Джордан Питерсон и Мэтт Уолш обсуждают выход нового документального фильма «Am I Racist?», который стал продолжением резонансного проекта «What is a Woman?». В ходе беседы участники анализируют не только изнанку индустрии DEI (разнообразие, равенство и инклюзивность), но и фундаментальные психологические и социальные причины кризиса современного западного общества.
🎬 От «Что такое женщина?» к «Я расист?»: новая стратегия Мэтта Уолша 0:00
Мэтт Уолш рассказывает, что его новый фильм «Am I Racist?», выходящий в прокат 13 сентября, использует иную тактику по сравнению с его предыдущей работой . Если в фильме «What is a Woman?» он выступал в роли «чистого листа» и наивного исследователя, то в новом проекте он решил занять позицию человека, который безоговорочно верит всему, что говорят эксперты по антирасизму, и пытается воплотить их советы на практике .
Основные детали производства и стратегии:
- Маскировка: Уолш использует минимальный грим (парик с «мужским пучком»), чтобы внедриться в среду активистов, при этом намеренно сохраняя свою узнаваемую бороду .
- Сертификация: Уолш утверждает, что получил официальный сертификат эксперта по DEI всего за 30 минут через интернет-сайт, что, по его мнению, доказывает отсутствие реальных профессиональных стандартов в этой области .
- Проникновение в «пузырь»: По словам гостя, эксперты по антирасизму живут в настолько изолированной среде, что они не ожидают встретить оппонента в своей комнате, что позволило ему взять интервью у таких знаковых фигур, как Робин Дианджело .
🧠 Психология «имплицитного предубеждения» и критика академической базы 6:33
Джордан Питерсон подвергает глубокому анализу концепцию «имплицитного предубеждения» (implicit bias), которая лежит в основе современных тренингов по расизму. Он напоминает, что эта идея популяризировалась исследователями из Гарварда (в частности, Мазарин Банаджи) через Тест имплицитных ассоциаций (IAT) .
Ключевые тезисы Питерсона о восприятии:
- Восприятие всегда предвзято, так как оно ориентировано на цели человека .
- Естественные внутригрупповые предпочтения (предпочтение своей семьи, племени) являются биологической нормой, а не патологией .
- Обучение и социализация призваны дифференцировать это восприятие, но радикальные активисты используют научные гипотезы как политическое оружие .
Мэтт Уолш дополняет, что современная индустрия DEI трактует эти психологические особенности как специфический дефект именно белых людей, игнорируя тот факт, что внутригрупповые предпочтения характерны для всех этнических групп .
📉 Экономические иерархии и «ось угнетения» 17:47
Собеседники обсуждают идеологические корни антирасизма, возводя их к постмодернизму и неомарксизму. Питерсон отмечает, что после идеологического краха марксизма в 1970-х годах (во многом благодаря Александру Солженицыну) левые интеллектуалы, такие как Фуко и Деррида, трансформировали экономическую борьбу классов в многомерную игру за власть .
Аргументы против теории «белого превосходства» в США:
- Самыми богатыми этническими группами в США являются американцы индийского происхождения, за ними следуют выходцы из Восточной Азии .
- Иммигранты из Нигерии часто демонстрируют более высокие экономические показатели, чем коренное население .
- Уолш подчеркивает, что успех этнических групп напрямую коррелирует не с цветом кожи, а с уровнем стабильности браков и низким процентом разводов .
👨👩👧👦 Кризис отцовства как коренная причина социальных проблем 25:26
Одной из самых эмоциональных тем беседы становится проблема отсутствия отцов в семьях, которую оба участника называют катастрофой. Питерсон приводит данные из психологии развития, указывающие на прямые биологические и социальные последствия жизни без отца .
Последствия отсутствия отца (по данным Питерсона):
- Биологические: Девочки в семьях без отцов в среднем достигают полового созревания на год раньше из-за стресса и эволюционных механизмов поиска партнёра .
- Социальные: Мальчики без отцов чаще бросают школу, попадают в тюрьму и испытывают трудности с трудоустройством .
- Демографические: Культурный сдвиг 1960-х годов, дестабилизировавший институт семьи, сильнее всего ударил по наиболее бедным слоям населения, в частности, по чернокожему сообществу .
Питерсон предупреждает, что показатели распада семей среди белого и латиноамериканского населения сейчас следуют по той же траектории, отставая от афроамериканского сообщества всего на 10–15 лет .
🕊️ Смысл жизни через ответственность: личный опыт 54:56
Мэтт Уолш делится личной историей трансформации. Он признается, что до 25 лет его жизнь была «продолжением детства» . Всё изменилось с женитьбой и рождением детей.
Основные выводы Walsh о зрелости:
- Карьерный и финансовый успех начался именно тогда, когда у него появилась ответственность за семью .
- Счастье невозможно в одиночестве; Уолш цитирует Кристофера Маккэндлесса («В диких условиях»): «Счастье реально только тогда, когда им делишься» .
- Современная консервативная мысль совершает ошибку, представляя семью только как «долг», а не как «величайшую возможность для радости» .
Питерсон добавляет биологический контекст: люди — вид с «высокими инвестициями» в потомство . Стратегии кратковременных сексуальных связей (hedonistic short-term mating), по его словам, коррелируют с «тёмной тетрадой» личностных качеств: психопатией, нарциссизмом, макиавеллизмом и садизмом .
🍽️ «Гонка на ужин» и индустрия вины 1:33:52
Уолш описывает один из эпизодов фильма — мероприятие под названием «Race to Dinner» (Гонка на ужин), организованное активисткой Сарой Рао. На этих ужинах белые женщины платят деньги за то, чтобы их публично унижали за их предполагаемый расизм .
Собеседники приходят к выводу, что «белая вина» стала для иррелигиозных людей суррогатом религиозного покаяния . Однако, в отличие от религии, эта индустрия не предлагает прощения, а лишь бесконечный цикл самобичевания, который выгоден «расовым дельцам» (race hustlers) .
В завершение Уолш отмечает, что выход фильма в кинотеатры — это риск для Daily Wire, но необходимый шаг, чтобы выйти из «консервативного гетто» на общенациональную арену с понятным «табло результатов» в виде кассовых сборов .
