В стенах легендарного The Royal Institution исследователь в области нейронаук и этики Ариэль Зелезников-Джонстон представил радикальный взгляд на проблему смертности. Согласно его тезисам, современная медицина ошибочно определяет момент смерти, а технологии сохранения мозга уже сегодня позволяют надеяться на «воскрешение» в будущем.
🧬 Почему мы хотим жить: Психология долголетия 0:23
Вопрос о желаемой продолжительности жизни часто упирается в контекст. По словам Ариэля Зелезникова-Джонстона, когда людей спрашивают, сколько они хотят прожить, около половины называют цифру в 85 лет — типичный срок для западных стран . Однако ситуация кардинально меняется, если добавить условие сохранения хорошего ментального и физического здоровья. В этом случае большинство респондентов выбирают «неограниченный период времени» .
Тезис о том, что люди не хотят умирать, подтверждается данными о терминальных больных. Исследователь приводит в пример 82-летнюю женщину с раком кишечника: несмотря на приближение конца, её воля к жизни оставалась на уровне выше 50% до самых последних дней, снижаясь лишь в моменты сильной боли .
Статистика смертности также демонстрирует прогресс:
- В 1920-х годах шанс 80-летнего человека умереть в течение года составлял 1 к 7.
- Сегодня в Великобритании этот риск снизился до 1 к 20 .
- Медицинские достижения прошлого века (инсулин, антибиотики, трансплантация, МРТ-вакцины) значительно отодвинули модальный возраст смерти .
❄️ Гибернация и «пауза» в биологии 5:45
Идея сохранения людей в стазисе до момента появления новых лекарств больше не является чистой фантастикой. Ариэль Зелезников-Джонстон указывает на примеры из природы и современной медицины:
- Лесная лягушка (Arctic Wood Frog): Каждую зиму она буквально замерзает, её сердце останавливается, а весной она «оживает» и возвращается к нормальной активности .
- Эмбрионы и половые клетки: В рамках ЭКО биологический материал успешно хранится годами в замороженном состоянии и сохраняет жизнеспособность .
- Гипотермическая остановка кровообращения: Хирурги уже сейчас охлаждают пациентов до 18°C, полностью останавливая работу сердца и мозга на 45–60 минут для проведения сложнейших операций. После согрева пациенты возвращаются к жизни без повреждений .
Крионика делает следующий шаг: охлаждение до температуры жидкого азота (-196°C). При такой температуре химические реакции и процессы распада практически прекращаются . Исследователь признает, что старые методы криоконсервации страдали от дегидратации — на снимках МРТ видно, что мозг уменьшался в объеме почти на 50% . Однако в 2015 году был предложен метод альдегид-стабилизированной криоконсервации (ASC), который позволяет фиксировать структуры мозга без повреждений, за что разработчики получили премию Brain Preservation Foundation .
🧠 Смена парадигмы: Смерть как потеря личности 15:05
Ключевой философский и научный аргумент Ариэля Зелезникова-Джонстона заключается в том, что наше определение смерти устарело. До 1950-х годов смертью считалась остановка дыхания. С появлением аппаратов ИВЛ и ЭКМО это определение стало бессмысленным: человека можно поддерживать неделями без самостоятельной работы сердца и легких .
Второй критерий — «смерть мозга» — также подвергается давлению технологий. По мнению гостя, определять смерть через медицинские возможности (которые меняются) — это то же самое, что называть еду «испорченной» только потому, что рядом нет холодильника .
Исследователь предлагает опираться на концепцию личной идентичности:
- Мы меняем клетки кожи каждые несколько недель, кровь — каждые три месяца, а всю массу тела — примерно за полтора года .
- То, что делает нас «нами», — это наша психология: память, цели, желания и черты характера .
- Смерть наступает не тогда, когда останавливается биология, а когда разрушаются структуры, обеспечивающие психологическую связность .
🕸️ Коннектом: Вы — это структура ваших связей 28:42
Нейронаука подтверждает: физической основой личности является коннектом — совокупность всех нейронных связей в мозгу (их около квадриллиона у человека) .
В доказательство исследователь приводит эксперименты с мышами:
- При обучении новому навыку (удержание на вращающемся стержне) в моторной коре формируются новые синапсы .
- Используя оптогенетику, ученые могут точечно разрушить именно эти новые связи, и мышь мгновенно «забывает» выученный навык, сохраняя при этом остальные функции .
По мнению Ариэля Зелезникова-Джонстона, пока структура коннектома сохранена (даже в замороженном или фиксированном виде), человек «не совсем мертв» — его личность находится в ожидании восстановления .
🚀 Путь к возрождению: Загрузка или реставрация? 35:34
Как именно можно вернуть «сохраненного» человека? Исследователь анализирует два пути:
- Цифровая загрузка (Mind Uploading): Это уже не фантастика для простых организмов. Недавно был полностью картирован коннектом мухи дрозофилы (140 000 нейронов) . Ученые создали его цифровую копию, которая реагировала на виртуальные стимулы так же, как живая муха . Хотя человеческий мозг в миллионы раз сложнее, нейробиологи прогнозируют возможность «загрузки» мыши к 2055 году, а человека — к 2125 году .
- Биологическая регенерация: Развитие медицины может позволить в будущем обратить процесс фиксации и восстановить биологическую ткань до рабочего состояния .
⚖️ Этика, цена и общественный договор 42:14
Вопреки мифам об элитарности, исследователь утверждает, что процедура сохранения мозга может быть доступной. По его оценкам, при массовом внедрении стоимость составит около $10 000 – $13 000, что сопоставимо с ценой лечения рака или трансплантации органов ($50k–$250k) .
Ариэль Зелезников-Джонстон также разбирает типичные возражения:
- Перенаселение и климат: Эти проблемы решаемы технологически и социально; смерть — слишком жестокое «решение» для них .
- Потеря смысла жизни: Страх смерти не является единственным источником мотивации человека .
В завершение гость подчеркивает, что главная трудность не в науке, а в создании будущего, в котором наши потомки захотят нас вернуть . Если мы построим мир, свободный от войн, нищеты и экологических катастроф, у наших наследников будет и желание, и возможность оживить своих предков. Сама идея сохранения жизни заставляет нас более ответственно относиться к будущему планеты .
