В традиционном итоговом выпуске подкаста Conversations with Tyler ведущий Тайлер Коуэн и продюсер Джефф Холмс анализируют результаты 2024 года, обсуждая самые популярные и недооцененные эпизоды шоу. Собеседники подробно разбирают вопросы слушателей, охватывающие широкий спектр тем от будущего видеоигр и кризиса в экономической науке до споров об эффективности велосипедных дорожек и перспектив радикального продления жизни. Кроме того, Тайлер Коуэн оглядывается на свои культурные предпочтения десятилетней давности, переоценивая главные книги и фильмы 2014 года.
🎙️ Итоги 2024 года и новый экономический подкаст 0:04
За 2024 год в рамках подкаста Conversations with Tyler было выпущено 30 полноценных эпизодов. Продюсер и соведущий выпуска Джефф Холмс отмечает, что хотя это и не является абсолютным рекордом для проекта, такой график представляет собой крайне плотную и насыщенную сетку вещания.
Оценивая прошедший год, Тайлер Коуэн выражает глубокое удовлетворение результатами. По его словам, в начале каждого года у создателей контента неизбежно закрадываются опасения, что планка качества может упасть, однако 2024 год оказался исключительно сильным, и откровенно слабых выпусков было всего несколько.
Важнейшей вехой года стало рождение нового родственного проекта — подкаста The Marginal Revolution Podcast, который Тайлер Коуэн запустил совместно со своим многолетним коллегой Алексом Табарроком. Коуэн поясняет, что в рамках первого сезона вышло семь эпизодов, целиком и полностью посвященных экономической науке.
В отличие от Conversations with Tyler, где ведущий интервьюирует приглашенную звезду, в новом подкасте нет жесткого разделения на интервьюера и гостя. Коуэн и Табаррок работают вместе уже около 35 лет, благодаря чему между ними сформировался уникальный уровень взаимопонимания и раппорта. Собеседники ведут динамичный экономический диалог в точности так, как они общаются друг с другом в повседневной жизни, что открывает для слушателей своеобразное окно в реальные академические дискуссии.
Джефф Холмс добавляет, что альтернативным рабочим названием для этого шоу вполне могло бы стать «Обед в GMU» (Университете Джорджа Мейсона), поскольку проект идеально передает дух неформальных профессорских споров во время перерывов. Коуэн, однако, с иронией замечает, что реальные обеды в университете проходят куда более шумно и сопровождаются «криками и воплями», поскольку в них участвуют такие темпераментные профессора, как Брайан Каплан и Робин Хансон. Таким образом, подкаст представляет собой более спокойную, конструктивную и копирайтинговую версию университетских обедов. При этом Коуэн подчеркивает, что классический подкаст Conversations with Tyler продолжит выходить в прежнем режиме, а команда нацелена на увеличение числа выпусков в будущем.
📊 Рейтинги популярности: фавориты слушателей и скрытые жемчужины 2:27
Разбирая статистику аудиозагрузок за 2024 год, Джефф Холмс предлагает Тайлеру Коуэну угадать, какой выпуск стал абсолютным лидером года. Перефразируя знаменитый тезис инвестора Питера Тиля «никогда не ставьте против Илона Маска», Коуэн делает ставку на самого Питера Тиля и оказывается абсолютно прав. Именно интервью с Тилем заняло первое место по популярности, побив рекорды прослушиваний как за первые сутки, так и за первую неделю после релиза.
Второе место в рейтинге скачиваний занял эпизод со знаменитым социальным психологом Джонатаном Хайдтом. Коуэн обращает внимание на то, что это обсуждение получилось крайне острым и дискуссионным, затронув множество горячих общественно-политических тем, однако Хайдт воспринял жесткие аргументы ведущего в прекрасном расположении духа.
Третью строчку занял известный аналитик и специалист по статистике Нейт Силвер. Замкнули пятерку лидеров эксперт по технологиям Патрик Маккензи (четвертое место) и психолог Пол Блум (пятое место).
Джефф Холмс уточняет, что плотность в топ-5 была чрезвычайной — разрыв между позициями составлял не более тысячи скачиваний. Он характеризует эту пятерку как определенный «фэн-сервис», поскольку в нее вошли максимально медийные и предсказуемые фигуры. Продюсер выражает надежду, что в следующем году в топ сможет пробиться кто-то менее известный и более эклектичный.
