В новом интервью для проекта Forbes Talk журналист и политолог Александр Баунов обсуждает со своими коллегами Еленой Тофанюк и Антоном Желоновым природу современных диктатур, анализируя недавние репрессии в России сквозь призму исторического опыта европейского авторитаризма XX века. Автор книги «Конец режима» объясняет, почему завышенная самооценка российских элит привела к роковым внешнеполитическим ошибкам, и как общество погружается в апатию, пока государство заимствует риторику европейских фашистских режимов прошлого. Эмигрировавший в Италию исследователь делится взглядом на судьбу русской культуры за рубежом и объясняет, почему повторный демонтаж диктатуры кажется ему исторически «скучным» процессом.
🎭 Театральное дело Евгении Беркович как маркер ресоветизации 1:42
Поводом для начала беседы послужил арест режиссера Евгении Беркович и драматурга Светланы Петрийчук. Ведущая Елена Тофанюк отметила, что общественность сразу окрестила происходящее «вторым театральным делом» из-за профессиональной связи Беркович с Кириллом Серебренниковым. Однако, по мнению Александра Баунова, данное преследование принципиально отличается от предыдущих процессов путинского времени, поскольку в его основе лежит исключительно текст, а не экономическая подоплека. Политолог квалифицирует это событие как первое полноценное литературное дело со времен Советского Союза, когда авторов судят непосредственно за их творчество.
Гость интервью указывает на важные различия между сугубо театральными и литературными делами:
- Классические театральные дела: характеризуются маскировкой под хозяйственные нарушения, как в случае с Кириллом Серебренниковым, или проверками соблюдения санитарных норм (например, условий хранения швабр в Малом драматическом театре Льва Додина в Санкт-Петербурге).
- Литературные дела: представляют собой прямое преследование за текст без попыток прикрытия экономическими или административными поводами, что, с точки зрения Баунова, служит очевидным признаком стремительной ресоветизации общественной жизни.
🐍 От обмана к страху: эволюция авторитаризма и метафора удава 4:24
Елена Тофанюк напомнила об исследовании Сергея Гуриева и Дэниела Трейсмана «Диктаторы обмана» (Spin Dictators), согласно которому современные автократии опираются не на массовое насилие, а на информационные манипуляции и пропаганду. Отвечая на вопрос о том, превратился ли российский режим в классическую диктатуру страха, Баунов высказал мнение, что этот переход начал оформляться гораздо раньше — важной развилкой стало убийство Бориса Немцова в 2015 году. Именно тогда в экспертном сообществе возникла дискуссия о том, перейдена ли граница между «умной» автократией, вытесняющей меньшинство, и режимом, физически уничтожающим оппонентов.
🪵 Тактика «удара из засады» и португальский опыт
По словам Баунова, специфика мышления Владимира Путина заключается в «зейской северной осторожности» и определенной вялости. По мнению эксперта, российский лидер напоминает не стремительного хищника, а медлительного удава:
- Он движется к своей цели крайне медленно, подолгу оставаясь в тени своего «леса».
- Совершая обманные петли, режим создает иллюзию стабильности, однако его «голова» постепенно уползает далеко вперед.
- В отличие от латиноамериканских или греческих хунт, российская власть втягивалась в диктатуру страха постепенно, через последовательное изменение и подчинение легальных институтов.
В результате, как утверждает Баунов, сегодня у российского режима «голова» уже находится в глубокой ресоветизации и пережевывает риски книжного дела, в то время как «хвост» все еще остается в капиталистической повседневности, позволяя книжным магазинам продавать антивоенную литературу и труды Евгения Замятина. В качестве исторической аналогии политолог приводит режим Антониу ди Салазара в Португалии, который также выстраивал авторитаризм легально, меняя конституцию под себя, в отличие от греческих полковников, захвативших власть с помощью танков.
👥 Общественная апатия и феномен «супертяжеловесов» уехавшей культуры 10:36
Комментируя наблюдение Елены Тофанюк об отсутствии видимого интереса москвичей к делу Беркович, Баунов пояснил, что для подавляющего большинства граждан имя этого режиссера изначально ничего не говорило. По мнению гостя, в нормальной медийной ситуации такое событие стало бы главной темой национальных новостей, как это происходит, например, на итальянском телевидении, но в России резонанс задушен отсутствием независимых СМИ.
