«Если бы можно было сейчас просто посидеть с отцом и потрогать его за руку — это дало бы мне невероятные силы жить», — признается режиссер Валерий Тодоровский. Столкнувшись с политическими запретами, он воссоздал Одессу своего детства в павильонах «Мосфильма», превратив личную ностальгию в манифест внутренней свободы. В этом разговоре создатель «Оттепели» честно рассуждает о природе застоя, феномене «Бригады» и главной суперсиле продюсера — умении искренне любить чужой талант.
🎬 Одесское детство, тень отца и золотой век российского ТВ 2:08
В тени великого отца: от конкуренции и детских обид к поздней близости 2:08
Валерий Тодоровский признается, что его отношения с родителями всегда были далеки от идиллической картинки «не разлей вода» . Символично, что свой собственный дом режиссер построил прямо напротив родительского — в дорогом с детства дачном поселке писателей, куда когда-то приезжал в гости к дяде Зиновию Гердту . Но за этим физическим соседством скрывалась долгая и драматичная история внутренней борьбы. В юности Валерий остро соперничал со своим знаменитым отцом, режиссером Петром Тодоровским . Ему казалось, что отец — законченный творческий эгоист, который ставит искусство, друзей и гитару гораздо выше собственного сына .
Чувствуя себя оставленным на обочине чужого праздника жизни , Тодоровский-младший годами пытался что-то доказать родителю, мучаясь от ощущения, что тот не ценит и не уважает его режиссерские работы . Потребовались годы взросления, чтобы преодолеть детские обиды и прийти к спокойным, глубоким отношениям . Эта долгожданная близость наступила уже под конец жизни Петра Ефимовича . Сегодня Валерий признается, что с каждым годом ему все острее, буквально на биологическом уровне, не хватает возможности просто посидеть рядом и подержать отца за руку .
Объединяла их и общая черта — глубокая внутренняя интровертность . Со временем она переросла у Валерия в легкую социофобию : он признается, что давно избегает толпы и светских раутов , чувствуя себя комфортно только на съемочной площадке, где царит сугубо деловая конкретика . Характерным примером их творческого диалога стали съемки фильма «Любовник» в 2001 году в Минске . Пока Валерий ночами отсматривал продюсерские материалы других картин , вечерами он собирался в кафе с исполнителями главных ролей Олегом Янковским и Сергеем Гармашом . В этих долгих беседах они часами препарировали собственный личный опыт, раскапывая старые душевные раны, рассуждая о любви, изменах и мужской уязвимости .
От одесских дворов до холодного Тропарёва: травма переезда 7:00
Для Тодоровского Одесса — это не просто географическая точка, а особое чувственное переживание: теплый весенний ветерок с моря, который начинает дуть уже в апреле, принося ощущение абсолютного счастья . Валерий вырос в уникальной атмосфере одесского дворика, расположенного буквально стена к стене с местной киностудией . Этот мир напоминал одну огромную дружную семью, где все соседи знали друг друга, дети росли вместе, а зайти пообедать в чужую квартиру было обычным делом .
Резкий переезд в Москву в возрасте десяти лет стал для мальчика тяжелейшей психологической травмой . Семья поселилась в новостройках Тропарёва — холодном, пустом районе, где вместо уютных двориков высились бетонные коробки и зияли строительные котлованы, заполненные жидкой глиной . Первое московское лето Валерий провел в полном одиночестве . Пока отец снимал картину под Вологдой, а мать уезжала к нему , десятилетний мальчик с ключом на веревочке целый день бродил по абсолютно чужому и враждебному городу .
Адаптация проходила мучительно: начав учиться в четвертом классе тропарёвской школы № 875 , Тодоровский целый год страдал от жесточайших утренних мигреней, с трудом добираясь до школы в зимней темноте . Чувство отчуждения сохранялось десятилетиями: Валерий долго не знал центра города и воспринимал другие районы Москвы как заграницу . Лишь в последние десять лет столица наконец стала ощущаться им как по-настоящему родной дом .
