В 250-м эпизоде подкаста Deep Questions писатель и ученый Кэл Ньюпорт вместе с продюсером Джесси поднимает глубокий философский вопрос о сохранении исчезающего искусства человеческого мышления. Автор анализирует, почему современная корпоративная культура и технологическая индустрия стремятся вытеснить самостоятельные размышления на периферию жизни, превращая работников в простых операторов компьютерных программ. В материале подробно рассматриваются исторические прецеденты борьбы за концентрацию внимания, методы развития «первичного мозга» и личный опыт ведущего в освоении сложной литературы.
⚾ Бейсбольные шутки и неожиданное вдохновение из 1966 года 0:00
Дискуссия в студии Deep Work HQ традиционно начинается с легкой непринужденной беседы. Ведущий Кэл Ньюпорт делится с продюсером Джесси своим отличным настроением, вызванным планами посетить вечерний матч бейсбольных команд Nationals и Padres. Собеседники в шутку предлагают посвятить весь выпуск глубокому анализу игровой статистики питчера Джосайи Грея за 2023 год, сравнивая показатели FIP и ERA и обсуждая его новый крученый мяч (каттер). Джесси делится наблюдениями за предыдущей игрой, упоминая хоум-ран Сото, и отмечает, что на грядущий матч ожидается около 31 000 зрителей при общей вместимости стадиона чуть более 40 000 мест.
Однако Кэл Ньюпорт быстро переводит разговор на более серьезную тему, делясь историей об архивной черно-белой документальной ленте 1966 года, которую ему прислал один из слушателей подкаста. Этот фильм посвящен выдающемуся математику, физику и электротехнику первой половины XX века Джону фон Нейману. Ньюпорт напоминает, что фон Нейман признан одним из умнейших людей в истории человечества, способным с легкостью решать сложнейшие уравнения в стиле героя фильма «Умница Уилл Хантинг» и заложившим основы создания первых цифровых компьютеров.
Особое внимание ведущего привлек фрагмент интервью с известным физиком Эдвардом Теллером, который размышлял о феноменальной эффективности мышления фон Неймана. Теллер высказал мнение, что Джонни фон Нейман искренне наслаждался процессом мышления, в то время как для большинства обычных людей интеллектуальное напряжение является болезненным. По словам Теллера, фон Нейман испытывал страсть к абсолютно ясному и завершенному математическому анализу в любой сфере — от физики до бизнеса. Этот архивный сюжет подтолкнул Кэла Ньюпорта к размышлениям о том, какую роль глубокое созерцание играет в развитии человеческой личности и почему эту способность необходимо защищать в современную эпоху.
🧠 Что такое мышление и почему мы стали ценить его меньше? 5:36
Для детального разбора проблемы Кэл Ньюпорт предлагает четкое рабочее определение феномена мышления. По его мнению, это сугубо человеческая деятельность, заключающаяся в синтезе и структурировании существующей информации с целью создания новых знаний, полезных для понимания мира или совершения осмысленных действий. Ведущий утверждает, что именно эта способность выступает главным двигателем человеческой культуры, изобретений и цивилизации в целом, качественно отличая наш вид от всех остальных обитателей планеты.
Ньюпорт подчеркивает, что созидательное мышление приносит человеку глубокое, ни с чем не сравнимое удовлетворение. В качестве доказательства он приводит цитату Аристотеля из седьмого раздела десятой книги «Никомаховой этики». Древнегреческий философ утверждал:
«Деятельность, сопряженная с философской мудростью, по общему признанию, является самой приятной из всех добродетельных активностей. Стремление к мысли способно доставлять удовольствие, удивительное по своей чистоте и непрерывности».
Аристотель приходил к выводу, что глубокое созерцание и разум составляют основу человеческой сущности и несут в себе чистую радость, не требующую внешних причин.
Главную проблему современности Кэл Ньюпорт видит в том, что в сегодняшнем обществе ценность мышления неуклонно падает. По мнению автора, сложилась парадоксальная и ироничная ситуация: люди стали гораздо меньше думать о самом процессе мышления, перестали воспринимать его как самостоятельную деятельность, требующую осознанного развития и культивирования в повседневной жизни. В результате эта важнейшая когнитивная функция вытесняется на самые дальние задворки современной массовой культуры.
