На стыке массовой культуры и высокого искусства всегда лежат личные истории создателей, определяющие облик современной индустрии. В рамках подкаста Conversations with Tyler известный американский сценарист, режиссер и продюсер Брайан Коппельман обсуждает с ведущим Тайлером эволюцию телевидения, секреты кинематографа, феномен Харуки Мураками и уроки карьеры Боба Дилана. Этот глубокий аналитический диалог раскрывает внутренние механизмы Голливуда, психологию восприятия искусства и личную философию творца на фоне индустриальных вызовов.
📺 Эволюция телевидения: от эпохи трех каналов к золотому веку 2:39
В экспертном сообществе долгое время существовало мнение, что американское телевидение 1970-х и 1980-х годов отличалось крайне низким качеством контента. Ведущий подкаста Тайлер озвучивает этот тезис, задавая вопрос о причинах затяжного творческого кризиса на ТВ до наступления так называемого «золотого века». Однако Брайан Коппельман категорически оспаривает саму эту предпосылку. По его мнению, хотя в массе своей телевидение тех лет действительно уступало кинематографу или музыке как самостоятельная форма искусства, в нем существовали прорывные точки, которые и определили будущее индустрии.
В качестве ключевого примера Коппельман приводит детское телевидение и работу Джима Хенсона над проектом «Улица Сезам» (Sesame Street). Гость утверждает, что Хенсон не просто создал качественное шоу, а фактически открыл принципиально новый способ использования телевизионного медиума, продвинув визуальное искусство далеко вперед. Развитие технологий и подходов продолжилось в 1980-х годах с появлением сериала «Блюз Хилл-стрит» (Hill Street Blues). Создатели этого проекта первыми смогли адаптировать сложные приемы театра, кинематографа и классического романа для структуры телевизионного повествования. Как только этот подход доказал свою коммерческую и творческую жизнеспособность, вся индустрия осознала новые горизонты возможностей.
Современное американское телевидение, по словам Коппельмана, во многом сформировалось благодаря переходу к системе шоураннеров — концепции, детально описанной в книге Бретта Мартина «Мятежники подсознания» (Difficult Men). Именно такие фигуры, как Стивен Бочко и Дэвид Милч, начинавшие на «Блюз Хилл-стрит», совершили революцию на ТВ. Продюсер подчеркивает, что сериал «Полиция Нью-Йорка» (NYPD Blue) уже полностью соответствовал высочайшим стандартам современного кабельного вещания. Экономической основой этой революции стала жесткая потребность телеканала HBO в уникальном, удерживающем аудиторию контенте.
При рассмотрении истоков индустрии собеседники обращаются к феномену классического ситкома «Я люблю Люси» (I Love Lucy). Коппельман признает выдающийся комедийный талант и безупречный тайминг Люсиль Болл, однако указывает на более важный контекст эпохи 1950-х годов. В то время на телевидении начинали свой путь культовые режиссеры кино, включая Сидни Люмета, которые оттачивали мастерство на живых телевизионных постановках и телеспектаклях. Даже нишевые жанры, такие как классические вестерны (например, сериал «Стрелок» с Чаком Коннорсом), выполняли важнейшую функцию: они доставляли зрителю кинематографическую иконографию в легко усвояемой форме, стимулируя интерес к поиску более глубоких художественных произведений.
🎬 Формула отличного шоу и скрытые смыслы кинематографа 7:07
Обсуждая современное состояние индустрии, Тайлер задает экономический вопрос: почему, несмотря на колоссальные бюджеты, по-настоящему великих шоу до сих пор не так много и что выступает в качестве дефицитного фактора. Брайан Коппельман предлагает смотреть на эту проблему не через призму сухой экономики, а через природу самого искусства, которая во многом остается необъяснимой магией. Сравнивая сторителлинг с культовым альбомом Майлза Дэвиса Bitches Brew, Коппельман отмечает, что великое произведение способно оказывать мощнейшее эмоциональное воздействие на зрителя без какой-либо предварительной подготовки или знания контекста.
Тем не менее продюсер выделяет ряд структурных факторов, необходимых для создания выдающегося телешоу:
- Приоритет сценариста: Телевидение является исключительно текстовым медиумом. Без создания условий, в которых авторы готовы буквально «выворачивать себя наизнанку», сильный контент невозможен.