Зашквар, свобода и мыльный конвейер: как Тодоровский строил сериальную индустрию 13:50
В 2001 году Валерий Тодоровский неожиданно для многих пришел на государственное телевидение, заняв пост заместителя генерального директора по кинопроизводству на канале РТР (впоследствии «Россия») . Этому предшествовал оглушительный успех его сериала «Каменская», снятого для НТВ . После этого генеральный директор РТР Александр Акопов предложил Тодоровскому возглавить сериальное направление на канале . В начале 2000-х годов такое решение выглядело безумием: в кинематографической среде работа на ТВ считалась абсолютным «зашкваром» и дешевым ширпотребом . Известные актеры панически боялись сниматься в сериалах, опасаясь навсегда потерять лицо и репутацию , а близкие друзья-продюсеры прямым текстом советовали Валерию бросить это дело, чтобы его не перестали уважать .
Однако Тодоровский видел в многосерийном формате огромный художественный потенциал, вдохновляясь первыми американскими шедеврами вроде «Клана Сопрано» . Начался короткий, но невероятно яркий золотой век абсолютной творческой свободы . На государственном канале Валерий запускал уникальные, штучные проекты: культовую «Бригаду» , масштабного «Идиота» Владимира Бортко по Достоевскому и недооцененный сериал Александра Велединского «Закон» .
Однако уже через четыре года индустрия начала стремительно коммерциализироваться . Телевизионное руководство во главе с Владимиром Троепольским требовало резкого увеличения объемов производства — до 200 и даже 500 часов контента в год . Производство превратилось в конвейер по выпуску дешевого «мыла» . Тодоровскому предлагали циничные, но рабочие маркетинговые схемы — например, сжимать бразильские новеллы до десяти серий, адаптируя их под российские реалии . Поняв, что его тяга к сложному, дорогому и непредсказуемому эксклюзиву больше не вписывается в законы рынка , в 2007 году Валерий окончательно покинул систему ВГТРК . Ситуацию усугубляли и постепенно ужесточающиеся цензурные рамки, сделавшие невозможными глубокие проекты на тему политики или межнациональных отношений .
🎬 Эпоха «нового застоя», Одесса на «Мосфильме» и личные раны прошлого 29:19
Внутренний застой и отказ от языка пропаганды 29:19
Валерий Тодоровский принципиально разделяет художественное высказывание и прямолинейную агитацию. Режиссёр признаётся, что ему никогда не предлагали заниматься государственной пропагандой на бюджетные средства . Он связывает это с тем, что заказчики прекрасно понимают его творческую позицию: пропаганда ему глубоко неинтересна ни как зрителю, ни тем более как создателю . Ранее в разговоре с Катериной Гордеевой они уже косвенно затрагивали его продюсерский опыт на телевидении, но Тодоровский подчёркивает свою безусловную внутреннюю автономию, не желая становиться «производителем» грубого контента .
Текущий исторический период он характеризует как классический общественный «застой», который на официальном языке принято именовать «стабильностью» . Режиссёр напоминает, что прожил в аналогичной советской атмосфере большую часть своей молодости, хотя признаёт, что сегодня уровень личной свободы в России всё же выше . В прошлом он не раз открыто выражал свою гражданскую позицию: подписывал письма в защиту Светланы Бахминой , Олега Сенцова и выступал против возвращения советского гимна . По мнению Тодоровского, великая русская культура имеет куда более мощных композиторов, вроде Чайковского или Глинки, чья музыка идеально подошла бы для гимна новой страны .
Несмотря на эти выступления, Валерий Тодоровский просит не называть его профессиональным политическим активистом . Он с иронией вспоминает случай, когда политолог Глеб Павловский в соцсетях резко раскритиковал его интервью, написав, что за политические рассуждения кинематографистов становится просто «стыдно» . Сегодня режиссёр убеждён, что это сложное время нужно «просто как-то прожить» и набраться терпения, хотя и признаёт горькую правду Катерины Гордеевой о том, что человеческой жизни на это ожидание может физически не хватить .
Одесса на «Мосфильме»: как воссоздать потерянный рай 33:04
Невозможность снимать фильм «Одесса» на его реальной географической родине стала для режиссёра серьёзным творческим и личным испытанием . Тодоровский планировал провести съёмки в городе своего детства, однако начавшийся политический кризис разрушил эти планы . Во время визита в Одессу и личных переговоров с мэром и руководством киностудии режиссёр получил заверения в поддержке , но вскоре столкнулся с суровой реальностью: большинству ключевых российских актёров из его списка был закрыт въезд в Украину . Ситуация, когда кастинг приходилось согласовывать не по творческим критериям, а по спискам разрешённых лиц , вызвала у Тодоровского глубокое чувство смирения перед силой внешних обстоятельств .
