистка периметра 1:53:44
Атака NVA велась из примыкающей к базе каучуковой плантации Michelin. Харрисон с иронией вспоминает абсурдные правила той войны: американским войскам строжайше запрещалось заходить на территорию французских плантаций, а за каждое поврежденное дерево каучука армия США выплачивала огромные компенсации (из-за чего ветеран до сих пор принципиально не покупает шины Michelin).
Добравшись до одного из бункеров, Харрисон обнаружил там четырех американских клерков и поваров, находившихся в глубоком шоке. Прямо у входа лежал их товарищ из военной полиции с пулей в голове. Внутри бункера в луже крови лежал еще один раненый: из-за кромешной тьмы и паники испуганные тыловики наложили жгут на здоровую ногу, и солдат просто истек кровью. Харрисон поднялся на крышу бункера и настроил радиостанцию на частоту авианаводчика (FAC), кружившего в ночном небе. Наводчик сообщил, что перенаправил четыре истребителя F-100 Misty, возвращавшихся с отмененного задания с полным боекомплектом. Самолеты на бреющем полете сбросили баки с напалмом прямо на опушку плантации. Ночные джунгли мгновенно превратились в стену бушующего пламени, а волна невыносимого жара прокатилась над песчаными брустверами, заставив бойцов вжаться в землю.
На рассвете группа Харрисона вышла на зачистку трех рядов колючей проволоки. Оказалось, что дождевые стоки образовали под проволокой глубокие канавы, через которые штурмовые саперы NVA и проникли на базу. Вьетнамцы шли в бой налегке: в одних набедренных повязках и сандалиях из покрышек, обвешанные подсумками со взрывчаткой. Во время осмотра тел Ларри Роузберри заметил, что некоторые «трупы» на самом деле притворяются мертвыми. Он с криком выдернул одного из саперов за волосы прямо из укрытия. Всего в живых осталось около 12 раненых бойцов NVA, которых передали военной полиции. Чуть позже местный наемник заметил шевеление в сточной канаве у дороги — там, дыша через соломинку под грязной водой, прятался еще один вражеский солдат.
В завершение этого безумного утра группа Харрисона столкнулась с вопиющим примером армейской бюрократии. Возвращаясь на вертолетную площадку, они прошли мимо роскошной трехэтажной французской виллы с бассейном, у забора которой прятались регулярные пехотинцы 25-й дивизии. На вопрос Харрисона, почему они не уничтожат засевших в доме нескольких бойцов NVA, лейтенант хладнокровно ответил: «Не моя работа. Мы здания не зачищаем». Поскольку вилла находилась всего в 50 футах от позиций SOG и полностью простреливала зону посадки вертолетов, Харрисон приказал сержанту Хеду готовиться к самостоятельной зачистке дома через боковые двери.
😷 Слепой штурм и смертоносный шпионаж 2:05:27
Газовый штурм: зачистка французской виллы в противогазах 2:05:27
После изнурительного ночного боя война подкинула оперативникам SOG новую нестандартную задачу. Рэнди Харрисон и сержант Хэд столкнулись с необходимостью лично зачистить оккупированную противником французскую виллу. Попытка Харрисона выбить запертую дверь с разбега плечом с треском провалилась — прочная конструкция даже не шелохнулась. Поняв, что действовать нужно иначе, бойцы забросали внутрь через главный вход несколько гранат M79 со слезоточивым газом CS.
Однако концентрация газа оказалась настолько убойной, что сами американцы едва не задохнулись, успев отойти всего на десять футов вглубь дома. Им пришлось спешно отступить назад и закричать оставшимся за стеной бойцам, чтобы те срочно сбросили средства защиты. Две маски перелетели через ограждение, упав ровно посередине двора. Надев противогазы, Харрисон и Хэд вернулись в здание и быстро «разобрались с делами», ликвидировав укрывавшихся там солдат северовьетнамской армии (НВА).
Анализируя этот эпизод, Рэнди Харрисон отмечает коварную стратегию Ханоя: руководство Северного Вьетнама намеренно использовало партизан Вьетконга (ВК) в качестве «расходного материала» и штурмовых отрядов. Это делалось для того, чтобы после завершения конфликта на Юге не осталось сильной внутренней политической оппозиции самому коммунистическому режиму Ханоя. Харрисон ссылается на знаменитую книгу британских журналистов «Туннели Кути», подтверждающую, что к моменту вывода американских войск Вьетконг как самостоятельная сила был практически полностью обескровлен, оставив поле боя регулярным частям НВА.
Провал миссий BDA и катастрофа в воронках B-52 2:13:39
В апреле 1969 года командование ВВС США предложило регулярно задействовать группы SOG для проведения миссий BDA (оценки ущерба от бомбардировок) после массированных ударов стратегических бомбардировщиков B-52. Авиационные штабы уверяли оперативников, что после ковровых бомбардировок на земле «не останется ничего живого». На практике все вышло с точностью до наоборот. Бомбы падали на те самые цели, которые разведка SOG выявляла годами, но вместо уничтоженного врага группы раз за разом натыкались на подготовленные засады.