Переходя к разговору о недооцененных эпизодах — тех, что не побили рекорды по скачиваниям, но продемонстрировали выдающееся качество, — собеседники выделяют целую плеяду уникальных бесед:
- Масааки Судзуки (Masaaki Suzuki): Коуэн считает эту беседу несправедливо обойденной вниманием, объясняя это тем, что рядовым слушателям не хватает глубоких музыковедческих знаний о творчестве Иоганна Себастьяна Баха, чтобы в полной мере оценить мысли гостя. Определенный урон популярности мог нанести и акцент спикера, однако для Коуэна этот выпуск остается одним из самых любимых.
- Фарид Закария (Fareed Zakaria): По мнению Коуэна, в этом интервью зрители смогли увидеть настоящего, глубокого Фарида, свободного от телевизионных штампов, а сам выпуск привел в восторг даже сына Закарии.
- Стивен Коткин (Stephen Kotkin): Несмотря на недавний релиз, Коуэн убежден, что это интервью уже прочно вошло в «пантеон» лучших выпусков за всю историю проекта. Комментаторы на YouTube массово называют эту беседу лучшим интервью Коткина в его карьере.
- Пола Бёрн (Paula Byrne): Эпизод с британской писательницей Коуэн называет феноменальным успехом, наполненным живым юмором. В нем обсуждались семейные драмы Томаса Харди, тонкости супружеской психотерапии и детективная история о том, как Бёрн с помощью анализа текста вычислила завистливого коллегу-академика, присылавшего ей ядовитые анонимные письма. Холмс добавляет, что во время записи Тайлер смеялся так часто, как никогда ранее.
- Алан Тейлор (Alan Taylor): Джефф Холмс отмечает, что этот масштабный исторический выпуск, посвященный Войне за независимость США и Войне 1812 года, стал идеальным подарком для огромной части аудитории подкаста — «отцов, обожающих военную историю».
- Кайла Сканлон (Kyla Scanlon): Данный выпуск получил массу восторженных отзывов от слушателей. Коуэн подчеркивает потрясающий раппорт и харизму Кайлы, которая в определенный момент технично перехватила инициативу и превратила шоу в интервью самого Тайлера.
- Кристофер Кирхгоф (Christopher Kirchhoff): Коуэн выделяет этот эпизод из-за невероятной речевой дисциплины гостя — Кирхгоф за всю запись не произнес ни одного слова-паразита (вроде «э-э» или «м-м»), избавив монтажеров от необходимости редактировать аудиоматериал. Для Холмса эта беседа открыла огромную новую дверь в понимание сложнейших механизмов военных закупок США и оборонных технологий.
🎮 Будущее искусства: видеоигры против кинематографа и коды культуры 9:14
Большой блок вопросов для ретроспективы подготовил преданный слушатель подкаста Дэвид Крамер. Первый из них касается индустрии видеоигр: есть ли у них шанс затмить кинематограф, который Тайлер Коуэн ранее неоднократно называл главным великим искусством XX века?
Коуэн выражает жесткий скептицизм относительно текущей траектории игровой индустрии. По его словам, даже сами разработчики и инсайдеры признают, что все по-настоящему эпохальные, прорывные игры были созданы довольно давно, а современный рынок становится все более вторичным и деривативным.
В представлении Коуэна, видеоигры обладают фундаментальным эстетическим ограничением: они слишком привязаны к конкретному контексту действий игрока. Это мешает играм генерировать масштабные нарративы и художественные видения, которые были бы «интерсубъективно понятны» широкому кругу людей и могли бы лечь в основу устойчивого культурного канона. Несмотря на колоссальные коммерческие успехи, заоблачные доходы и огромные показатели вовлеченности аудитории, Коуэн считает, что игры так и не смогли утвердить себя в качестве полноценного высокого искусства.
Джефф Холмс предлагает альтернативную точку зрения, указывая на невероятную жизнеспособность игровых субкультур и высочайший уровень критики и анализа на YouTube. Холмс признается, что испытывает огромное интеллектуальное удовольствие от специализированных каналов, которые исследуют виртуальные миры. Блогеры, к примеру, детально картируют речные системы или энергетическую инфраструктуру внутри игр, пытаясь понять, были ли те или иные ландшафтные аномалии осознанным решением авторов или же технической ошибкой.
