В новом эпизоде подкаста Out Of Office венчурный капиталист Майкл Макнано беседует с легендарным Гарри Таном, генеральным директором и президентом стартап-акселератора Y Combinator. В ходе прогулки по Сан-Франциско и визитов в знаковые для гостя места собеседники обсуждают масштабную реформу венчурной модели акселератора, глубокие изменения в локальной политике города, неожиданный ренессанс религии среди ИТ-предпринимателей и психологические фильтры, определяющие будущих основателей миллиардных компаний. Этот разговор позволяет детально взглянуть на то, как Кремниевая долина адаптируется к вызовам эпохи искусственного интеллекта и пытается преодолеть затяжной системный кризис.
🌁 Возвращение Сан-Франциско: от упадка к «мы так вернулись» 0:00
Встреча участников подкаста начинается в парке Долорес — культовом месте Сан-Франциско, которое Гарри Тан называет своей давней мечтой еще со времен запуска первого стартапа в 2008 году. Тан вырос в Фримонте, но его карьера неразрывно связана с Сан-Франциско. В 1998 году, будучи 17-летним школьником в разгар бума Web 1.0, он самостоятельно научился писать код для баз данных и через холодные письма устроился в дизайн-фирму Adjacency. Именно эта команда создавала первый интернет-магазин Apple для Стива Джобса, а юный программист получил возможность работать с брендами Power Bar, Specialized, Esprit и Harman Kardon, зарабатывая внушительные для подростка 25 долларов в час.
По мнению Гарри Тана, Сан-Франциско исторически функционирует как город одной индустрии. Гость утверждает, что популярные в последние годы лозунги радикальных активистов с призывами «выгнать айтишников» на самом деле являются прямым призывом к уничтожению города. Тан считает, что антитехнологическая культура в мегаполисе во многом подпитывается тем, что выросшие здесь люди не чувствуют личной выгоды от колоссального финансового процветания ИТ-сектора. По словам гостя, это глубинное противоречие свидетельствует о серьезном провале как на уровне местного правительства, так и на уровне взаимодействия технологического сообщества с горожанами.
В качестве негативного примера Тан указывает на соседний Окленд, который, по его оценке, лишился всех своих спортивных команд и превратился в одно из самых опасных мест в США. Заявляя о нежелании уезжать в Остин или другие технологические хабы, Тан констатирует, что для коренных жителей Залива «бежать больше некуда». Оценивая текущее состояние Сан-Франциско, оба собеседника сходятся во мнении, что город преодолел низшую точку спада и стремительно возвращает былые позиции. Чтобы по-настоящему оценить красоту мегаполиса, Тан рекомендует посещать местные семейные площадки, покупать свежие продукты на Bi-Rite Market и пробовать локальную кухню:
- Традиционное «миссион-буррито» в заведениях La Taqueria или El Buen Sabor;
- Фирменное мороженое с соленой карамелью в Bi-Rite Creamery;
- Свежую пиццу в Pizzeria Delfina на 18-й улице.
🏛️ Политическая битва за город и реформа образования 6:22
Активное вовлечение Гарри Тана в локальную политику Сан-Франциско началось во время пандемического локдауна с дискуссий на платформе Clubhouse. Импульсом послужил жесткий спор с занимавшим тогда пост окружного прокурора Чезой Будином. Тан утверждает, что Будин занимался откровенным газлайтингом жителей, пытаясь с помощью сухой статистики доказать снижение уровня преступности в тот момент, когда город очевидно погружался в хаос, а пожилые представители азиатской общины подвергались регулярным нападениям.
Последней каплей для Тана стала трагическая гибель Ханако Абэ на Новый год в 2020 году. Женщина была насмерть сбита серийным наркозависимым правонарушителем, имевшим за плечами 30 задержаний за тяжкие преступления, которого офис прокурора в очередной раз отпустил без предъявления жестких обвинений. Гость подчеркивает, что азиатская община составляет от 35% до 40% населения Сан-Франциско, однако их базовая безопасность долгое время полностью игнорировалась властями.
Проводником Тана в мир реальной политики стала Нэнси Тонг, выступавшая оппонентом Будина на выборах. Она объяснила ИТ-предпринимателям механизмы, с помощью которых радикальные силы захватили Совет наблюдателей (Board of Supervisors) при умеренном, но фактически лишенном реальной власти мэре Лондон Брид. Второй критической точкой для Тана стал кризис в образовании: из-за левой повестки борьбы за равенство школьный совет Сан-Франциско запретил преподавание алгебры в восьмых классах средних школ.
Тан называет подобные социальные эксперименты «патологической эмпатией», которая разрушает базовые опоры здорового общества — безопасность старшего поколения и качественное образование для детей. Гость вспоминает собственное детство, когда его семья периодически сталкивалась с нехваткой еды; именно доступ к передовому государственному образованию, включая уроки математического анализа (calculus) в государственной школе, позволил ему поступить в Стэнфорд и выучиться на инженера. Тан посчитал абсурдным, что компании Долины привлекают тысячи высококлассных специалистов, чьи дети в итоге лишаются базовой школьной программы.
Вместо многомиллионных трат на общенациональные избирательные кампании, Тан сфокусировался на локальных выборах, пожертвовав, по его словам, относительно небольшую для венчурной индустрии сумму — около пары сотен тысяч долларов. Это привело к ряду крупных политических побед:
- Успешный отзыв (recall) окружного прокурора Чезы Будина, место которого заняла Брук Дженкинс, нацеленная на реальное правосудие;
- Отзыв троих радикальных членов школьного совета и постепенное возвращение алгебры в школьную программу;
- Восстановление контроля над Советом наблюдателей, где большинство мест заняли умеренные, про-бизнес и pro-YIMBY (выступающие за застройку) депутаты.
