В новом эпизоде подкаста «Prof G» ведущий Скотт Гэллоуэй и главный дата-репортер Financial Times Джон Бёрн-Мёрдок обсуждают глубокий кризис, с которым сталкивается современная молодежь при переходе во взрослую жизнь. Собеседники анализируют причины падения рождаемости, феномен «финансового нигилизма», а также то, как социальные сети, удаленная работа и искусственный интеллект трансформируют экономику и межличностные отношения.
👶 Кризис рождаемости: почему молодежь отказывается от отношений 0:33
Джон Бёрн-Мёрдок предлагает переосмыслить глобальную дискуссию вокруг падения рождаемости. По его мнению, за сухими демографическими показателями скрывается более масштабная социальная проблема — резкое увеличение числа одиноких людей и общее снижение количества молодых пар, находящихся в счастливых и стабильных отношениях. Бёрн-Мёрдок подчеркивает, что речь идет не просто о нежелании семейных пар заводить детей, а о том, что молодые мужчины и женщины в принципе не могут сойтись друг с другом. Это смещает фокус с привычных правительственных мер стимулирования на системные трудности перехода молодежи от подросткового возраста к взрослой жизни.
Скотт Гэллоуэй соглашается с критичностью ситуации, отмечая, что рождаемость стремительно падает практически во всех западных экономиках. По его словам, пугавший общество в 1970-х годах демографический взрыв не произошел, а население столкнулось с внутренним сжатием (имплозией). По мнению Гэллоуэя, это неизбежно ведет к росту доли пожилых, непроизводительных граждан, на медицинское обеспечение и социальную поддержку которых будет уходить большая часть налоговых поступлений, что является «тихим» способом краха экономической системы.
Гэллоуэй признает, что ранее ошибочно считал этот кризис исключительно экономическим, полагая, что прямая финансовая поддержка решит проблему. Однако опыт Японии, Южной Кореи и стран Северной Европы показал, что денежные субсидии лишь немного замедляют спад, но тонут в масштабных культурных и социальных сдвигах. Джон Бёрн-Мёрдок выделяет несколько ключевых барьеров, препятствующих сближению людей:
- Катастрофический рост цен на недвижимость, лишающий молодежь стабильной базы.
- Тотальное доминирование экранов и социальных сетей, заменяющих живое общение.
- Распространение негативных стереотипов о противоположном поле в цифровой среде.
Данные Бёрн-Мёрдока указывают на пугающую тенденцию: во многих странах съехавшаяся молодая пара сегодня с большей вероятностью распадется, чем решится завести ребенка, чего не наблюдалось в прошлые поколения. Более того, на различных платформах социальных сетей среди девушек укореняется нарратив о том, что иметь постоянного парня — это «отстой».
Собеседники развенчивают популярный миф, продвигаемый правыми силами, согласно которому в демографическом кризисе виноваты успешные женщины, выбравшие карьеру вместо семьи. Статистика свидетельствует об обратном: чем выше доход и уровень образования у мужчин и женщин, тем чаще они вступают в стабильные отношения и заменяют одиночество родительством. Основной спад рождаемости и уменьшение числа пар происходят среди беднейших и наименее образованных слоев общества.
По мнению Гэллоуэя, корень проблемы кроется в дефиците экономически и эмоционально стабильных мужчин. Бёрн-Мёрдок подтверждает эту гипотезу историческим фактом: главной заявленной причиной прерывания беременности всегда выступало отсутствие надежного партнера. Поскольку разрыв в доходах между молодыми мужчинами и женщинами из нижних слоев распределения практически исчез, женщины не видят вокруг себя мужчин, способных оказать финансовую и психологическую поддержку для принятия столь важного жизненного решения.
🏢 Конец «случайных встреч»: удаленная работа и трезвость 8:10
Скотт Гэллоуэй выдвигает две нетрадиционные гипотезы: на рождаемость негативно повлияли массовый переход на удаленную работу и растущая популярность трезвого образа жизни среди молодежи. По его данным, исторически каждые третьи отношения начинались на рабочем месте, хотя менеджеры по персоналу неохотно это признают. Офис создавал естественную, безопасную среду для сближения коллег.