По мнению Холмса, исследование таких детально проработанных пространств способно подарить игроку глубокое, почти трансцендентное ощущение прикосновения к замыслу «Творца». Коуэн парирует этот аргумент, заявляя, что данный феномен свидетельствует не о росте видеоигр как искусства, а об эволюции критики на YouTube как самостоятельного, выдающегося жанра.
Он приводит аналогию из мира классической музыки: редкая академическая аудиозапись может разойтись тиражом всего в 300–400 экземпляров, в то время как качественный критический видеоразбор этой же записи на YouTube соберет сотни тысяч просмотров. По мнению Коуэна, за этим феноменом стоит будущее культурного потребления. Сходные тектонические сдвиги происходят и в сфере больших языковых моделей (LLM) — например, на созданной командой подкаста платформе Econ Goat пользователи все чаще предпочитают взаимодействовать с производными ИИ-продуктами и саммари, получая от деривативов больше ценности, чем от прямого потребления первоисточников.
Отвечая на вопрос Крамера о том, взлом какого культурного кода вызвал у него наиболее радикальную переоценку ценностей, Коуэн вспоминает историю из своей юности. В возрасте 22 лет, практически не имея опыта поездок за границу, он уехал на целый год жить в Западную Германию.
Коуэн описывает середину 1980-х годов как абсолютный пик развития ФРГ. В то время американец, оказавшись там, мог всерьез задаться вопросом, не превосходит ли Германия Соединенные Штаты по качеству жизни и социальному устройству. Коуэн подчеркивает, что в наши дни, учитывая глубокие экономические и инфраструктурные проблемы современной Германии, такой вопрос едва ли придет кому-то в голову. Тот год, проведенный в разгадывании ежедневных культурных ребусов и поездках на арендованной машине в Швейцарию, Нидерланды и Францию, остался самым интеллектуально продуктивным в его биографии. Этому немало способствовал и аномально сильный доллар, курс которого достигал 3,45 немецкой марки.
В качестве примера традиционного искусства, к которому у него полностью отсутствует внутреннее, нативное влечение, Коуэн называет церковную музыку эпохи Возрождения, созданную до революционных инноваций Клаудио Монтеверди. Отдавая должное таким мастерам, как Уильям Бёрд и Джованни Пьерлуиджи да Палестрина, Коуэн считает, что музыкальный инструментарий и выразительные средства той эпохи были слишком ограничены. Лишь с приходом Монтеверди, а затем и Иоганна Себастьяна Баха, академическая музыка, по мнению ведущего, совершила качественный прорыв и достигла подлинных эстетических высот. Джефф Холмс возражает, заявляя, что обладает высокой эмпатией к ренессансному хоровому пению, а любовь к этой эпохе у него сформировалась благодаря серии компьютерных игр Civilization IV, где подобные произведения использовались в качестве официального саундтрека.
📉 За кулисами подкаста: статистика, алгоритмы YouTube и отбор гостей 16:13
Отвечая на вопросы слушателя по имени Том, Джефф Холмс раскрывает внутреннюю статистику проекта. Данные показывают, что удерживать внимание современной аудитории — задача вполне выполнимая: в среднем слушатели стабильно осваивают около двух третей хронометража каждого выпуска, и этот показатель остается неизменным на протяжении многих лет.
Говоря о разнице в популярности между топовыми и нишевыми эпизодами, Холмс подчеркивает колоссальное влияние дистрибуционных платформ:
- Классический аудиофид подкаста: Здесь разрыв между абсолютным лидером года (Питером Тилем) и условной серединой списка составляет скромные 20–30% скачиваний за первый месяц.
- Видеохостинг YouTube: На этой платформе алгоритмы рекомендаций радикально усиливают диспропорцию. Разрыв в показателях между роликами может быть десятикратным. Так, интервью с историком Стивеном Коткиным набрало в 10 раз больше просмотров, чем беседа с Полой Бёрн, исключительно благодаря тому, что алгоритм YouTube подхватил видео Коткина и превратил его в вирусный хит.
Процент успешных переговоров с потенциальными гостями у команды Conversations with Tyler составляет внушительные 80%. Холмс поясняет, что оставшиеся 20% неудач — это чаще всего люди, на которых у продюсеров просто нет прямого выхода или контактов.