🏭 Сборочный конвейер интеллектуального труда: когда вычисления заменяют познание 8:41
Основным виновником деградации культуры мышления Кэл Ньюпорт называет глубинные изменения в секторе интеллектуального труда (knowledge work), которые тесно переплетены с развитием технологий. Как считает исследователь, современный бизнес и менеджмент испытывают скрытый дискомфорт перед лицом традиционного созерцательного и творческого мышления в духе Аристотеля или фон Неймана. Проблема заключается в том, что в рамках рыночной экономики, нацеленной на превращение информации в капитал, чистый творческий процесс слишком непредсказуем и неуправляем.
Ньюпорт выделяет несколько ключевых причин, почему корпоративная среда отторгает неструктурированную интеллектуальную деятельность:
- Результаты глубокого мышления невозможно точно спрогнозировать, спланировать по часам или поставить на поток.
- Работу мысли крайне трудно оценивать извне, поскольку это сугубо внутренний процесс.
- Менеджер не способен заглянуть в голову сотрудника и проверить, занят ли тот решением стратегической задачи или просто размышляет о посторонних вещах.
Кроме того, по мнению автора, опора на чистое индивидуальное мышление порождает опасную для бизнеса экономическую динамику «суперзвезд» (superstar dynamics), когда один гениальный мыслитель ценится на рынке в разы выше, чем его менее талантливые коллеги. В качестве примера Ньюпорт указывает на академическую среду, где на одну бессрочную профессорскую позицию могут претендовать сотни высококлассных специалистов, но место получает лишь один. Строить бизнес-модель вокруг поиска редких талантов уровня Аристотеля слишком рискованно для коммерческих компаний.
Чтобы минимизировать эти риски, современная индустрия интеллектуального труда, подталкиваемая технологическими гигантами, стремится заменить человеческое познание (cognition) алгоритмическими вычислениями (computation). Ньюпорт утверждает, что крупный бизнес чувствует себя гораздо увереннее, когда видит в сотрудниках лишь «смотрителей» за сложными компьютерными программами и искусственным интеллектом, а не авторов оригинальных идей. В секторе знаний выстраивается жесткая модель аналога промышленного конвейера.
В этой новой схеме основная ценность переносится на данные и аналитическое программное обеспечение. Роль человека сводится к формулированию общих задач, настройке интерфейсов программ и последующей интерпретации готовых результатов на бесконечных совещаниях в Zoom. Этот процесс Ньюпорт сравнивает с тем, что произошло в автомобилестроении в начале XX века: если в 1900 году на немецких заводах Oldsmobile трудились уникальные мастера-ремесленники, обладавшие полным циклом экспертизы, то Генри Форд с его моделью Model T превратил рабочего в простого исполнителя одной механической операции.
Такой конвейерный подход сулит колоссальные прибыли разработчикам софта, стремящимся монополизировать рынок. Ньюпорт напоминает, как корпорация Microsoft успешно реализовала эту стратегию в 1990-х годах со своим пакетом офисных программ, и высказывает мнение, что сегодня компания OpenAI преследует аналогичные цели, пытаясь внедрить свои большие языковые модели в каждый этап офисной работы. Для самих компаний интеллектуального труда это тоже выгодно, поскольку делает процессы предсказуемыми, а сотрудников — легкозаменяемыми. При этом традиционное оригинальное мышление обесценивается: понятия продуктивности и успешности сотрудника теперь сводятся исключительно к показателям его доступности в корпоративных мессенджерах Slack или электронной почте.
🚶♂️ Возвращение контроля: как выдающиеся умы тренируют мозг 15:53
Оставляя в стороне глобальные макроэкономические дискуссии о десквалификации труда, Кэл Ньюпорт предлагает сосредоточиться на уровне отдельной личности. По его глубокому убеждению, единственным эффективным способом противостоять этой тенденции является индивидуальное возвращение контроля над собственным разумом. Человек должен осознанно вернуть мышление в центр своей жизни, начав воспринимать его как важнейший маркер своей человечности и уникальный навык, требующий регулярных тренировок.
В поисках практических рецептов Ньюпорт обращается к историческому наследию, а именно к книге английского писателя Арнольда Беннета «Как прожить 24 часа в сутки», изданной в 1910 году. Эта работа считается одним из самых первых современных руководств по саморазвитию. Беннет еще в начале прошлого века выражал серьезную обеспокоенность тем, что появление класса пригородных офисных клерков, ежедневно добирающихся до работы на общественном транспорте, ведет к отчуждению людей от самостоятельного мышления.
