«Сейчас ты не можешь беспокоиться о мертвых — мы обязаны позаботиться о живых. Немедленно уходи!» — этот жестокий приказ воздушного наводчика Джона Пластера спас секретную разведгруппу в джунглях Вьетнама. Это история легендарного ветерана элитного подразделения SOG, который попал в спецназ в 17 лет, совершил сотни тайных вылетов, а затем посвятил жизнь созданию современной американской школы снайперов и борьбе за рассекречивание подвигов своих боевых товарищей.
🌲 Крещение огнем и путь в Зеленые береты 0:13
Первый боевой опыт в джунглях 0:13
Первое столкновение с врагом лицом к лицу мгновенно разрушает любые иллюзии, навеянные кинолентами. Для Джона Л. Пластера (John L. Plaster) этот момент настал во время его первой же наземной миссии. В мемуарах «Secret Commandos» ветеран описывает хаос своего первого боя, начавшегося с ответного огня по кричащему в тридцати ярдах противнику. Рядом находился сержант Джордж Вашингтон Бэкон III (George Washington Bacon III) — уникальный медик SOG, в совершенстве знавший вьетнамский язык и помогавший переводить Библию для племени бру. Когда Пластер потребовал от Бэкона уходить, напоминая, что это задача помощника командира группы («один-один»), тот лишь улыбнулся и продолжил стрелять. На ироничный вопрос Пластера: «Ты кем себя возомнил, Джоном Вейном?», Бэкон невозмутимо ответил: «Нет, просто Джорджем Бэконом. Давай подстрелим еще кого-нибудь из этих парней».
Этот бой наглядно показал, насколько реальность джунглей далека от Голливуда. Здесь не было пафосной музыки — только тяжелое дыхание, вес рюкзака и разъедающий глаза пот. Густая растительность поглощала звуки так сильно, что выстрелы казались вдвое тише, чем на привычном полигоне. Весь прилив адреналина испарился уже через десять минут, уступив место физической выносливости. Из-за жары пересыхало горло, но времени достать флягу не было. Бойцам приходилось вести огонь навскидку по мельчайшим ориентирам: шуму веток, отблескам солнца или дульным вспышкам. Чтобы сдержать натиск пары десятков солдат ВНА, Пластер закидывал тропу гранатами со слезоточивым газом, а Бэкон применял фосфорные боеприпасы. Когда по ним ударили из РПГ, земля задрожала от близкого взрыва. В самый критический момент над ними раздался спасительный гул двигателей воздушного наводчика Covey. (В последующих главах авторы подробнее коснутся роли наводчиков Covey Rider в операциях SOG).
Ведущий подкаста Джоко (Jocko) зачитывает фрагмент о тактическом гении командира группы Бена Томпсона (Ben Thompson). Добравшись до зоны посадки (LZ), Томпсон приказал немедленно перебежать открытые 75 ярдов и закрепиться на противоположной стороне. Это лишило преследователей эффекта внезапности: вьетнамцам пришлось выходить на открытое пространство под перекрестный огонь. Прибывшие вертолеты Cougar окончательно подавили врага миниганами и ракетами. Однако при эвакуации боец по имени Куанг получил тяжелейшее ранение пулей АК в живот. Пластеру и Томпсону пришлось накладывать повязки и поливать его внутренности водой из фляги, чтобы они не высохли до прибытия в Дакто. Так завершилось боевое крещение Пластера в оперативной зоне Prairie Fire.
Путь в спецназ в 17 лет 13:37
Путь Джона Пластера в элиту американской армии начался в 1967 году в Форт-Беннинге. Будучи выходцем из рабочего района Миннеаполиса, где отцы большинства парней были ветеранами Второй мировой войны, он считал службу долгом. Во время обучения в десантной школе перед строем выступил сержант первого класса, пригласивший желающих пройти отбор в Специальные войска.
Экзамен оказался уникальным: вместо стандартных тестов с выбором ответов кандидатам предлагались открытые сценарии в духе сериала «Миссия невыполнима». Требовалось подробно расписать план действий, например, по скрытному подрыву железнодорожных путей. Пластер показал блестящие результаты, но возникло препятствие — он записался в армию добровольцем в 17 лет и формально был слишком молод для Зеленых беретов. По существовавшим правилам, туда брали военных в звании не ниже сержанта (E5) на втором контракте. Однако из-за высоких потерь во Вьетнаме ценз снизили до специалиста 4-го класса (E4). Пластер же умудрился проскочить отбор в звании рядового первого класса (E3), пообещав вербовщику, что к концу обучения ему исполнится 19 лет. Таких юных новобранцев в те годы неофициально именовали «Baby SF».