Рэнди Харрисон, служивший тогда офицером площадки запуска на базе Сигма, вспоминает первый подобный вылет в Камбоджу. Ему пришлось в экстренном порядке эвакуировать из джунглей разведгруппу Билла Ортмана и Барри Мёрфи еще до начала налета. Всего через два дня в районе Банметхуота поднялся переполох: Ортмана и Мёрфи отправляли обратно в ту же зону — бродить среди свежих воронок для фотофиксации результатов. Харрисона, руководившего южным сектором запусков и имевшего колоссальный опыт высадок под огнем, штабные чины высокомерно отстранили от брифингов. Рэнди смог наблюдать за операцией лишь из кабины корректировщика L19, выполнявшего роль радиоретранслятора.
Катастрофа развернулась мгновенно. Два вертолета Ортмана едва коснулись земли, как тут же попали под шквальный перекрестный огонь на 360 градусов. Бойцы укрылись в отдельных бомбовых воронках. Билл Ортман получил пулю из АК в правое плечо, а следующим выстрелом враг поджег гранату CS на его разгрузке. Из-за перебитой руки Ортман не мог сорвать горящую чеку и лег грудью на гранату, чтобы задушить ядовитое пламя, получив тяжелейшие ожоги и потеряв сознание. Очнувшись, он увидел перед глазами ногу стоявшего над ним солдата НВА. Билла спасло настоящее чудо: в этот момент над джунглями с ревом пронесся штурмовик «Спэд» (A-1 Skyraider) — это был первый случай применения тактической авиации США в Камбодже, испугавший вьетнамцев. Ортмана удалось эвакуировать, но Барри Мёрфи и несколько наемников-ярдс погибли в том аду. Харрисон подчеркивает, что этой трагедии предшествовали столь же утопические попытки штаба внедрить ночные прыжки со статического лайнера и затяжные прыжки HALO, которые также стоили SOG тяжелых потерь.
Крот в штабе SOG и гибель Джерри Шрайвера 2:20:12
Пока Харрисон находился в экстренном отпуске, руководство в Сайгоне решило повторить смертоносный эксперимент, отправив на BDA сразу две группы. Управление операцией с воздуха (CNC) осуществляли не опытные полевые командиры, а штабной майор из Сайгона и полковник Трибу. На убой отправили 25 человек. Из-за поломки вертолета командир миссии Билл Албрахт вынужден был вернуться, и командование внезапно перешло к офицеру S3 Полу Кэхиллу.
В составе группы шли офицеры Уолт Маринтел, Грег Херриан и медик Эрни Джеймисон. Как только десант высадился в воронках, их начали планомерно уничтожать. Пол Кэхилл получил страшное ранение — пуля прошла сквозь рот и вышла через глаз. Херриан погиб на месте, а медик Джеймисон был убит, пытаясь доползти до раненых. Легендарный Джерри «Бешеный пес» Шрайвер пытался организовать оборону под шквальным огнем из дзота. Последний раз его видели уходящим в сторону лесополосы вместе с бойцом-нунгом, после чего он бесследно исчез.
Хотя ранее в подкасте подробно обсуждались легенда и быт Джерри Шрайвера, включая его эксцентричные выходки с расстрелом собак в 55-галлонных бочках, реальность его гибели оказалась лишена всякого романтизма. Позже вскрылась жуткая правда: в самом сердце штаб-квартиры SOG в Сайгоне работал высокопоставленный шпион, передававший Ханою информацию в режиме реального времени. Враг заранее знал не просто зоны высадки разведчиков, но и точные координатные сетки будущих ударов B-52, из-за чего северовьетнамские подразделения просто отходили за день до бомбежки и организованно ждали вертолеты SOG в засаде. Предательство усугублялось тем, что ВВС США открыто транслировали предупреждения для гражданской авиации, советские траулеры у Гуама мгновенно фиксировали взлет B-52 с базы Андерсен, а американские военные по глупости делились планами вылетов с местными южновьетнамскими чиновниками. Все это превратило апрельскую операцию 1969 года в кровавую бойню.
🚁 Наследие Секретной войны: стальные нервы и цена эффективности 2:30:51
В финальной части беседы Рэнди Харрисон и Джоко Виллинк обращаются к тем аспектам войны, которые выходят за рамки тактики и стратегии, — к запредельному героизму пилотов, курьёзным, но смертельно опасным будням службы и итоговому значению миссий SOG в масштабах всей Вьетнамской кампании.
