Инфляция — это не просто сухая экономическая статистика, а мощный механизм перераспределения богатства, который зачастую действует крайне несправедливо. В новом выпуске Ideas Lab на канале Top Traders Unplugged ведущий Кевин Колдирон беседует со Стивеном Кингом, старшим экономическим советником HSBC и автором книги «Нам нужно поговорить об инфляции» (We Need to Talk About Inflation). Участники дискуссии анализируют исторические корни инфляционных процессов, ошибки центральных банков и объясняют, почему современная экономика оказалась в ловушке между денежной массой и потерей общественного доверия.
📉 Почему деньги снова имеют значение: от Волкера до пандемии 3:09
Первый урок, который Стивен Кинг выносит в своей книге: «Деньги имеют значение» . Это утверждение кажется интуитивно понятным: чем больше предложения какого-либо ресурса, тем меньше его стоимость. Однако в истории экономической мысли отношение к этому тезису менялось.
- Эпоха кейнсианства (1950–60-е): Макроэкономическая политика была сосредоточена на снижении безработицы и стимулировании роста. Считалось, что инфляция не станет серьезной проблемой .
- Феномен стагфляции (1970-е): Политики столкнулись с комбинацией низкого роста и высокой инфляции — сценарием, который считался невозможным. Это привело к возврату к монетаристским взглядам: избыток денег в системе неизбежно ведет к росту цен .
- Подход Пола Волкера: Возглавив ФРС в конце 1970-х, Волкер сделал контроль денежной массы приоритетом, считая это необходимым условием для достижения любых других экономических целей .
Кинг утверждает, что центральные банки совершили ошибку в 2020–2021 годах, проигнорировав взрывной рост денежной массы, который был самым быстрым в послевоенной истории . То, что в 1980-е считалось бы «красным флагом», в начале 2020-х регуляторы сочли простым статистическим казусом.
🏛 Доверие как фундамент: уроки Французской революции и Веймара 9:10
По мнению Кинга, общественное восприятие и поведение взаимодействуют с денежной массой самым прямым образом . Он приводит в пример революционную Францию 1790-х годов. Инфляция там была вызвана не только печатью ассигнатов, но и полным отсутствием доверия к ним:
- Золото и серебро покинули страну вместе с беглецами от революции .
- Бумажные деньги были новинкой и вызывали подозрение.
- Массовое фальшивомонетничество окончательно подорвало веру в валюту .
Стивен Кинг подчеркивает: если центральный банк называет инфляцию «временной» и не повышает ставки, публика перестает верить в серьезность его намерений . Примерами катастрофического коллапса доверия остаются Германия времен Веймарской республики, современные Зимбабве и Венесуэла .
В качестве контраргумента Кевин Колдирон приводит ситуацию после кризиса 2008 года: тогда ФРС напечатала огромные суммы (QE), но гиперинфляции не случилось . Кинг объясняет это тем, что в 2008 году произошло массовое уничтожение «частных денег» (токсичных активов, таких как субстандартные ипотечные кредиты), и вливание государственных денег лишь компенсировало этот дефицит, не создавая избытка .
💍 Эффект «Бёртона — Тейлор»: опасные связи фискальной и монетарной политики 17:54
Кинг использует аналогию с бурными отношениями голливудской пары Ричарда Бёртона и Элизабет Тейлор, чтобы описать связь между правительством (фискальная политика) и центральным банком (монетарная политика). Несмотря на формальный «развод» (независимость центробанков), они постоянно стремятся «снова сойтись» .
По мнению эксперта, инфляция — это «скрытый налог», который правительство использует по двум причинам:
- Снижение реальных зарплат: Цены растут быстрее выплат, что равносильно косвенному налогу .
- Отрицательные реальные ставки: Сбережения населения в банках обесцениваются, что выступает налогом на богатство .
Особую тревогу у Кинга вызывает механизм количественного смягчения (QE). Когда центральный банк скупает госдолг, он искусственно удерживает доходность облигаций на низком уровне . Это «усыпляет» рыночных «линчевателей» (bond market vigilantes), которые в нормальных условиях наказывали бы правительство за чрезмерные заимствования продажей облигаций . В итоге структура госдолга становится опасно чувствительной к краткосрочным ставкам: теперь, когда ФРС нужно бороться с инфляцией и повышать ставки, это наносит сокрушительный удар по бюджету страны .
⚖️ Несправедливость инфляционной лотереи 30:37
Инфляция не бьет по всем одинаково; Кинг называет её «лотереей» . В этой системе всегда есть выигравшие и проигравшие:
- Победители: Заемщики (включая правительство и молодых домовладельцев с ипотекой), так как реальная стоимость их долга снижается через 5–10 лет .
- Проигравшие: Люди с фиксированным доходом, пенсионеры и те, кто хранит сбережения в наличных или на счетах .
Кинг утверждает, что инфляция вносит неопределенность, которая парализует инвестиции: компании не могут оценить будущую прибыль и затраты, что ведет к снижению капиталовложений . В современном обществе риск еще выше, так как роль профсоюзов, способных выбивать повышение зарплат, снизилась, а влияние крупных корпораций (олигополий), способных диктовать цены, возросло .
🔍 Четыре теста на инфляционный риск 46:29
Для оценки будущего Стивен Кинг предлагает четыре ключевых вопроса, которые позволяют понять, насколько глубоко укоренилась проблема:
- Институциональные изменения: Есть ли сдвиги в политике регуляторов? Примером Кинг называет переход ФРС к «гибкому таргетированию средней инфляции» (AIT) в 2020 году, когда банк пообещал не повышать ставки сразу при росте цен . Это «связало руки» регулятору, когда инфляция действительно пришла.
- Денежный избыток: Кинг отмечает, что хотя сейчас темпы роста денежной массы замедлились, общий объем «наличности» в системе остается намного выше допандемийного уровня .
- Тривиализация риска: Пытаются ли власти объяснить инфляцию разовыми шоками? Кинг считает, что регуляторы слишком долго называли процесс временным, упустив момент . Реальные процентные ставки (номинальная ставка минус инфляция) до сих пор остаются недостаточно высокими по меркам 1980-х .
- Условия предложения: Глобализация, которая обеспечивала десятилетия низкой инфляции за счет дешевых товаров из Китая, закончилась . Переход к «решорингу» (возвращению производств) и торговые конфликты создают долгосрочные негативные шоки предложения .
🏗 Как построить идеальный Центральный банк? 1:05:57
Отвечая на вопрос Колдирона о том, каким должен быть регулятор «с нуля», Кинг выделяет несколько принципов:
- Робастный характер председателя: Нужен лидер, готовый поощрять внутренние дебаты и противостоять давлению министров финансов .
- Региональное представительство: Решения должны учитывать ситуацию в разных частях страны, а не только в финансовом центре .
- Борьба с «групповым мышлением»: В 2020–2021 годах члены комитетов часто выступали единым фронтом, как будто они обладали абсолютной уверенностью в завтрашнем дне. Кинг настаивает на необходимости публичных разногласий, отражающих реальную экономическую неопределенность .
В завершение Стивен Кинг подчеркивает, что без победы над инфляцией невозможно достичь никаких других макроэкономических целей, и центральные банки должны признать свою недавнюю самоуверенность ошибкой .