После этого начались суровые испытания в Форт-Брэгге. На первом этапе из-за изнурительных маршей с рюкзаками по пояс в грязи болот Торрес-Трейл отсеялась треть группы. Жесткий отбор шел и по учебе: это был единственный армейский курс, где за провал экзамена по военной топографии кандидата немедленно отчисляли. Но жесткие стандарты оправдали себя — впоследствии в глухих джунглях Юго-Восточной Азии Recon-группы SOG всегда идеально ориентировались на местности.
Обучение связистов и азбука Морзе 18:01
При распределении по специальностям Пластер изначально стремился стать оружейником, поскольку с детства изучал справочники по стрелковому оружию. Однако полковник учебной группы рассудил иначе: «Раз ты разбираешься в оружии, станешь отличным связистом». Из-за кадрового дефицита его направили на сложнейший курс подготовки специалистов по коду 05B, которых в обиходе называли «дидди-бам-дум».
Главной сложностью курса была азбука Морзе. Действовал жесткий стандарт: курсант обязан был передавать 18 и принимать 20 словесных групп в минуту. За малейшее отставание бойцов отчисляли или отправляли на повторный круг. Пластера и его товарищей спасло лишь то, что во Вьетнаме не хватало людей, поэтому им дали шанс доучиться. Горькая ирония заключалась в том, что сразу после выпуска американская армия прекратила использовать амплитудную телеграфию в боевых условиях. За три года во Вьетнаме Пластер ни разу не применил морзянку на практике. Единственное применение навыку нашлось в увольнениях, когда бывшие курсанты перемигивались фарами машин в кинотеатрах, передавая шутливые сообщения.
По окончании учебы Пластер попал в 7-ю группу спецназа, где его временно назначили заведовать ротной оружейной комнатой. Там он изучал редкие образцы вооружения: автоматы Uzi, Schmeisser и бесшумные пистолеты. Через полгода Пластер узнал о влиятельной сотруднице Пентагона Билли Александер (Billy Alexander), помогавшей переводиться на фронт. Позвонив ей из автомата, он вскоре получил приказ о направлении в 5-ю группу спецназа во Вьетнаме. Прибыв на место, Джон услышал пугающие слухи о сверхсекретной организации SOG, выполнявшей самую опасную работу. Чтобы не провести всю войну на скучном дежурстве в Signal Company, куда его определили за успехи в учебе, молодой боец без колебаний вызвался добровольцем в боевой проект Command and Control.
🤫 Секретный брифинг и тени SOG 26:06
Прибытие на базу CCN осенью 1967 года стало для Джона Л. Пластера моментом резкого столкновения с реальностью. После прохождения всех этапов подготовки спецназа, новобранцы оказались в обстановке строжайшей секретности, где никто не спешил раскрывать детали предстоящей службы. Всё изменилось, когда в небольшой брифинг-рум вошёл подполковник Джек Уоррен.
Уоррен, появившийся в довольно неформальном виде — в джунглевых штанах, чёрной ветровке, зелёном берете и с мундштуком для сигареты, — сразу задал тон своей необычной манерой общения, представившись просто как «Джек». Его действия были театральны: он подошёл к большой карте, закрытой шторой с надписью «Совершенно секретно», и, не говоря ни слова, эффектно дёрнул её в сторону.
Перед глазами солдат открылась картина, которая перевернула их понимание географии войны:
- Правая часть карты отображала Южный Вьетнам.
- Левая, большая часть карты, демонстрировала территорию к западу от границы — Лаос.
- Вся территория была расчерчена квадратами 6 на 6 километров с кодовыми названиями — это были зоны операций групп SOG.
Именно в этот момент Джон Л. Пластер осознал, что он — часть секретной организации MACV-SOG. Хотя на бумаге они числились в 5-й группе спецназа, на деле подразделение было прикомандировано к SOG для выполнения операций в «нейтральном» Лаосе. Для Пластера, выросшего на историях о норвежском сопротивлении времён Второй мировой войны, это осознание стало моментом профессионального триумфа: он наконец-то оказался там, где вершилась история, хотя масштаб и опасность этой работы поначалу ускользали от него.
📉 Трагедия группы «New Mexico» 30:46
Первый опыт Джона Л. Пластера в качестве оперативника SOG был связан с группой «New Mexico». В то время подразделения испытывали острую нехватку кадров, поэтому Джона назначили в группу, несмотря на отсутствие у него боевого опыта в составе Recon. Случайное стечение обстоятельств спасло ему жизнь: в последний момент перед вылетом на базу запуска в Дакто прибыли два других оперативника — Симмонс и Буллок.
Командир группы Стивенс принял решение, которое навсегда изменило судьбу Пластера: он приказал ему остаться, аргументируя это ограниченной вместимостью вертолёта. Джон вернулся на базу, чувствуя себя обескураженным, но уже на следующее утро он узнал страшную правду: группа «New Mexico» была перехвачена и уничтожена.