Первой реакцией режиссёра было решение полностью закрыть проект . Спасти картину помог сопродюсер и исполнитель главной роли Леонид Ярмольник, который наотрез отказался сдаваться перед обстоятельствами . В поисках визуальной замены съёмочная группа проделала колоссальную работу.
В поисках фактуры авторы картины рассматривали несколько альтернативных локаций:
- Бухарест (Румыния) — поразил удивительным сходством улиц, акаций и каштанов с одесскими пейзажами ;
- Констанца (Румыния) — планировалась для съёмок приморских сцен ;
- Таганрог — использовался для съёмок старых южных улочек ;
- Ростов-на-Дону — старый законсервированный аэропорт стал идеальной локацией для съёмок советского терминала .
Однако из-за высокой стоимости производства в евро от румынской экспедиции пришлось отказаться . В итоге съёмки перенесли в павильоны «Мосфильма», где художник-постановщик Владимир Гудилин выстроил феноменальную декорацию живого городского квартала . Чтобы добиться абсолютной достоверности, авторы фильма тайно закупали на одесских барахолках аутентичный реквизит: от старых почтовых ящиков до металлических лестничных пролётов .
Для Тодоровского этот опыт стал чистым проявлением магии кино — воссозданием целого мира с нуля . Леонид Ярмольник и Ирина Розанова пошли на актёрский подвиг, сыграв пожилых героев практически без сложного пластического грима , . Розановой для роли пришлось экстренно учить идиш . Режиссёр признаётся, что создавал образ ушедшего «космоса» своего детства , ведь даже в реальной Одессе сегодня невозможно найти те самые дворы из-за обилия кондиционеров и современной застройки .
Боль и память: еврейская тема и бытовой антисемитизм 47:10
Тема еврейской идентичности и антисемитизма занимает особое место в творчестве Валерия Тодоровского, проходя сквозной линией через картины «Любовь» и «Одесса» . Режиссёр признаёт, что сегодня острота этого вопроса в российском обществе снизилась, уступив место ксенофобии в отношении выходцев с Кавказа . Однако на рубеже 1980–1990-х годов проблема стояла чрезвычайно остро.
Фильм «Любовь», запущенный в производство в 1989 году (о сложном кастинге которого и открытии Евгения Миронова подробно пойдёт речь в следующих главах), стал для режиссёра глубоко личным, автобиографическим высказыванием . Тодоровский вспоминает, как его юношеская возлюбленная-еврейка и её семья подвергались систематическому телефонному террору и угрозам со стороны антисемитов . Обращения в советскую милицию не приносили никаких результатов — правоохранители лишь разводили руками . Именно этот непрекращающийся прессинг вынудил близких девушки эмигрировать из страны .
В «Одессе» Тодоровский обращается к началу 1970-х годов — периоду первой волны еврейской эмиграции в Израиль . По воспоминаниям режиссёра, в СССР государственный антисемитизм был «аккуратно упакован» в виде негласных процентных квот при поступлении в вузы и ограничений на выезд за рубеж . Сам Валерий благодаря известности семьи не сталкивался с дискриминацией напрямую , но хорошо помнит рассказы отца о вспышках антисемитизма на фронте во время Великой Отечественной войны . Пётр Тодоровский спасался от предвзятости окружающих благодаря своему феноменальному обаянию и музыкальному таланту: он виртуозно играл на баяне и балалайке, пел песни и мгновенно становился душой любой компании, растапливая даже самое предвзятое отношение .
🎬 Война отцов, суровая школа ВГИКа и крах кинотеатров в 90-е 50:19
Травма и память: почему для поколения Петра Тодоровского война осталась главным сюжетом жизни 50:31
Для Петра Тодоровского и его круга — Зиновия Гердта, Булата Окуджавы, Григория Поженяна — Великая Отечественная война навсегда осталась главным, сюжетообразующим событием всей жизни . Валерий Тодоровский подчёркивает, что в их разговорах никогда не было бравурных лозунгов в духе «можем повторить» . Война интересовала этих людей как источник мощнейших человеческих сюжетов — драматических, комедийных и мелодраматических, таких как история любви в окопах, легшая в основу «Военно-полевого романа» .