Вторым скрытым фактором Гэллоуэй считает закрытие 40% пабов и ночных клубов в Великобритании со времен пандемии, называя это явление своеобразной формой контроля над рождаемостью. Пабы и клубы предоставляли людям легальную возможность случайно познакомиться и преодолеть внутренние барьеры после бокала алкоголя.
Джон Бёрн-Мёрдок соглашается с тем, что создание «неструктурированных случайных сред» является отправной точкой для формирования пар. Счастливые союзы и дети появляются как следствие обычного совместного времяпрепровождения вне дома. Эксперт констатирует, что за последние одно-два десятилетия объемы такого неформального живого общения среди молодежи резко сократились.
📉 Психологический кризис англоязычного мира и ловушка ожиданий 9:48
Бёрн-Мёрдок обращает внимание на удивительную закономерность: резкое ухудшение ментального здоровья молодых людей — это феномен, характерный преимущественно для англоязычных стран. В континентальной Европе подобные тренды не выражены столь явно. По мнению аналитика, ключевым триггером стал жилищный кризис, который ударил по англосфере гораздо сильнее. В Лондоне, Нью-Йорке, Сан-Франциско, Сиднее и Дублине доля молодых людей (в возрасте от 20 до 30 с небольшим лет), владеющих собственным жильем, рухнула, а процент тех, кто вынужден жить с родителями, беспрецедентно вырос. Эта жилищная нестабильность лишает молодежь психологической базы и чувства безопасности.
Скотт Гэллоуэй предлагает расширить этот анализ. Он утверждает, что уровень счастья зависит не от абсолютного объема материальных благ, а от дельты между реальностью и ожиданиями человека. Современный молодой человек получает в среднем по 210 уведомлений в день, которые транслируют фальшивую картину тотального успеха окружающих: идеальные тела, миллионы на торговле криптовалютой и полеты на частных самолетах.
Социальные сети превратились в эффективную машину по уничтожению самооценки. Платформы имеют прямой экономический интерес в том, чтобы изолировать молодых людей от реальных офлайн-отношений, обещая им суррогат полноценной жизни в сети. В результате, по словам Гэллоуэя, к 30 годам многие юноши оказываются заперты в родительских подвалах, страдая от ожирения, тревожности и глубокой депрессии. Ситуацию усугубляет ожесточение рынка труда, где соискатели сталкиваются с сотнями отказов на вакансии, и аналогичная жестокость на платформах для знакомств.
🛡️ Поиск решений: от национальной службы до запрета соцсетей 14:43
В качестве системных мер противодействия кризису Скотт Гэллоуэй предлагает рассмотреть опыт Сингапура и Израиля, где уровень депрессии среди молодежи минимален благодаря институту обязательной национальной службы. Гэллоуэй считает, что такая практика дает молодым людям сильное чувство идентичности, цели и единства, вырывая их из ловушки политической поляризации, где любая иная точка зрения воспринимается как личное оскорбление. Служба заставляет людей работать плечом к плечу на открытом воздухе, находить реальных друзей и наставников.
Среди других регуляторных и экономических мер Гэллоуэй выделяет:
- Полный законодательный запрет на использование социальных сетей для подростков младше 16 лет.
- Целевые программы субсидирования и предоставления доступного жилья для молодых пар.
- Налоговые льготы для заведений, где проводятся танцы.
Последнее предложение Гэллоуэй объясняет тем, что танцы являются базовым эволюционным механизмом ухаживания у млекопитающих, который сегодня исчез, так как молодежь боится попасть в объективы чужих смартфонов и уклоняется от алкоголя.
Джон Бёрн-Мёрдок отмечает, что сквозной нитью через все эти инициативы проходит необходимость возвращения к очному, физическому взаимодействию лицом к лицу. Он делится результатами своего исследования, согласно которому виды деятельности, от которых молодежь массово отказывается в последние годы, совпадают со списком занятий, которые сами молодые люди считают наиболее наполненными смыслом (включая воспитание детей). Возникает деструктивная петля обратной связи: неуверенность мешает строить отношения, а отсутствие семьи лишает человека фундаментального источника жизненных смыслов.