- Группу ждали у самой площадки приземления; противник заранее отследил их путь.
- Атака была мгновенной: три гранатомёта РПГ, выпущенные одновременно, ранили всех членов группы.
- Северо-вьетнамские войска использовали специальные подразделения контр-разведки, которые патрулировали основные маршруты вдоль «тропы Хо Ши Мина».
Для Пластера это стало жестоким уроком: он понял, что SF-подготовки недостаточно, и начал «учиться заново», проводя долгие вечера в NCO-клубе, вслушиваясь в рассказы ветеранов о тактике и ошибках. Позже, когда он сменил тактическое снаряжение и обзавёлся карабином CAR-15 по совету командира Роя Барра, он уже чётко осознавал: в джунглях либо ты контролируешь ситуацию, либо тебя уничтожают.
🎖 Боб Ховард: забытый герой и несправедливость медиа 43:30
Джон Л. Пластер называет Боба Ховарда величайшим воином, которого он когда-либо знал. Ховард — человек невероятной доблести, на счету которого два креста «За выдающиеся заслуги» (DSC), Медаль Почёта и восемь «Пурпурных сердец». Пластер вспоминает его как человека, который добровольно вызывался на самые опасные операции.
Одним из самых ярких примеров героизма Ховарда стала миссия по спасению группы, попавшей в засаду при попытке найти пропавшего без вести американца. В критический момент Боб Ховард, рискуя всем, сумел вызвать авиаудар в непосредственной близости от своих позиций, что позволило прикрыть эвакуацию раненых под прикрытием осветительных ракет. Хотя лейтенант Джефферсон, которого он вытащил с поля боя, позже скончался, действия Ховарда остались высшим образцом самопожертвования.
Однако Джон Л. Пластер с горечью отмечает, как американские СМИ отнеслись к подвигам таких героев:
«Когда Боб Ховард получал Медаль Почёта в Белом доме, об этом не упомянули ни ABC, ни NBC, ни CBS. В стране царили антивоенные настроения, и медиа-магнаты решили, что честное освещение подвига героя — это "глорификация войны", которой они хотели избежать».
Ховард был «сложным» человеком, который даже отказывался от офицерских званий, желая оставаться среди своих, но его профессионализм был непререкаем. Пластер и его соратники приложили много усилий, чтобы в последние годы жизни Боба Ховарда общество наконец осознало масштаб личности этого человека, которого государство фактически пыталось стереть из памяти.
⚔️ Испытания и ответственность в тылу врага 54:16
Жизнь бойцов SOG в полевых условиях представляла собой непрерывную борьбу не только с противником, но и с агрессивной тропической средой. Одним из наиболее коварных врагов была дизентерия, которую бойцы порой называли «лихорадкой черной воды».
Выживание и болезни: опыт дизентерии 54:16
Физические испытания в джунглях часто граничили с пределом человеческих возможностей. Джон Л. Пластер вспоминает, как во время одного из походов в Камбоджу его группа столкнулась с острой нехваткой воды — регион был плоским, без привычных для Лаоса горных ручьев. Когда один из местных бойцов, напарников Пластера, обнаружил воду, выкопав яму мачете, это спасло группу от жажды, но принесло тяжелые последствия.
Несмотря на все предосторожности, Пластер подхватил тяжелую форму дизентерии. Болезнь протекала крайне остро: за один день он потерял 22 фунта (около 10 кг) веса из-за обезвоживания. Это состояние требовало нескольких дней для восстановления, и именно в этот период восстановления после болезни у него состоялся важный разговор с Бобом Ховардом, предопределивший его дальнейшую роль в группе.
Психология и ответственность командира группы 56:42
Переход на роль «One-Zero» (командира группы) был осознанным, но психологически тяжелым шагом. Долгое время Пластер предпочитал оставаться в должности «One-One» — помощника командира, который замыкает строй и прикрывает тылы. По его признанию, позиция в хвосте колонны психологически комфортнее: ты выполняешь роль «ганфайтера», прикрываешь отход и меньше обременен стратегическими решениями, от которых зависят жизни всех людей в отряде.
Однако, достигнув определенного уровня опыта, Пластер осознал, что готов взять на себя полную ответственность. Быть командиром группы в SOG означало постоянно принимать решения в условиях полной неопределенности: на вражеской территории группа могла столкнуться как с пятью противниками, так и с целым батальоном. Это «свободная игра» без права на ошибку, где каждый день становился вопросом жизни и смерти.
Подготовка и тактика немедленного действия 1:04:16
Успех малых групп SOG против превосходящих сил врага зиждился на жесткой подготовке. Одной из ключевых дисциплин были так называемые «hot drills» — упражнения с применением боевых патронов, которые проводились практически ежедневно, когда группа не находилась непосредственно в рейде.