Второй важнейшей составляющей этой памяти была непреходящая скорбь по погибшим близким и друзьям . Валерий вспоминает характерный случай, когда отец, Гердт и Окуджава собрались вместе отпраздновать День Победы . Они съездили на кладбище, выпили по сто грамм водки, сели за стол и... все четверо мгновенно заснули . Из их душ на мгновение ушло колоссальное внутреннее напряжение, копившееся десятилетиями, и они просто мирно спали под теплым майским ветром из открытого окна .
Эта глубокая травма проявлялась и в истории семьи Тодоровских. Старший брат Петра Тодоровского, Илья, погиб на фронте, но в течение 60 лет числился пропавшим без вести . Вся семья жила с ощущением глобальной катастрофы и подсознательной вины перед ним . Мать Петра до последнего верила, что сын жив, он часто снился ей во сне . Лишь за десять лет до смерти отца благодаря телепередаче «Забытый полк» удалось разыскать документы, подтверждающие гибель Ильи под Новгородом . Это известие принесло семье огромное облегчение — наконец-то появилась определенность .
Сам Валерий в юности не сразу пришел к кинематографу. Растя в Одессе, он, как и все местные мальчишки, мечтал стать моряком загранплавания . В те годы моряки были настоящей элитой: они видели мир, бывали в Аргентине и Японии, привозили экзотические сувениры и даже контрабандных попугаев, которых на время таможенного досмотра заворачивали в мокрые тряпки, чтобы те молчали . Однако после переезда семьи в Москву эта романтика быстро растаяла в грязи котлованов спального района Тропарёво .
Сценарная дисциплина во ВГИКе: как «унылый» факультет спас будущего режиссера 58:50
Желание снимать кино возникло у Валерия как детское подражание отцу . Ему нравилась яркая атмосфера съемочной площадки и то, что отца все слушаются . Однако при поступлении во ВГИК на режиссерский факультет известная фамилия не помогла — Тодоровский-младший с треском провалился . Жизнь спасло то, что на месяц позже проходил набор на сценарный факультет, куда Валерию удалось поступить .
Сценарное отделение во ВГИКе тех лет считалось «унылым» и рабочим, в отличие от тусовочных актерского или экономического факультетов . Сценаристы сидели и кропотливо писали, не пользуясь успехом у актрис . Но именно эта среда привила Валерию жесткую профессиональную дисциплину: каждую пятницу к девяти утра студент был обязан положить на стол мастера как минимум три страницы свежего текста, который часто дописывался в последнюю ночь . Написанное тут же зачитывалось вслух и нещадно критиковалось однокурсниками .
Тодоровский уверен: не поступи он на сценарный, он бы просто профукал жизнь — волочился бы за актрисами и вел бесконечные перекуры под лестницей, рассуждая о том, что «Феллини уже не тот» . Вместо этого он много читал (включая запрещенный «Архипелаг ГУЛАГ» под одеялом ) и учился ремеслу. Педагоги, понимая жесткость советских рамок, советовали студентам писать экранизации классики, чтобы избежать цензурных запретов . В качестве примера успешного обхода системы приводились телефильмы Игоря Масленникова о Шерлоке Холмсе . Сам Валерий видел, как тяжело его отцу давалась борьба с цензурой: когда сценарий «Военно-полевого романа» запретили в Москве, Петру Тодоровскому пришлось ехать в Киев и снимать картину под маркой Одесской киностудии . В итоге фильм все же вышел и даже попал на Берлинский кинофестиваль .
Эйфория свободы и крах индустрии: кинематограф 90-х 1:07:33
Главным историческим изломом для поколения Валерия Тодоровского стал распад Советского Союза . Это событие объединило в себе общенациональную травму и одновременно колоссальное освобождение, подарившее огромные надежды . Режиссер отмечает, что эта масштабная эпоха до сих пор не отрефлексирована в кино должным образом, без банальных штампов про бандитов в кожаных куртках; сейчас он сам работает над двумя проектами об этом времени .