🎰 Финансовый нигилизм и бум ставок: рациональное безумие 20:44
Собеседники подробно разбирают концепцию «финансового нигилизма» (термин, в свое время введенный Димитри Кофинасом). Бёрн-Мёрдок доказывает на основе детальных потребительских данных, что увлечение Gen Z и миллениалов криптовалютами, мемами, демонстративным потреблением и дорогой доставкой еды — это не проявление безответственности, а логичный ответ на блокировку доступа к рынку жилья. Молодые люди, понимающие, что им никогда не накопить на собственный дом, осознанно отказываются от режима жесткой экономии. Они предпочитают «бросить кости» и делать высокорискованные ставки, видя в этом единственный призрачный шанс преуспеть в экономике, которая изначально настроена против них.
Скотт Гэллоуэй подтверждает этот тезис личным наблюдением с музыкального фестиваля, где молодые люди покупали VIP-билеты за $2500, открыто заявляя, что им просто нет смысла откладывать деньги на недоступную недвижимость. Гэллоуэй выступает с жесткой критикой современной экономической политики западных стран. По его мнению, если во время Великой рецессии регуляторы позволили ценам на активы упасть, что дало возможность его поколению выгодно купить акции технологических гигантов на старте карьеры, то теперь государство искусственно спасает действующих крупных собственников (инкумбентов) за счет кредитных карт будущих поколений. Это заставляет молодежь создавать собственные суррогатные классы активов, вроде криптовалют.
Параллельно разрушительный вклад в благополучие молодежи вносит легализация спортивных ставок. Бёрн-Мёрдок указывает на массив исследований в США, подтверждающих, что легализация онлайн-гемблинга привела к катастрофическим финансовым потерям среди лиц с низкими доходами. Если в Великобритании рекламу ставок в футбольных лигах начинают жестко ограничивать, то в развивающемся мире, включая страны Африки, доходы от гемблинга уже составляют ощутимую долю ВВП. Спортивный контент сегодня буквально заставляет молодых людей непрерывно рисковать деньгами.
👫 Идеологическая пропасть между мужчинами и женщинами 26:58
Одной из самых тревожных тенденций эксперты называют возникновение 30-пунктового идеологического разрыва между молодыми мужчинами и женщинами в США и Германии, сформировавшегося всего за 6 лет. Исторически поколения двигались в политическом спектре консолидированно, переживая общий опыт, но соцсети сломали этот механизм. Алгоритмы (например, в TikTok) разделяют мужчин и женщин по изолированным цифровым кластерам, подсовывая им радикально отличающийся контент и укореняя взаимные стереотипы.
Джон Бёрн-Мёрдок озвучивает важный статистический инсайт: вопреки расхожему мнению, молодые мужчины во всем мире не стали более консервативными или ультраправыми за последние десятилетия. Раскол произошел из-за того, что молодые женщины беспрецедентно и резко сдвинулись влево, в сторону радикального прогрессивизма. Данный паттерн абсолютно идентичен как для США, так и для Великобритании.
Это привело к расцвету не только агрессивной онлайн-мизогинии, но и системной мизандрии. Скотт Гэллоуэй обращает внимание на популярные женские подкасты и тренды в TikTok, где мужчин огульно клеймят как неполноценных, некомпетентных или смертельно опасных существ, а девушек призывают полностью отказаться от свиданий ради безопасности.
Гэллоуэй опровергает эти страхи сухой статистикой: в США ежегодно фиксируется около 10 000 убийств женщин, и в 75% случаев преступником является сожитель или знакомый. Шанс погибнуть в автокатастрофе по дороге на свидание в 16 раз выше, чем риск пострадать от рук незнакомца за столиком. Мужчина, сидящий напротив женщины на встрече, в 16 раз чаще склонен причинить вред самому себе (совершить суицид), нежели нанести ущерб спутнице. При этом объективные данные показывают, что современные отцы берут на себя гораздо большую долю домашних обязанностей и ухода за детьми, чем любое предыдущее поколение в истории. Однако социальные сети умышленно выпячивают единичные маргинальные случаи, подпитывая эскалацию ненависти.
