«Эго — это просто страх в красивом плаще и с расчёской», — признается Тео Вон, пытаясь распутать узлы собственного сознания вместе с Никки Глейзер. В их откровенном диалоге о цене славы, суицидальных мыслях и парадоксальном желании потерять контроль над собой в сексе, когда карьера требует его абсолютной концентрации, двое комиков срывают маски, за которыми прячутся обычные, до боли уязвимые люди.
🎙️ Искусство лобового столкновения со страхами, утерянная близость и пикантные тайны прошлого 0:14
Творческие страхи: почему комикам тяжело смотреть на себя со стороны 0:14
Разговор начинается с обсуждения карьерных новостей Никки Глейзер (Nikki Glaser) . Она делится, что у неё выходит новый стендап-спешл на HBO под названием «Good Clean Filth» , а также второй сезон реалити-шоу «FBoy Island» . Выход спешла планировался на март, но Никки признаётся, что съёмки прошли в ноябре, а сам процесс монтажа затянулся до июля . Причина задержки оказалась психологической: Никки физически не может смотреть на себя на экране и постоянно откладывала редактуру .
Тео Вон (Theo Von) соглашается, отмечая, что адекватно зафиксировать живую комедию на камеру безумно сложно . Во время съёмок концертов, проходящих в два захода за вечер, он часто ловит себя на том, что умудряется совершать одни и те же ошибки дважды . Именно поэтому Тео предпочитает живой стендап: отыграв его, ты можешь просто забыть о выступлении, ведь в твоей голове всё прошло идеально, а видеозаписи, позволяющей детально анализировать промахи, не остаётся .
Размышляя об этом, собеседники сходятся во мнении, что в современную цифровую эпоху «настоящие моменты» стремительно обесцениваются . Раньше люди берегли уникальные мгновения, прося выключить камеры , а теперь даже дружеское общение откладывается до команды «мотор» . Чтобы сохранить искреннюю энергию для эфира, Никки и Тео перед началом записи сидели в полной тишине . Никки даже успела провести короткую ментальную медитацию с открытыми глазами, настраивая себя на полное принятие всего, что будет сказано или упущено во время беседы .
Страх разоблачения в подкастах и утерянное искусство праздного ожидания 4:37
Оба комика признают, что с ростом популярности их шоу они начали испытывать сильную тревогу во время записи . Никки отмечает, что раньше чувствовала себя гораздо свободнее перед микрофоном . Тео связывает этот страх с эго, которое он иронично описывает как «страх в красивом плаще и с расчёской» . Главная фобия Тео заключается в том, что зрители, пришедшие за порцией юмора и валидации, присмотрятся к нему внимательнее и просто уйдут . Он боится показаться аудитории обычным извращенцем или праздным «бездельником» (loiterer) .
Тема бездельничества плавно перерастает в воспоминания о юности Тео на юге, где из-за отсутствия развлечений слоняться без дела было обычным делом . Тогда не существовало мобильных телефонов, и молодые люди могли часами просто стоять у почтового отделения и смотреть в пустоту . Сейчас Тео пытается воссоздать это состояние, периодически оставляя телефон в машине, когда идёт обедать в одиночестве . Однако в наши дни человек, который ест один и просто смотрит в пространство без гаджета в руках, выглядит в глазах общества странно .
Окружающие могут интерпретировать такое поведение весьма мрачно:
- Человека только что выгнали из церкви или уволили с позором .
- Он недавно освободился из мест лишения свободы и ещё не успел обзавестись гаджетом .
- У него случилась личная трагедия или финансовый крах .
Продолжая тему странностей восприятия, Тео вспоминает легенду о том, что коренные племена Майя или жители Малайзии не любили фотографироваться, веря, что снимок крадёт душу . Никки добавляет научный контекст: в университете она изучала микровыражения — микросекундные вспышки истинных эмоций (грусти или злости), которые человек непроизвольно транслирует собеседнику, даже пытаясь фальшиво улыбаться .