Тактика была проста по своей сути, но сложна в исполнении: при попадании в засаду группа обязана была подавить врага массированным огнем, создавая иллюзию значительной огневой мощи — «как будто легковес наносит сокрушительный удар тяжеловесу», — и немедленно начать отход (так называемый «peel back»).
Пластер сравнивает эти тренировки с подготовкой специальных команд в NFL: отработка до автоматизма определенных маневров позволяла бойцам действовать слаженно даже в условиях плотного огня в густых джунглях. Именно этот уровень профессионализма позволял таким бойцам, как Джон Сент-Мартин, выживать даже после тяжелых ранений, полученных в ходе внезапных столкновений.
-
💥 Операция «Пепельница-2»: Искусство похищения на шоссе 110 1:15:46
«Пепельница-2»: Математика засады и меритократия SOG
Целью операции «Пепельница-2» (Ashtray-2) был не просто очередной подрыв вражеского конвоя, а захват живого источника информации — водителя грузовика. Как объясняет Джон Л. Пластер (John L. Plaster), водители на тропе Хо Ши Мина были элитой логистики: они знали маршруты, пункты сброса грузов, типы перевозимого имущества и расположение перевалочных баз. Первая попытка (Ashtray-1) закончилась уничтожением всей колонны, поэтому для второй миссии была сформирована усиленная группа под командованием Пластера.
В SOG царила суровая меритократия: несмотря на то, что в группе был капитан Фред Крупа (Fred Krupa), командование доверили Пластеру, так как у него было больше боевого опыта и миссий «на земле». Группа провела целую неделю в интенсивных тренировках, отрабатывая сценарии захвата. Планирование было ювелирным:
- Остановка машины: Первоначальная идея валить дерево перед грузовиком зарядами оказалась ненадежной. Вместо этого команда решила использовать полукруг из мин «Клеймор», соединенных детонирующим шнуром.
- Технический расчет: Мины должны были сработать одновременно, чтобы выбить переднее колесо. Без возможности рулить тяжелый грузовик становился неподвижной мишенью.
- Отработка действий: Спецназовцы тренировались на реальном 2,5-тонном грузовике с прицепом, отрабатывая нападение с обеих сторон и действия в случае сопротивления экипажа.
Проникновение началось в двух километрах к югу от шоссе 110 — стратегической артерии, идущей из Лаоса в Центральное нагорье. Двигаясь предельно скрытно (по правилу «10 и 10»: десять метров идешь, десять минут слушаешь), группа пересекла заброшенную базу северовьетнамцев. Пластер отмечает поразительное качество инженерных работ врага: траншеи и углы землянок были вырыты под идеальными прямыми углами в твердой глине. Ранее в разговоре они уже упоминали охотничьи группы противника, которые уничтожили группу New Mexico, поэтому в этот раз осторожность была запредельной. К вечеру второго дня спецназовцы услышали рокот моторов — шоссе 110 было совсем рядом.
Засада на шоссе 110: Рукопашный захват под огнём
К 15:00 третьего дня группа достигла точки сбора в 100 метрах от дороги. Сбросив рюкзаки под охраной медика и радиста, Джон Л. Пластер и Фред Крупа выдвинулись к самому полотну трассы. Шоссе 110 оказалось не лесной тропой, а полноценной дорогой, которую северовьетнамцы тщательно охраняли патрулями и следопытами. Наблюдая за движением, Пластер заметил любопытную деталь: противник использовал «окна» в американском авиационном патрулировании, проскакивая участки дорог даже при дневном свете. Один из водителей проехал мимо затаившихся бойцов, весело напевая что-то себе под нос.
В сумерках Пластер лично вышел на дорогу, чтобы установить три мины «Клеймор» в связке. Это была смертельно опасная работа: вражеские секреты могли быть в нескольких метрах. Чтобы прицелиться в темноте, он выбрал дерево на противоположной стороне дороги в качестве ориентира. План захвата распределял роли между восемью американцами и четырьмя бойцами индидж (местных союзников):
- Группа захвата: Четверо бойцов (включая Пластера, Яни и Крупу) бросаются к кабине.
- Фланговое прикрытие: По четыре человека слева и справа блокируют дорогу, выставляя дополнительные «Клейморы» и используя 40-мм гранатометы с газом CS для сдерживания подкреплений.
Когда очередной грузовик поравнялся с ориентиром, Пластер нажал на спуск. Взрыв произошел всего в 4,5 метрах от группы — по уставу это считается «опасно близкой» дистанцией, но рельеф местности помог избежать осколков. Ослепленный вспышкой, Пластер закричал: «Штурм!».
Джон Яни, обладавший огромной физической силой, вырвал дверь кабины. На случай, если водитель был прикован цепью к рулю (обычная практика у коммунистов, чтобы предотвратить бегство при авиаударах), у Яни были с собой тяжелые болторезы. Однако цепей не оказалось. Яни вытащил ошеломленного водителя из кабины «как мокрую тряпку», а Фред Крупа мгновенно застегнул на нем пластиковые наручники.
