В новом эпизоде подкаста Conversations with Tyler экономист и социальный аналитик Гленн Лаури (Glenn Loury) вступает в глубокий, а порой и беспощадно честный диалог с Тайлером Коуэном. Это беседа не только о рыночных механизмах или расовых проблемах Америки, но и о «настоящей истории» человека, который прошел путь от подающего надежды теоретика в MIT до публичного интеллектуала, пережив кокаиновую зависимость, кризис веры и потерю близкого человека.
🎷 Музыка как манифест и личная история 0:03
Если бы мировоззрение Гленна Лаури было политическим движением, его официальным гимном стал бы джаз эпохи бибопа конца 50-х — начала 60-х годов. Для Лаури это не просто музыка, а отражение его биографии: в 1962 году ему было 14 лет, и он рос в атмосфере Чикаго, впитывая звуки Чарльза Мингуса, Майлза Дэвиса и молодого Джона Колтрейна.
По мнению гостя, эта музыка была воплощением «крутизны» и интеллектуального поиска того времени. Однако, когда речь заходит о более эмоциональном регистре, Лаури выделяет чикагскую традицию R&B — Кертиса Мэйфилда и The Dells. Он признается, что под бибоп он одобрительно кивает головой, оценивая импровизации, а под R&B — танцует с девушкой, погружаясь в романтику юности.
В дискуссии о музыкальной индустрии участники отметили несколько фактов:
- Motown против Stax: Тайлер Коуэн замечает, что бренд Motown (Диана Росс, The Supremes) оказался более долговечным в памяти масс, чем Stax (Отис Реддинг), возможно, из-за более «отполированного» звучания.
- Гений Берри Горди: Лаури объясняет успех Motown организационным и маркетинговым талантом его основателя.
- Феномен Майкла Джексона: Гость вспоминает, как известие о смерти певца застало его в Колумбии, где даже в сельских ресторанах официанты были одеты как двойники Джексона. По словам Лаури, Джексон был не просто музыкантом, а трагической иконой, чей гений невозможно просто «отменить».
📈 От теоретической экономики к публичной деятельности 7:49
Гленн Лаури начинал карьеру как «чистый» теоретик. В 70-х годах он был учеником нобелевских лауреатов Боба Солоу и Питера Даймонда в MIT. Его ранние работы касались фундаментальных вопросов:
-
Природные ресурсы: Лаури подтверждает классическую теорию, согласно которой при отсутствии учета экологических экстерналий рынки истощают ресурсы слишком быстро. В идеале цена на ресурс должна расти темпом, равным процентной ставке: $$\frac{\dot{P}}{P} = r$$ где $P$ — цена, а $r$ — процентная ставка (правило Хотеллинга).
-
Монополии и экология: Как считает Лаури, монополисты могут быть «лучше» для экологии, так как они ограничивают выпуск продукции, тем самым невольно интернализируя экологический ущерб, который в конкурентной среде игнорируется.
- Инновации: В своей статье 1979 года в Quarterly Journal of Economics Лаури доказывал, что темп инноваций в отрасли возрастает с увеличением количества фирм.
Однако в начале 80-х, после перехода в Гарвард, Лаури столкнулся с «кризисом уверенности». Он признается, что чувствовал себя самозванцем среди таких гигантов, как Пол Милгром или Роджер Майерсон. Именно в этот момент произошел перелом: вместо того чтобы продолжать писать статьи по теории игр, он ушел в публицистику и политический консерватизм.
🏫 Гарвардский кризис и «настоящая история» 16:26
Одной из самых ярких частей беседы стал рассказ о Томасе Шеллинге. Когда Лаури признался Шеллингу в страхе оказаться неудачником и не написать больше ни одной достойной работы, Шеллинг начал неудержимо смеяться.
«Ты думаешь, ты один такой? — сказал Шеллинг Лаури. — Это место полно невротиков, прячущихся за своими десятифутовыми дубовыми дверями от вопроса: "А что ты сделал для меня сегодня?" Просто работай, и все будет в порядке».
Лаури описывает конфликт между «обложкой» (cover story) и «реальной историей» своей жизни. «Обложка» гласила, что он оставил теорию из-за чрезмерной нагрузки в Гарварде, где он совмещал экономику и афроамериканские исследования. «Реальная история», по признанию Лаури, заключалась в том, что он «дрогнул» — испугался конкуренции с лучшими умами и нашел более легкий путь к славе в роли политического комментатора.
🏙️ Социальные болезни Америки: от Фентанила до Гетто 25:19
Обсуждая текущее состояние США, Лаури и Коуэн затрагивают болезненные темы:
- Фентаниловый кризис: Лаури выражает серьезную обеспокоенность, называя ситуацию «концом начала». В отличие от крэк-эпидемии 80-х, охватившей черные городские кварталы, фентанил поражает более широкие слои населения.
- Студенчество: По мнению гостя, современные студенты элитных вузов (таких как Брауновский университет, где преподает Лаури) страдают от проблем с ментальным здоровьем из-за «дикой погони за оценками» и веры в то, что каждый обязан попасть в топ-10%, что математически невозможно.
- «Омар» и эмпатия: Лаури использует имя «Омар» как собирательный образ дисфункционального молодого человека из гетто. Он признается в конфликте чувств: с одной стороны — гнев из-за асоциального поведения (например, стрельбы из окон машин), с другой — осознание того, что он не знает настоящей истории этих людей. Лаури считает, что американское общество должно воспринимать этих людей как «нас», а не как «их», признавая их проблемы общей американской неудачей.
💊 Зависимость и возвращение достоинства 27:16
Лаури откровенно рассказывает о своей зависимости от крэк-кокаина в конце 80-х годов. После двух лет трезвости он решил провести «эксперимент» и снова употребил наркотик, чтобы проверить, что именно он теряет.
Он подтверждает, что эйфория была реальной, но одновременно с ней пришло острое чувство стыда. Гость утверждает, что осознал: навязчивое стремление к этому удовольствию разрушает человеческое достоинство. В тот день он выбросил наркотики и больше к ним не возвращался. Этот опыт стал ключевым уроком ответственности, который Лаури планирует подробно описать в своих готовящихся мемуарах.
🕊️ Религия, агностицизм и страх смерти 46:37
Эволюция взглядов Лаури привела его от евангельского христианства к агностицизму. Он называет себя «мастером вселенной» в прошлом — самовлюбленным нарциссом, который считал себя неподотчетным никому, включая свою жену Линду.
Его отношение к смерти глубоко окрашено опытом потери жены Линды Лаури в 2011 году от рака. Он с восхищением вспоминает ее мужество и достоинство в последние месяцы жизни.
- Позиция Лаури: Он сомневается, что сможет встретить смерть так же достойно. По его мнению, без религиозной веры он рискует превратиться в «озлобленного умирающего старика», который будет в ярости от несправедливости судьбы.
- Отношение к вере: Несмотря на неспособность буквально верить в воскресение Христа, Лаури испытывает благоговение перед величием и достоинством людей, ищущих отношения с Создателем.