Первой реакцией кинематографистов на перемены была абсолютная эйфория от обретенной свободы — исчезли худсоветы, министерские коллегии и назойливые редакторы . Однако за эйфорией быстро последовало осознание катастрофы: киносообщество оказалось абсолютно нищим и никому не нужным .
Вся инфраструктура кинопроката рухнула в одночасье. Кинотеатры по всей стране массово закрывались или переоборудовались под мебельные салоны и автосалоны, а редкие зрители предпочитали смотреть дома на видеокассетах дешевые боевики и порнографию . Тодоровский вспоминает, как на одной из церемоний вручения премии «Ника» режиссер Сергей Соловьев публично заявил, что они буквально хоронят российский кинематограф, так как снимать фильмы больше некому и не на что .
Позже в разговоре Валерий Тодоровский и Катерина Гордеева также затронули историю написания сценария к фильму «Любовь» и открытие таланта Евгения Миронова , подробный рассказ о которых последует в следующей главе.
🎬 Рождение звезд, феномен «Бригады» и тихая драма Алексея Балабанова 1:15:45
Отказ от Америки ради «Любви»: как загоралась звезда Евгения Миронова 1:15:45
Валерий Тодоровский вспоминает, как ради съемок в его фильме «Любовь» молодому актеру Евгению Миронову пришлось сделать судьбоносный выбор . Миронов тогда служил в «Табакерке», и его планировали забрать на двухмесячные гастроли в США с показами в Нью-Йорке и Чикаго . Чтобы выкупить артиста на съемки, Тодоровский вместе с легендарным директором картины Ефимом Суховичем отправился к Олегу Табакову . Табаков торговался как на рынке : начав со 100 рублей , они сошлись на сумме в 150 рублей .
Однако финальное решение оставалось за самим Мироновым . Он жил в крошечной девятиметровой комнате общежития вместе с родителями и сестрой , был крайне беден , и гастроли в Америку сулили ему огромные деньги и дефицитные товары . Вместо этого он выбрал съемки в морозной Москве у начинающего режиссера . Положив под подушку бумажки с надписями «фильм» и «гастроли» , Евгений вытащил бумажку со словом «фильм» . Пока коллеги уезжали в Нью-Йорк, подначивая оставшегося артиста , он снялся в картине, сделавшей его звездой за один день . После этого триумфа Тодоровский больше не снимал Миронова, объясняя это тем, что так и не нашел для него достойных, исключительных ролей .
Кастинг «Страны глухих»: десять месяцев поисков и магия Чулпан Хаматовой 1:21:13
Поиск главных героинь для фильма «Страна глухих» Валерий Тодоровский называет самым тяжелым кастингом в своей карьере, затянувшимся на 10 месяцев . Роль Яи нашлась случайно . После долгих безуспешных проб известных актрис актер Сергей Зуев предложил режиссеру посмотреть свою жену Дину Корзун , которая просто ждала его в коридоре с журналом . Она пришла через три дня и блестяще прошла пробы с первого раза .
Поиски второй героини, Риты, шли еще полгода . Тодоровский искал внутренний «щелчок» . В сценарии героиня планировалась с восточной внешностью . Узнав о Чулпан Хаматовой, снимавшейся тогда у Вадима Абдрашитова , режиссер пригласил ее на встречу . Увидев Чулпан в объективе камеры, он мгновенно ощутил тот самый щелчок . Несмотря на зажим актрисы , от нее исходил невероятный свет и талант . Тодоровский понял: перед ним редкая звезда уровня Евгения Миронова . Вопреки сомнениям коллег, предлагавших провести повторные пробы , он сразу утвердил Хаматову . Для него выбор актера — это всегда глубокая профессиональная влюбленность в талант .
Испытание «Бригадой»: медные трубы и бремя внезапной славы 1:29:17
Тодоровский искренне гордится своим продюсерским участием в создании сериала «Бригады» , подчеркивая, что за стереотипной эстетикой «малиновых пиджаков» скрывались глубокие человеческие драмы . Внезапный успех проекта стал тяжелым психологическим испытанием славой для молодых актеров . Если большинство идут к популярности годами через эпизоды , то каст «Бригады» проснулся мегазвездами мгновенно , что крайне трудно выдержать .