- Резонанс со временем: Концепция проекта должна идеально попадать в исторический контекст. Коппельман проводит аналогию с рассуждениями писателя Джона Франзена о задаче создания «великого американского романа», который обязан ментально перерабатывать и отражать окружающую реальность.
- Синергия компонентов: Необходима редкая, почти чудесная алхимия между авторским текстом, работой оператора и игрой актерского ансамбля. Именно это произошло при создании таких шедевров, как «Безумцы» (Mad Men), «Шоу Ларри Сандерса» (The Larry Sanders Show), «Клан Сопрано» (The Sopranos) и «Дедвуд» (Deadwood).
Когда заходит речь о взлете израильского телевидения за последнее десятилетие (сериалы «Штисель», «Фауда», «Военнопленные»), Коппельман честно признает, что не изучал этот феномен глубоко и предпочитает ответить «я не знаю». Однако он проводит подробную параллель с южнокорейским кинематографом начала 2000-х годов. По мнению Коппельмана, невероятная сила фильмов вроде «Олдбоя», «Сочувствия господину Месть», «Сочувствия госпоже Месть», «Матери» и «Воспоминаний об убийстве» объясняется глубинными психологическими процессами. Режиссер считает, что эти картины были буквально пропитаны неосознанным коллективным страхом перед агрессивным соседом в лице Северной Кореи. Это порождало в корейских авторах отчаянную потребность в самоидентификации и свободе, что и транслировалось через экран с невероятной художественной мощью.
🍿 Культура просмотра: стриминг, хронометраж и архитектура кинотеатров 13:49
Практика одновременного выпуска всех серий сезона кардинально изменила зрительские привычки, породив феномен «запойного просмотра» (binge-watching). Брайан Коппельман признается, что одинаково ценит оба формата, но разделяет их по типу контента. Просмотр сериала «Безумцы» от недели к неделе он называет священным ритуалом, где важнейшую роль играло последующее обсуждение смыслов с критиками и сообществом в Twitter. Напротив, такие современные проекты, как «Медведь» (The Bear) и «Корона» (The Crown), продюсер предпочитает смотреть целиком за выходные. По его мнению, «Медведь» воспринимается как большой роман, в атмосферу которого необходимо погрузиться с головой, в то время как «Безумцы» требовали пауз для осмысления сложных визуальных символов и семиотики.
Качество домашнего просмотра, как утверждает Коппельман, сегодня страдает не от технических характеристик экранов, а от некорректных заводских настроек. Чтобы вернуть изображению истинный кинематографический вид, режиссер рекомендует использовать спецификации, которые публиковал в сети постановщик Райан Джонсон. Главный совет — полностью отключать алгоритмы сглаживания движений («эффект мыльной оперы»), разработанные исключительно для трансляции спортивных событий.
В вопросе реформирования современных многозальных кинотеатров (мультиплексов) Коппельман предлагает несколько фундаментальных шагов для улучшения зрительского опыта, исключая коммерческую выгоду:
- Возвращение гигантских иммерсивных экранов по типу легендарного нью-йоркского кинотеатра Ziegfeld Theatre.
- Строгий контроль яркости проекции (candlepower) и идеальная калибровка звуковых частот в строгом соответствии с финальной версией, одобренной режиссером.
- Сохранение и поддержка уникальных залов. Продюсер отмечает, что в США осталось всего 13 кинотеатров, способных демонстрировать фильмы на настоящей 70-миллиметровой пленке IMAX, и посещение таких сеансов (например, на фильмах Кристофера Нолана) остается непревзойденным опытом.
Коппельман делится личным инсайтом: его любимый формат посещения кино — это самый первый утренний сеанс в субботу в абсолютно пустом зале. Именно так, в полном одиночестве, он впервые смотрел картину Терренса Малика «Древо жизни» (The Tree of Life), что позволило ему полностью раствориться в авторском видении. Одиночество критически важно и при повторном просмотре сложных картин, таких как «Мастер» Пола Томаса Андерсона. Когда сюжет уже известен, зритель получает возможность абстрагироваться от фабулы и глубоко анализировать внутреннюю структуру кадров и метафоры. Опыт коллективного переживания искусства Коппельман открыл для себя в студенческие годы в Бостоне, когда три дня подряд ходил на дебютный фильм Спайка Ли «Ей это нужно вскружить голову» (She's Gotta Have It), приводя в кинотеатр новые группы друзей.
