В июне 2022 года Катерина Гордеева встретилась с Ксенией Соловьевой, которая на протяжении 11 лет возглавляла Tatler, а затем стала последним главным редактором российского Vogue. Разговор, изначально планировавшийся как обсуждение блестящей карьеры, превратился в хронику крушения старого мира: отмены глянца, ухода люксовых брендов и растерянности элит .
🥀 Финал эпохи люкса и «зависнувшие» бренды 6:48
Ксения Соловьева утверждает, что на момент середины 2022 года мировые модные дома не «ушли», а «приостановили деятельность» . Компании продолжают выплачивать зарплаты сотрудникам и сохранять дорогостоящую аренду в Столешниковом переулке, не желая отдавать рынок параллельному импорту .
Основными препятствиями для работы стали:
- Репутационное давление: присутствие в России обваливает акции компаний на глобальном рынке .
- Санкционные ограничения: четвертый пакет санкций ЕС запрещает ввоз товаров дороже 300 евро, что делает невозможной продажу сумок или люксовой одежды .
- Этический выбор: по словам Соловьевой, для многих штаб-квартир вопрос этики стал важнее потери 1–5% глобальной выручки, которую приносил российский рынок .
🤺 Креативный класс и «пассажиры самолета» 13:03
Соловьева описывает реакцию российских элит на февральские события как состояние шока и бессилия. Она цитирует одну из своих знакомых: «Мы — пассажиры самолета, кабина пилота закрыта, мы просто наблюдаем» . При этом гостья отмечает, что не видит среди своего окружения «переобувшихся» — люди скорее заняты спасением бизнеса и выстраиванием новых логистических цепочек .
Ксения Соловьева встает на защиту творческой интеллигенции, которую часто критикуют за отъезд или молчание. По ее мнению, креативный класс органически не может поддерживать разрушение, так как его природа — созидание . Она подчеркивает, что именно эти люди создавали современные музеи, развивали стрит-арт в регионах и делали российские города сопоставимыми с мировыми столицами .
🧵 Миф об импортозамещении в моде 17:57
Обсуждая перспективы российского легпрома, Соловьева выражает скепсис относительно быстрой замены западных брендов на локальные. Основная проблема заключается в отсутствии собственной сырьевой базы .
Факты о производстве одежды в России:
- Сырье и фурнитура: ткани, нитки и пуговицы в сегменте моды почти на 100% импортные.
- Экономика масштаба: для рентабельного выпуска качественной ткани нужно производить миллион метров в год, в то время как крупный российский бренд (например, 12 storeez) потребляет лишь 50 тысяч метров .
- Специализация: в России могут массово шить постельное белье или спецодежду, но не высокотехнологичный имиджевый продукт .
💎 Тайны Tatler: Инструкции для прислуги и дочери президента 29:21
Годы работы в Tatler Соловьева называет временем «антропологического исследования». Она признает, что такие материалы, как статья Марии Байбаковой о правилах общения с прислугой, сегодня выглядят «чудовищно и глухо» к новой этике . Однако тогда журнал видел свою миссию в обучении «новых денег» правилам хорошего тона: например, не давать ребенку в школу сумку Chanel .
Ксения Соловьева подтвердила слух о Луизе Розовой (которую СМИ называли предполагаемой дочерью Владимира Путина). Девушка действительно хотела стажироваться в Tatler, но письмо с резюме затерялось . Позже Соловьева лично пригласила ее в журнал, но Розова вежливо отказалась .
🚪 Увольнение из Condé Nast и прощание с Vogue 50:32
Процесс закрытия Vogue в России прошел стремительно. 3 марта Соловьева еще участвовала в зуме главных редакторов всех мировых изданий Vogue, а через несколько дней лицензия была отозвана . Анна Винтур прислала коллеге письмо — «умеренно человечное, умеренно официальное» .
Ксения Соловьева вспоминает корпоративную культуру Condé Nast как «демоническое место», где сотрудников могли уволить в один день, выплатив при этом огромные отступные . Тем не менее, она отмечает благородство издательства при финальном расчете со всей российской командой в 2022 году . Последний номер журнала, посвященный ментальному здоровью, так и не ушел в печать .
🎾 Теннис как метафора выживания 1:40:28
Будучи кандидатом в мастера спорта по теннису, Соловьева остро воспринимает «отмену» российских спортсменов. Она считает несправедливым отстранение юниоров, для которых каждый год карьеры на счету . Теннис научил ее «играть длинные дистанции» — не три гейма, а три сета, что помогает ей сохранять фокус в период профессиональной неопределенности .
Ксения Соловьева заявила о намерении остаться в России, несмотря на разрушение привычной индустрии. Свое будущее она видит в разработке нового медийного проекта, который будет искать новый язык для общения с аудиторией в условиях отсутствия «глобального контекста» .