Безумная отвага: пуля в виске и «мёртвая петля» на вертолёте 2:31:08
Обсуждая авиационную поддержку, Рэнди Харрисон подчёркивает, что пилоты 195-й вертолётной роты и вьетнамские экипажи «Kingbees» проявляли мужество, граничащее с безумием . Одним из самых шокирующих примеров стал инцидент с лейтенантом Джеком Бирмингемом (Jack Birmingham). Во время хаотичной эвакуации группы, когда команда была разделена, а по вертолётам вели плотный огонь из РПГ и стрелкового оружия, пуля от АК, пробив остекление, попала Джеку прямо в висок .
По счастливой случайности пуля была на излёте и не пробила череп, а застряла под шлемом, глубоко вонзившись в мягкие ткани. Истекая кровью и испытывая шок, Бирмингем сумел дотянуть машину до базы, так как топливо было на исходе . Однако то, что произошло дальше, поразило даже видавших виды спецназовцев:
«Он снял шлем, надел солнцезащитные очки и уже собирался запрыгнуть обратно в вертолёт, чтобы лететь на выручку парням. У него в виске буквально торчала пуля, а один глаз не открывался от отёка», — вспоминает Харрисон .
Только вмешательство майора, командира подразделения, прибывшего из Лонгбиня, предотвратило этот самоубийственный вылет .
В тот же день другой пилот, Рэнди Гронки (Randy Gronke), продемонстрировал невероятное мастерство пилотирования Huey. Заметив, что бойцы СВА (Северовьетнамской армии) перебегают ближе к позициям разведгруппы в короткие паузы между заходами вертолётов, он решил сократить время атаки . Гронки выполнил манёвр, называемый «Hammerhead stall» (разворот на вертикали): на малой высоте он резко задрал нос вертолёта вверх, практически до полной потери скорости, и «опрокинул» машину обратно носом вниз, чтобы сразу начать новый обстрел . Для тяжёлого и неповоротливого Huey это был запредельный трюк, который позволил застать противника врасплох на открытой местности .
Горючий чай: почему не взрывались «Клейморы» 2:36:25
Помимо героических эпизодов, быт в лагерях SOG был наполнен странными инцидентами, вызванными спецификой местных союзников — «ярдс» (монтаньяров). Харрисон вспоминает случай, произошедший после мощной атаки на арсенал в Банметхуоте . На следующее утро после боя сержанты отправились проверять периметр и обнаружили нечто странное: многие установленные мины «Клеймор» (M18 Claymore) не сработали.
При осмотре выяснилось, что мины были пусты. Местные бойцы из охраны периметра по ночам аккуратно вскрывали задние крышки мин и выковыривали оттуда взрывчатку C4 . Причина оказалась чисто бытовой:
- C4 идеально подходит для быстрого розжига огня;
- Монтаньяры использовали её как сухое горючее, чтобы кипятить воду для чая прямо на постах .
Тот факт, что при горении пластид выделяет крайне токсичные испарения, их не смущал. В результате ключевые сектора обороны базы оказались защищены лишь пластиковыми коробками с поражающими элементами, но без вышибного заряда . Харрисон с иронией отмечает, что «зато у них всегда был горячий чай, чтобы не уснуть на посту» .
Ранее в разговоре они уже касались темы специфики местных наёмников, но этот случай со взрывчаткой стал апофеозом их непредсказуемого поведения.
Итоги эффективности: 300 бойцов против 50 тысяч 2:45:07
Подводя итог своему опыту, Рэнди Харрисон приводит статистические данные, которые стали доступны после того, как Ханой открыл свои архивы. Он признаёт свою прошлую ошибку, когда утверждал, что ни один оперативник SOG не попал в плен; современные данные подтверждают, что захваты всё же случались, хотя и крайне редко .
Главным достижением SOG Харрисон считает беспрецедентную «экономику силы» . В любой отдельно взятый день на территории Лаоса и Камбоджи находилось не более 300 оперативников SOG, включая американцев и местных бойцов . В то же время, согласно архивам, Северовьетнамская армия была настолько обеспокоена действиями этих крошечных групп, что была вынуждена держать вдоль «тропы Хо Ши Мина» группировку численностью в 50 000 человек .
«Это величайший пример экономики силы в американской военной истории. 300 парней сковывали действия 50-тысячной армии, чьей единственной задачей было найти их и убить», — резюмирует Харрисон .
В завершение Рэнди упоминает о своей работе над книгой «Green Berets in Cambodia» вместе с Фредом Линдси и о диораме в Национальном музее ВВС США в Дейтоне . Эта экспозиция увековечила миссию 26 ноября (награждение Джима Флеминга Медалью Почёта), где одна из фигур на земле изображает самого Рэнди Харрисона в момент отчаянного прыжка в вертолёт . Для Харрисона это не просто память о войне, а долг перед теми, чья служба десятилетиями оставалась под грифом «секретно» и не получала заслуженного признания .
