В рамках Всемирного фестиваля науки (World Science Festival) известный физик Брайан Грин и визуальный художник Мэттью Ричи провели глубокую дискуссию о роли искусственного интеллекта в современном искусстве. В центре обсуждения оказался вопрос о том, станет ли нейросеть постоянным суррогатом или же превратится в уникальный инструмент, расширяющий границы человеческого воображения. Анализируя исторические параллели и собственный опыт работы с генеративными моделями, участники попытались нащупать контуры новой эстетики.
🧠 Искусственный интеллект: «алгоритмический суп» и борьба с предвзятостью кода 4:05
Ведущий дискуссии начал встречу с тезиса о человеческой исключительности в искусстве, напоминая, что ни один биологический вид, будь то шалашники или бонобо, не способен приблизиться к сублимации творчества уровня Бетховена. Однако с наступлением эпохи ИИ этот некогда священный рубеж оказывается под угрозой.
Визуальный художник Мэттью Ричи уточнил, что под ИИ сегодня чаще всего понимают машинное обучение. По его словам, технологический прорыв начался примерно в 2022 году, когда несколько ИТ-компаний совершили нечто поразительное — они «соскребли» (или, говоря прямо, украли) миллиарды изображений из интернета, включая YouTube, создав гигантский «алгоритмический суп». Из этого франкенштейноподобного бульона программы регенерируют новые образы.
Ричи выделил два этапа эволюции этих систем:
- Ранний этап: технология «image-to-image» (изображение в изображение), которая позволяла художникам привычно смешивать визуальные ряды.
- Современный этап: текстовые промты (text prompts) наподобие интерфейса Siri, где пользователь вводит запрос, а результат полностью зависит от алгоритма.
По мнению Ричи, между запросом и результатом лежит так называемая «инференциальная ткань» (inference fabric). Сами разработчики называют её «черным ящиком», поскольку она наполнена субъективными представлениями программистов о материале. Художник отметил, что система неизбежно сдвигается в сторону заложенных в неё искажений и популярности запросов: условная Тейлор Свифт обладает там колоссальным весом, тогда как сам Ричи находится в категории малоизвестных авторов. Чтобы заставить ИИ выдать тонкие художественные ассоциации, например, сослаться на кинематограф Белы Тарра, художнику приходится вести с кодом изнурительную «борьбу».
⏳ Техношок и уроки истории: от восковых табличек Вергилия до генераторов Джонатана Свифта 7:26
В ответ на вопрос ведущего о том, как человечество реагировало на радикальные инновации прошлого, Ричи ввел понятие «техношок». Согласно его концепции, любая культура в своем адаптационном цикле проходит через три обязательные стадии:
- Паника и страх перед неизведанным.
- Формирование лагеря радикальных противников («это против воли Божьей»).
- Полная интеграция технологии, когда общество заявляет: «Да это всегда было с нами, кому какое дело?».
Художник считает, что как только технология укореняется, её становится невозможно законодательно урегулировать или повернуть вспять. В качестве провокационного примера он привел контроль над оружием, отметив, что даже в средневековой Японии огнестрельное оружие смогли запретить лишь на 300 лет, после чего технологии все равно взяли свое.
В качестве исторической аналогии Ричи вспомнил поэму Вергилия «Георгики», написанную около 2000 лет назад. В ней поэт сокрушался, что молодое поколение использует восковые таблички для записей, что неизбежно разрушит образование, ведь детям больше не нужно ничего запоминать. Ведущий в шутку сравнил эти таблички с «восковым ТикТоком».
Еще одним удивительным пророчеством, по мнению Ричи, стал роман Джонатана Свифта «Путешествия Гулливера» (1712 год). Свифт описал «машину» (The Engine), которая генерировала бессмысленные тексты для граждан, ставших слишком ленивыми, чтобы писать самостоятельно. Художник видит в этом сатирическом образе первое описание современных языковых моделей (GPT) на заре индустриальной эры.
📸 Изменение парадигмы: как фотография освободила живопись 10:22
Размышляя о природе творчества, Ричи высказал мнение, что история искусства — это история того, как художники крадут новые технологии и подчиняют их своим целям. В качестве примера он привел фотографию, которая в течение первых ста лет своего существования не признавалась искусством и отсутствовала в музейных коллекциях.
