Алекс Жаворонков: Как ИИ победит смерть и старение

Каждую секунду природа пытается вас убить, ведь с точки зрения эволюции человек после 25 лет — это отработанный биологический материал. Глава Insilico Medicine Алекс Жаворонков намерен сломать этот механизм: его ИИ уже создал лекарство, которое в ходе клинических испытаний омолодило пациентов на несколько лет. Пока мир спорит об этике, Жаворонков строит будущее, где старение признано болезнью, ИИ заменяет чиновников, а человеческое сознание готовится к полному отделению от биологического тела.

🧬 Первая победа ИИ над биологией: от фиброза к омоложению 2:50

Алекс Жаворонков представил на конференции Nature AI and Health результаты, которые могут стать поворотным моментом в истории медицины . Речь идет о второй фазе клинических испытаний препарата ISM001-055 (также известного как рентосертип), созданного полностью с помощью алгоритмов искусственного интеллекта . Это исследование проводилось по «золотому стандарту» — двойное слепое рандомизированное плацебо-контролируемое испытание .

Препарат нацелен на борьбу с идиопатическим фиброзом лёгких (ИФЛ) — тяжелым заболеванием, причина которого медицине до конца не ясна . Ученый подчеркивает, что ИФЛ напрямую связан с возрастом: средний возраст пациента при постановке диагноза составляет 65 лет . Испытания, проходившие в Китае и США, показали впечатляющие результаты:

Восстановление функций: У пациентов увеличился объем легких (показатель FVC — форсированная жизненная емкость легких) .
Сравнение с нормой: Если обычный человек после 65 лет теряет 20–50 мл объема легких в год, а больной фиброзом — около 400 мл, то новый препарат значительно замедляет эту деградацию .
Эффект омоложения: Самым поразительным открытием стало то, что препарат не просто лечил болезнь, но и «откатывал» биологический возраст пациентов на 3–6 лет по результатам шести различных типов биомаркеров .

Алекс Жаворонков называет публикацию этой работы в журнале Nature Medicine самой важной в своей жизни . По его словам, семь лет назад предсказать такой результат было почти невозможно, и многие считали его идеи безумными . Сейчас компания переходит к третьей фазе испытаний, стоимость которой оценивается примерно в 150 миллионов долларов . Ранее в разговоре они также упоминали о сложности привлечения инвестиций в область старения, так как оно долгое время не считалось болезнью.

🕒 Часы старения: как ИИ предсказывает дату смерти 5:50

В основе разработок Алекса Жаворонкова лежит концепция «биологических часов», которая активно развивается последние 14 лет . Основная идея заключается в том, что паспортный возраст часто не совпадает с реальным состоянием организма . Для определения биологического возраста ученые используют алгоритмы глубокого обучения (Deep Learning), которые анализируют огромные массивы данных .

Жаворонков выделяет несколько способов, которыми ИИ может «считать» возраст человека точнее любого врача:

Анализ крови и эпигенетика: Позволяет предсказать возраст с точностью до 3 лет .
Фотографии лица: Алгоритмы, опубликованные группой Алекса еще в 2015 году, дают погрешность в пределах 4 лет .
Сетчатка глаза: Самый точный метод на сегодняшний день — диапазон ошибки составляет всего 2 года .

По утверждению ученого, если агрегировать все физиологические данные (мультимодальная модель), можно создать «модель мира» человека . Такая система способна предсказать не только биологический износ органов, но и спрогнозировать, от чего и когда человек умрет, если исключить случайные факторы вроде ДТП .

💊 Старение как «молекулярный криминал» 11:35

Философия Insilico Medicine заключается в поиске «молекулярных мишеней», которые Алекс Жаворонков метафорично называет «молекулярным криминалом» . ИИ ищет такие белки или процессы в организме, которые одновременно отвечают и за развитие конкретной болезни, и за общее старение .

«Мы используем старение как платформу, чтобы найти биологическую мишень», — объясняет ученый . Цель — создать маленькую молекулу, которую можно принять в виде таблетки (как аспирин), чтобы она захватила и обезвредила этот «криминал» .