Дефицит тактильности, психология щекотки и уязвимость 10:33
Тео откровенно говорит о своих приступах грусти, которые часто провоцируются одиночеством, мыслями о старении и отсутствием собственной семьи . Наблюдая за счастливыми парами с детьми, он ловит себя на зависти, которую пытается подавить циничными мыслями . Комики задумываются о будущем человечества: не исключено, что через 20 лет люди совсем перестанут физически контактировать, а наши потомки будут слушать архивные аудиозаписи живой дружбы или смотреть старые видео, чтобы понять, как выглядели объятия .
В контексте физического контакта Тео признаётся, что очень скучает по щекотке — важному элементу его детства . Никки удивляет его фактом, что в порноиндустрии существует целый отдельный жанр, посвящённый щекотке связанных людей . Для самой Никки щекотка и шуточная борьба в детстве с кузенами были единственным способом получить физическое тепло, поскольку в её семье наблюдался явный дефицит тактильности и объятий .
Однако Тео отмечает обратную сторону щекотки: это состояние пугает своей абсолютной бесконтрольностью . Во время щекотки человек чувствует себя чрезмерно уязвимым, боясь издать нелепый звук или непроизвольно испустить газы . Никки проводит неожиданную аналогию между щекоткой и мастурбацией . Физиология этих процессов схожа тем, что человек не может пощекотать сам себя из-за предсказуемости действий своего мозга . Точно так же предсказуемость мешает получать те же эмоции от одиночного секса, в то время как с партнёром всегда присутствует элемент возбуждающей неожиданности .
Странные свидания из библиотеки и откровения о теневой стороне эскорта 14:16
Тео делится абсурдной историей из своего прошлого, когда девять лет назад он познакомился с девушкой в библиотеке . У новой знакомой была врождённая особенность — на одной из рук отсутствовали пальцы, и конечность напоминала «мясистую клешню» . Тео сравнивает её руку с деформированной стопой легендарного игрока NFL Тома Демпси (Tom Dempsey) , который умудрялся забивать рекордные 73-ярдовые голы . Свидание быстро перетекло в интимную плоскость . Во время близости девушка активно использовала свою особенную конечность для самостимуляции, что Тео описывает как «диджейское сведение треков» на собственном теле . Однако процесс омрачился резким и «агрессивным» вагинальным запахом . Тео признаётся, что каждый удар её культи поднимал новую волну неприятного аромата, из-за чего его пальцы на ногах буквально поджимались от дискомфорта . В итоге пара быстро рассталась .
Обсуждение интимных деталей подталкивает Никки расспросить Тео о его опыте общения с представительницами секс-индустрии . Тео честно признаётся, что в прошлом, находясь под воздействием кокаина, часто заказывал эскорт-услуги . Самым унизительным моментом он называет торг за скидку в 75 долларов, когда ты, будучи под кайфом и практически без денег, пытаешься выторговать цену у недоумевающей девушки .
Ожидание эскортниц всегда сопровождалось паранойей, а реальная внешность прибывающих девушек редко соответствовала гламурным фотографиям в объявлениях, напоминая скорее «дешёвую версию из супермаркета Ross» . Вдобавок кокаин часто приводил к физиологическому фиаско (известному как coke dick) . Тео резюмирует, что в такие моменты никогда не пытался «выделиться как лучший клиент» и мечтал быть максимально незаметным, для чего даже не снимал солнцезащитные очки во время секса .
🎭 Контроль на сцене, уязвимость в постели и болотная романтика Луизианы 25:25
Контроль на сцене и подчинение в спальне: психология комедии 28:11
В жизни профессиональных комиков личное и творческое переплетаются самым парадоксальным образом. Тео Вон вспоминает, что долгое время делил жилье с родственницей, которая работала экзотической танцовщицей и даже зарегистрировала для этого официальное юрлицо (LLC) . Никки Глейзер находит в этом глубокую аналогию и называет стендап формой «эмоционального обнажения» . По её мнению, выходя к микрофону, она совершает своего рода ментальный стриптиз, выворачивая душу наизнанку перед незнакомцами .