Ведущие заявляют, что не теряют надежды затащить на интервью выдающегося шахматиста Магнуса Карлсена. В прошлом переговоры заходили довольно далеко, и команде удавалось выйти на отца гроссмейстера. Коуэн публично заявляет, что ради интервью с Карлсеном готов немедленно вылететь в любую точку земного шара. Еще одной «недосягаемой мечтой» подкаста остается сэр Пол Маккартни — Холмс обращается к аудитории с просьбой помочь с личными контактами музыканта, если у кого-то есть такая возможность.
Поток входящих заявок от желающих дать интервью, по словам Холмса, стал ежедневным. Однако абсолютное большинство этих писем отправляется в корзину за секунду. Пиар-агентства присылают шаблонные, скучные предложения, привязанные к банальным корпоративным инфоповодам — вроде выхода очередной однотипной книги о «влиянии технологий на американскую молодежь».
Коуэн подчеркивает, что у стороннего кандидата есть шанс попасть в эфир только в том случае, если он докажет, что является выдающимся эрудитом-полиматом (даже без новой книги), либо если он совершил нечто экстраординарное. В качестве примера авторы приводят свои текущие попытки связаться с альпинисткой, которая поднялась на Эверест больше раз, чем любой другой человек на планете.
🏛️ Эволюция идей: великая стагнация, ИИ и кризис академической экономики 20:25
Вопрос слушателя с ником GK заставляет Коуэна критически переоценить судьбу фундаментальных концепций, которые он продвигал в своих книгах и блоге. Экономист предлагает следующие выводы:
- «Великая стагнация» (The Great Stagnation): Тезис Коуэна от 2011 года о системном замедлении научно-технического прогресса в развитых странах, казавшийся тогда радикальным, сегодня стал общепринятым консенсусом. Однако сам автор считает, что этот мрачный период подошел к концу. По мнению Коуэна, революционные прорывы в сфере искусственного интеллекта и биомедицины окончательно завершили эпоху великой стагнации несколько лет назад.
- «Среднего больше не будет» (Average Is Over): Экономический прогноз Коуэна о вымывании среднего класса и росте технологического неравенства полностью подтверждается реальностью. Автор подчеркивает, что его ключевое предсказание — о том, что успех человека на рынке труда будет зависеть от его умения эффективно работать в связке с ИИ — реализовалось на 100%, за что он заслуживает гораздо большего признания со стороны коллег.
- «Либертарианство государственной дееспособности» (State Capacity Libertarianism): Термин, придуманный Коуэном в блоге, продолжает активно жить в политическом дискурсе. Экономист рассказывает, что несколько месяцев назад известный предприниматель и политик Вивек Рамасвами связывался с ним, выражая искренний интерес к этой концепции. По мнению Коуэна, на фоне идеологического распада традиционного американского либертарианства данная модель остается одним из немногих интеллектуально живых и перспективных течений.
Анализируя текущее состояние экономической науки, Коуэн без колебаний называет себя аутсайдером, а не инсайдером академического сообщества. Он обрушивается с жесткой критикой на беспрецедентную бюрократизацию и искусственное завышение входных барьеров в профессию.
Чтобы построить карьеру экономиста сегодня, молодой исследователь обязан окончить топовый бакалавриат, собрать рекомендательные письма от узкого круга элитных профессоров и пройти многолетнюю стажировку (pre-doc). Коуэн утверждает, что лично знает как минимум пятерых невероятно одаренных молодых людей, которые в подростковом возрасте страстно мечтали заниматься экономикой, но навсегда ушли из этой сферы, столкнувшись с удушающими институциональными требованиями. При этом экономист признает, что не стал отговаривать их от смены профессии, поскольку академический путь сегодня приносит гораздо меньше удовольствия.
Более того, Коуэн констатирует драматическую потерю статуса и реального политического влияния экономистов в США. Как неоспоримый факт он приводит то, что администрация Джо Байдена опиралась на мнение профессиональных экономистов несравнимо меньше, чем администрация Барака Обамы. Он также выражает сильный скептицизм относительно того, что академические экономисты получат прямой доступ к принятию решений в команде Дональда Трампа, за исключением каких-то глубоко косвенных и окружных путей.
По мнению Коуэна, эта утрата влияния должна стать мощнейшим тревожным звонком для всей профессии, однако академическое сообщество предпочитает упрямо игнорировать реальность, удваивая ставки на старые номенклатурные стратегии, о чем впоследствии горько пожалеет. Профессор считает, что умным экономистам следовало бы массово запускать собственные подкасты для прямой коммуникации с обществом, однако с сожалением отмечает, что большинство исследователей, несмотря на огромный преподавательский опыт, оказываются абсолютно профнепригодны в качестве спикеров и ведущих.