Алекс Жаворонков с иронией относится к методам «традиционной» медицины, популярным в Китае, называя отвары из трав и лягушек полной ерундой, которая может лишь навредить печени . В отличие от них, его метод опирается на строгую доказательную базу и глубокое обучение, что вызывает ажиотаж даже в научной среде: после публикации результатов фазы 2 ученый получил сотни писем от профессоров и здоровых добровольцев, желающих «откатить» свои биологические часы . Смерть он считает самой большой проблемой человечества, которую большинство людей пытается игнорировать с помощью религии или философии .

🧬 Бизнес на фундаменте старения: стратегия выживания Insilico Medicine 31:35

Путь Алекса Жаворонкова в биотехнологии начался не с медицинского диплома, а с индустрии видеокарт и глубокого экзистенциального вопроса. Осознав ещё в 6 лет, что старение — это «самое большое ограничение свободы» и потолок для самосовершенствования , он пронёс эту идею через всю жизнь. В начале 2000-х Жаворонков работал в сфере графических процессоров (GPU) , конкурируя с будущим гигантом NVIDIA, и даже обучался в университете Пенсильвании, который за пять лет до него окончил Илон Маск .

Старение как платформа для поиска мишеней 34:54

Основная бизнес-стратегия Insilico Medicine, основанной в 2014 году , заключалась в использовании старения как универсальной биологической модели. Вместо того чтобы фокусироваться на одной узкой болезни, Жаворонков решил анализировать фундаментальную разницу между «молодым и старым» и «здоровым и больным» .

Компания начала с решения следующих задач:

Поиск «молекулярных криминалов»: выявление белков, вовлечённых в заболевания, и анализ их взаимодействия в сигнальных путях .
Тренировка нейросетей на больших данных: использование транскриптомных данных, метилирования и даже ЭГЭ-сигналов мозга для предсказания биологического возраста и поиска терапевтических мишеней .
Таргет-дискавери для фармгигантов: Алекс предполагал, что фарминдустрия остро нуждается в новых мишенях (белках, на которые можно воздействовать лекарством) .

Однако реальность рынка оказалась суровее. Выяснилось, что крупные корпорации не готовы платить большие деньги за новые мишени, предпочитая тратить исследовательские бюджеты на уже проверенные пути и «хорошую химию» . Один из руководителей компании UCB прямо сказал Жаворонкову на ланче: «Нам не нужны новые молекулярные мишени, ты теряешь время» . В тот момент Insilico работала за контракты в 25–100 тысяч долларов , что едва покрывало расходы.

2016 год: На грани краха и переход к генеративной химии 44:52

Переломным моментом для Insilico Medicine стал 2016 год. Компания столкнулась с жестким кризисом: на балансе оставалось денег всего на три месяца жизни . В этот период Жаворонков, который уже в 23 года заработал несколько миллионов долларов в IT-индустрии , был вынужден заложить и продать всё имущество, чтобы спасти бизнес .

Выход подсказал тот же китайский коллега из фарминдустрии: «Станьте ёжиками» — то есть научитесь не просто искать мишени, а генерировать сами молекулы лекарств . Жаворонков и его сооснователь Алекс Алипер (выпускник МГУ и специалист по биоинформатике ) приняли вызов, несмотря на то, что оба не были профессиональными химиками .

Генеративная химия: За четыре месяца команда научилась использовать генеративно-состязательные сети (GAN) для создания молекул с заданными свойствами «с нуля» (de novo) .
Синтез в Азии: Денег оставалось только на два раунда синтеза. Жаворонков выбрал Китай и Индию из-за дешевизны и простоты входа для стартапов .
Партнерство с WuXi AppTec: Insilico отправила свои «виртуальные» структуры крупнейшему химическому конгломерату WuXi . Китайские химики сначала назвали предложенные ИИ структуры «страшными, как крокодилы» , но результаты тестов оказались шокирующими — молекулы действительно связывались с нужными белками .

Этот успех привел Алекса в Шанхай, в «затхлую маленькую комнату», где сидели основатели WuXi . Несмотря на их предложение просто выкупить технологию генерации молекул, Жаворонков настоял на сохранении миссии по борьбе со старением . Итогом этих переговоров стал раунд Series A на 6 миллионов долларов, собранный при участии китайских и американских инвесторов . Это позволило компании уйти от модели «выживания на микрогрантах» в Сколково к масштабированию глобального бизнеса.