Однако публика часто путает сценическую смелость с реальными предпочтениями в жизни. Никки жалуется на мужчин, которые приходят на автограф-сессии и умоляют её «прожарить» или оскорбить их . Подобное поведение проистекает из популярного в порноиндустрии жанра женского доминирования , но в реальных отношениях Глейзер ищет совершенно иного. Она подчеркивает, что никогда не спит с фанатами и в постели предпочитает полностью отдавать контроль партнеру .
«Стендап — это абсолютный контроль: мы сами пишем шутки, мы одни на сцене, мы доминируем над залом . В сексе же мы просто ищем способ этот контроль потерять, потому что смертельно от него устали », — объясняет Глейзер.
Для Никки интимная близость — это редкая возможность «исчезнуть», отключить вечно анализирующий мозг и сбросить груз ответственности . Даже во время обычного массажа она чувствует социальное давление и необходимость реагировать на действия массажиста , тогда как секс с любимым человеком становится для неё единственным естественным трансом, не требующим алкоголя или наркотиков .
Страх неудачи и синдром «сексуального библиотекаря» 34:07
Размышляя о природе юмора, Тео отмечает, что мужчинами и женщинами в комедии движут разные мотивы. Если мужчины часто выходят на сцену ради женского внимания и валидации , то для женщин это в первую очередь способ быть услышанными . Никки вспоминает себя странным и закомплексованным ребенком . В юности она панически боялась мальчиков, полагая, что любое её слово заставит их обратить на неё внимание и назвать «уродинкой» . Из-за этих страхов её первый поцелуй случился только в 17 лет, когда подруга буквально заперла её в комнате с парнем и заставила действовать .
Именно страх оказаться «недостаточно хорошей» сформировал её сексуальные предпочтения:
-
Роль подчиняющейся партнерши дает Никки психологическое алиби: если что-то пойдет не так, виновата не она, а тот, кто велел ей это делать .
-
В подростковом возрасте её до смерти пугали разговоры сверстников, которые жестоко высмеивали девушек за малейшие оплошности в постели .
-
Слыша подобные насмешки, она давала себе зарок никогда не сближаться с парнями, чтобы не прослыть объектом для издевательств .
Когда в восьмом классе подруги Никки начали активно вести половую жизнь, она пережила глубокое чувство одиночества и отставания от сверстниц . Не имея смелости перейти к практике, Глейзер выбрала теоретический путь. Она расспрашивала подруг обо всех анатомических и поведенческих деталях, превратившись в своеобразного «библиотекаря» секса . В итоге к моменту своего реального дебюта она знала физиологию лучше любого профессионала и до сих пор сохраняет этот почти научный интерес к феномену человеческого сближения .
Болотная одиссея Тео Вона: как гормоны побеждают разум 38:23
В ответ на откровения Никки Тео делится уморительными историями из своего отрочества в консервативной Луизиане. Он вспоминает, как в седьмом классе его друг получил первый в их компании минет, что вызвало невероятный ажиотаж среди сверстников . Однако история закончилась скандалом: религиозные родители девочки приехали к семье мальчика и потребовали устроить полную бесконтактную реконструкцию событий, чтобы убедиться в отсутствии принуждения . Самое курьёзное, что пока взрослые совещались в закрытой комнате, дети умудрились повторить процесс под столом .
Тео подчеркивает, что бушующие гормоны буквально лишают подростков инстинкта самосохранения . В качестве примера он вспоминает своего друга Уильяма, который от перевозбуждения ползал по ковру по-пластунски прямо перед родителями, смотрящими телевизор . Сам Тео ради своего первого интимного опыта совершил настоящее путешествие через луизианские болота во время ночной вечеринки . Ему пришлось пробираться через трясину по колено в воде, отмахиваясь от мошкары .
«Я шёл вперёд, ведомый одной лишь призрачной возможностью получить минет . Если бы эта надежда не угасала, я бы, наверное, шёл до сих пор», — шутит Тео.
К моменту встречи с девушкой Тео оброс грязью, тиной и пиявками, превратившись в ходячую экосистему . Романтическое свидание сорвалось, так как на поиски пропавших подростков выдвинулась поисковая группа с фонарями и гончими собаками .