Ситуация резко осложнилась во время отхода. Боец Ричард Вуди должен был дать два свистка для начала эвакуации. На втором свистке его поразили две пули из АК-47: пули прошли сквозь оба предплечья, раздробив кости. Группа оказалась под плотным огнем охраны конвоя. Пластеру пришлось импровизировать на месте: он расстегнул пуговицы на куртке раненого Вуди и засунул его перебитые руки внутрь, создав подобие шины, чтобы тот мог бежать. Пока основная часть группы уводила пленного и раненого в джунгли, Пластер остался у грузовика один, ведя прицельный огонь, чтобы выиграть время и задержать наседающего противника.
💥 Огненный заслон, «прогулка» по Сайгону и роковой прыжок 1:40:41
Огненная стена отхода и спасительный хаос 1:40:41
После завершения засады группе Джона Л. Пластера предстояло решить сложнейшую задачу — оторваться от преследования превосходящих сил Вьетнамской народной армии (ВНА). Для обеспечения безопасного отхода спецназовцы использовали смертоносную и изобретательную тактику создания «стены огня». Они заблаговременно подготовили самодельные гранаты с запалами точного времени задержки, обмотанные черной изолентой наподобие мумий.
В сумки от мин «Клеймор» (Claymore bags) был собран особый коктейль:
-
Белый фосфор (WP), ослепляющий врага яркими вспышками и наносящий тяжелые ожоги.
-
Осколочно-фугасные гранаты (HE) для надежного поражения преследователей.
-
Гранаты со слезоточивым газом CS2, способ активации которых через временной запал изобрел сам Джон.
Идея заключалась в том, чтобы при отступлении хаотично разбрасывать эти заряды позади себя, формируя самодельное минное поле замедленного действия. При этом гранаты укладывались в сумку в строгом порядке: сверху лежали заряды с самым коротким временем задержки, предназначенные для дороги, а на самом дне — с задержкой в 9–10 минут, которые бросались уже в глубине джунглей.
Во время отхода завязалась яростная перестрелка. Один из солдат ВНА бросил в Джона гранату тип 67 (китайскую копию старых оборонительных гранат времен Второй мировой). К счастью для Пластера, американские аналоги разорвали бы его на части, но эта граната дала нестабильные осколки, и ветеран отделался лишь одним небольшим кусочком шрапнели, хотя взрывная волна и сбила его с ног. Прежде чем окончательно скрыться в лесу, Джон установил термическую гранату на капот вражеского грузовика — горя при температуре 2000 градусов, она прожгла блок двигателя. Для верности он добавил туда же четырехфунтовый подрывной заряд C4 с пятиминутной задержкой. Оглушительный взрыв C4 заставил преследователей прекратить огонь и дал группе столь необходимое время.
Отступление к точке сбора было мучительным. Один из бойцов, Вуди, получил тяжелые ранения и переломы обеих рук, но наотрез отказался от морфия, опасаясь, что наркотик замедлит его шаг и поставит под угрозу всю команду. Ситуацию усугубил кризис в командовании: в тот день в Контуме (FOB 2) полковника Эппа сменил новый офицер, чьи тактические суждения оставляли желать лучшего. Новый командир не понимал специфики SOG и решил отложить вылет авиации до утра. Группу спас Ллойд О. Дэниелс, бывший воздушный наводчик, который устроил скандал в штабе, выбил вертолет до Плейку, поднял в воздух ночной осветительный самолет и к полуночи навел штурмовики на горящие грузовики, ориентируясь по пламени за 10 миль.
На рассвете, около 07:00, за группой прибыли эвакуационные «Хьюи» и «Кобры». Перед самой посадкой штурмовик A-1 Skyraider нанес завершающий удар кассетными бомбами (CBU). Джон вспоминает, как посмотрел вверх и увидел тысячи сверкающих на солнце шаров размером с бейсбольный мяч, падавших прямо на них. Бойцы буквально вжались в землю. Чудом никто не пострадал, хотя взрывы гремели повсюду. На базе в Контуме вернувшихся героев встречал весь лагерь с холодным пивом в руках. Вьетнамский пленник по дороге пытался вырваться из пут, за что получил ощутимый удар по носу, но был успешно доставлен на helipad.
Спецоперация «Конвой для пленного»: от аэродрома до штаб-квартиры SOG 1:52:10
Для срочной доставки захваченного солдата ВНА командование выделило специальный самолет C-130 Blackbird. Джон Л. Пластер, не успев смыть камуфляж, пропахший грязью джунглей, в окровавленной форме и с пистолетом .45 калибра на поясе, полетел вместе с ним. Вместе с ними на аэродром прибыл штабной капитан разведки — человек, по мнению Джона, далекий от суровых боевых реалий.