🇨🇳 Китай как эпицентр биотехнологий и эксперименты на себе 54:31

Разработка новых лекарств — процесс крайне дорогостоящий и длительный. Чтобы просто довести молекулу до «первого свидания» (тестирование на нескольких мышиных моделях), требуется около 3 миллионов долларов и минимум год работы . Поняв это, Алекс Жаворонков принял стратегическое решение перенести основную деятельность в Китай, который сегодня является мировым эпицентром экспериментальной медицины .

Главное преимущество Китая — беспрецедентная инфраструктура. На одном квадратном километре здесь можно сосредоточить весь цикл: от синтеза молекулы и создания клеточных моделей до тестирования на безопасности на животных — мышах, крысах, собаках и даже обезьянах .

Эффективность китайской системы Жаворонков сравнивает с работой огромной корпорации:

Инфраструктурная поддержка: Государство не просто дает деньги, а обеспечивает условия. В Сучжоу (биотехнологической столице КНР) здание для лаборатории могут предоставить за 3 месяца, обеспечив первый год бесплатной аренды .
Экосистема: В одном месте собраны робототехнические компании, производители химического сырья и организации, создающие органоиды .
Скорость: Процессы, которые на Западе занимают годы, в Китае поставлены на поток через контрактные исследовательские организации (CRO) .

Лаборатория в собственном теле и органоиды 1:02:50

Алекс Жаворонков исповедует радикальный подход к сбору данных, тестируя многие гипотезы на себе. Он утверждает, что популярный биохакер Брайан Джонсон — «маленький ребенок» по сравнению с тем, какому объему обследований подвергается сам Алекс . Дважды в год ученый проходит тотальный скрининг: МРТ, колоноскопия, гастроскопия с обязательным забором биоматериалов .

Одним из самых жестких экспериментов стала биопсия без анестезии: в Сучжоу хирург вырезал Алексу фрагменты кожи и мышц «на живую», чтобы не сбить транскриптомный профиль тканей химическими препаратами .

Эти материалы используются для создания:

Плурипотентных стволовых клеток: Перепрограммированные клетки Алекса .
Органоидов: «Мини-органов» (преимущественно печени), на которых тестируется токсичность новых препаратов . Поскольку Алекс не является гражданином КНР, использование его биоматериала позволяет обходить строгие китайские законы о защите генетических данных местного населения .

В лаборатории Жаворонкова процессы максимально автоматизированы: роботы разрезают образцы, анализируют их и помещают в инкубаторы без участия человека . Параллельно с этим Алекс практикует «превентивную терапию», используя инъекции препаратов группы GLP-1 (типа Оземпика или Маунджаро), считая их потенциально первыми доказанными геропротекторами, способными защитить от старения даже при отсутствии диабета .

Природа как враг и этика продления жизни 58:43

Философия Жаворонкова строится на понимании старения как агрессивного процесса накопления повреждений, который природа игнорирует. С точки зрения эволюции человек перестает быть нужным после 25 лет — как только выполнена репродуктивная функция и обеспечена забота о потомстве .

«В нашем теле постоянно джунгли и закон джунглей», — говорит Алекс, указывая на то, что раковые клетки образуются в организме ежесекундно, и лишь иммунная система сдерживает их рост . Большинство смертельных заболеваний, включая основные виды рака (груди, простаты, кишечника), являются возрастозависимыми . Ранее в разговоре Жаворонков и Осетинская уже касались темы биологических часов, и здесь ученый подчеркивает: если держать биологический возраст под контролем, количество летальных случаев в популяции неизбежно снизится .

Для Жаворонкова главной мерой успеха является не прибыль, а «год жизни» :

Если дать каждому из 8,3 млрд человек на планете хотя бы один дополнительный год здоровой жизни, это эквивалентно 110 млн спасенных жизней .
Успех препарата, который отодвинет старение на 3 года, превзойдет по значимости все потери человечества во всех войнах в истории .

Отношение к Брайану Джонсону и свободе слова 1:14:24

К деятельности Брайана Джонсона Алекс относится «очень положительно», но не как к научной работе, а как к мощному PR-инструменту . По его мнению, Джонсон делает для популяризации борьбы со старением больше, чем звезды шоу-бизнеса типа Кардашьян, которые привлекают внимание ради продажи ненужных вещей . Хотя методы Джонсона не всегда научно обоснованы, они ломают общественные барьеры .