Вторая попытка состоялась через пару недель на дне рождения местной «заучки», которую подростки цинично использовали ради свободного пространства . Пока гости играли в детские игры и катались на пони , Тео с той же девушкой попытались уединиться за деревом . Однако тонкие луизианские берёзы совершенно не подходили для маскировки , в отличие от гигантских калифорнийских секвой или болотных кипарисов (таксодиумов), диаметр которых достигает нескольких метров .
🧠 Страхи близости, биология оргазма и дофаминовая ловушка женского внимания 50:35
Эволюционная биология оргазма: почему мужчины сбегают, а женщины растягивают удовольствие 55:15
Никки Глейзер делится инсайтами из прочитанных книг о мужском и женском оргазме . Она объясняет резкое изменение в поведении мужчин после секса глубокими биологическими механизмами: в первобытные времена выживание племени зависело от постоянного разнообразия генетического материала . Древний мужской мозг на подсознательном уровне дает сигнал не тратить семя на одну и ту же женщину дважды в течение одного цикла овуляции . Из-за этого у мужчин сразу после разрядки срабатывает эволюционная реакция «бей или беги» . Никки шутит, что лучший способ удержать интерес мужчины — никогда не позволять ему кончить . В свою очередь, Тео Вон признается, что всегда испытывал экзистенциальный дискомфорт после эякуляции вне контекста продолжения рода , вспоминая детскую травму, когда отец заставил его закопать семя в землю на заднем дворе .
Сама Никки Глейзер называет себя «растягивателем удовольствия» (pleasure delayer) . Она обожает предвкушение: момент, когда официант только несет еду к столу, кажется ей гораздо более приятным, чем сам процесс приема пищи . В детстве она даже отказывалась открывать рождественские подарки вовремя, чтобы продлить это сладкое ожидание .
Разговор о контроле над интимной жизнью заходит еще дальше, когда комики обсуждают заявление представительницы законодательного органа штата Юта . Та заявила, что женщины могут полностью контролировать момент мужской эякуляции внутри себя . Никки жестко критикует эту позицию, напоминая о физическом превосходстве мужчин : среднестатистическая женщина просто физически не способна дать отпор мужчине, если тот решит применить силу .
Интимные страхи, пирсинг и честность в отношениях 1:04:07
Тео Вон вспоминает свой опыт общения с весьма неординарной девушкой, у которой были кольца-серьги прямо на половых губах . Этот пример наводит Никки Глейзер на откровение об интимных комплексах . Она признается, что раньше ужасно переживала из-за внешнего вида своей вагины, боясь, что мужчины посчитают ее «уродливой» или «гротескной» по сравнению с идеализированными стандартами из медиа .
Тео успокаивает коллегу и отмечает, что для мужчин главным фактором дискомфорта скорее является женское нездоровье или проблемы с гигиеной , которые он сравнивает с хроническим бактериальным гингивитом . В таких редких случаях Тео не стесняется отправлять деликатные, но честные сообщения, чтобы помочь партнерше разобраться с проблемой .
Обсуждение личной жизни плавно перетекает в текущий статус Никки . Она рассказывает, что вернулась к своему бывшему парню, с которым они встречались три года, затем сделали пятилетний перерыв, а четыре месяца назад официально возобновили отношения . Примечательно, что пара решила пойти на парную терапию до того, как официально объявить себя парой, чтобы избежать бесконечного цикла расставаний и схождений .
Зависимость от женского внимания, трезвость Тео Вона и страх старения 1:07:19
В отличие от Никки, Тео Вон сейчас одинок и принял решение полностью отказаться от свиданий на 30 дней . Будучи трезвым уже почти 90 дней , Тео осознал важную вещь: его главным «алкоголем» и суррогатом зависимости всегда было женское внимание и валидация . Малейший дискомфорт он привык заглушать флиртом или поиском близости.
Среди его основных способов получить дофамин:
- постоянная романтическая переписка и обмен сообщениями в социальных сетях ;
- просмотр порнографии или эротических изображений для снятия напряжения ;
- флирт после стендап-выступлений и свидания ради секса .
Никки соглашается, отмечая, что даже простое совпадение (мэтч) в приложениях для знакомств дает мощный выброс дофамина, временно подтверждая твою востребованность .
