Александр Ванг стал самым молодым селф-мейд миллиардером в мире благодаря своей компании Scale AI, которая обеспечивает разметку данных для крупнейших технологических гигантов. Однако за фасадом стремительного успеха скрывается теневая экономика дешевого человеческого труда, жесткие корпоративные конфликты и геополитическое маневрирование. Документальный фильм от канала Pulse раскрывает изнанку создания многомиллиардной империи и неоднозначные методы ее руководителя, балансирующего между кремниевой этикой и государственными заказами.
👶 Путь вундеркинда: Лос-Аламос и первые шаги в IT 1:04
Александр Ванг родился в 1997 году и с самого детства рос в окружении высокой науки. Его детство прошло в Лос-Аламосе (штат Нью-Мексико) — городе, известном своей национальной лабораторией, где в 1940-х годах Роберт Оппенгеймер создавал атомную бомбу. Родители Александра, иммигранты из Китая, работали физиками и разрабатывали передовые технологии для военно-воздушных сил США. Быть младшим из трех детей в такой семье означало постоянно бороться за одобрение родителей. По воспоминаниям окружения, Александру успех был нужен как кислород, а конкуренция стала главным языком общения в его кругу.
Ванг демонстрировал выдающиеся способности в математике и точных науках. К 14 годам он регулярно побеждал на национальных математических олимпиадах, соревнуясь с подростками гораздо старше себя. Помимо этого, он увлекался дебатами, путешествуя по стране ради матчей с учениками элитных школ.
Главной страстью Александра стало программирование. Еще в девятом классе он завел документ в Google Docs, куда записывал идеи для своей будущей технологической империи. Школьная программа казалась ему слишком простой, поэтому в 17 лет он отправился в Кремниевую долину. Там он устроился кодером в стартап Addepar, а уже через несколько месяцев перешел в Quora, где возглавил целую команду инженеров.
Несмотря на карьерный взлет, Ванг столкнулся с тяжелым ударом — отказом в приеме в Гарвардский университет. Хотя его приняли в престижный Массачусетский технологический институт (MIT), обида от отказа Гарварда сделала его настолько циничным по отношению к традиционному образованию, что он изначально не хотел учиться дальше. В Кремниевой долине Александр страдал от «синдрома самозванца»: он был слишком молод для коллег по Quora, но при этом чувствовал себя на световые годы впереди местных студентов. Оказавшись зажатым между двумя мирами, он вместе со своим другом Скоттом Ву начал анализировать сотни стартапов, изучая принципы управления бизнесом. В 2016 году, выгорев от бешеного темпа, он все же уехал в MIT, чтобы углубиться в изучение машинного обучения.
💡 От украденной еды к «эврике»: рождение идеи Scale AI 4:36
Культура MIT оказалась ориентированной на практику и хакерство, что вдохновило Александра гораздо больше, чем академические исследования. Бытовой конфликт в студенческом общежитии подтолкнул его к революционной идее. Сожители Ванга постоянно воровали его еду из холодильника. Привыкший защищать свои вещи с детства, Александр решил создать программное решение: он установил камеру внутрь холодильника и попытался настроить искусственный интеллект для отслеживания запасов пищи.
На этапе реализации проекта Ванг столкнулся с фундаментальной проблемой. ИИ не мог эффективно распознавать объекты, поскольку алгоритмам не на чем было учиться — качественной базы данных просто не существовало. В этот момент произошло то, что Александр называет моментом озарения («ага-момент»). Он осознал: чтобы ИИ выполнял сложные задачи, требующие человеческого восприятия, ему необходимы колоссальные объемы высококачественных, размеченных вручную данных.
Понимая, что ИИ становится главным трендом в ИТ-индустрии, 19-летний Александр Ванг бросил учебу в MIT после первого курса. Он твердо решил занять пустующую нишу и создать инфраструктуру, которая обеспечит технологический бум необходимым сырьем.
🚀 Поиск бизнес-модели и запуск «топлива» для ИИ 7:55
Александр поделился своей задумкой с Люси Гао — девятнадцатилетней студенткой Университета Карнеги-Меллона и продукт-менеджером, с которой познакомился в Quora. Люси обладала отличными навыками дизайна, которые дополняли программистский талант Ванга. Но у Александра был и прагматичный мотив: Люси являлась лауреатом престижной стипендии Питера Тиля (Thiel Fellowship), которую основатель PayPal ежегодно вручает лишь двум десяткам молодых новаторов. Связи с фондом Founders Fund могли открыть стартапу двери к крупным инвесторам.