Павел Майков рассказывал продюсеру, как гонял по МКАД, чувствуя себя бессмертным . А Дмитрий Дюжев вспоминал, как на гастролях в Самарканде проснулся в шесть утра от криков толпы под окнами гостиницы, скандировавшей «Космос!» его персонажу . Для Тодоровского это лучший пример того, как кино прорастает в реальные человеческие судьбы .
Алексей Балабанов: ночные разговоры у воды и хроника саморазрушения 1:32:38
Вспоминая о дружбе с режиссером Алексеем Балабановым , Тодоровский отмечает, что с продюсером Игорем Ливневым дружит с 11 лет , а Балабанов вошел в их жизнь позже как яркий представитель поколения . Несмотря на неизбежное творческое соперничество на фестивалях (как на «Кинотавре» с фильмами «Любовник» и «Война») , они много общались лично. Не светский Балабанов часто уводил Тодоровского подальше от фестивальной толпы на темный пляж, где они пили водку у воды и говорили по душам .
Алексей вел разрушительный образ жизни и совсем себя не берег . Звоня Тодоровскому в тяжелом психологическом состоянии , он отмахивался от любых советов остановиться и подумать о детях . Тодоровский признает, что сам он, в отличие от Балабанова, всегда умел вовремя почувствовать критическую черту стресса и остановиться .
Секрет продюсирования: умение любить чужой талант 1:35:50
Совмещая роли сценариста, режиссера и продюсера (роль шоураннера в американском понимании) , Тодоровский еще в 90-х основал независимую компанию «ТТЛ» (Тодоровский, Толстунов, Ливнев) . Главным качеством продюсера он считает редкое умение «любить чужое» . Обычные режиссеры сфокусированы только на своем творчестве , тогда как продюсер должен признавать и поддерживать чужие стили и таланты .
Так, во время съемок собственного «Любовника» Тодоровский поверил в идею Алексея Сидорова снять сериал про бандитов . Несмотря на то, что сам бы он никогда так не снял, Тодоровский разглядел убежденность Сидорова и помог ему создать «Бригаду» . Продюсирование для него — это возможность делать значительное из ничего, из простых мыслей . Именно этот азарт заставил его в итоге отказаться от режиссуры фильма «Географ глобус пропил» (к съемкам которого он уже готовился в Перми с Алексеем Ивановым и Константином Хабенским) в пользу съемок «Оттепели», сценарий которой он писал полтора года .
🎬 От «Оттепели» до «Надвое»: Голливуд, семейный ценз и страх потерять драйв 1:40:38
От «Безумцев» к «Оттепели»: как Мэттью Вайнер вдохновил на главный сериал 1:40:38
В беседе с Катериной Гордеевой кинорежиссер и продюсер Валерий Тодоровский признается, что в определенный момент осознал: его неодолимо тянет снимать именно сериалы . По его наблюдениям, молодые артисты до сих пор порой предвзято относятся к многосерийному формату, пренебрежительно называя кинотеатральные картины «полным метром» . Однако в реальности грань давно стерлась, и современные сериалы часто оказываются глубже, профессиональнее и интереснее традиционного кино .
Замысел легендарной «Оттепели» родился у Валерия Тодоровского благодаря общению с Мэттью Вайнером (Matthew Weiner), создателем культового американского шоу «Безумцы» (Mad Men) . Во время дружеского ужина в ресторане Вайнер рассказал, что положил в основу истории о рекламщиках воспоминания о собственном отце, работавшем на Манхэттене . Узнав, что отец Валерия Тодоровского — Петр Тодоровский — сперва был известным советским кинооператором, а затем режиссером, Вайнер воскликнул: «Почему ты не снимешь об этом сериал?» .
Вернувшись в Москву, Тодоровский сразу собрал авторов и запустил сценарий в работу . Ради этого личного проекта ему даже пришлось отказаться от режиссуры фильма «Географ глобус пропил», передав картину своему близкому товарищу Александру Велединскому .