С возрастом эти страхи только обостряются. Никки метафорично описывает человека как «умирающую батарейку привлекательности» , которую можно временно подзаряжать, но финал неизбежен. Это старение пугает обоих комиков, заставляя их возвращаться к детским паттернам поведения: Никки до сих пор сворачивается клубочком в самолете и избегает зрительного контакта, как 12-летний подросток , чувствуя себя «домом, населенным призраками юности» .
Эти детские страхи преследуют ее и в карьере. Как ведущая реалити-шоу «FBOY Island» , Никки постоянно боится агрессивной реакции мужчин на отказ . Страх показаться «старой и отвратительной» заставляет ее полностью избегать комментариев в Twitter и YouTube . Тео признается, что его главной уязвимостью остаются волосы и линия их роста , о которых переживают практически все мужчины в его окружении.
🛋️ Изнанка славы: выгорание, борьба с ментальными демонами и токсичность в комедии 1:15:45
Профессиональное выгорание, ловушка «продуктивности» и побег в Сент-Луис 1:15:45
Никки Глейзер признается, что несколько лет назад столкнулась с тяжелейшим профессиональным выгоранием . В тот момент ее карьера как раз стремительно шла в гору , и она просто не знала, как и когда нужно остановиться. Окружение и индустрия постоянно твердили ей о необходимости «ковать железо, пока горячо» , из-за чего отказывать организаторам многочисленных шоу было невыносимо трудно. Тео Вон соглашается с ней , отмечая, что выстраивание личных границ — это сложный процесс, но без него невозможно выжить в шоу-бизнесе.
В качестве примера своей новой политики бережного отношения к себе Никки рассказывает, как отказалась от крупного выступления в Лас-Вегасе . Это шоу должно было принести ей самый большой гонорар в ее карьере на тот момент , но она твердо сказала «нет». Она поняла, что если продолжит выходить на сцену опустошенной, то просто разрушит собственное ментальное здоровье ради денег . Никки сравнивает такое выгорание с тем, как курильщики марихуаны пытаются выскребать и раскуривать грязную смолу со дна пустой стеклянной трубки . Выступление на автопилоте вредит и зрителям: они платят огромные деньги и мгновенно считывают неискренность и усталость артиста .
Именно ради спасения своей психики Никки Глейзер приняла радикальное решение переехать из эпицентра комедийной жизни в тихий Сент-Луис . Это позволило ей избавиться от ежедневного давления индустрии и необходимости соглашаться на пять изнурительных сетов за ночь .
Опасные зависимости, «морковный суп» от эскортницы и тёмные углы психики 1:23:11
Откровенность комиков часто заходит на территорию самых табуированных тем. Обсуждая честность перед аудиторией, Тео Вон делится забавной, но грустной историей из своего прошлого, связанной с эскорт-услугами . Будучи под воздействием наркотиков и в огромном индейском вождеском уборе, подаренном ему после выступления в казино , он вызвал на дом девушку по вызову. Однако гостья, оценив его плачевное состояние, решила проявить человеческую заботу . Вместо интима она просто нашла на кухне кухонный комбайн и приготовила для Тео домашний морковный суп .
Разговор быстро переходит к теме смертельных рисков современных наркотиков, в частности к фентанилу, который превратил покупку любых уличных веществ в смертельно опасную русскую рулетку . Никки Глейзер неожиданно открывается с очень мрачной стороны, рассказывая о своем опыте селф-харма . Она нанесла себе физические порезы лишь однажды в жизни — после того, как ее поймали на магазинной краже . Хотя ее отпустили без последствий, чувство вины было настолько всепоглощающим, что ей потребовалось физически наказать себя .
Никки также признается в регулярных мыслях о самоубийстве . Парадоксальным образом, эти мысли служат для нее своеобразным успокоительным механизмом в моменты глубокой депрессии . При этом она заключила с собой жесткий внутренний пакт никогда не совершать суицид на самом деле . Никки призывает относиться к тяжелой депрессии как к смертельной болезни или «гриппу для мозга» . В такие периоды больной орган искажает восприятие реальности, заставляя верить в ложь о собственной ненужности и никчемности .