Ньюпорт цитирует ключевой тезис Беннета о важности контроля над разумом:
«Без способности к концентрации — то есть без умения диктовать мозгу его задачу и добиваться от него безоговорочного послушания — полноценная жизнь попросту невозможна. Управление разумом — это самый первый элемент полноценного существования».
Беннет предлагал своим читателям конкретное упражнение: покидая дом, сознательно концентрировать мысли на любой выбранной сложной теме. Автор предупреждал, что уже через десять шагов мозг попытается улизнуть и переключиться на что-то простое, но его необходимо настойчиво возвращать к теме «за шкирку». По наблюдениям Беннета, за время пути до железнодорожной или трамвайной станции обычный пригородный пассажир («страпхенгер») возвращает фокус внимания около 40 раз.
Ньюпорт отмечает, что эта столетняя методика полностью совпадает с концепцией «продуктивной медитации», которую он сам описывает в своих книгах. Способность глубоко мыслить уподобляется им спортивному достижению: любой здоровый человек физически способен пробежать милю за пять минут, но для этого требуются долгие месяцы упорных тренировок сердца, легких и мышца ног. Точно так же дело обстоит и с головой.
Для успешного возвращения мышления в повседневную практику Кэл Ньюпорт рекомендует использовать комплексный подход, состоящий из нескольких проверенных элементов:
- Полный отказ от дешевых цифровых развлечений как автоматической реакции на мимолетную скуку.
- Регулярное чтение сложной, глубокой литературы и сознательное преодоление трудностей при восприятии неоднозначных идей во время досуга.
- Разумное упрощение жизненных требований и рабочих обязательств с целью освобождения пространства для свободных, не привязанных к дедлайнам размышлений.
- Выбор в пользу высококачественного досуга, который побуждает разум созерцать искусство, эстетику и красоту окружающего мира.
Ведущий подчеркивает, что все эти шаги — вовсе не каприз или избыточная роскошь для избранных, а фундаментальная основа нормального человеческого существования.
🎬 Кинематограф и тренировка ума: от глубоких смыслов к битвам гигантских роботов 27:46
Переходя к ответам на вопросы слушателей, Кэл Ньюпорт зачитывает письмо от 34-летнего инженера по имени Дерек, который интересуется, есть ли в глубокой жизни место для просмотра фильмов и сериалов и как правильно подходить к этому процессу. Отвечая автору письма, Ньюпорт проводит параллель между просмотром качественного кинематографа и чтением хорошего художественного романа. По его мнению, если зритель полностью концентрируется на экране, его мозг совершает колоссальную аналитическую работу, пытаясь увязать воедино визуальные образы, скрытые метафоры и магистральные темы. Такое времяпрепровождение является великолепной ментальной тренировкой.
В качестве яркого примера ведущий приводит драму режиссера Пола Шредера «Первая реформаторская церковь» (2017), которую он недавно посмотрел. Ньюпорт восторженно описывает уникальный авторский стиль Шредера, уходящий корнями к его сценариям для Мартина Скорсезе («Таксист», «Последнее искушение Христа»), и относит картину к направлению трансцендентального или «медленного» кино (slow cinema). Особенность этого метода заключается в использовании так называемых «затянутых монтажных склеек» (delayed cuts): кадр часто начинается еще до того, как актеры заходят в комнату, и продолжается после того, как они ее покинули. По мнению Ньюпорта, такое намеренное затягивание хронометража создано специально для того, чтобы дать зрителю ментальное пространство для самостоятельного осмысления увиденного и выстраивания собственных логических связей.
В противовес этому Кэл Ньюпорт с юмором вспоминает, как на днях вместе со своими сыновьями пересматривал фантастический блокбастер Гильермо дель Торо «Тихоокеанский рубеж». При всем своем уважении к режиссерскому мастерству дель Торо, Кэл отмечает, что этот фильм преследует строго противоположные цели — в нем мозг должен полностью расслабиться и отключиться, поскольку любая попытка вдуматься в сюжет неизбежно вызывает раздражение и недоумение.
Ведущий делится забавным разговором со своими детьми, в котором они вместе раскритиковали ключевую логику картины:
- По сюжету, из межпространственного разлома на дне океана появляются гигантские монстры (кайдзю).
- Единственным ответом человечества становится строительство колоссальных стальных роботов, управляемых двумя пилотами через нейрокомпьютерный интерфейс.