📈 Измерение успеха и благотворительность: от Mercatus Center до Эфиопии 24:23
Слушатель по имени Стив задает вопрос об оценке эффективности работы таких исследовательских центров, как Mercatus Center, возглавляемый Коуэном. Он противопоставляет его Институту Катона, который ежегодно публикует громоздкие отчеты с подсчетом написанных колонок и проведенных встреч на Капитолийском холме.
Коуэн убежден, что хотя любая некоммерческая организация обязана штамповать формальные метрики для доноров, подлинный, фундаментальный успех всегда очевиден без всяких измерений. В качестве примеров он приводит левого активиста Ральфа Надера и философа Питера Сингера: невозможно математически точно подсчитать, сколько людей стали вегетарианцами под влиянием трудов Сингера, однако глубина его тектонического воздействия на мировую культуру и законодательство о защите животных очевидна каждому.
Примером такого триумфа в истории Mercatus Center Коуэн называет деятельность Хестер Пирс, бывшей сотрудницы центра, которая впоследствии заняла пост комиссара в Федеральной комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC). Коуэн заявляет, что исключительно благодаря героическим и бескомпромиссным регуляторным усилиям Пирс индустрия криптовалют в США до сих пор жива и успешно развивается. Профессор подчеркивает, что полностью разделяет философию инвестора Джо Лонсдейла: человек или организация способны достичь поистине великих результатов, если они искренне готовы отказаться от погони за публичными лаврами и упоминанием своего имени в титрах.
Касаясь вопроса Алана Райта о госте, оказавшем на него наибольшее влияние в уходящем году, Коуэн вновь вспоминает дирижера Масааки Судзуки, который лично пригласил его на рождественское исполнение «Мессии» Генделя.
Описывая процесс подготовки к интервью, Коуэн признается, что тяжелее всего ему даются беседы с профессиональными историками. Подготовка к Стивену Коткину и Алану Тейлору потребовала от него титанических объемов чтения.
Еще более сложным вызовом экономист называет интервью с популяризатором науки Филипом Боллом. По мнению Коуэна, если к историческим вехам экономист всегда частично готов через призму экономической истории, то масштабный пласт естественных наук невозможно освоить на ходу без глубокого, последовательного изучения базовых университетских учебников по биологии и физике. В то же время подготовка к интервью с маститым нобелевским лауреатом Джозефом Стиглицем практически не заняла времени, так как Коуэн читал все его ключевые работы на протяжении последних десятилетий, однако ведущий с сожалением резюмирует, что из-за этого он сам узнал из беседы гораздо меньше нового.
Делясь новостями об эфиопском предпринимателе Йонасе, которому Коуэн ранее выделил грант в рамках своего благотворительного фонда Emergent Ventures, профессор описывает драматические реалии развивающегося мира. Несмотря на то, что острая фаза гражданской войны в Эфиопии прекратилась, а проблемы с нехваткой продовольствия в семье Йонаса были решены, его бизнес находится в глубоком кризисе. Из-за последствий боевых действий международный туристический поток в страну так и не восстановился, в результате чего амбициозный проект Йонаса остался без клиентов, а сам он не имеет средств даже на то, чтобы достроить собственный дом.
Коуэн также указывает на колоссальные инфраструктурные препятствия при отправке благотворительной помощи из США: когда он попытался перевести деньги в Эфиопию через стандартную банковскую систему, его американский банк мгновенно заблокировал и аннулировал его личный счет, посчитав разовую транзакцию в Африку «подозрительной и мошеннической». Профессору пришлось лично наносить визит в отделение банка для разблокировки средств. Коуэн отдает должное финтех-компании Stripe за их попытки исправить ситуацию, однако констатирует, что сфера международных платежей в США до сих пор находится в пещерном состоянии.
🚲 Городская инфраструктура: скептический взгляд на велосипедные дорожки 30:35
Слушатель с инициалами DB в вежливой форме задает Коуэну вопрос о причинах его регулярных критических выпадов в адрес городских проектов, направленных на развитие безопасной велосипедной инфраструктуры. Ведущий категорически отказывается смягчать свою позицию, подчеркивая, что его скепсис продиктован не идеологическими догмами, а сухими цифрами.