Цифровое зазеркалье, женское соперничество и буллинг на старте карьеры 1:32:01
Современное общество, по мнению Тео Вона, стремительно теряет ценность момента и остроту восприятия человеческой жизни . Раньше смерть человека казалась трагедией с долгим эхом, а сейчас мир перегружен информацией, и социум забывает о трагедиях слишком быстро . Никки Глейзер иллюстрирует это своим визитом к мемориалу жертвам массового убийства в школе «Колумбайн» — события, которое потрясло ее в подростковом возрасте . К ее удивлению, у мемориала не было людей, а повседневная жизнь школы текла так, словно страшного прошлого никогда не существовало .
Вся наша жизнь и память теперь перенесены в «облако» , а социальные сети заставляют комиков бесконечно рефлексировать над своим образом. Никки признается, что иногда испытывает зависть к собственной жизни, разглядывая свои старые посты в Instagram , хотя помнит, что в день съемки была глубоко несчастна. При этом она постоянно боится жесткого осуждения коллег, представляя, как другие женщины-комики отправляют друг другу скриншоты ее фотографий с насмешками .
Профессиональное соперничество среди женщин в комедии бывает крайне токсичным . Никки честно признается, что даже скрывает публикации успешной Тейлор Томлинсон , чтобы не подпитывать свою неуверенность. В начале карьеры в Сент-Луисе Никки Глейзер столкнулась с жестоким буллингом со стороны местной авторитетной комедиантки . Эта женщина не только презирала Никки, но и критиковала талант молодого Томми Джонагина , а также распространяла ложные слухи о том, что Глейзер спит с организаторами ради эфирного времени , хотя на самом деле Никки в то время все еще была девственницей .
🍿 Личные границы, «абортивные поезда» и борьба с двойными стандартами 1:40:49
Личные переписки звезд и Илон Маск на распутье 1:42:12
В эпоху соцсетей любая попытка флирта в личных сообщениях может стать достоянием общественности. Тео Вон и Никки Глейзер обсуждают недавний скандал с участием певицы Doja Cat . Исполнительница написала 17-летнему актеру Ноа Шнаппу , сыгравшему Уилла Байерса в сериале «Очень странные дела», с просьбой свести ее с его коллегой по съемочной площадке Джозефом Куинном . Ноа опубликовал скриншоты переписки, что вызвало гнев 26-летней певицы . Никки Глейзер отмечает, что Doja Cat зря разозлилась на подростка, ведь глупо ожидать конфиденциальности от несовершеннолетнего . Сама Никки признается, что никогда не отправляет ничего компрометирующего в личных сообщениях . В свою очередь, Тео Вон с юмором вспоминает, как пару раз отправлял интимные фотографии своего друга Джейсона вместо собственных, оправдывая это тем, что был занят за рулем .
Еще одной темой обсуждения становится решение Илона Маска отказаться от сделки по покупке Twitter на фоне новостей о том, что у него родились близнецы от сотрудницы одной из его компаний . Никки Глейзер признается, что ее раздражают постоянные информационные поводы вокруг миллиардера: «Мы потратили столько энергии на обсуждение этой сделки, а теперь он просто идет на попятную» . Тео Вон возражает, заявляя, что Twitter слишком сильно сдвинулся в левую сторону , и надеется, что Маск все-таки купит платформу и просто уничтожит ее . Никки соглашается, хотя отмечает, что Twitter остается уникальной текстовой площадкой, где идеи распространяются молниеносно по сравнению с Instagram .
Отмена Roe v. Wade: страхи, контроль над женщинами и «абортивный экспресс» 1:47:02
Решение Верховного суда США об отмене прецедента Roe v. Wade сильно задело обоих комиков. В штатах Миссури, откуда родом Никки , и Луизиане, где вырос Тео , аборты были моментально запрещены. Никки Глейзер подробно рассуждает о мотивах сторонников запрета. Она признает, что понимает искренне верующих людей, которые считают аборт убийством ребенка . Вспоминается шутка Сары Сильверман о маленьких девочках с плакатами у клиник, которые искренне верят, что врачи режут младенцев . Однако Глейзер убеждена, что на системном уровне эти законы — попытка наказать женщин за сексуальную свободу . По ее мнению, мужчины подсознательно хотят контролировать женское тело и наказывать тех, кто не хочет вступать с ними в связь .