Касаясь проблемы затянутого хронометража современных фильмов, продюсер призывает к индивидуальному подходу. По его мнению, такие шедевры, как «Гражданин Кейн», «Касабланка» или «Третий человек», безупречны в своей длине. Коппельман оправдывает длинный хронометраж Квентина Тарантино, сравнивая его картины с концептуальными двойными альбомами в рок-музыке (например, альбом Брюса Спрингстина The River). С другой стороны, он приводит в пример Уэса Андерсона, который в личной беседе признался, что сознательно удерживает хронометраж в пределах 90 минут, поскольку его специфические художественные концепции просто не способны выдержать более долгое повествование.
⭐️ Феномен кинозвезд и проводники в мир сложного искусства 32:11
В 2023 году центральные роли в главных голливудских блокбастерах по-прежнему исполняли Харрисон Форд (в возрасте 80 лет) и Том Круз (в возрасте 60 лет). Отвечая на вопрос Тайлера о причинах отсутствия сопоставимого нового поколения кинозвезд, Коппельман выражает надежду на Марго Робби, которая системно и грамотно выстраивает свою карьеру. Среди актеров-мужчин, способных занять это место, он выделяет Брэдли Купера (обращая внимание на его проект «Маэстро» о Леонарде Бернстайне) и Мэтта Дэймона. Основную проблему продюсер видит в изменении самой структуры киноиндустрии и утрате актерами атмосферы загадочности, которая окружала звезд прошлого — Джека Николсона или Аль Пачино.
Размышляя о том, почему многие высокоинтеллектуальные люди оказываются неспособны воспринимать сложное кино (например, «Солярис» Андрея Тарковского) и быстро устают от него, Коппельман выделяет два фактора: психологическую закрытость и привычку к непрерывному рациональному анализу в реальном времени вместо эмоционального проживания. Лучшим «проводником» в мир великого синематографа гость считает «Касабланку». Этот фильм не заявляет о себе как о монументальном искусстве с первых секунд, в отличие от «Гражданина Кейна», но моментально вовлекает зрителя за счет безупречной динамики. Аналогичными картинами-шлюзами Коппельман называет «Всю президентскую рать» (All the President's Men) и «Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега» (Raiders of the Lost Ark).
«Великие авторы, такие как Ингмар Бергман, говорят в своих работах о смерти и быстротечности бытия. Многие люди подсознательно не готовы сталкиваться с темой непостоянства во время отдыха, поэтому они проводят жесткую границу перед авторским кинематографом», — объясняет Коппельман.
В качестве контраста он приводит творчество Майкла Манна и его фильм «Схватка» (Heat): это признанный шедевр режиссуры, но он повествует о земных последствиях человеческих поступков, а не о метафизическом увядании, что делает его психологически более доступным.
Коппельман также отмечает, что комедийный жанр устаревает значительно быстрее драмы, поскольку юмор жестко привязан к конкретной исторической эпохе. В то время как стендап-альбомы Стива Мартина 1970-х годов сегодня могут не вызвать улыбки у молодежи, редкие картины вроде «Тонкого человека» (The Thin Man, 1934), а также культовые комедии с Эдди Мерфи и Биллом Мюрреем («Поменяться местами», «Добровольцы поневоле») успешно преодолевают временные барьеры. Главным кинематографическим глубоким переживанием последнего времени для Коппельмана стала автобиографическая драма Стивен Спилберга «Фабельманы» (The Fabelmans), которую он назвал своим любимым фильмом года, отдельно выделив скрытую глубину и тему отчуждения в ранних шедеврах режиссера — «Близкие контакты третьей степени» и «Инопланетянин».
📚 Литературные страсти, психология покера и философия Боба Дилана 43:28
В литературе главным современным автором Брайан Коппельман считает Харуки Мураками. Его личный фаворит — роман «Кафка на пляже», который, по мнению продюсера, невероятным образом охватывает весь спектр человеческого бытия: от любви до войны. Уникальный дар Мураками гость видит в том, что писатель, оставаясь глубоко погруженным в личные, эзотерические и таинственные смыслы, никогда не забывает о читателе, делая каждую страницу текста увлекательной. Коппельман признается, что прочитал все книги японского мастера минимум дважды, но сознательно оставил два романа нетронутыми — он планирует прочесть их только тогда, когда Мураками физически завершит свой творческий путь.