- Сыновья Ньюпорта мгновенно указали на абсурдность этой концепции, резонно спросив, почему нельзя было просто разместить у разлома подводные лодки с ядерными торпедами, способными уничтожать чудовищ на сверхзвуковой скорости при выходе из портала.
- Вместо этого военные строят 15-этажных роботов для рукопашного боя на мечах и возводят вокруг океана защитную стену, которую монстры в итоге без труда перешагивают.
Ньюпорт резюмирует, что «Тихоокеанский рубеж» — это прекрасное зрелищное кино для получения чистого визуального опыта, но оно никак не помогает развитию мышления. При этом качественные современные драматические сериалы, такие как «Наследники» (Succession), по наблюдениям Джесси и Кэла, вполне успешно справляются с задачей удержания интеллектуального фокуса, хотя и ведут зрителя по более плотной сюжетной колее.
📈 Преодоление ментальной усталости и миф о «цифровом мозге» 33:34
Следующий вопрос прислал 21-летний житель Торонто по имени Амит. Слушатель спрашивает: если человек честно выложился во время четырехчасовой сессии глубокой работы, означает ли это, что ресурсы его мозга полностью истощены и остаток дня можно посвящать исключительно легкой, поверхностной деятельности? В ответ Кэл Ньюпорт вновь ссылается на философию Арнольда Беннета, который придерживался радикального мнения, что человеческий мозг устроен невероятно выносливо — он либо спит, либо по умолчанию готов выполнять высококачественную интеллектуальную работу.
Сам Ньюпорт считает эту позицию несколько утрированной. Он соглашается, что в состоянии болезни или экстремального недосыпа заниматься серьезной философией практически невозможно. Однако в концепции Беннета скрыто важное зерно истины, которое люди склонны недооценивать: мы тотально недооцениваем когнитивную выносливость своего ума. Обыватели часто путают ментальное сопротивление или отсутствие настроения с физическим истощением мозга, прячась за развлекательный контент.
Ньюпорт проводит аналогию с развитием сердечно-сосудистой системы: атлет в великолепной физической форме может сильно устать за день, из-за чего он не сможет пробежать милю за рекордные пять минут, но он все равно способен без труда пробежать ее за комфортные восемь минут. В то же время для нетренированного человека бег с такой скоростью станет непосильным испытанием. По мнению автора, регулярные ментальные тренировки существенно повышают общую базовую выносливость разума. Человек, привыкший думать, со временем перестает видеть жесткую границу между состоянием предельной концентрации и полным отключением мозга; размышления над сложными вещами становятся его естественной фоновой формой существования.
В продолжение темы когнитивных ресурсов Ньюпорт разбирает вопрос 43-летнего врача из Потомака по имени Джон, который интересуется эффективными технологическими стеками для управления знаниями (Knowledge Management Systems), в частности, популярной концепцией построения «второго мозга» (Building a Second Brain). Ведущий признает, что эту терминологию и методологию активно популяризирует эксперт Тьяго Форте (Tiago Forte), хотя сам Кэл долго пытается вспомнить его имя в эфире.
Суть концепции Форте заключается в создании внешней цифровой системы для фиксации и структурирования всей поступающей информации. Однако Кэл Ньюпорт открыто заявляет, что сам не использует подобный цифровой «второй мозг» для генерации идей, и объясняет почему:
- Большинство серьезных мыслителей, с которыми он знаком, концентрируют усилия не на аутсорсинге мышления, а на повышении эффективности своего первичного, биологического мозга.
- При столкновении с новой ценной идеей они сознательно тратят время на то, чтобы прокрутить ее в голове, связать со своими существующими ментальными схемами и глубоко интегрировать в память.
- Этот процесс происходит медленнее, но он делает ум умнее, позволяя в нужный момент выдавать по-настоящему оригинальные инсайты.
По мнению Ньюпорта, увлечение цифровыми системами часто маскирует тот факт, что люди еще даже близко не исчерпали потенциал своего собственного разума. Исторический опыт показывает, что практически все великие идеи создавались внутри человеческой черепной коробки путем долгого усвоения информации, а не с помощью автоматических ассоциаций в софте. Исключением Ньюпорт называет разве что автора методики цетелкастен (Zettelkasten) Никласа Лумана, который заявлял о написании сотен академических работ благодаря своей картотеке.