Разговор о телесности уводит собеседников в неожиданные русла: Тео Вон вспоминает о странных маргинальных сообществах из своего родного региона, например, о группе мужчин-активистов, которые в знак солидарности с женщинами вставляли себе тампоны в задний проход . Также он рассказывает о подпольных кулачных боях среди геев в барах Луизианы . Комики сходятся во мнении, что физический контакт и чувство собственного тела важны для каждого. Так, Тео признается, что засыпает быстрее, если просто держит руку на своем паху, что дает ему чувство защищенности и комфорта , а Никки сравнивает это с тем, как женщины засыпают, обнимая собственную грудь .
Говоря о последствиях запрета абортов, Никки Глейзер мрачно прогнозирует рост смертности из-за небезопасных подпольных процедур . Тео Вон , пытаясь разрядить обстановку, шутит о создании нелегальных «абортивных дилижансов» и автобусов Greyhound, везущих женщин на север . В то же время Тео откровенно говорит о своих страхах случайного отцовства: он панически боится заниматься сексом дважды подряд из опасения забеременеть , а также упоминает слухи о рэпере Дрейке, который якобы заливал острый соус в презервативы . В завершение темы Тео вспоминает странный совет своего покойного отца — после мастурбации возвращать семя земле во дворе («yard out for dad») .
Власть женской сексуальности и борьба с двойными стандартами 1:59:21
Никки Глейзер развивает мысль о том, что мужской страх перед женщинами обусловлен колоссальной силой женской сексуальности. «Если бы женщины полностью осознали и направили эту силу, они бы уничтожили мужчин» . В качестве примера она приводит Билла Клинтона, который ради сиюминутного желания поставил на карту карьеру и президентский пост . Тео Вон соглашается с наличием у мужчин инстинкта «метить территорию»: он признается, что, заселяясь в новый гостиничный номер, уже через 40 минут испытывает неодолимое желание заняться самоудовлетворением . С юмором обсуждаются и бытовые казусы вроде следов крови на простынях в отелях и щедрых чаевых горничным в качестве «платы за молчание» .
Недавний протест в Санта-Монике, который Тео наблюдал лично, проходил под лозунгом «Уберите руки от наших вагин» . Это наталкивает Никки на рассуждения о двойных стандартах цензуры. Во время гастрольного тура с комиком Бертом Крейшером Никки хотела в шутку снять футболку на сцене в знак оммажа Берту, который всегда выступает с голым торсом . Однако организаторы предупредили ее, что за демонстрацию женских сосков в консервативных штатах ее могут арестовать . Никки искренне возмущает этот запрет: «Берту можно показывать соски на сцене, а мне — нет?» . Она указывает на абсурдность телевизионной цензуры, где до операции по смене пола соски транс-человека открыты, но стоит поставить импланты, как их тут же размывают пикселями . В финале Никки заявляет, что мечтает выпустить полностью обнаженный комедийный спешл — не ради привлечения внимания к телу, а ради триумфа свободы над абсурдными запретами общества .
📢 Громкий активизм, синдром самозванца и родительство в эпоху перемен 2:06:01
Громкий веганизм и парадокс потребности во внимании 2:06:01
Обсуждая эксцентричное поведение людей на публике и различные протесты, Никки Глейзер (Nikki Glaser) делится своим взглядом на то, как устроен активизм . Сама будучи веганкой, Никки признается, что регулярно публикует контент о веганстве , хотя раньше искренне недолюбливала веганов за их навязчивость, постоянные напоминания о страданиях животных и демонстрируемое чувство морального превосходства . Однако со временем именно эта настойчивость сработала: Никки осознала, что больше не может игнорировать проблему, и изменила свой образ жизни . Глейзер отмечает, что в современном мире невозможно донести важную мысль, если не вести себя шумно, вызывающе и раздражающе для окружающих .