Коуэн утверждает, что согласно официальной статистике, которую он внимательно изучил, использование велосипедных дорожек в Вашингтоне, округ Колумбия, в последнее время демонстрирует устойчивое снижение. В его представлении, велосипед — это медленный, технологически архаичный вид транспорта родом из конца XIX века, который сегодня искусственно насаждается в ущерб общей экономической эффективности мегаполисов.
Профессор признает, что уничтожение автомобильных полос ради велодорожек часто является осознанной стратегией властей по выдавливанию машин из центра города, однако отмечает, что это наносит колоссальный, никем не просчитанный ущерб бизнесу и логистике. Коуэн соглашается с тем, что велосипедная модель может быть сверхуспешной в таких специфических условиях, как Манхэттен, Амстердам или Копенгаген. Однако он полностью одобряет решение властей Хьюстона отказаться от масштабных инвестиций в эту сферу, считая это решение абсолютно прагматичным и верным для рассредоточенного американского мегаполиса.
Коуэн выступает с публичным вызовом к урбанистам: за все годы ведения блога ему никто ни разу так и не прислал комплексный, строгий экономический анализ (cost-benefit analysis), который бы честно учитывал все издержки, включая альтернативную стоимость городской земли под дорожками. Вся аргументация сторонников велотранспорта, по мнению профессора, сводится к ленивым частным примерам в духе «посмотрите, вот этой группе людей стало удобнее жить». Коуэн дает твердое обещание лично прочитать и отрецензировать любое исследование, если в нем будет представлен честный и полный баланс макроэкономических издержек городской среды.
💡 Новые идеи, технологии и долголетие: почему ИИ побеждает книги 32:38
Отвечая на вопрос Боба Бьюинга о главных интеллектуальных идеях современности, Коуэн делает неутешительное для литераторов заявление. По его мнению, золотая эпоха серьезных научно-популярных книг, которые переворачивали сознание и предлагали принципиально новые концептуальные модели (тренд, запущенный когда-то Джаредом Даймондом), безвозвратно ушла в прошлое. Современные книги в жанре нон-фикшн кажутся профессору плоскими, вторичными и скучными.
В наши дни подлинные новые идеи больше не рождаются на страницах рукописей — они зашиты непосредственно внутрь живых технологических продуктов и биомедицинских проектов. Коуэн называет генеративный искусственный интеллект главным интеллектуальным прорывом человечества, отмечая, что новейшая модель GPT-o1 pro от OpenAI демонстрирует поразительные результаты, в большинстве задач вплотную приближаясь к человеческому уровню или превосходя его. Он также выражает восхищение последней видеомоделью от Google, называя ее технологическим чудом.
При этом Коуэн отказывается признавать «новой идеей» проект создания Департамента эффективности государственного управления (DOGE), активно обсуждаемый в американской политике. Поддерживая цели этой инициативы, экономист указывает на прямой исторический прецедент: в начале первого президентского срока Рональда Рейгана глава бюджетного управления Дэвид Стокман предпринял точно такую же масштабную попытку радикального сокращения госаппарата, что подробно описано в его мемуарах «Триумф политики». Коуэн надеется, что команда DOGE сможет извлечь уроки из былых неудач Стокмана, но подчеркивает, что самой концепции уже много десятков лет.
В вопросах здоровья и радикального продления жизни, поднятых слушателем Николасом Крауссом, Коуэн демонстрирует крайний консерватизм. По его словам, он принципиально не принимает никаких БАДов, медикаментов или витаминов, иронично замечая, что его единственной диетической добавкой является обычная минеральная вода.
Профессор прогнозирует, что средняя продолжительность жизни человечества продолжит медленно расти, и аккуратные люди, пристегивающие ремни безопасности, смогут массово доживать до 90 с лишним лет. Однако Коуэн категорически не верит в возможность достижения физического бессмертия. По его мнению, существует жесткий биологический лимит человеческой жизни, расположенный в районе 100–120 лет, и обусловлен он структурой головного мозга.
Коуэн выдвигает тезис, согласно которому невозможно починить или омолодить стареющий мозг без тотальной замены самой нейронной архитектуры, что неизбежно сотрет личность человека и превратит его в кого-то другого. Он выражает глубокое уважение грантополучателям Emergent Ventures, инвестирующим в борьбу со старением, однако считает их успехом гипотетическое достижение средней планки в 100 лет, в то время как абсолютный рекорд долголетия, по его оценкам, так и останется на уровне нынешних 110–120 лет.