Вскоре партнеры попали в эксклюзивный акселератор Y Combinator, возглавляемый на тот момент генеральным директором OpenAI Сэмом Альтманом. Однако первые попытки создать продукт оказались неудачными:
- Идея приложения Class Pass для ночных клубов не вызвала интереса у венчурных фондов, и проект быстро закрыли.
- ИИ-ассистент AVA разочаровал менторов, так как на рынке уже существовали более продвинутые конкуренты.
Ни Сэм Альтман, ни другие инвесторы не видели потенциала в работе молодой команды. Находясь на грани потери финансирования, Ванг вернулся к концепции инфраструктуры данных. Пока все конкуренты пытались создавать клиентские приложения, Александр решил сфокусироваться на «топливе» для ИИ — ручной разметке (labeling) картинок, текста и аудио.
Ванг использовал простую аналогию с пиццей: чтобы ИИ понял, что перед ним пицца, человек должен сначала показать ему тысячи изображений с четкой подписью «пицца». В то время как Nvidia захватывала лидерство в производстве чипов для вычислений, ниша подготовки данных оставалась свободной. В 2016 году они официально запустили Scale API, предлагая разработчикам ИИ доступ к распределенной рабочей силе для выполнения рутинных задач: распознавания образов, категоризации данных и транскрипции. Идея привлекла инвестора Дэна Левина из фонда Accel, который выписал чек еще до официального демонстрационного дня в Y Combinator.
🚗 Беспилотный бум и филиппинские «цифровые фабрики» 15:35
В 2017 году Scale AI нашла свой первый золотой жир в индустрии беспилотных автомобилей. Ведущие компании заявляли, что автономный транспорт изменит мир, но сталкивались с технологическим тупиком: без точной разметки ИИ автомобиля не мог отличить обычный пластиковый пакет, летящий через дорогу, от внезапно выбежавшего ребенка. Рынок отчаянно нуждался в обработке 3D-изображений, поступающих с лидаров и радаров, и Scale AI стала единственной компанией, предложившей готовое решение для этой задачи.
Для обработки огромных массивов информации требовались сотни тысяч людей. Нанимать сотрудников в США было экономически невозможно, поэтому Scale AI перевела выполнение задач на аутсорс в развивающиеся страны, сделав ставку на Филиппины. Выбор локации обуславливался развитой культурой интернет-кафе и гейминга среди филиппинской молодежи. При этом стоимость дневного труда одного местного разметчика была меньше, чем стоимость утреннего капучино Александра Ванга в Сан-Франциско.
Первым крупным клиентом компании стал разработчик беспилотных доставщиков Nuro. Используя связи в Кремниевой долине, Ванг быстро заключил контракты практически со всеми игроками рынка автопилотов:
Scale AI мгновенно превратилась из скромного стартапа, работавшего из квартиры Ванга, в незаменимую платформу, агрегирующую миллиарды примеров размеченных данных. Потребность в расширении штата росла по экспоненте.
📉 Теневая сторона Remotask: обвинения в эксплуатации 21:04
Чтобы управлять гигантским потоком фрилансеров и юридически дистанцировать основной бренд от дешевой рабочей силы, Scale AI создала дочернюю компанию под названием Remotask. Операционное управление платформой взяла на себя Люси Гао. Маркетинг Remotask предлагал простую схему: выполняй задания на дому и получай быстрые выплаты. Для жителей развивающихся стран это выглядело спасением.
В первые годы исполнители (называемые «таскерами») могли зарабатывать до 10 долларов за задачу, что приносило им около 300 долларов в неделю — внушительные деньги для Филиппин. Однако по мере развития бизнеса ситуация резко изменилась. Согласно интервью с работниками, расценки упали до нескольких центов за задание, а получить доступ к работе стало крайне трудно из-за огромных очередей на платформе.
Scale AI целенаправленно расширила географию Remotask, запустив платформу в Индии, Венесуэле и странах Латинской Америки. По мнению критиков, этот шаг был сделан ради создания искусственной конкуренции среди бедных слоев населения по всему миру. Нуждающиеся рабочие были вынуждены соглашаться на любые, даже самые невыгодные условия, что спровоцировало обрушение тарифов.
Условия труда в арендованных Remotask филиппинских офисах с высокоскоростным интернетом активисты начали называть «цифровыми потогонными фабриками» (digital sweatshops). Помещения были переполнены, люди работали в многочасовые смены бок о бок без каких-либо трудовых гарантий.