Из ложной гуманности капитан приказал снять с пленного повязку с глаз. Вьетнамец, привыкший в джунглях к горсти риса дважды в день, был шокирован обилием американской техники. Поняв, что его собираются грузить в самолет, он решил пойти на хитрость: знаками показал, что ему нужно в туалет, и стал вытягивать скованные сзади руки, надеясь, что с него снимут наручники. Пластер мгновенно разгадал уловку — пленный был готов пойти на смерть, попытаться выхватить оружие или гранату. Не желая рисковать успехом всей миссии ради базовых человеческих удобств, Джон подошел к вьетнамцу, сам расстегнул ему ширинку, помог справить нужду и застегнул обратно.
Весь полет до Сайгона Джон просидел в C-130 с обнаженным пистолетом .45 калибра на коленях, непрерывно глядя пленнику в глаза. Его взгляд недвусмысленно говорил: «Не глупи, я тот самый парень, который только что держал тебя за член, и я без колебаний пристрелю тебя, если придется».
По нелепой ошибке C-130 приземлился не в секретной зоне авиабазы Таншоннят, а прямо напротив гражданского терминала. Когда рампа опустилась, Джон в своем диком виде, с бородой и пистолетом наголо, повел пленного мимо сотен тыловых солдат, морпехов и авиаторов. Изумленные «тыловики» предпочли не проявлять лишнего любопытства при виде столь грозного зрелища. Через пять минут подогнанный фургон SOG забрал их и доставил прямо в штаб-квартиру. Это была одна из 22 сложнейших миссий Джона за линию фронта («across the fence»), и он по праву гордился тем, что за два тура ни разу не поддался панике и не бросил своих людей.
Роковой шаг: падение с двадцативосьмифутовой лестницы и потеря памяти 2:01:32
После отпуска по продлению контракта Джон вернулся во Вьетнам на третий тур и снова возглавил разведгруппу RT Hawaii (команда №5). До этого в одном из выходов на лаосской границе он успел опробовать самодельную «слоновую мину» (пивную банку с C4 и противопехотным взрывателем), подорвавшую кого-то на тропе. Однако его следующий и самый последний выход в джунгли едва не закончился трагически.
Группа должна была десантироваться на посадочную площадку прямо у лаосской границы, к северо-западу от лагеря спецназа Дакконг (Dak Seang). Вертолет пилотировал новичок. Он завис над склоном холма слишком высоко — шасси находились на уровне потолка комнаты. Поскольку склон уходил вниз, прыгать в густую слоновую траву было опасно — бойцы гарантированно переломали бы ноги. Джон скомандовал сбросить две 28-футовые (около 9 метров) алюминиевые лестницы. Испугавшись близости склона, пилот набрал высоту, полностью натянув лестницы.
Джон, как командир (1-0), нес на себе тяжелый рюкзак и радиостанцию. Перед вылетом они прошли через шторм, поэтому его ботинки и металлические перекладины вертолета были мокрыми. Развернувшись спиной, Пластер попытался наступить на первую ступень сразу под шасси. Нога мгновенно соскользнула, и он сорвался в свободное падение с девятиметровой высоты.
Джон рухнул спиной прямо на тяжелый рюкзак, что вызвало сильнейшее переразгибание позвоночника. Удар был такой силы, что Пластер полностью потерял память. Позже выяснилось, что он упал всего в двух футах от острого деревянного пня, оставшегося от расчистки леса, — удар о него означал бы мгновенную смерть.
Находясь в состоянии глубокой амнезии, командир не понимал, кто он и где находится. Он бросил свой автомат CAR-15 в траве и пополз в заросли. Его заместитель Лайл Довер (Lyle Dover) пытался заговорить с ним, но Джон не узнавал друга. Довер забрал у него радиостанцию, вызнал воздушного наводчика, и всю группу экстренно эвакуировали. Прибыв в Дакто, Джон видел знакомые лица, но его мозг отказывался сопоставлять их с именами. Он безуспешно пытался вспомнить хотя бы свой номер социального страхования, который начинался на «47...». Ветеран был госпитализирован в Плейку, где его память начала постепенно восстанавливаться лишь на третий день.
👁️ Голос с небес: служба воздушным наводчиком и трагедия группы Colorado 2:07:09
Место в кабине Covey: из джунглей в авиацию поддержки 2:07:09
После серьезных травм спины и сотрясения мозга, полученных при неудачном десантировании (о чем Джон Л. Пластер и Джоко подробно говорили ранее), молодой командир наотрез отказался передавать свою разведгруппу кому-то другому, считая это вопросом личной ответственности. Однако высокое начальство, включая Боба Ховарда, рассудило иначе: отправлять бойца с травмой позвоночника и «отбитыми мозгами» обратно в джунгли было нельзя. Вместо этого Пластеру предложили уникальную роль — стать воздушным наводчиком, известным как Covey Rider. Огромный практический опыт наземных операций делал его идеальным координатором, способным понимать нужды разведчиков с полуслова. Это назначение состоялось в ноябре 1970 года, когда Джону не хватало всего одного месяца до полных двух лет непрерывной службы в Recon.
