В Стэнфордской высшей школе бизнеса состоялась дискуссия между директором инициативы «Корпорация и общество» Анат Адмати и голландским историком Рутгером Брегманом. В центре обсуждения оказалась концепция «моральных амбиций» Брегмана и проблема неэффективного распределения лучших умов планеты, уходящих в корпоративный сектор вместо решения глобальных кризисов. Собеседники разобрали феномен профессионального усложнения систем, исторические примеры борьбы со злоупотреблениями и личные стратегии социальных изменений для молодых специалистов.
📉 «Бермудский треугольник талантов» и кризис распределения умов 2:16
Рутгер Брегман заявляет, что на протяжении всей своей карьеры исследовал то, что экономисты называют распределением талантов. По его оценке, современное общество сталкивается с колоссальной утечкой интеллектуальных ресурсов, когда самые яркие и амбициозные выпускники тратят свои жизни на карьеру с нулевым или даже отрицательным социальным эффектом. В кругу единомышленников Брегмана этот феномен получил название «Бермудский треугольник талантов», куда безвозвратно затягивает лучших специалистов. В этот треугольник входят три сферы:
- Стратегический консалтинг.
- Финансовый сектор.
- Корпоративное право.
По мнению историка, в таких институтах, как Стэнфордский университет, распространено представление, что вершина успеха — это встреча с кофаундером, запуск стартапа или уход в крупную технологическую компанию. Однако Брегман критически оценивает современные объекты финансирования, утверждая, что огромная часть капитала сегодня направляется на создание новых форм цифровой зависимости, виртуальных казино и азартных игр. Историк убежден, что эту парадигму необходимо менять, заставляя таланты работать над самыми насущными угрозами, с которыми человечество сталкивается как вид.
🛡️ Иллюзия осведомленности и искусственная сложность 3:47
Профессор Анат Адмати отмечает, что ее собственный интерес к теме моральных амбиций пробудился после мирового финансового кризиса 2007–2009 годов. Погрузившись в анализ банковской сферы, она обнаружила, что участники рынка регулярно совершают безрассудные действия, уходя от ответственности с помощью намеренного запутывания регуляторов и общества. По словам Адмати, финансовые элиты используют узкоспециализированный профессиональный жаргон и прямые угрозы, из-за чего простые и понятные корректирующие меры раз за разом игнорируются.
Брегман поддерживает этот тезис, добавляя, что концепция «намеренной сложности» (deliberate complexity) создается элитами искусственно ради сохранения статус-кво. В качестве параллели он приводит индустрию уклонения от уплаты налогов, где тысячи высокооплачиваемых юристов и бухгалтеров заняты исключительно поиском и созданием лазеек в законодательстве ради выгоды своих состоятельных клиентов. В результате этих манипуляций правовые механизмы становятся настолько запутанными, что общество теряет способность адекватно оценивать масштаб злоупотреблений.
⚖️ Исторические прецеденты: от Ральфа Нейдера до дела Cum-Ex 6:02
Для противодействия системным манипуляциям, по мнению Брегмана, обществу необходимы «радикальные интеллектуалы» (radical nerds), способные глубоко разобраться в деталях и предать их огласке. В качестве исторического ориентира Брегман приводит деятельность американского активиста Ральфа Нейдера в конце 1960-х и 1970-х годах. Нейдер сумел убедить треть выпускников Гарвардской школы права отказаться от скучных и высокооплачиваемых должностей в корпоративных фирмах ради работы в общественном секторе в Вашингтоне. По оценкам историков, эта группа молодых юристов оставила свои «отпечатки пальцев» на 25 ключевых федеральных законах США. Данный прецедент лег в основу деятельности «Школы моральных амбиций» — организации, сооснователем которой стал Брегман.
В ответ Анат Адмати приводит современный пример — масштабное европейское дело о налоговом мошенничестве Cum-Ex, подробно описанное в ее книге «Новые одежды банкиров». Мошенническая схема действовала в Европе, включая Нидерланды, на протяжении 20 лет, нанося прямой ущерб налогоплательщикам. Адмати подчеркивает, что сама суть аферы не была сложной, однако юристы долгое время убеждали регуляторов в ее легитимности. Ситуация обострилась в 2024 году, когда немецкий прокурор, возглавлявшая расследование Cum-Ex, ушла в отставку, публично заявив о жестком политическом давлении с целью замять дела против крупнейших банков. Брегман резюмирует, что для решения подобных проблем обществу необходим «праведный гнев», соединенный с профессиональной экспертизой.
🚀 Публичные обязательства и три вида капитала 11:17
Обсуждая карьерные траектории со студентами магистратуры делового администрирования (MBA) в Стэнфорде, собеседники затронули классическую дилемму: стоит ли выпускнику тратить первые два года жизни на работу в престижных фирмах вроде McKinsey. Брегман признает, что однозначного ответа нет, но предостерегает от риска навсегда остаться внутри корпоративной машины. Для сохранения моральных ориентиров он предлагает два практических шага:
- Формирование правильного окружения: необходимо найти «радикальную группу благодетелей», которая станет безопасным пространством и будет постоянно напоминать человеку о его истинных ценностях, не позволяя «забыть себя».
- Публичное обязательство (pledge): открытая фиксация своих планов по распределению трех ключевых видов капитала — финансового, культурного и человеческого.
В контексте финансового капитала Брегман рекомендует молодым специалистам официально обязаться жертвовать минимум 10% своего будущего дохода на общественно важные цели. Он напоминает, что стратегия «зарабатывай, чтобы отдавать» (earning to give) уходит корнями в историю: именно так поступал Фридрих Энгельс, который работал на фабрике и оплачивал счета, пока Карл Маркс писал фундаментальный труд «Капитал». Историк стремится к тому, чтобы работа в некоммерческих организациях, занимающихся предотвращением пандемий, борьбой с малярией или реформой промышленного животноводства, стала финансово устойчивой и престижной.
🥩 Сигналы, «дорогостоящие жертвы» и академический код чести 14:42
Адмати указывает на риск того, что при росте престижа благотворительности она может превратиться в перформативный активизм, когда люди лишь имитируют бурную деятельность. Для верификации намерений Брегман предлагает использовать антропологическую концепцию «дорогостоящих жертв» (costly sacrifices). В качестве примера он приводит борьбу с промышленным животноводством (factory farming), которое считает одной из крупнейших этических катастроф современности. Брегман полагает, что личный отказ от мяса сомнительных производств является сильным внутренним сигналом при найме единомышленников, хотя публичные лозунги «становитесь веганами» за последние 50 лет доказали свою неэффективность на системном уровне.
В финале дискуссии собеседники разошлись в оценке роли академического сообщества. Адмати защищает ценность глубокой экспертизы, подчеркивая, что без академической базы она не смогла бы диагностировать проблемы финансовой системы. При этом она признает изъяны академической среды: профессора заперты внутри своих дисциплин, ориентированы на индекс Хирша и неохотно взаимодействуют с практиками.
Брегман рассказывает, что в возрасте 24 лет сознательно отказался от написания докторской диссертации (PhD) в Утрехтском университете, так как академический код чести казался ему слишком изолированным от мировых потрясений, таких как Арабская весна или финансовый крах. Тем не менее, Адмати призывает уважать долгосрочный поиск знаний, напоминая, что современный революционный медицинский препарат Оземпик (Ozempic) появился исключительно благодаря фундаментальным исследованиям слюны ящериц, начатым учеными еще в 1970-х годах.