Простотой отличается и личная финансовая стратегия Коуэна, о которой спросил слушатель с ником PK. Экономист руководствуется классическим пассивным правилом: купи, держи и диверсифицируй. Он никогда не занимается шортом (продажей без покрытия) и практически не проводит ребалансировку портфеля, просто докупая индексные активы по мере накопления сбережений, поскольку убежден, что переиграть рынок невозможно.
Кроме того, Коуэн указывает на жесткое юридическое ограничение: его супруга занимает высокий пост в Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC), из-за чего ему законодательно запрещено открывать короткие позиции и наложены суровые ограничения на покупку акций отдельных корпораций.
🎬 Ретроспектива поп-культуры: переоценка главных шедевров 2014 года 38:45
Следуя многолетней традиции блога Marginal Revolution, авторы оглядываются ровно на 10 лет назад, чтобы верифицировать и переоценить списки лучших культурных феноменов, составленные Коуэном в 2014 году. Джефф Холмс подмечает символичную деталь: октябрь 2014 года — это время, когда он сам пришел на работу в Mercatus Center, то есть прямо накануне запуска подкаста Conversations with Tyler.
Бегло просматривая огромный список лучшего нон-фикшна десятилетней давности, ведущие выделяют фундаментальные труды, авторы которых впоследствии стали близкими друзьями или гостями проекта:
- Стивен Коткин, «Сталин. Том 1» (Stalin: Volume 1): Коуэн подтверждает свою оценку, называя эту книгу одной из величайших биографий в истории человечества.
- Адам Туз, «Потоп» (The Deluge): Монументальное исследование Первой мировой войны. Коуэн с улыбкой вспоминает, что книга читается крайне тяжело первые 13% хронометража (что выдает чтение с Kindle), но затем становится абсолютно завораживающей, особенно в частях, касающихся внутренней политики Российской и Германской империй.
- Джон Друри, «Музыка в полночь» (Music at Midnight): Биографическое исследование жизни и религиозной поэзии Джорджа Герберта, которое Коуэн называет шедевром на все времена, обязательным к прочтению.
- Элис Гоффман, «В бегах» (On the Run): Социологический бестселлер о подпольной жизни преступных элементов в американских гетто. Холмс напоминает, что книга впоследствии оказалась в центре грандиозного скандала: автора обвиняли в нарушении академической ethics и излишнем соучастии в жизни своих криминальных подопечных.
- Том Холланд, перевод «Истории» Геродота: Выдающийся литературный труд. Коуэн выражает восхищение Холландом, чей исторический проект стал главным подкастом Великобритании, сокрушая рейтинги и собирая стадионы на живые выступления. Именно проект Холланда послужил прямой моделью для Алекса Табаррока при проектировании Marginal Revolution Podcast.
В секции художественной литературы за 2014 год выбор Коуэна также выдержал проверку временем:
- Мишель Фейбер, «Книга странных новых вещей» (The Book of Strange New Things): Философско-фантастический роман об инопланетной миссии, который до сих пор обожает супруга Коуэна.
- Эммануэль Каррер, «Лимонов» (Limonov): Роман-биография об Эдуарде Лимонове, получивший культовый статус во Франции. Коуэн отмечает непреходящий писательский гений Каррера и делится, что буквально неделю назад с восторгом прочитал его новую документальную книгу о суде над исламскими террористами в Париже.
- Хавьер Серкас, «Законы границы» (Outlaws): Глубокая проза выдающегося испанского автора, который, по мнению Коуэна, до сих пор незаслуженно обделен вниманием в англоязычном мире.
- Ричард Флэнаган, «Узкая дорога на дальний север» (The Narrow Road to the Deep North): Букеровский лауреат, чей автор до сих пор удерживает планку высочайшего качества литературы.
- Энди Уир, «Марсианин» (The Martian): Книга, открывшая Уиру дорогу в топ мировых авторов. Собеседники пускаются в бурное обсуждение его следующего романа «Проект „Аве Мария“» (Project Hail Mary). Коуэн и Холмс единодушно заявляют, что эта книга получилась гораздо сильнее «Марсианина», поскольку предлагает полноценный драматический сюжет с развитием персонажей, в отличие от первой книги, бывшей скорее затянутым научно-техническим упражнением для ума. Оба спикера с нетерпением ожидают голливудскую экранизацию от режиссеров Фила Лорда и Кристофера Миллера.