Обладая одной из крупнейших в США частных коллекций литературы о покере, которую он собирает более 35 лет, Коппельман выделяет несколько недооцененных книг:
- The Biggest Game in Town (Аль Альварес) — признанная классика покерной документалистики.
- King of a Small World (Рик Беннетт) — малоизвестный роман о подпольных играх в Мэриленде под прикрытием фиктивных благотворительных фондов.
- Billy Phelan's Greatest Game (Уильям Кеннеди) — Коппельман считает это произведение величайшим романом о гемблинге, стоящим на одном уровне с фундаментальным трудом Дэвида Маурера «Большой развод» (The Big Con).
Главный секрет покерной индустрии, который не осознает большинство образованных американцев, заключается в том, что в этой игре практически невозможно побеждать на дистанции без ежедневного академического анализа. Коппельман, детально фиксирующий свои финансовые результаты, признается, что даже при ежедневном изучении теории его многолетний итог в жестких лимитных играх — это выход «в ноль» (breakeven), что само по себе является колоссальным достижением. Он раскрывает внутреннюю психологию домашних дружеских игр: если в вашей регулярной компании играет 12 человек, минимум двое из них относятся к покеру как к полноценной второй работе, о чем остальные даже не догадываются.
На глубинном мета-уровне главным ориентиром в вопросах построения карьеры и сохранения творческой идентичности для Коппельмана выступает Боб Дилан. Режиссер подчеркивает, что Дилан на протяжении 60 лет демонстрирует уникальную способность полностью игнорировать любые внешние факторы, давление рынка и мнения критиков. Музыкант всегда мистифицировал свою биографию и историю создания песен (например, трека Murder Most Foul), чтобы снять с себя груз чужих ожиданий. Важнейшим уроком Коппельман считает историю визита молодого Дилана к своему кумиру Вуди Гатри в больницу: Гатри позволял юноше убирать за собой судна, сознательно демонстрируя, что ни один творец не должен быть кумиром для другого, а великое искусство требует от автора колоссальных личных жертв. Дилан, как и Майлз Дэвис, менял свой стиль не ради моды, а исключительно подчиняясь внутреннему голосу.
🎭 Голливудские забастовки, уроки семьи и нереализованные замыслы 1:00:27
Комментируя завершение масштабных забастовок сценаристов и актеров в Голливуде в 2023 году, Брайан Коппельман отмечает, что индустрия испытывает колоссальное облегчение, однако съемочный процесс редко делает людей счастливыми в долгосрочной перспективе. Специфика кинобизнеса, по его мнению, такова, что он изначально привлекает психологически травмированных или глубоко несчастных людей, и состояние абсолютного счастья и «полета» авторы испытывают исключительно в моменты непосредственной работы на съемочной площадке.
Говоря о личных ориентирах, Коппельман вспоминает своих родителей. Его отец, известный музыкальный продюсер Чарльз Коппельман, ушедший из жизни за семь месяцев до этого интервью, привил сыну абсолютную преданность своему делу и радикально эгалитарный взгляд на общество. Отец утверждал, что никто не может быть принципиально лучше другого, а истинное величие может проявиться в любом человеке в самый неожиданный момент. Мать научила режиссера любить людей искренне и безраздельно, не оставляя эмоциональных резервов.
В финале беседы Коппельман делится своими главными нереализованными проектами, которые Голливуд пока не позволяет запустить в производство из-за их жанровой сложности и дороговизны. Первым является экранизация упомянутого романа Уильяма Кеннеди Billy Phelan's Greatest Game, требующая воссоздания атмосферы Олбани 1910 года и элементов магического реализма. Второй проект — масштабная телевизионная адаптация исторического детектива Джеймса Элроя «Американский таблоид» (American Tabloid), который Коппельман считает вершиной американской литературы, жестко и безжалостно обнажающей истинные механизмы функционирования политической системы США. Ближайшими личными целями на будущее 57-летний продюсер называет академическое изучение классической оперы, к которой он пришел лишь в 52 года, и амбициозную физическую подготовку, призванную вернуть его к 60 годам в спортивную форму, позволяющую играть в баскетбол на уровне тридцатилетнего мужчины.