Появление камеры оказалось разрушительным, но в то же время освобождающим фактором для живописи. По словам ведущего, фотография избавила художников от необходимости добиваться абсолютного правдоподобия (веристской точности). Ричи иронично добавил, что для каждого художника-портретиста в 1860 году появление фотографии означало фразу «игра окончена, приятель». Однако именно этот слом освободил живописцев, позволив им выйти на улицу и рисовать стога сена.
Собеседники признали наличие высокой социальной и экономической цены у любого технологического сдвига, выражающейся в потере рабочих мест. Тем не менее Ричи сыронизировал, что большинство художников и так не зарабатывают много денег, в отличие от ученых, которым, по его шутливому замечанию, достаточно придумать одно уравнение, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь.
👻 Научные призраки и поэзия нейросети: проект Color Confinement 13:04
В качестве примера практического взаимодействия с ИИ Ричи подробно описал свою работу «Color Confinement» («Цветовое удержание»), созданную в разгар пандемии COVID-19. Будучи штатным художником в Массачусетском технологическом институте (MIT), он столкнулся с тем, что кампус полностью опустел. Ричи зафиксировал эти пустые пространства на камеру GoPro и решил заселить их «технологическими призраками» — визуализированными снами ученых MIT.
Процесс создания произведения включал несколько этапов:
- Генерация текста: для написания лирики использовалась ранняя модель ChatGPT-2. По словам Ричи, нейросеть едва могла связать слова, но выдавала странные, дефектные строфы, напоминающие поэзию Эмили Дикинсон, что идеально подошло для концепции.
- Визуальный ряд: абстрактные образы создавались методом «image-to-image» на основе аватаров из видеоигры, блуждающих по кампусу в костюмах изоляционной защиты.
- Монтаж: программное обеспечение использовалось как контролируемый рандомизатор, увеличивающий долю случайности и неожиданных художественных находок.
Ричи решительно оспорил мнение, что идеальный ИИ должен стремиться к абсолютному реализму. По его мнению, «самый лучший и реалистичный роман в мире», детально описывающий обыденность, стал бы худшим литературным произведением в истории. Стремление к предвзятому реалистичному результату эстетически и философски несостоятельно. Художник поделился забавным наблюдением: когда в конце рабочего дня он ради шутки вводит в ИИ промт «законы физики», система выдает изображение автомобиля Bentley, поскольку алгоритм обучен на автомобильной рекламе со слоганами о «законах физики в движении».
🧬 «Геном человека» для культуры: битва за общественное достояние 19:48
По словам Ричи, наука подарила искусству новый концептуальный язык, масштабы и типы бытия, которых раньше не существовало вне мифологии. В контексте ИИ это позволяет увидеть «удивительную странность» — процесс мышления машины. Визуальные образы ИИ, как считает художник, это наиболее близкая возможность заглянуть внутрь «состояния сна» компьютера. Без жесткой модерации автора этот поток напоминает сюрреалистические полотна Сальвадора Дали, где из головы персонажа внезапно может вырасти кролик, поскольку машина ничего не знает о пространстве, времени или анатомии тел.
Собеседники коснулись важной дискуссии среди лидеров ИИ-индустрии о будущем больших языковых моделей. Некоторые эксперты утверждают, что через несколько лет существующие LLM исчезнут, уступив место системам с полноценной «моделью мира», которые не будут опираться исключительно на вероятности огромных баз данных. Однако Ричи указал на внутреннее противоречие в словах топ-менеджеров: с одной стороны, они заявляют, что базы данных (такие как база LAION-5B, содержащая 5 миллиардов изображений) слишком огромны, «запечены» в коде и от них невозможно избавиться из-за дороговизны. С другой стороны, те же компании пытаются продать пользователям эти «мусорные модели» как единственный безальтернативный вариант будущего.
В качестве решения Ричи вместе с коллегами Хумом Гуптой и Кэролайн Джонс из MIT готовит манифест. Они призывают к реализации масштабного проекта, аналогичного «Проекту генома человека» (Human Genome Project), но в сфере культуры:
- Создание национальной публичной этичной библиотеки моделей, свободной от коммерческого мусора.
- Обеспечение открытого исходного кода (open source) для всеобщего обучения и доступа к культурному наследию.