При этом политолог указывает на уникальную для России ситуацию, когда против государственной политики одновременно выступили культурные «супертяжеловесы» разных поколений:
- Алла Пугачева — кумир трех поколений, под чьи песни рождались и росли миллионы советских и российских граждан;
- Земфира — ключевой голос следующего поколения;
- Андрей Макаревич и рок-группа «Машина времени» — авторы по-настоящему народных песен, звучавших на всех дискотеках с 1970-х годов;
- Рэпер Oxxxymiron — представитель современной музыкальной культуры.
Тем не менее Баунов констатирует, что даже демарш таких фигур не способен развернуть общественное мнение. Анализируя освободившееся культурное пространство, эксперт заявляет, что его невозможно заполнить искусственно: «Если выгнали Бродского, у вас не будет второго Бродского». По его мнению, когда государство преследует или высылает поэтов, число желающих заниматься творчеством естественным образом сокращается. При этом Баунов категорически не согласен с попытками представить Макаревича «элитарным автором», напоминая, что в советские годы его стихи и песни имели абсолютное народное признание, превосходящее по охвату классиков вроде Николая Гумилева.
📚 «Конец режима»: анатомия европейского антимодерна 15:43
С сентября Александр Баунов находится во Флоренции на временной исследовательской позиции, где завершил работу над своей книгой «Конец режима», опубликованной в конце января. Политолог признается, что приостановил рукопись после февраля 2022 года, сомневаясь в ее актуальности, но позже вернулся к ней во время пребывания в Турции. Свою читательскую аудиторию автор определяет как мыслящую часть жителей автократии, между которыми и писателем складываются доверительные, «почти заговорщические» отношения.
🏛️ Три столпа авторитарных систем прошлого
В своем труде Баунов исследует падение диктатур в Испании, Португалии и Греции, выделяя общие черты этих правых режимов:
- Идеологический фундамент: все три режима базировались на принципах антимодерна, изоляционизма, антикоммунизма и жесткого антилиберализма, отрицающего свободу личного выбора в рамках представительной демократии.
- Противопоставление Западу: будучи географически частью западного мира, эти автократии активно контрастировали с ним, используя риторику защиты от «разлагающейся и размякшей» Европы.
- Государствоцентризм: безусловный приоритет интересов государства над правами частного лица, автоматически приводящий к одинаковым лозунгам.
Баунов обращает внимание на то, что современные российские охранители, включая Захара Прилепина, в своих заявлениях интуитивно копируют старый язык европейских диктаторов прошлого. По мнению политолога, любые попытки критиковать права человека, независимый суд и свободу выбора неизбежно ведут к повторению тезисов Бенито Муссолини, Миклоша Хорти, Адольфа Гитлера или Франсиско Франко. В качестве примера он приводит греческую хунту «черных полковников», жаловавшуюся на зависть Европы к их православию и особой культуре, а также современную Венгрию, где руководство приняло национальную триаду «Бог, Родина, Семья», полностью дублирующую лозунги европейского фашизма и уваровскую триаду. Практическим итогом таких режимов, по словам Баунова, всегда становится эмиграция интеллигенции, жесткая регламентация быта и принудительные государственные займы у госслужащих.
🗣️ Цена слова за рубежом и уроки испанской эмиграции 24:13
Обсуждая тезис Екатерины Шульман о том, что цена слова внутри России и за ее пределами несопоставима, Баунов соглашается, что внутри страны она значительно выше. Однако он подчеркивает, что количество людей, способных говорить изнутри, критически мало. Вспоминая свое советское детство в провинции, политолог отметил, что без зарубежного вещания («Радио Свобода», «Голос Америки», Русская служба Би-би-си) региональная интеллигенция никогда бы не узнала о существовании Андрея Сахарова и других диссидентов, чьи голоса внутри страны были полностью изолированы. Аналогичная ситуация, по его мнению, складывается сегодня и вокруг Алексея Навального.