💻 Удаленная работа против ИИ: кто виноват в спаде найма джуниоров? 37:12
Анализируя трансформацию рынка труда, Бёрн-Мёрдок заявляет, что популярный нарратив о массовом вытеснении молодых специалистов искусственным интеллектом во многом ошибочен. Статистическое падение объемов найма младшего персонала (джуниоров) началось сразу с масштабным переходом на удаленную работу в 2020 году, то есть задолго до появления ChatGPT и аналогичных моделей. Полностью удаленный формат коренным образом меняет отношения между сотрудником и руководством, превращая работу в изолированный набор цифровых задач. Если работа сводится лишь к пересылке документов в Slack, работодателю становится намного проще передать её на аутсорсинг за тысячи километров или в перспективе автоматизировать.
Бёрн-Мёрдок подчеркивает, что выходом из этой ловушки является не полный возврат к пятидневке, а внедрение сбалансированного гибридного графика (3–4 дня в офисе), который доказал свою эффективность как для бизнеса, так и для профессионального роста новичков.
В вопросе оценки реального влияния ИИ на экономику Бёрн-Мёрдок призывает разделять промежуточную активность и конечную ценность. Первые исследования фиксировали взрывной рост производительности среди программистов, начавших писать гораздо больше строк кода с помощью ИИ-ассистентов. Однако при анализе всей цепочки — от написания кода до реального использования софта конечными клиентами — выраженного прироста ценности для бизнеса пока не обнаружено. Бёрн-Мёрдок приводит личный пример: используя передовые ИИ-инструменты, он генерирует огромные объемы вспомогательного кода, однако в конце недели на выходе у него остаются все те же две готовые аналитические статьи для Financial Times, что и раньше.
🤖 ИИ как модератор и проблемы Великобритании 41:38
На фоне деструктивного влияния социальных сетей собеседники находят неожиданный повод для оптимизма в природе больших языковых моделей. Данные Бёрн-Мёрдока демонстрируют, что в отличие от соцсетей, разжигающих поляризацию ради кликов и просмотров, ИИ-чат-боты выступают мощным фактором деполяризации и модерации дискуссий. Каждая крупная модель мягко подталкивает пользователя к взвешенным, центристским взглядам, согласующимся с экспертным консенсусом.
Это обусловлено фундаментальными различиями в бизнес-моделях. Соцсети монетизируются за счет рекламы, поэтому им выгодны сенсации, шок-контент и негатив. ИИ-инструменты создаются для применения в реальном бизнесе, где главным критерием является фактическая точность и полезность ответа. Если ИИ выдаст инвестору или аналитику ложные, радикальные данные, это разрушит его бизнес-ценность. Обучаясь на верифицированных мейнстримных источниках, ИИ возвращает пользователей к более объективной картине мира. Джон Бёрн-Мёрдок полагает, что благодаря этому социокультурному сдвигу и намечающемуся снижению экранного времени у молодежи, пик кризиса благополучия уже остался позади.
Отвечая на вопрос Гэллоуэя о причинах затяжной экономической стагнации Великобритании на фоне роста Швеции или Нидерландов, Бёрн-Мёрдок выделяет два главных фактора:
- Экстраординарно жесткая и архаичная система планирования и согласований, блокирующая жилищное и infrastructure строительство (система Green Belt вокруг крупнейших городов делает затраты на транспорт и энергетику одними из самых высоких в мире).
- Крайне высокая централизация власти: в отличие от США, где штаты и муниципалитеты вовлечены в налоговую и инновационную конкуренцию, в Великобритании даже локальные процессы управляются из центра, что лишает регионы стимулов строить новое жилье для пополнения бюджетов.
В завершение встречи спикеры затрагивают феномен SpaceX и перспективы появления первых триллионеров. Бёрн-Мёрдок отмечает, что в американском обществе, где широкие слои населения инвестируют в фондовый рынок, плоды успеха крупных корпораций распределяются шире, чем в Великобритании и Европе. Эксперт резюмирует, что концентрация капитала в руках новаторов приемлема до тех пор, пока общий экономический рост поднимает стандарты жизни беднейших слоев населения, что подтверждается опережающим ростом доходом нижних 10% граждан США по сравнению с Великобританией.
