В новом выпуске подкаста «The Diary of a CEO» Стивен Бартлетт беседует с Решмой Сауджани, основательницей международной организации Girls Who Code. Это эмоциональная и честная история о пути от дочери беженцев до лидера глобального движения, которая заставляет переосмыслить истинную цену успеха и скрытые ловушки современной корпоративной культуры.
🌍 Корни и долг выживания: Бегство из Уганды и цена молчания 1:14
История Решмы Сауджани неразрывно связана с травмой и преодолением. Её родители бежали из Уганды в 1973 году, спасаясь от диктаторского режима Иди Амина. Прибыв в США, им пришлось сменить имена на Мина и Майк, чтобы отец смог устроиться инженером, а не простым станочником на заводе. Для первого поколения иммигрантов главным приоритетом было физическое и экономическое выживание, поэтому от дочери ожидали стабильной карьеры врача, инженера или юриста.
Детство Решмы прошло в рабочем квартале Среднего Запада, где её семья регулярно сталкивалась с проявлениями расизма. Стены их дома разрисовывали оскорбительными надписями с требованиями убираться на родину, а мать подвергалась нападкам из-за ношения сари. Переломным моментом стало жестокое избиение в конце восьмого класса, когда Решму избили бейсбольной битой и теннисной ракеткой из-за цвета кожи. На следующий день, несмотря на сотрясение мозга, она надела выпускное платье и пошла на церемонию. Именно тогда, по словам гостьи, в ней произошел внутренний сдвиг: она поняла, что никогда не станет «белой» и обязана гордиться своим происхождением и бороться за таких же, как она. В возрасте 14 лет она возглавила свой первый протестный марш.
🎓 Йельский университет, $300 000 долга и «золотая клетка» Уолл-стрит 9:42
Решма была одержима получением элитного образования, веря, что для цветной женщины дипломы престижных вузов — это единственный способ открыть закрытые двери. Она трижды подавала документы, прежде чем смогла перевестись в Йельскую школу права. Однако плата за этот статус оказалась колоссальной: Сауджани покинула университет с долгом по студенческому кредиту в размере $300 000.
Огромные финансовые обязательства лишили её свободы выбора. Вместо защиты гражданских прав она была вынуждена устроиться в юридическую фирму, а затем в хедж-фонд на Уолл-стрит, где зарабатывала огромные деньги, но чувствовала себя глубоко несчастной. К 33 годам она оказалась в тупике из-за тяжелой депрессии и тревожности, запивая слезы по вечерам вином. Гостья вспоминает, что это было предательством её «дхармы» — истинного жизненного предназначения быть проводником перемен. Осознать это помог внезапный звонок подруги Дипы, которая просто сказала: «Просто увольняйся». Получив одобрение отца, Решма поняла, что главным препятствием на пути к мечте был её собственный страх.
🚀 Политический дебют: Как сокрушительное поражение закалило предпринимателя 17:24
В 2010 году, в возрасте 33 лет, Решма Сауджани приняла радикальное решение баллотироваться в Конгресс США, став первой американкой южноазиатского происхождения, решившейся на этот шаг. Она шла против влиятельного партийного истеблишмента. По её воспоминаниям, избирательная кампания напоминала ускоренный курс создания стартапа: за 10 месяцев нужно было нанять команду, привлечь миллионы долларов и построить бренд с нуля.
Политическая арена встретила её жестко. Известные феминистки, такие как Глория Стайнем, открыто критиковали Сауджани за то, что она бросила вызов действующему депутату из их круга. Оппоненты использовали её прошлое на Уолл-стрит для уничтожения репутации, выставляя её циничным корпоративным юристом. Самым болезненным ударом стала долгожданная статья в The New York Times: вместо разбора её программы журналистка посвятила весь материал обсуждению туфель Решмы.
Результаты выборов обернулись сокрушительным фиаско. Сауджани набрала ничтожно малое количество голосов и проиграла. Она вспоминает, как плакала целый месяц, пытаясь справиться с позором. Ситуацию усугубило письмо от отца с подробным разбором 10 главных ошибок её кампании. Тем не менее, этот провал заставил Решму выработать иммунитет к неудачам и научил главному предпринимательскому навыку — искусству рассказывать истории и вести людей за собой.
💻 Запуск Girls Who Code: От 20 девушек до глобального движения 27:50
Общаясь с избирателями в 2010 году, Решма обратила внимание на стремительный технологический бум. Посещая школы, она видела робототехнические классы, заполненные исключительно мальчиками, мечтающими стать новыми Стивами Джобсами. На тот момент лишь 0,4% американок интересовались компьютерными науками. Сауджани решила исправить этот гендерный дисбаланс.
Параллельно со второй (также безуспешной) кампанией на пост общественного адвоката Нью-Йорка она запустила пилотный проект Girls Who Code для 20 девочек. Её концепция в корне отличалась от классического образования: она организовывала летние лагеря прямо внутри офисов технологических гигантов, таких как Facebook и Spotify, обучая девушек программированию через создание социальных проектов. По мнению гостьи, массовая культура сама выталкивала девочек из IT — от говорящих кукол Барби с фразой «Я ненавижу математику» до стереотипных образов чудаковатых программистов в кино.