Оценивая масштабы современной российской эмиграции, которую британская разведка оценила в 1,3 миллиона человек за 2022 год, Баунов призывает уехавших отказаться от иллюзий о быстрой победе и прекратить внутренние споры. На основе исторического опыта Испании он утверждает, что споры между эмиграцией и внутренним сопротивлением о том, кто поведет страну к будущему, неизбежны, но теряют смысл при начале реального транзита.
🚗 Феномен Сантьяго Каррильо
В качестве примера эффективного участия эмиграции в политике Баунов приводит лидера Компартии Испании Сантьяго Каррильо:
- После 40 лет изгнания Каррильо тайно вернулся в Испанию на машине с поддельными документами.
- Столкнувшись с изменившейся реальностью, он пересмотрел свои радикальные взгляды и стал незаменимым участником транзита.
- Его подпись под «сертификатом перехода к демократии» обеспечила легитимность процесса, поскольку без участия главных преследуемых оппозиционеров транзит не признали бы полноценным.
По словам Баунова, испанский демократический транзит изначально инициировался наследниками Франко, для которых легализация коммунистов казалась абсолютным табу. Однако менее чем за полтора года политическая элита пришла к выводу, что без легализации всей оппозиции построить свободную страну невозможно.
🚂 Коалиция с номенклатурой и «поезд, несущийся не туда» 36:30
Баунов отмечает симптоматичные изменения в риторике российской оппозиции, приводя в пример Леонида Волкова, который ранее призывал к жестким расправам над чиновниками мэрии, а теперь признает необходимость взаимодействия с разлагающейся частью номенклатуры в переходный период. По мнению политолога, при отсутствии массового революционного спроса у населения коалиция с частью элит становится единственным способом набрать критическую массу для перемен.
Эксперт убежден, что значительная часть российской номенклатуры выполняет свои обязанности против воли, не выбирая текущий курс развития.
🫖 Проводники и пассажиры
Для описания положения чиновников и общества Баунов использует метафору поезда:
- Руководители ведомств (например, Эльвира Набиуллина в Центробанке): напоминают проводников, которые продолжают разносить чай в поезде, набравшем огромную скорость и несущемся совершенно не в ту сторону.
- Рядовые граждане: выступают в роли пассажиров, которые едят курицу и играют в карты, пока соскочить с поезда на большой скорости практически невозможно.
Вместе с тем, отвечая на вопрос о роли правительств в изгнании, Баунов, ссылаясь на идеи Екатерины Шульман, подчеркивает безусловную пользу любой горизонтальной самоорганизации. В качестве исторического образца он приводит Флоренцию XIII–XV веков, где бурное экономическое и культурное развитие было обусловлено именно жесткой гражданской самоорганизацией. Сменяемость должностей по жеребьевке и создание дублирующих советов преследовали одну цель — не дать узурпировать власть одной семье или партии и защитить горожан от произвола аристократии.
🌍 Миф о многополярном мире и крушение старой оптики на Западе 41:16
Александр Баунов выражает скепсис по поводу концепта «многополярного мира», который Кремль пытается продавать за пределами западных стран. По мнению политолога, идея о том, что до февраля 2022 года вся планета была подчинена Америке и «золотому миллиарду», является чистой мифологией. Мир оставался многополярным и ранее, а автократы успешно лавировали между геополитическими центрами влияния.
Касаясь темы восприятия конфликта на Западе, Баунов указал на серьезный изъян в международной аналитике: европейские политики видят сценарий будущего для Украины, но никто не предлагает позитивного сценария для самой России. В то же время эксперт признает, что после 24 февраля 2022 года многие критические претензии к Западу утратили смысл. До начала полномасштабных военных действий, по мнению Баунова, можно было справедливо упрекать западные страны в предвзятости:
- В европоцентричном взгляде на Вторую мировую войну с принижением роли СССР в победе над нацизмом;
- В двойных стандартах при оценке распада империй, когда отделение Абхазии от Грузии считалось незаконным вмешательством Москвы, а распад Советского Союза и отделение республик от России — легитимным процессом.