Жаворонков связывает нежелание общества бороться со старением с отсутствием свободы мысли и самоцензурой . Он выступает за радикальную продуктивность, где единственным критерием оценки человека является его вклад в общее благо, а не раса, пол или национальность . Ученый уверен, что возможность «свободно поржать» над любыми темами (от религии до цвета кожи) — это индикатор интеллектуальной свободы, необходимой для того, чтобы браться за такие дерзкие задачи, как отмена смерти .

🧬 Смена парадигмы: менопауза, крионика и миллиардные сделки на молекулах 1:15:57

На пути к радикальному продлению жизни Алекс Жаворонков выделяет несколько уровней подготовки: от следования советам мамы (сон, диета, отсутствие стресса) до фундаментальной науки . Однако, пока «магической таблетки» не существует, ученый делает ставку на два параллельных пути: изучение гендерных особенностей старения для превентивной терапии и создание «плана Б» в виде технологий глубокой заморозки и наноматериалов.

Гендерные различия в старении: почему женщины живут дольше 1:17:32

Разрыв в продолжительности жизни между мужчинами и женщинами обусловлен не только социальными факторами, но и фундаментальной генетикой . Ссылаясь на исследования Вадима Гладышева из Гарварда и данные эпигенетических часов, Алекс Жаворонков объясняет парадоксальную динамику: женщины начинают стареть раньше мужчин, но сам процесс у них протекает значительно медленнее .

Первый пик акселерации старения: происходит в возрасте 40–45 лет . У женщин этот период выражен наиболее драматично из-за менопаузы .
Второй пик: наступает около 60–65 лет . Именно этот этап Жаворонков называет критическим для мужчин, так как у них происходит резкий биологический «коллапс» .

Интересно, что до 50 лет биологический возраст мужчины может быть ниже, чем у женщины того же хронологического возраста . Однако медленный темп старения женского организма в долгосрочной перспективе оказывается более выигрышной стратегией для выживания.

Обратимый биостазис и нанотехнологии как «план Б» 1:19:30

Для тех, кто рискует не дождаться появления полноценных омолаживающих препаратов, Жаворонков развивает концепцию Reversible Biostasis (обратимого биостазиса) . Это более продвинутая форма криозаморозки, которую он обсуждает со своей невестой (ученой, которая младше Алекса на 26 лет) как способ «дождаться» технологий будущего .

Реализация этой идеи требует прорыва в области новых материалов:

Доставка наночастиц: необходимо научиться вводить нанотрубочки или наночастицы в каждую клетку тела .
Управление биологией: такие материалы позволят не только безопасно замораживать и реанимировать ткани, но и коммуницировать с клетками .
Цифровое и физическое бессмертие: Жаворонков описывает будущее, где тело, частично состоящее из наноматериалов, управляется «кнопками» — можно регулировать температуру, сердечный ритм, отключать боль или даже получать доступ к симуляциям параллельных миров .

По мнению ученого, решить проблемы остановки сердца при заморозке технологически проще, чем подарить человеку 15 лет жизни с помощью классической фармакологии .

Бизнес-модель Insilico: от продажи софта к лицензированию молекул

[[JUMP:1:12:301]]

Несмотря на наукоемкость, Insilico Medicine — это прибыльный бизнес с четкой структурой доходов. В отличие от других стартапов, компания начала генерировать выручку почти сразу после основания .

Бизнес строится на трех столпах:

Продажа ПО (SaaS): В 2019 году компания запустила продажу софта для поиска биологических мишеней и дизайна молекул . Хотя общий рынок такого софта невелик (около 1 млрд долларов на всех игроков), это дает Insilico доступ к тысячам пользователей в крупнейших фармкомпаниях мира .
Контрактная разработка: Когда гиганты фарминдустрии видят, что ПО Insilico работает быстрее их внутренних лабораторий, они заказывают разработку препаратов под конкретные мишени . Это приносит десятки миллионов долларов в виде авансовых платежей (upfront) .
Лицензирование собственных молекул: Самый прибыльный и рискованный сегмент. Insilico сама разрабатывает перспективные молекулы-кандидаты и выставляет их на «аукцион» для фармгигантов .