Громкое расследование издания Washington Post вскрыло систематические задержки и беспричинные отмены выплат под предлогом борьбы с мошенничеством. Сложная многоступенчатая система проверок часто аннулировала заработок без объяснения причин. Любые попытки работников оспорить решение или пожаловаться на платформе приводили к немедленной блокировке аккаунта без права вывода средств. В то время как на Филиппинах разворачивалась гуманитарная критика, в 2019 году в Сан-Франциско Scale AI привлекла 100 миллионов долларов инвестиций, официально получив статус «единорога» с оценкой в 1 миллиард долларов.
⚡ Конфликт сооснователей: увольнение Люси Гао 29:33
Рост медийной популярности Scale AI обострил внутренние противоречия между основателями. Александр Ванг становился звездой ИТ-индустрии, а Люси Гао пыталась сдерживать репутационные скандалы вокруг Remotask. По данным источников, Ванг жестко критиковал Люси за то, что она допустила утечку информации о проблемах с выплатами в прессу. Гао настаивала на реформировании системы и честной оплате труда фрилансеров, в то время как Ванг требовал немедленно замять конфликт.
Для Александра было критически важно позиционировать Scale AI исключительно как высокотехнологичную компанию, а не как агентство по найму дешевого персонала. В общении с инвесторами он сознательно преуменьшал роль живых людей:
«Для Ванга разметчики были фермерами, собирающими фрукты и доящими коров, в то время как сам он видел себя шеф-поваром ресторана Мишлен».
В публичных интервью Александр искусно уходил от прямых вопросов о методах обучения и условиях жизни своих таскеров, переводя разговор на технологическое превосходство платформы. Тот факт, что сайты Scale AI и Remotask не имели видимых взаимных ссылок, помогал удерживать этот секрет. Это позволило компании спрогнозировать выручку в размере 121 миллиона долларов на 2020 год.
Тем не менее, среди рядовых сотрудников в США, набранных из прогрессивных американских колледжей, назревал бунт. Они начали открыто спрашивать руководство, почему компания эксплуатирует людей в развивающихся странах. Люси Гао поддержала эти требования, что Ванг расценил как прямую угрозу своему бизнесу. Он посчитал, что у Люси нет жесткости и масштаба мышления для создания корпорации стоимостью в 100 миллиардов долларов. Заручившись поддержкой члена совета директоров Дэна Левина, Александр Ванг уволил Люси Гао из ее собственной компании в 2018 году. Люси была вынуждена выпустить краткое заявление о «расхождении во взглядах на культуру и амбиции», оставив Вангу абсолютный контроль над Scale AI.
🪂 Кризис автопилотов и разворот к генеративному ИИ 37:28
После ухода Люси Гао атмосфера внутри американского офиса накалилась: отзывы на Glassdoor описывали руководство Ванга как авторитарное. В этот же момент Scale AI настиг первый серьезный экономический кризис. Индустрия беспилотных автомобилей начала стагнировать из-за того, что разработчики годами завышали ожидания и срывали сроки. Инвесторы начали сокращать финансирование, а клиенты Scale AI — закрывать подразделения и разрывать контракты.
В результате вместо запланированных 120 миллионов долларов выручки в 2020 году компания смогла заработать лишь 70 миллионов. Чтобы спасти бизнес, Александр Ванг принял решение экстренно переориентировать мощности Scale AI на сектор генеративного ИИ и больших языковых моделей.
Чтобы вернуть доверие деморализованной команды, которая видела в генеральном директоре жесткого магната эпохи Рокфеллера и Моргана, Ванг начал проводить регулярные корпоративные собрания (town halls). Он предлагал задавать ему самые острые вопросы, будучи уверенным в своих навыках ведения дебатов. На встречах вспыхивали этические споры: например, сотрудники интересовались, станет ли Scale AI брать контракты на разметку данных для «умных туалетов», заставляя людей ежедневно просматривать отвратительный контент. Ванг пообещал, что компания никогда не будет заниматься модерацией токсичного контента (порнографии, жестокости и разжигания ненависти).
🎖️ Военные контракты: «Боеприпасы для войны ИИ» 42:03
Еще один крупный скандал внутри коллектива разразился вокруг сотрудничества с оборонным сектором. Ранее Александр Ванг публично заявлял, что Scale AI не планирует помогать в создании «роботов-убийц». Однако вскоре после этого компания объявила о заключении пятилетнего контракта с Министерством обороны США стоимостью около 100 миллионов долларов. Scale AI взялась поставлять алгоритмы для анализа данных с поля боя и ведения разведки.
Компания открыла офис в Вашингтоне, что вызвало резкое недовольство сотрудников на очередном собрании. В ответ на обвинения в нарушении обещаний Ванг заявил, что ставки в глобальной игре выросли, сформулировав тезис, который позже транслировал правительственным чиновникам:
«Данные — это боеприпасы в войне искусственного интеллекта. И в этой гонке вооружений США уже отстают от Китая».