⚖️ Иллюзия справедливости и двойные стандарты
Однако, совершив масштабное вторжение, Россия, по словам Баунова, предоставила своим критикам идеальный материал и подтвердила худшие исторические мифы и опасения на свой счет. Ссылки российской пропаганды на незаконность американского вторжения в Ирак в 2003 году эксперт считает несостоятельными:
«Если мы знаем, что дядя Смит руководит мафией и грабит старушек в ближайшем лесопарке, в этом нет смысла — уходить в лесопарк и начинать грабить других прохожих, чтобы восстановить справедливость».
🏗️ Урбанистика без предохранителей и «отсеки Титаника» 48:54
Вспоминая свое интервью с Сергеем Собяниным 2016 года, Баунов отмечает, что масштабная вестернизация городской среды в Москве шла параллельно с подавлением политических свобод и разгоном демонстраций. При этом политолог подчеркивает, что качественная транспортная инфраструктура не является уникальной заслугой текущей власти: столичным метрополитеном, построенным в разгар Большого террора и «дела врачей», граждане пользуются до сих пор, а сталинские дома остаются престижным жильем для антирежимной интеллигенции. В качестве исторических параллелей гость приводит дороги, построенные при Гитлере, вокзалы итальянского футуризма времен Муссолини и автобаны Франсиско Франко в Испании. По мнению Баунова, модернизация Москвы произошла бы в любом случае, без какой-либо причинно-следственной связи с конкретными персоналиями во власти.
Главная трагедия креативного класса и системных либералов уровня Алексея Кудрина, как считает Баунов, заключается в том, что они оказались не партнерами власти, а ее «дворовой крепостной обслугой». Внутри российской системы не нашлось предохранителей, способных предотвратить фатальное решение. Эксперт сравнивает это с Испанией, где адмирал Карреро Бланко подготовил для Франко трезвый доклад о плачевном состоянии армии, что удержало диктатора от безумного нападения на Гибралтар или французское Марокко. В России же, по мнению гостя, произошла катастрофическая переоценка элитой собственного качества из-за завышенной самооценки.
🚢 Коммуникационная катастрофа внутри элит
По словам Баунова, коммуникация в Кремле напоминает изолированные отсеки «Титаника»:
- Лидер общается с подчиненными строго в рамках узких сегментов и секторов.
- Задавая вопрос о последствиях отключения SWIFT или признания независимости республик, он получает оптимистичный ответ от специалистов конкретного отсека, которые не видят общую картину и не знают, что происходит в соседних департаментах.
- Страшно довольные собой «крутые профессионалы» говорят начальнику только то, что он хочет услышать, малодушно надеясь, что о рисках сообщат дипломаты или военные.
🎭 Абсурд избирательных репрессий и нежелание повторять историю 56:52
Основной смысл своего политологического труда Баунов видит в преодолении иллюзии знания и принятии его неполноты, указывая на то, что российская политика провалилась именно из-за отсутствия глубокой экспертизы по Украине. Изучение опыта диктатур Испании, Португалии и Греции помогает расширить оптику, выйдя за рамки вечных сравнений исключительно с Гитлером и Сталиным.
В качестве примера абсурдности авторитарного правосудия Баунов приводит случай из позднего франкизма, когда испанского режиссера арестовали за «оправдание терроризма» после постановки пьесы о казни радикальных боевиков. Несмотря на то, что спектакль являлся глубоким исследованием в духе «Преступления и наказания», обвинение полностью извратило логику авторов. Это, по мнению Баунова, доказывает, что когда человека судят за то, против чего он выступал, открывается бесконечный горизонт для точечных брендовых репрессий.
Объясняя свое нежелание возвращаться в Россию, Александр Баунов называет две причины:
- Рациональный расчет рисков: даже 5% вероятности ареста политолог считает неприемлемой ставкой, которую нельзя ставить на карту в свои самые продуктивные годы.
- Историческая скука: будучи «советским ребенком», Баунов уже жил в стране, где запрещали Макаревича и Солженицына, Запад считался врагом, а государство вело войну в соседней стране.
В конце беседы политолог с иронией резюмировал, что его поколение — молодые советские рокеры и студенты конца 1980-х и начала 1990-х годов — уже успешно осуществило демонтаж предыдущей диктатуры. Повторять точно такой же процесс ручного участия в развале аналогичного режима во второй раз ему «просто неинтересно», поэтому сегодня он предпочитает участвовать в исторических переменах в совершенно ином качестве.