Художник отметил, что нынешняя эстетика ИИ во многом ограничена возможностями видеокарт и игровых движков, из-за чего сеть штампует «пластиковый сурреализм» и мягкое аниме, удовлетворяющее вкусы геймеров на протяжении последних 30 лет. Если культурное сообщество не вмешается, этот алгоритмический китч станет доминирующим.
🎭 Опера «Бесконечное движение»: Творец, Различитель и антропоморфизация корпораций 25:29
Вторым масштабным проектом, который обсудили участники, стал фрагмент оперы Ричи «Infinite Movement» («Бесконечное движение»). Размышляя об авторском праве, Ричи напомнил об английском поэте Джоне Мильтоне, который в 1644 году написал знаменитую речь «Ареопагитика». Это была первая в истории защита авторских прав в эпоху, когда авторами управляла частная структура — Гильдия торговцев канцелярскими товарами (Stationers' Guild), поскольку государство не справлялось с контролем. По мнению Ричи, сегодня человечество совершает опасную ошибку, пытаясь признать юридическую автономию за программами, точно так же, как ранее оно ошибочно наделило правами человека бездушные корпорации.
Опера Ричи метафорически исследует внутреннюю архитектуру генеративно-состязательных сетей (GAN), визуализируя ее как борьбу Добра и Зла в стиле «Потерянного рая» Мильтона. Внутри системы действуют две противоборствующие силы:
- Генератор (Generator) — сущность, создающая миллионы вариантов изображений в духе «средневековой психоделии».
- Различитель (Discriminator) — строгий алгоритм, выполняющий роль критика, который отбирает или отвергает созданное.
Либретто для оперы, музыку к которой написала композитор Шара Нова, создавалось путем скармливания текстов Мильтона ранним версиям нейросети. ИИ генерировал удивительные по своей абсурдности и поэтичности метафоры, такие как «тишина в игре времени». По замыслу Ричи, персонажи оперы олицетворяют вычислительные архетипы: Творец требует «больше вселенной», повинуясь законам термодинамики, а Различитель пытается остановить хаос и заявляет, что созданного объема достаточно.
🪞 В поисках «странности»: почему человек незаменим 33:56
В финале дискуссии Брайан Грин поднял фундаментальный вопрос: не является ли само человеческое творчество в своей основе лишь сложным алгоритмом распознавания образов и синтеза накопленного опыта? Грин провел параллель с физикой, где всего 12 фундаментальных частиц в различных комбинациях создают всё богатство материального мира — от звезд до древесных лягушек.
Мэттью Ричи согласился, что и человеческое мышление, и ИИ могут оказаться изощренной игрой чисел, однако ценность технологии лежит в другой плоскости. По его мнению, ИИ должен стать не просто улучшенной кистью, а зеркалом для человечества. Он привел аналогию с романом Мэри Шелли о Франкенштейне, где монстр взывает к создателю: «Разве я не твой Адам?». ИИ станет хорошим только в том случае, если люди помогут ему стать таковым.
Среди главных угроз технологии Ричи выделил следующие аспекты:
- Риск визуальной гомогенизации: опасность скатиться в банальные, одинаковые образы, как это произошло в эпоху после Ренессанса, когда европейские музеи на 200 лет заполнились милями скучных «коричневых картин».
- Колоссальное энергопотребление: создание 15 миллиардов сгенерированных ИИ изображений потребовало огромных энергетических ресурсов планеты ради сомнительного удовольствия штамповать плохие мультяшные картинки.
Отвечая на экзистенциальный страх ведущего перед тем, что ИИ однажды превзойдет человека и лишит его смыслов (подобно тому, как обычный человек чувствует себя беспомощным перед гением Эйнштейна), Ричи остался непреклонен. Он убежден, что подлинный источник смыслов — это исключительно человек. Когда-то рекламные щиты расписывались вручную, теперь их печатают станки, но это не убило искусство. ИИ останется экранным, фото-ориентированным медиумом. Художник заключил, что человечеству от искусства нужна именно «странность» — глубокое осознание того, что конкретный живой человек пришел и сделал прекрасную, удивительную вещь. Творчество всегда мигрирует туда, где находится «следующая зона странного».
В завершение встречи Брайан Грин с улыбкой заметил, что похожая проблема существует и в теории струн, где ученые порой создают великолепные математические абстракции, но сами до конца не понимают, о чем именно они говорят.