Успех этой модели подтверждают цифры: в 2024 году выручка составила 86 млн долларов . Только за один год компания заключила сделок на общую сумму более 7 млрд долларов . Ярким примером стала сделка с компанией Eli Lilly (которую Жаворонков называет «Nvidia в мире фармы» ): аванс в 115 млн долларов и общая стоимость контракта в 2,7 млрд долларов при условии достижения молекулой определенных стадий . При этом, как и в других случаях (например, сделка с французской Servier на 888 млн ), после передачи прав Insilico больше не тратится на дорогостоящие клинические испытания, сохраняя право на роялти с будущих продаж .

🚀 Радикальная этика и поиск «идеального лекарства» 1:40:51

В мире биотехнологий существует огромная «серая зона» — поиск эффективных обезболивающих, которые не вызывали бы привыкания . Традиционные дженерики производятся с минимальной маржой в 5%, что делает их малопривлекательными для большой фармы . Однако Алекс Жаворонков уверен: создание идеального неапиоидного анальгетика способно удвоить или утроить существующий рынок .

Охота за «молекулой без боли» 1:41:57

Insilico Medicine обнаружила перспективную молекулу, которая потенциально эффективнее морфина и, что более важно, может работать как анти-эйдж агент . Чтобы подтвердить веру в этот таргет, Жаворонков готов инвестировать 150 млн долларов . Его уверенность подкреплена личным, порой экстремальным опытом:

Эксперименты на себе: Ученый сознательно подвергал себя боли, например, позволял вырезать фрагменты мышц для лаборатории без анестезии, чтобы не исказить данные транскриптомного профиля .
Дозировка: Тестируя препараты на себе, Алекс стремится поймать первый «анти-болевой сигнал», что позволяет точнее определить терапевтический диапазон для официальных клинических исследований и сделать их дешевле .
Биологическое сходство: Жаворонков подчеркивает, что метаболизм человека радикально отличается от животного, поэтому данные, полученные на мышах, часто не транслируются в успех на людях .

Африканский полигон: радикальный план Жаворонкова 1:43:17

Герой интервью выдвигает идею, которую сам называет радикальной: перенос ранних фаз испытаний лекарств на волонтёров в развивающиеся страны . Ранее в разговоре они касались этики продления жизни, но здесь дискуссия переходит в плоскость глобального неравенства.

Жаворонков критикует «интеллектуальную тюрьму» Европы и США, где жесткие этические рамки тормозят прогресс . В качестве альтернативы он предлагает страны Африки, где средняя продолжительность жизни составляет всего 49 лет . Его аргументация строится на нескольких тезисах:

Экономика вместо войны: Клинические исследования могут стать для местных жителей источником дохода, который позволит им не воевать и даже получить образование .
Масштаб трагедии: Ежегодно в мире умирает 68 млн человек — это более 7000 человек в час . По мнению Алекса, любая задержка в поиске лекарства от старения из-за бюрократии уносит больше жизней, чем все мировые войны вместе взятые .
Безопасность: Речь идет о тестировании препаратов, которые уже доказали свою относительную безопасность или используются для других заболеваний .

Елизавета Осетинская парирует, что в этой цепочке всё равно стоит «богатый белый человек», использующий бедные страны как полигон . На что Жаворонков отвечает жесткой метафорой: «Мы сейчас в 1900 году и пытаемся запустить самолет братьев Райт. А вы спрашиваете, какой паёк будет в эконом-классе и будет ли он доступен бедным. У нас еще нет самолета!» .

Философия выживания и право на жизнь 1:51:37

Обсуждая критику со стороны Всемирного экономического форума (WEF), где его упрекали в работе на «богатых диктаторов», Алекс формулирует свою главную ценность . Он считает, что самое важное право человека — это право на жизнь, так как без него остальные права (свобода слова, право собственности) теряют смысл .

В качестве примера он приводит Гонконг, где средняя продолжительность жизни составляет 85,5 лет — на 6 лет больше, чем в США . Для Жаворонкова этот показатель является лучшим индикатором качества государственного устройства и соблюдения прав человека, чем любые политические декларации . Он убежден, что даже если препарат сначала будет доступен только «Уоррену Баффетту», со временем технология масштабируется и станет доступна всем, как это произошло с авиацией или мобильной связью .

🚀 IPO в Гонконге и радикальный отказ от семьи 2:06:07

Для Алекса Жаворонкова переход компании Insilico Medicine из разряда частных в статус публичных стал не просто финансовым этапом, а стратегическим маневром в условиях глобальной «биотехнологической зимы» . В то же время его личная философия претерпела трансформацию: от жесткой клятвы безбрачия ради науки ученый пришел к союзу с единомышленницей, разделяющей его амбициозные цели по борьбе со старением.