По утверждению Ванга, с учетом разницы бюджетов, Китай тратит на военный ИИ в 10 раз больше, чем США, и уже опережает Америку в технологиях компьютерного зрения. Ссылаясь на свое детство в Лос-Аламосе и опыт родителей-физиков, Ванг назвал пацифистские опасения сотрудников наивными. К 2023 году сумма контрактов Scale AI с американскими военными выросла до 250 миллионов долларов. На этом фоне в 2021 году стартап привлек еще 325 миллионов долларов инвестиций, увеличив свою оценку до 7,3 миллиардов долларов, что официально сделало 24-летнего Александра самым молодым миллиардером в мире.
🇺🇸 Эра генеративного ИИ, Outlier и чистка рядов 46:46
Бум больших языковых моделей (LLM), начавшийся с популярности ChatGPT, открыл для Scale AI колоссальные перспективы. Компания сотрудничала с OpenAI еще со времен разработки GPT-2 в 2019 году. Теперь услуги разметки требовались Microsoft, Meta, Google и Nvidia для обучения их чат-ботов естественной речи.
Новые задачи требовали кардинального изменения структуры рабочей силы: для обучения языковых моделей были необходимы качественные носители английского языка. Александр Ванг решил проблему радикально — он закрыл доступ к Remotask для исполнителей из Кении, Нигерии и Пакистана без предварительного уведомления.
Вместо этого Scale AI открыла в США новую дочернюю структуру — Outlier. Платформа была ориентирована на привлечение американских специалистов высокой квалификации:
- ученых со степенью PhD;
- практикующих юристов;
- дипломированных врачей.
Им обещали заработок до 1600 долларов в неделю. Одновременно с этим Scale AI провела реструктуризацию, распределив свои проекты по множеству юридических лиц-оболочек (Higher Art, Higher Digital, Remote Workers US), чтобы максимально запутать связь между основным брендом и скандальной репутацией Remotask. К тому времени Oxford Internet Institute выставил Remotask оценку 1 из 10 по шкале условий труда — худший показатель в ИТ-отрасли.
Вскоре американские специалисты на Outlier столкнулись с теми же бедами, что и филиппинские таскеры: резким снижением ставок, искусственной конкуренцией и внезапными блокировками учетных записей. В январе 2023 года Ванг неожиданно сократил 20% штатного американского персонала в Сан-Франциско, объяснив это падением валовой маржи. По мнению критиков, под сокращение попали именно те сотрудники, которые наиболее активно критиковали руководство на Town Hall встречах за этическую сторону бизнеса.
В 2024 году Ванг закрыл новый раунд инвестиций на 1 миллиард долларов, подняв оценку компании до 14 миллиардов. Финансовые аналитики отмечали, что Александр намеренно не допустил к этому раунду взаимные фонды и институциональных инвесторов, чтобы никто не мог провести независимый аудит реальной выручки Scale AI. Параллельно бывшие клиенты из сферы беспилотников начали заявлять о массовом браке в данных Scale AI, где разметчики путали окна зданий с пешеходами.
🎭 Двойные стандарты: контракт с TikTok и светская жизнь 53:14
Сегодня Александр Ванг ведет образ жизни крупной технологической знаменитости: у него миллионы подписчиков, он посещает Met Gala, встречается с актрисой и вращается в кругу звездных инвесторов вроде Джареда Лето и Орландо Блума. Однако за патриотической риторикой Ванга о необходимости победы США в войне технологий скрывается коммерческий прагматизм.
В то время как Scale AI расширяла присутствие в Пентагоне и позиционировала себя как защитник американских интересов, Александр Ванг вел тайные переговоры о заключении одного из крупнейших в истории компании контрактов с китайской платформой TikTok (ByteDance). Правительство США официально рассматривает это приложение как угрозу национальной безопасности и инструмент шпионажа со стороны КНР.
Ванг посетил Китай, после чего попытался провести сделку по разметке данных для TikTok в обход возражений руководства собственного военно-государственного департамента Scale AI. Сделка была сорвана только тогда, когда вашингтонский офис компании поставил жесткий ультиматум: сотрудничество с TikTok приведет к немедленному разрыву всех контрактов с Министерством обороны США.
Этот прецедент оставляет открытым вопрос для всей индустрии: является ли Александр Ванг искренним сторонником национальной безопасности США, или же его громкие заявления — это лишь выверенная маркетинговая стратегия, призванная любой ценой удерживать монополию на рынке искусственного интеллекта.