При этом ведущий отдает должное цифровым инструментам в качестве вспомогательных справочных систем. Первичный мозг действительно плохо справляется с запоминанием точных формулировок, дат или названий источников. Цифровая база данных — это прекрасный помощник для живого ума, позволяющий быстро извлечь нужную цитату или ссылку на исследование, концептуальная суть которого уже усвоена и переварена человеком.
📝 Гаджеты против блокнотов и искусство делать заметки в книгах 42:40
Слушатель по имени Навал задает вопрос о практической пользе современных девайсов со стилусом — таких как электронный блокнот ReMarkable или Kindle Scribe — для консолидации многочисленных бумажных тетрадей. Кэл Ньюпорт решает провести эксперимент в прямом эфире и загружает официальный сайт ReMarkable через браузер. Описывая устройство для аудитории подкаста, Ньюпорт отмечает, что гаджет использует технологию электронных чернил (e-ink), имитирующую обычную бумагу, но позволяет сохранять написанное от руки стилусом в цифровые папки, синхронизируя данные через интернет.
Анализируя рекламный ролик компании, где стильно одетая женщина демонстративно откладывает в сторону ноутбук со смартфоном и садится писать бизнес-стратегию под лучами солнца, Кэл с улыбкой признается, что он крайне уязвим для подобного романтического маркетинга. Ведущий сопоставляет возможности планшета со своим текущим бумажным рабочим процессом:
- Сейчас он постоянно носит в сумке компактный блокнот Moleskine для фиксации ежедневных мыслей о глубокой жизни.
- Для проработки масштабных идей, бизнес-стратегий и математических задач он использует отдельные большие тетради.
- Теоретически ReMarkable стоимостью 280 долларов мог бы объединить все эти функции под одной обложкой, обеспечив мгновенный доступ к архивам многолетней давности.
Тем не менее, Ньюпорт подчеркивает, что подобный гаджет никогда не заменит ему специализированный софт на этапе активной работы над проектами. При написании больших статей для журнала The New Yorker или книг он использует программу Scrivener, вмещающую сотни документов, а для работы над академическими статьями по математике — специализированный редактор LaTeX Overleaf. Изучив цены и заметив, что конкурент от Amazon (Kindle Scribe) стоит значительно дороже — около 400 долларов, Кэл шутит, что эти деньги, видимо, пойдут на финансирование новой суперъяхты Джеффа Безоса. Ведущий обещает аудитории лично протестировать ReMarkable и составить честный отзыв.
В завершение секции вопросов Ньюпорт отвечает 33-летнему Стефену из Канады, который спрашивает о разнице между методикой разметки книг Марии Поповой (основательницы культового культурного проекта The Marginalian) и личной системой Кэла. Попова использует сложный метод: по ходу чтения она выписывает номера страниц и ключевые концепты на пустых форзацах в начале и конце книги, формируя детальный указатель.
Ньюпорт объясняет, что метод Половой прекрасен, но имеет высокий уровень операционного трения (friction), требуя много времени на аналитическое резюмирование прямо в процессе чтения. Сам Кэл использует более простую «систему угловых меток» (corner marking system): он просто загибает или отмечает уголок страницы, где встретилась важная мысль, и подчеркивает нужный абзац карандашом, иногда набрасывая короткий комментарий на полях.
Ведущий защищает свою минималистичную систему, объясняя ее преимущества:
- Низкое трение позволяет Кэлу читать книги гораздо быстрее, не отвлекаясь на постоянное составление индексов.
- Поскольку его первичный мозг глубоко усваивает суть прочитанного, спустя годы Кэл помнит, у какого автора был нужный пример. Ему достаточно взять книгу с полки и за пару минут пролистать страницы со согнутыми уголками, чтобы найти точную цитату.
- Сложный метод Марии Поповой идеально подходит для ее специфической работы — написания эссе и обзоров книг, где ей жизненно важно иметь перед глазами готовую структуру всех тезисов автора.
Ньюпорт выражает искреннее восхищение Марией Поповой, называя ее ярчайшим выжившим представителем «старого доброго интернета эпохи Web 2.0». Она умудряется годами выпускать свой проект, полностью игнорируя социальные сети, не снимая видео для TikTok и монетизируя контент исключительно за счет прямой поддержки преданных читателей, приходящих на её личный сайт. Узнав от Джесси, что Попова читает по 8 часов в день, часто делая это во время ходьбы на беговой дорожке в спортзале, Кэл резюмирует, что ее натренированный разум точно заскучал бы на просмотре фильма «Тихоокеанский рубеж».