Прозрачность как валюта: почему Гонконг победил США 2:06:35

Решение о выходе на листинг в Гонконге было продиктовано необходимостью радикальной прозрачности . В индустрии современной биотехнологии (фарме) существует огромная проблема доверия: компании могут заявлять о миллиардных сделках на бумаге, но не иметь реального продукта . Публичный статус обязывает Insilico Medicine раскрывать финансовую документацию, прошедшую аудит «Большой четверки» (Deloitte), что делает историю успеха компании неоспоримой .

Жаворонков выделяет несколько причин, почему этот шаг был критически важен:

Доказательство клинического успеха: Большинство стартапов в области ИИ-фармацевтики умирают, так и не дойдя до стадии клинических испытаний, несмотря на огромные инвестиции . Публичность позволяет показать рынку реальные метрики эффективности (performance metrics) .
Доверие партнеров: Для крупных фармацевтических гигантов прозрачность Insilico становится ключевым аргументом при выборе контрагента для многолетних сделок .
Доступ к капиталу: Популярность компании была настолько велика, что во время IPO наблюдалась драматическая «переподписка» — желающих вложиться было в 20–27 раз больше, чем доступных акций .

Стратегия Жаворонкова заключалась в том, чтобы собрать пул самых элитарных инвесторов со всего мира — от Нью-Йорка до Азии . Среди акционеров значатся такие гиганты, как Capital Group, Lilly, Tencent, UBS и Oak Tree . Это позволило сбалансировать географию и избежать геополитических рисков . Несмотря на то что после завершения периода блокировки акций (lockup) цена временно падала из-за распродаж отдельными фондами, сейчас капитализация компании составляет около 4 млрд долларов, что делает её крупнейшим публичным биотехом в Китае .

Путь основателя: от личного счета до статуса миллионера 2:07:43

Ранее в разговоре Елизавета Осетинская и Алекс Жаворонков уже касались темы выживания компании, но в этой части интервью раскрываются финансовые детали. С 2016 по 2019 годы Жаворонков не получал зарплату, а, напротив, сам платил сотрудникам со своих личных счетов, заработанных до основания Insilico . В те времена ему приходилось экономить даже на отелях во время конференций, деля один номер с коллегами . Сегодня его зарплата составляет около миллиона долларов в год, и большую часть этих средств он тратит на обратный выкуп акций собственной компании .

Жаворонков признается, что IPO позволило ему сделать миллионерами десятки ученых своей команды . Один из его сотрудников, заработав 8 млн долларов, обратился к Алексу за советом по инвестициям . Ответ ученого был характерен для его футуристического мировоззрения: «Инвестируй в интерфейсы "мозг-компьютер" и гибкую наноэлектронику — это те индустрии, которые поменяют мир в ближайшие 10 лет» .

Клятва Жаворонкова: трансформация личного обязательства 2:18:33

Около десяти лет назад Алекс Жаворонков дал публичную клятву: посвятить 99% времени борьбе со старением, отказаться от личной жизни, брака и детей . Логика была проста — дети требуют времени, которое он обязан отдать человечеству, создавая лекарства от рака и старости .

Однако формулировка клятвы содержала важное условие: «Если я найду кого-то, кто настолько же сильно верит в то, что я делаю, и готов потратить все ресурсы на борьбу со старением, то нам по пути» . Это произошло на научной конференции в Китае, где он встретил свою невесту — 22-летнюю польку, говорящую на пяти языках . Жаворонков называет её гением, подчеркивая, что она разделяет его аскетичное отношение к брендам и потреблению в пользу науки .

Ученый сохраняет скепсис по отношению к биологическому отцовству:

Генетический альтруизм: Он не уверен, что его собственные гены лучше, чем гены условного Илона Маска или других выдающихся людей .
Ресурсный подход: Жаворонков считает, что лучше инвестировать деньги в поддержку талантливых молодых ученых («чужих детей»), которые уже выбрали путь служения прогрессу, чем растить своих с непредсказуемым результатом .
Приоритет миссии: Для него успех — это достижение бессмертия и решение экологических катастроф, а не проживание жизни ради удовольствия .