За время новой службы Джон Л. Пластер совершил почти 400 боевых вылетов (из которых 350 были официально задокументированы документами ВВС) и провел в воздухе 1550 часов. За этот беспрецедентный вклад он стал единственным военнослужащим сухопутных сил США, удостоенным чести быть включенным в Зал славы воздушных коммандос ВВС США.
Воздушные наводчики SOG летали на двух типах машин: O-2 и OV-10 Bronco. По воспоминаниям Пластера, OV-10 был великолепным самолетом для поддержки зажатых в джунглях групп. В отличие от практически безоружного O-2, Bronco нес на борту четыре пулемета M60 с боекомплектом в 2000 патронов и подкрыльевые пилоны с 2,75-дюймовыми фугасными ракетами. Этого арсенала не хватало для победы в полноценном сражении, но его вполне доставало для того, чтобы яростным огнем подавить противника и выиграть драгоценное время, пока наводчик вызывает и выстраивает над зоной боя «этажерку» из тяжелых штурмовиков.
Оркестровка ада: координация под огнем 2:12:00
Обычная смена наводчика начиналась на рассвете с вылета с авиабазы Плейку, после чего самолет возвращался на базу для дозаправки и отдыха пилотов. В один из таких дней, возвращаясь в район операций, пилот Пластера переключил радиостанцию на тактическую FM-частоту. В наушниках сразу же загремел сигнал Prairie Fire («Священный огонь») — режим экстремальной чрезвычайной ситуации, означавший, что одна из групп SOG ведет бой на уничтожение и ей необходим весь доступный воздух. Наводчик Кен Карпентер на своем O-2 отчаянно пытался управлять ситуацией, но как только вооруженный OV-10 Пластера подошел к району, управление «ведением игры» (ball game) полностью перешло к Джону.
«Ведение игры» представляло собой сложнейшую ментальную оркестровку множества разнородных авиационных сил под непрекращающимся зенитным огнем. На высоте 7000 футов кружили реактивные истребители, чуть ниже вставали в орбиту штурмовики A-1 Skyraiders — излюбленные машины спецназа за их низкую скорость, ювелирную точность и колоссальный запас бомбовой нагрузки (включая напалм, 20-мм пушки и кассетные бомбы CBU-25). Еще ниже, прямо над кронами деревьев, работали ударные вертолеты Cobra и транспортные Huey. На земле радист зажатой группы по имени Регис в панике кричал в микрофон, оглушая эфир. Первое, что пришлось сделать Пластеру — ледяным спокойствием в голосе осадить запаниковавшего оператора, вернуть ему самообладание и методично начать выжигать джунгли вокруг позиций группы.
Приказ из стратосферы: драма RT Colorado и гибель Дэвида Микстера 2:15:38
Прямо в разгар эвакуации первой группы сквозь грохот разрывов и радиообмена Пластер услышал в наушниках едва различимый, леденящий душу шепот: «Prairie Fire, Prairie Fire, Prairie Fire…». На связи была другая разведгруппа, находившаяся всего в 10–12 милях — RT Colorado. Джон мгновенно узнал голос командира, Пэта Митчелла, который шептал из-за того, что солдаты северовьетнамской армии (NVA) подошли к ним вплотную. Примечательно, что Colorado была бывшей родной группой самого Пластера, с которой он воевал до своего перевода в авиацию.
Пластеру пришлось принять одно из самых страшных и мучительных решений в своей жизни. Он ответил в эфир: «Негативный, негативный, у меня уже объявлен Prairie Fire здесь, я должен сначала вытащить этих парней». Джон попытался перепоручить текущий бой командиру вертолетов Cobra, чтобы улететь на помощь Colorado, но тот отказался: специфика связи не позволяла пилотам вертолетов управлять тяжелыми штурмовиками. Пластеру оставалось лишь передать своим умирающим товарищам: «Уходите, маневрируйте, мы прибудем так быстро, как сможем».
Когда первая группа была спасена, OV-10 Пластера на максимальной скорости рванул на юг. На месте выяснилось, что ситуация у RT Colorado катастрофическая. Один из американцев, огромный добродушный боец Дэвид Микстер по прозвищу «Лерч» (Lurch), погиб, закрыв собой товарища по фамилии Сен-Лоран. Микстер со своим китайским ручным пулеметом RPD заметил вьетнамца, целившегося в Сен-Лорана, поднялся во весь рост и уничтожил врага, но в ту же секунду сам попал под выстрел гранатометчика NVA и погиб на месте от разрыва гранаты RPG прямо у его ног.