📚 Апрельское чтение Кэла Ньюпорта: от секретов фокусников до подземных сетей деревьев 1:04:41
Финальный сегмент подкаста Кэл Ньюпорт посвящает традиционному обзору литературы, прочитанной им за прошлый месяц. Ведущий с улыбкой признается, что потерял свой точный бумажный список, поэтому ему пришлось в спешке ходить по собственной домашней библиотеке и восстанавливать перечень по памяти. Ситуация осложняется тем, что Кэл фиксирует книги по месяцу их завершения, а его личный график чтения сдвинут: он начинает книги задолго до начала месяца и заканчивает примерно к его середине. Тем не менее, автору удалось вспомнить четыре масштабные работы из пяти.
Первой в списке стала книга давнего штатного автора журнала The New Yorker Адама Гопника «Реальная работа» (The Real Work). Этот глубокий философский труд посвящен исследованию феномена человеческого мастерства и того, из чего оно складывается. Гопник анализирует тему через призму личного общения с признанными мастерами своего дела. Ньюпорт вспоминает, что читал эту книгу во время поездки в Лас-Вегас, где ходил на шоу иллюзиониста Дэвида Копперфильда, поэтому ему особенно откликнулась глава, в которой автор детально разбирает закулисную работу профессиональных фокусников — именно из их лексикона и был заимствован термин «реальная работа».
Второй прочитанной книгой стал классический спортивный нон-фикшн Джона Макфи «Уровни игры» (Levels of the Game), написанный в 1960-х годах. В центре повествования находится один-единственный теннисный матч на чемпионате US Open между легендарными игроками Артуром Эшем и Кларком Грэбнером. Макфи выстраивает филигранную структуру: повествование непрерывно и бесшовно переносится со спортивного корта в далекое прошлое теннисистов. Ньюпорт восхищается тем, как автор через нюансы теннисной стратегии (рискованные кроссы Эша против механической и прагматичной игры на удержание Грэбнера) раскрывает их характеры, происхождение, воспитание и социальный контекст эпохи. Кэл отмечает, что Макфи демонстрирует высший пилотаж писательского мастерства, используя удивительно простой язык и строгую грамматику в духе руководства «Элементы стиля» Странка и Уайта для создания глубокой структуры.
Третьим пунктом апрельского списка стала работа физика из Массачусетского технологического института (MIT) Алана Лайтмана «Трансцендентный мозг» (The Transcendent Brain). Автор, будучи убежденным научным материалистом, пытается найти рациональное, эволюционное объяснение духовному опыту и моментам трансцендентного экстаза, которые испытывают люди. Ньюпорту импонирует лаконичный и емкий стиль Лайтмана, который умудряется объединять историю религий и передовую нейробиологию.
Финальной из реконструированных книг оказалась научно-мемуарная работа профессора лесоводства Сюзанны Симард «В поисках материнского дерева» (Finding the Mother Tree). Симард совершила революционное научное открытие, доказав, что деревья в лесу не просто конкурируют за выживание, а тесно связаны друг с другом под землей через сложнейшие микоризные грибковые сети. Посредством этих сетей они общаются, передают информацию об угрозах и перераспределяют жизненно важные ресурсы (например, сахара) от старых и мощных «материнских деревьев» к молодой поросли.
Ньюпорт подчеркивает, что книга написана в великолепном мемуарном стиле. Читатель узнает о научных открытиях через личную историю Симард, выросшей в семье потомственных канадских лесорубов и сумевшей преодолеть скепсис академической среды. При этом Кэл призывает относиться к столь бурной популярности этих идей в культуре с определенной долей здорового скепсиса. Он отмечает, что в подобных исследованиях часто прослеживается скрытый идеологический подтекст и попытка использовать экологические концепции взаимопомощи деревьев для критики капиталистической конкуренции в человеческом обществе.
Пятую прочитанную книгу Кэл Ньюпорт так и не смог вспомнить до конца эфира, в шутку предложив Джесси соврать слушателям, что он одолел монументальный роман «Радуга тяготения» Томаса Пинчона или «Войну и мир» Льва Толстого, чтобы произвести на всех неизгладимое впечатление. На этой веселой ноте ведущие завершают выпуск подкаста, призывая свою аудиторию почаще оставаться наедине со своими мыслями.