Настоящая сенсация происходит при разборе кинематографического списка 2014 года. Коуэн совершает радикальный разворот, публично объявляя научно-фантастический хит Кристофера Нолана «Интерстеллар» абсолютно «несмотрибельным» фильмом, хотя изначально внес его в топ.
Экономист разворачивает масштабную критику всего творчества Нолана, заявляя, что тот в принципе является плохим режиссером. По мнению Коуэна, картины Нолана перегружены визуальным шумом, а спецэффекты паразитируют на сценарии, полностью вытесняя живую человеческую драму. Джефф Холмс категорически не соглашается с этой оценкой, обвиняя Коуэна в недооценке высочайшего уровня ремесленного мастерства и уникального производственного дизайна картин Нолана. Коуэн парирует, что технические детали волнуют его в последнюю очередь.
Своим главным фильмом 2014 года Коуэн называет суровую военную драму «Ярость» (Fury) с Брэдом Питтом в главной роли, деля первое место с шедевром китайского режиссера Цзя Чжанкэ «Прикосновение греха» (A Touch of Sin). Экономист подчеркивает, что обе эти картины требуют исключительно гигантского кинотеатрального экрана для полноценного восприятия.
Коуэн также неожиданно берет под защиту блокбастеры «Годзилла» Гарета Эдвардса и четвертую часть «Трансформеров», называя последнюю невероятно изобретательным и визуально сложным шедевром, который был несправедливо заплеван элитарными кинокритиками.
В сфере телевидения Коуэн называет израильский сериал «Штисель» (Shtisel) о жизни ультраортодоксальных евреев одним из лучших сериалов в истории человечества. По мнению экономиста, главная беда современных мелодрам заключается в полном отсутствии внутреннего драматизма — персонажи слишком быстро ложатся в постель или оформляют развод. Израильский же сериал, подобно викторианской классической литературе, виртуозно использует жесткие религиозные и общинные рамки для создания подлинного, зашкаливающего романтического напряжения, где каждое мимолетное прикосновение становится событием.
👥 Имя для фан-базы и завершение года 54:04
В финальной части программы Джефф Холмс выносит на обсуждение забавную, но имеющую сугубо практическое значение тему. Команда подкаста ищет официальное коллективное имя для своей преданной аудитории, по аналогии с тем, как фанатов Тейлор Свифт называют «свифтис». Это необходимо для персонализации массовых рассылок и писем.
Среди присланных слушателями вариантов фигурировали такие названия, как «Недооцененные» (The Underrated), «Собеседники» (The Conversationalists) и «Упрямо привязанные» (The Stubbornly Attached). Тайлер Коуэн заявляет, что его абсолютным фаворитом является вариант «Переоцененные» (The Overrated). Экономист выдвигает ироничный аргумент: поскольку команда подкаста тратит колоссальные усилия и ресурсы на удержание этой аудитории, значит, с точки зрения рынка, они переплачивают за их лояльность, а следовательно — неизбежно переоценивают их.
При этом оба собеседника жестко сходятся во мнении, что любые названия, эксплуатирующие имя самого Коуэна (вроде «Коуэниты» или «Тайкуны»), должны быть полностью исключены. Проект Conversations with Tyler всегда ставил во главу угла интеллектуальный багаж приглашенных гостей, а не культ личности ведущего. Продюсеры обещают сформировать шорт-лист из лучших нейтральных вариантов и запустить открытое голосование.
В завершение выпуска Холмс зачитывает список крупных доноров, пожертвовавших на развитие проекта суммы от $250 и выше в рамках предновогодней краудфандинговой кампании. Тайлер Коуэн выступает с трогательным финальным словом, признаваясь, что из всех многочисленных и разнообразных обязанностей в его карьере ведение подкаста Conversations with Tyler является для него самым важным, ценным и приносящим искреннюю радость делом.
Несмотря на то, что запись проходила в условиях строгой изоляции в пустой студии из-за бушующей вокруг эпидемии простудных заболеваний, подкосившей большую часть сотрудников Mercatus Center, ведущие с оптимизмом смотрят в будущее. Ссылаясь на крепость своих личных оздоровительных режимов, Коуэн и Холмс тепло прощаются со слушателями и дают твердое обещание выпустить еще больше глубоких, парадоксальных и увлекательных интервью в 2025 году.