Несмотря на наличие замороженного в молодости генетического материала , Алекс продолжает утверждать, что старение — это стопроцентный враг человечества . Его философия жестко прагматична: «Природа — ваш враг, она хочет вас убить, сделав смертными» . По мнению Жаворонкова, когда медицина даст людям инструмент контроля над биологическим возрастом, система ценностей изменится: люди захотят работать больше, чтобы оплачивать свою долгое жизнь .

🤖 ИИ-диктатура и цифровое бессмертие: будущее без биологии 2:36:37

В диалоге с Елизаветой Осетинской Алекс Жаворонков формулирует радикальное видение политического устройства будущего: он выступает за передачу контроля над миром и человеческими массами совершенному искусственному интеллекту . По мнению ученого, ИИ должен заменить неэффективный и коррумпированный аппарат чиновников . В отличие от людей-лидеров, ИИ будет постоянно эволюционировать, а встроенные «предохранители» (Guard Rails), которые уже сейчас внедряют мегакорпорации, сделают его управление более предсказуемым и безопасным, чем действия политиков в странах «каменного века» .

Искусственный интеллект как мировой контролер 2:36:37

Жаворонков убежден, что человечество находится на грани катастрофы из-за неконтролируемого роста населения, загрязнения среды и надвигающегося экономического кризиса . Он аргументирует необходимость «ИИ-контролера» следующими тезисами:

Предотвращение войн: Без технологического прорыва странам придется задействовать военные базы, чтобы «не платить по счетам» и защищать доллар силой .
Безопасность выше человеческой: Ученый утверждает, что уровень безопасности в современных Frontier AI моделях уже сейчас крайне высок . В его собственной области — медицине — ИИ должен быть максимально защищенным, так как работает напрямую с человеческой жизнью .
Кризис управления: Вместо «раззвездяйства» развивающихся стран и неэффективных подачек , ИИ может обеспечить экспоненциальный экономический прогресс, который сейчас тормозится из-за чрезмерных ограничений «золотого миллиарда» .

В ходе интервью Алекс даже обращается к своему ИИ-помощнику (Grok), чтобы оценить вероятность сценария мировой войны из-за краха доллара . Нейросеть оценивает риск военного конфликта в 30–40% в ближайшее десятилетие, допуская, впрочем, и сценарий «тихого обесценивания» валюты по примеру британского фунта .

Интерфейс мозг-компьютер и нанотехнологии 2:44:32

Будущее человечества Жаворонков видит в полном слиянии с технологиями через инвазивные интерфейсы. Он сравнивает текущие разработки Илона Маска (Neuralink) с первым, «слабеньким» поколением устройств . По словам Алекса, мировым лидером в этой области сейчас является Китай, где создание «нейронного кружева» (NeuroLace) включено в пятнадцатый пятилетний план .

Технологический идеал, который описывает Жаворонков, базируется на работах гарвардского химика Чарльза Либера :

Гибкие наноструктуры: Кремниевые наноструны, которые вводятся в мозг минимально инвазивно (например, через нос) и разворачиваются внутри тканей .
Двусторонняя связь: Нанотрубки, соединяющиеся практически с каждым нейроном, позволяя не только считывать информацию, но и передавать её обратно в мозг на одноклеточном уровне .
Отделение от тела: Конечная цель — возможность «жить в виртуальном мире» без биологической оболочки . Поскольку мир, который мы видим, генерируется мозгом, физическое тело (пол, возраст, раса) становится лишь «периферией» .

Гипотеза симуляции и виртуальные люди 2:49:21

Жаворонков признается, что склоняется к гипотезе симуляции: «Очень высокая вероятность, что мы в рекурсивной видеоигре» . Если человечество способно создать виртуальные миры, то, по логике подобия, кто-то мог создать и наш мир .

В рамках работы Insilico Medicine эта концепция находит практическое применение:

Виртуальная клетка и эмбрион: Компания создает цифровые модели человека (Virtual Cell), начиная с уровня стволовой клетки .
Ускоренная эволюция лекарств: Вместо опасных экспериментов на людях (о которых упоминалось ранее в контексте Африки), Алекс предлагает запускать симуляции «виртуальных людей», проживающих столетия цивилизации за секунды .
Поиск решений: В тысячах параллельных миров цифровые популяции ищут способы борьбы со старением. Если в одной из симуляций средняя продолжительность жизни достигает 500 лет, ученые могут «взять это лекарство» и применить его в реальности .