Американский опыт: почему в Голливуде нужно «умирать» 1:43:40
Американский период в жизни Валерия Тодоровского начался в 2008 году, когда фильм «Стиляги» получил международное признание . Это совпало с экономическим кризисом в России, парализовавшим отечественную киноиндустрию и вынудившим студию Тодоровского приостановить работу . Уехав в США, режиссер обзавелся агентами и менеджерами , однако интеграция в голливудскую систему оказалась гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд .
Валерий Тодоровский выделяет две ключевые проблемы работы в США:
-
Необходимость снимать проекты, которые его пугали из-за непонимания чужого контекста, либо невозможность реализовать то, что действительно хотелось ;
-
Невозможность полноценно жить на две страны, разрываясь между пятимесячным пребыванием в Москве и двухмесячными визитами в Лос-Анджелес .
Когда режиссер уехал на целый год снимать «Оттепель», в Америке его успели позабыть . По мнению Тодоровского, чтобы преуспеть в Голливуде, нужно «умирать» от желания сделать там карьеру и сжечь все мосты , к чему он сам не был готов из-за любимой работы и успешно функционирующей студии в Москве .
Существенной преградой стала и разница культурных кодов . Режиссер вспоминает слова Тимура Бекмамбетова о сложностях общения и поведения в американской киноиндустрии, где действуют иные неписаные правила взаимодействия людей . Из-за этих барьеров наиболее перспективным проектом Тодоровского в США стал мюзикл — жанр условный, избавляющий от необходимости детально воспроизводить американский быт .
Желание сохранить русскую культуру определяет и воспитание его двенадцатилетней дочери, которую режиссер планирует перевезти в Москву и устроить в российскую школу: для него принципиально важно, чтобы она могла прочитать «Анну Каренину» и Пушкина в оригинале . Позже Тодоровский вернулся к отечественным реалиям, сняв 9-серийный фильм «Надвое» . В этой картине он объединил честную историю любви и исследование жизни «офисного планктона» — клерков, ждущих пятницы и отпусков . Главные роли в проекте исполнили Данила Козловский и Александр Петров .
Творческий союз с Евгенией Брик: честные пробы без семейного блата 1:51:55
Отношения Валерия Тодоровского с его супругой, безвременно ушедшей актрисой Евгенией Брик , всегда строились на строгом разделении личной жизни и профессионального долга. Тодоровский убежден, что снимать жену в каждом своем фильме просто потому, что она супруга — это губительный путь для любого режиссера . Он сознательно давал Евгении возможность работать с другими авторами, а на собственные проекты приглашал только тогда, когда для нее находилась подходящая роль .
Уникальные творческие тандемы вроде Инны Чуриковой и Глеба Панфилова или любвеобильного Ингмара Бергмана — это единичные случаи. В семье Тодоровского действовало жесткое правило: Евгения Брик всегда проходила официальные пробы . Это было принципиально важно для нее самой и для съемочной группы, которая видела, что роль досталась актрисе исключительно благодаря таланту и честной конкуренции . Режиссер подчеркивает, что искусственно подгонять сценарий под супругу считает унизительным для обеих сторон .
Говоря о различиях полов в шутливом тоне, Тодоровский замечает, что в следующей жизни хотел бы родиться женщиной ради разнообразия . Он также признается, что с радостью проголосовал бы за женщину-президента в России — например, за Галину Старовойтову, если бы ее не убили .
Страх потери азарта и компромиссы зрелости 1:57:07
Взгляд на свое будущее через 10 лет у Валерия Тодоровского лишен суеты . Несмотря на текущий творческий ренессанс , он мечтает о более размеренной жизни: проводить утро на даче , посвящать время детям и внукам, чего ему долгое время не хватало . Единственным способом отдохнуть для него остается просмотр кинофильмов , хотя работа практически полностью поглощает его свободное время .
Главным экзистенциальным страхом режиссер называет потерю азарта, творческой энергии и интереса к жизни . Он соглашается с Андреем Кончаловским в том, что самое важное — сохранять желание , без которого человек мгновенно стареет . Пока этот драйв сохраняется, Тодоровский чувствует себя живым .
В вечном споре между безопасностью и правдой режиссер склоняется к правде, хотя признает компромиссы ради спасения чужих жизней . Завершая разговор о важнейших ценностях, Тодоровский признается, что кино для него — это и есть любовь , а семья — это та безусловная любовь, которая прощает абсолютно все .