Пэт Митчелл, бывший медиком спецназа, отчаянно пытался спасти тяжелораненого Сен-Лорана. Вьетнамцы временно отошли, решив, что с группой покончено, и на позиции остались только Пэт и Сен-Лоран. Когда Пластер вышел на связь и потребовал от Митчелла немедленно отходить к ближайшей посадочной площадке в 200 метрах, тот наотрез отказался двигаться. Он не мог заставить себя бросить тело своего погибшего друга Дэвида Микстера в лаосских джунглях. Митчелл плакал и кричал в рацию: «Я вижу Лерча, я не могу его оставить!».
Тогда Джону Пластеру пришлось переступить через собственную боль и включить жесткий, непреклонный «отцовский» тон, отдавая прямой приказ командира прямо из неба:
«Сейчас ты не можешь беспокоиться о мертвых. Мы обязаны позаботиться о живых. Немедленно уходи!»
Этот приказ спас остатки группы. Митчелл подчинился, Пластер ракетами выжег безопасный коридор до зоны посадки, и прибывшие вертолеты вытащили обоих бойцов с помощью спасательных строп. Сен-Лоран выжил, хотя его реабилитация заняла больше года, а отголоски тех ранений преследуют ветерана всю жизнь. Вся эта драматическая радиозапись боя Colorado чудом сохранилась и сегодня доступна для прослушивания на YouTube.
🎖️ Наследие снайпера и признание героев
Возрождение снайперского искусства 2:31:00
После завершения службы Джон Л. Пластер посвятил значительную часть своей карьеры популяризации и профессионализации снайперского дела в Соединенных Штатах. Осознавая нехватку квалифицированной подготовки в армейской системе, он начал сотрудничество с Национальной гвардией, стремясь открыть доступ к обучению не только для военных, но и для сотрудников правоохранительных органов по всей стране.
Для реализации этой задачи Пластер внедрил систему мобильных учебных групп (MTT), которые выезжали непосредственно на места дислокации различных агентств. Чтобы преодолеть бюрократические препятствия и обеспечить участие полицейских, он разработал учебный план, соответствующий требованиям непрерывного образования (continuing education), что позволяло департаментам оправдывать расходы на командировки и обучение личного состава. В итоге под его руководством прошли подготовку сотрудники более чем из 100 различных ведомств.
На сегодняшний день школа, которую он заложил, продолжает работу в Арканзасе на базе Кэмп-Робинсон. Это учебное заведение является уникальным: оно остается единственным местом в системе армии США, помимо снайперской школы в Форт-Беннинге, где курсанты могут получить официальный статус квалифицированного армейского снайпера.
Эволюция снайперских подразделений морской пехоты 2:34:44
Джон Л. Пластер отмечает, что долгое время в армии США отсутствовала снайперская доктрина, несмотря на наличие снайперов в Корпусе морской пехоты (КМП). Однако и в КМП программа обучения фактически была свернута до 1976 года. Ключевую роль в возрождении культуры снайпинга у морпехов сыграл легендарный Карлос Хэткок при поддержке майора Джима Лэнда.
Лэнд, имевший опыт подготовки снайперов во Вьетнаме, реализовал поэтапный план восстановления направления:
- Получение официальной авторизации и финансирования.
- Организация производства высококачественных винтовок собственными силами (на базе Remington 700).
- Создание базовой школы снайперов в Куантико.
- Введение отдельной военно-учетной специальности (MOS), что гарантировало наличие штатных позиций снайперов в каждом полку КМП.
Борьба за историческую правду: борьба за PUC 2:38:18
Важнейшей вехой в деятельности Джона Л. Пластера стала многолетняя работа по обеспечению официального признания заслуг подразделения SOG. Толчком к началу этой кампании послужила публикация в СМИ 1998 года, которая содержала искаженные и порочащие факты о миссиях спецназа во Вьетнаме.
Пластер, который потратил три года на глубокое исследование истории подразделения для написания книги Secret Commandos, взялся за исправление исторической несправедливости. Работая «за кулисами» в качестве своего рода «настойчивого клерка», он при поддержке руководства Министерства обороны и Объединенного комитета начальников штабов добился официального признания секретных операций SOG в Лаосе, Камбодже и Северном Вьетнаме.
Результатом этих усилий стало награждение подразделения президентской благодарностью (Presidential Unit Citation, PUC) 1 апреля 2000 года. Эта награда, эквивалентная по значимости кресту «За выдающиеся заслуги» (вторая по старшинству боевая награда США), стала первым публичным подтверждением того, что подразделение SOG действительно существовало и выполняло критически важные задачи в условиях строжайшей секретности.