Для Алекса такая «цифровая реинкарнация» и существование внутри программного кода — это логичное развитие идей, заложенных во многих религиях, но переведенное на язык технологий и интерфейсов «мозг-компьютер» .

🍀 Формула успеха: Научное провидение и фактор удачи 2:56:14

Главный ингредиент Insilico: Почему удача важнее алгоритмов 2:56:14

Анализируя феноменальный путь компании, Алекс Жаворонков (Alex Zhavoronkov) признает, что за сухими цифрами капитализации и успехами ИИ-платформ стоит фактор, который трудно формализовать в коде, — невероятное везение . Несмотря на то что ранее в интервью обсуждались сложные бизнес-модели и технологическое превосходство, ученый подчеркивает: успехи Insilico Medicine во многом стали возможны благодаря счастливому стечению обстоятельств .

По мнению Жаворонкова, в современной биотехнологической индустрии невозможно выжить, опираясь только на расчеты. «Вероятность того, что вы проиграете в молекулярной игре, очень высокая», — констатирует он, указывая на риски, сопровождающие разработку каждого нового препарата . Удача здесь выступает не как случайный бонус, а как критически важный элемент, позволяющий компании не закрыться на ранних этапах и довести инновации до стадии клинических испытаний .

Горизонт планирования: Видеть будущее на семь лет вперед 2:56:27

Для того чтобы «приручить» удачу, необходимо обладать специфическим навыком — стратегическим видением. Алекс Жаворонков (Alex Zhavoronkov) уверен, что руководитель в сфере высоких технологий обязан «видеть будущее на 7 лет вперед» . Если этот горизонт планирования сужается, компания неизбежно теряет темп и проигрывает конкурентную борьбу в «молекулярной игре» .

Еще более серьезным конкурентным преимуществом, или, как выражается Алекс, «серьезным скиллом», является способность заглядывать на 20 лет вперед . Именно такой масштаб мышления позволяет не просто реагировать на текущие рыночные тренды, но и задавать их самостоятельно. Жаворонков выделяет несколько инструментов для развития этого качества:

Регулярный анализ долгосрочных научных трендов .
Изучение смежных областей, таких как физика и компьютерные науки .
Чтение качественной литературы, расширяющей границы возможного .

Роль научной фантастики в расширении сознания 2:56:42

Интересным откровением Алекса стала его оценка роли художественного вымысла в реальной науке. Он убежден, что именно научная фантастика является мощным тренажером для ума, позволяющим «расширить сознание» и развить прогностические способности . Без способности вообразить невозможное ученый рискует остаться в рамках существующих догм, которые зачастую тормозят прогресс в области долголетия .

Это перекликается с подходом таких визионеров, как Илон Маск (Elon Musk), который также часто ссылается на фантастику как на источник вдохновения для своих проектов. Для Жаворонкова это не просто досуг, а способ тренировки когнитивной гибкости, необходимой для того, чтобы предугадывать, какие технологии «выстрелят» через десятилетие, а какие окажутся тупиковыми .

Отключение старения vs. Проклятие бессмертия 2:56:52

В завершение беседы Елизавета Осетинская (Elizaveta Osetinskaya) задала вопрос о том, что бы Алекс изменил в мире, если бы имел такую возможность. Ответ был однозначным: «Старение. Я бы отключил программу старения» . Ранее в разговоре они уже касались этики радикального продления жизни, но здесь ученый сформулировал свою позицию максимально лаконично — старение должно быть побеждено как биологический процесс .

Однако, выступая за радикальное долголетие, Жаворонков проводит четкую грань между отсутствием старости и абсолютным бессмертием. На вопрос интервьюера о том, стоит ли оставить смерть, он ответил утвердительно: «Да, конечно» . Его идеальный сценарий — это долгая, здоровая и счастливая жизнь, которая, тем не менее, должна быть конечной .

В качестве аргумента ученый приводит пугающую перспективу невозможности завершить свое существование:

«Представьте себе, что вы не можете убить себя. То есть вы бессмертны... Это совсем нехороший сценарий» .

Ссылаясь на образы из фильма «Солярис», Жаворонков подчеркивает, что истинное качество жизни заключается в отсутствии болезней и дряхлости, а не в бесконечном заточении в физической оболочке, которое может превратиться в экзистенциальную ловушку .