Проект Сауджани быстро перерос рамки НКО и превратился в глобальное общественное движение. За десять лет Girls Who Code открыла 10 000 клубов в США, Великобритании и Индии. Организация напрямую обучила программированию около 500 000 девушек, а общий медийный охват её книг и кампаний достиг 500 миллионов человек. Одним из ярких маркетинговых успехов стала коллаборация с певицей Doja Cat, в рамках которой 100 000 девочек за один день зашли на сайт, чтобы научиться кодить дизайн ногтей.
💔 Другая сторона успеха: Сверхнагрузки, выгорание и скрытая трагедия 41:38
Обратной стороной ошеломительного успеха Girls Who Code стала глубокая личная драма Решмы. Одновременно со строительством империи она отчаянно пыталась забеременеть, пережив бесчисленное количество выкидышей. Токсичный культ сверхуспешности и «girlboss»-культура заставляли её воспринимать собственное тело как производственный инструмент, который нельзя останавливать.
Решма описывает страшные контрасты тех лет: в 15:00 врач на УЗИ сообщает ей, что у плода остановилось сердцебиение, а в 18:00 она вытирает слезы и выходит на сцену перед тысячной аудиторией, чтобы представить президента Барака Обаму или собрать миллионы на благотворительном ужине. Этот ад продолжался около семи лет. Осознание катастрофы пришло во время поездки в Юту, когда после очередного известия о неминуемом выкидыше Решма разрыдалась прямо перед губернатором штата. Ей пришлось временно отойти от дел, чтобы восстановиться. Сегодня гостья с сожалением отмечает, что транслировала ложные идеалы, заставляя сотрудниц верить, будто полное самоотречение — это и есть истинная сила лидера. Год назад она полностью покинула пост генерального директора Girls Who Code, передав управление Тарике, чтобы разделить свою личность и должность.
🏗️ Манифест против «Girlboss»: Почему нужно чинить систему, а не женщин 47:00
Этот опыт полностью перевернул мировоззрение Сауджани. Она признает, что её ранняя книга «Brave, Not Perfect» была продуктом «корпоративного феминизма», который пытался адаптировать саму женщину под правила капитализма. В своей новой книге «Pay Up: The Future of Women and Work» она меняет вектор: по её мнению, лечить нужно не женщин, а сломанную социальную структуру.
Толчком к написанию книги стала пандемия 2020 года. Сауджани, воспитывавшая новорожденного ребенка от суррогатной матери и шестилетнего сына, столкнулась с абсурдом системы дистанционного обучения, требовавшей от родителей ежечасного контроля детей без отрыва от основной работы. В результате этого кризиса только в США 11 миллионов женщин были вынуждены уйти с работы из-за невозможности совмещать оплачиваемый и неоплачиваемый домашний труд. В ответ Сауджани запустила инициативу «Маршаллов план для мам» (Marshall Plan for Moms), которая вызвала шквал критики как слева (из-за игнорирования отцов), так и справа, где материнство по-прежнему считают исключительно личным выбором, не требующим поддержки государства.
Гостья приводит тревожную статистику из своей книги: современные женщины тратят на уход за детьми больше времени, чем в 1980 году, попадая в ловушку «интенсивного родительства» и культа продуктивности. Согласно исследованиям CDC, именно работающие матери сейчас составляют группу с самым высоким уровнем депрессии и тревожности, а 51% матерей в США открыто заявляют о проблемах с ментальным здоровьем.
Чтобы преодолеть этот кризис, Сауджани предлагает четыре фундаментальных принципа системных изменений:
- Личные границы (Empower): Четкое разделение семейных обязанностей (например, жесткое распределение утренних и вечерних смен с супругом).
- Ответственность бизнеса (Employers): Корпорации обязаны субсидировать расходы на детские сады (сейчас это делают менее 10% компаний в США) и вводить обязательные оплачиваемые отпуска по уходу за ребенком для мужчин.
- Изменение культуры (Revise): Перестать скрывать материнство на работе, открыто говорить о декрете, детях и беременности, уничтожая образ мамы-мученицы.
- Государственная адвокация (Advocate): Добиваться системных реформ на уровне правительства, создавая мощное общественное движение матерей в защиту своих прав.
Сегодня Решма оценивает свое ментальное состояние на 6 баллов из 10, признавая, что тур в поддержку книги её истощил. Справляться с нагрузками ей помогают спорт, строгий контроль сна по трекеру Whoop и изучение философии «Бхагавадгиты», которая учит концентрироваться на своей миссии и не отвлекаться на «блестящие игрушки» вроде титулов и наград. Сауджани убеждена: женщинам и меньшинствам пора перестать искать в себе изъяны и страдать синдромом самозванца. Напомнив о своем выступлении на саммите Билла Гейтса между самим Гейтсом и Уорреном Баффетом, она резюмирует, что барьеры в высших эшелонах власти обусловлены не недостатком квалификации у женщин, а незаслуженными привилегиями тех, кто эти места занимает.