В то же время комедиантка сталкивается с внутренним конфликтом: больше всего на свете она хочет нравиться людям и боится показаться навязчивой . Тео Вон (Theo Von) соглашается, что этот страх знаком многим творческим людям . Никки находит ироничным тот факт, что она зарабатывает на жизнь разговорами у микрофона, заставляя аудиторию слушать только ее, но при этом панически боится прослыть искательницей дешевого внимания .
Синдром самозванца и ловушка чрезмерной откровенности 2:08:11
Никки Глейзер откровенно рассказывает о глубоком синдроме самозванца, который мешает ей продвигать свое творчество в эпоху социальных сетей . Имея в своем арсенале три часовых стендап-спешла и четыре получасовых выступления, она категорически отказывается выкладывать нарезки своих выступлений в TikTok или другие платформы . Никки боится, что зрители присмотрятся к деталям и поймут, что она на самом деле не талантлива . Этот страх разоблачения заставляет ее чувствовать себя шарлатанкой, обманывающей публику . Она признается, что сама часто критически анализирует чужие выступления и боится получить аналогичное суровое суждение в свой адрес .
Тео Вон отмечает поразительную честность Никки . Собеседники приходят к выводу, что люди, проходящие через программы реабилитации от зависимостей (recovery) и сталкивающиеся с постоянной внутренней борьбой, привыкают функционировать на совершенно ином уровне искренности, который они впоследствии переносят и в свое творчество . Однако такая открытость имеет обратную сторону — сверхоткровение (overexposure) . Никки делится, что иногда фанаты начинают использовать ее уязвимость против нее самой. Например, после того как она откровенно рассказала о своих ментальных проблемах на подкасте у Джо Рогана, поклонники стали выражать преувеличенное беспокойство, спрашивая в комментариях, не склонна ли она снова к суициду . Подобное поведение фанатов стирает личные границы, ведь слушатели проводят часы один на один с голосом ведущего в своих наушниках и начинают чувствовать ложную близость .
Глейзер признается, что ненавидит, когда чужие люди начинают о ней беспокоиться . Это жалостливое отношение напоминает ей травмирующий опыт из старшей школы . В те годы Никки страдала расстройством пищевого поведения, и вся школа за ее спиной устраивала собрания, обсуждая ее состояние с ее родителями .
Тревога перед будущим, позднее материнство и новые проекты 2:12:58
Разговор заходит о глобальных проблемах: сбоях в работе авиакомпаний, почты и пугающих изменениях климата . Тео и Никки обсуждают, как общество пытается шутить над происходящим, хотя на самом деле всех охватывает ужас перед постепенным разрушением привычного мира . Никки признается, что избегает новостей о климатическом кризисе и бедных полярных медведях, так как они лишают ее оптимизма .
Эта глобальная тревога напрямую влияет на нежелание Никки заводить детей. Она иронизирует, что на улице становится слишком жарко, чтобы рожать ребенка, который даже не сможет нормально выйти погулять . Комедиантка заявляет, что не хочет воспитывать маленького ребенка во время «конца света» и сидеть с ним без электричества в бункере . Вместо младенца она предпочла бы усыновить или удочерить подростка от восьми лет и старше, с которым можно разговаривать по душам о жизни и чувствах .
В завершение встречи Тео Вон напоминает зрителям о новых проектах Никки . Ее новый комедийный спешл Good Clean Filth («Хорошая чистая грязь») выходит на телеканале HBO и стриминговой платформе HBO Max в субботу, 16 июля . Также Никки продолжает вести популярное реалити-шоу F-Boy Island (2-й сезон) и выпускает ежедневный подкаст The Nikki Glaser Podcast, выходящий с понедельника по четверг . Решение делать подкаст ежедневным, а не еженедельным, Никки объясняет психологической хитростью: когда шоу выходит раз в неделю, ожидание записи превращается в тягостное обязательство, от которого хочется поскорее отдохнуть . Ежедневный же формат быстро становится естественной рутиной и частью повседневной жизни, приносящей искреннее удовольствие .