Тан прогнозирует, что в ближайшие 10 лет благодаря усилиям Нэнси Тонг, возглавившей Демократическую партию Сан-Франциско, само понятие «демократ из Сан-Франциско» полностью изменит свой смысл и станет синонимом создания изобилия, технологического прогресса и безопасности для всего сообщества. Сам гость не исключает, что через 10–20 лет может задуматься о выдвижении на пост мэра, хотя признает, что реальная работа выборного чиновника кажется ему ужасной и сейчас он предпочитает влиять на мир через капитал и медиа.
⛪ Светский салон в бывшей церкви и «Саунагейт» 16:23
Для проведения политических встреч, салонов и мероприятий Y Combinator Гарри Тан использует собственный необычный дом — здание бывшей Церкви Христа-Ученого (Second Church of Christ, Scientist), построенное в 1902 stroke году и внесенное в исторический реестр. Объект пустовал более двух лет во время пандемии из-за сокращения прихода и высокой стоимости сейсмической модернизации, которую в итоге провел девелопер, перестроив церковь в кондоминиумы. Тан, по его признанию, страдающий «зависимостью от сервиса Redfin», выкупил это уникальное turnkey-пространство со скидкой в $1.5 млн от первоначальной цены.
Главный зал бывшей церкви, украшенный оригинальными 110-летними витражами и укрепленный массивными стальными балками сейсмоусиления, теперь служит светским салоном, способным комфортно вместить до 150 гостей. Тан регулярно устраивает здесь званые ужины. На этой площадке уже выступали генеральный директор Intel Пэт Гелсингер, миллиардер Питер Тиль, мэр Лондон Брид и сенатор штата Скотт Винер. Жилым интерьерам добавляет колорита гигантская арт-стена в виде детально проработанного лего-города с монорельсом, оставленная предыдущими владельцами-художниками, которую Тан планирует расширить вместе со своими детьми.
В цокольном этаже дома расположена зона отдыха с тренажерным залом, ледяной купелью и высокотехнологичной сауной, созданной при консультационной поддержке известного биохакера Брайана Джонсона. Именно это место стало эпицентром сетевого скандала, получившего название «Саунагейт» (Saunagate).
Во время одного из ужинов для очередной когорты из 20–30 основателей стартапов несколько предпринимателей попросили разрешения протестировать сауну. Они сделали совместное селфи и выложили его в сеть. Тан отмечает, что в публичном пространстве любая деталь может быть искажена: оппоненты и люди, получившие десятки отказов от YC, мгновенно раскрутили конспирологическую теорию о том, что глава акселератора занимается «грумингом основателей в сауне». После этого инцидента Тан повесил на двери жесткое предупреждение: «Никаких селфи, никаких хейтеров в сауне». Он подчеркивает, что никогда не заключает сделки в бане, используя купель и сауну исключительно для ментальной разгрузки от рабочих вопросов.
🙏 Путь к вере на пороге ИИ-сингулярности 22:40
Гарри Тан открыто называет себя новообращенным христианином, хотя вырос в нерелигиозной семье: его отец был буддистом, мать — христианкой, а сам он долгие годы оставался убежденным атеистом. В молодости будущий инвестор тяжело переживал экзистенциальный кризис и проблему теодицеи — невозможности примирить концепцию всеведущего, всеблагого и всемогущего Бога с несовершенством и жестокостью окружающего мира.
Переломным моментом в его 20-летнем возрасте стало прочтение притчи поэта-суфия Руми о мудреце и змее. Смысл метафоры заключался в том, что Бог сознательно оставляет в жизни человека трудности и столкновения со злом; без этой внутренней борьбы люди принципиально неспособны развиваться и расти личностно. Процесс обретения веры Тан проходил самостоятельно, посещая самые разные религиозные общины:
- В корейской церкви он проходил через практики духовного исцеления;
- В пятидесятнической общине столкнулся с феноменом глоссолалии (говорения на языках).
В настоящее время Тан входит в совет директоров христианской некоммерческой организации Acts 17, которая организует публичные выступления крупнейших интеллектуалов и бизнес-лидеров. Организация предоставляет современным ищущим людям платформу для интеграции науки и религии; на ее сцене о роли Бога в своей жизни размышляли Питер Тиль, Пэт Гелсингер и бывший руководитель Национальных институтов здравоохранения (NIH) Фрэнсис Коллинз. Сам Тан признается, что интеллектуальный путь к религии давался ему тяжело, и по-настоящему прочувствовать веру и впустить в себя Святой Дух ему помогло увлечение современной христианской богослужебной музыкой (worship music).
Сейчас Тан посещает протестантскую Epic Church в Сан-Франциско вместе со всей семьей, отмечая, что его дети в восторге от воскресной школы. По данным гостя, посещаемость Epic Church за последний год выросла более чем в два раза, что отражает глобальный тренд роста интереса к духовности.
Тан и Макнано связывают этот религиозный ренессанс в Кремниевой долине с развитием технологий искусственного интеллекта. По мнению собеседников, человечество стоит на пороге создания сильного ИИ (AGI) и приближения технологической сингулярности, что порождает у ИТ-специалистов глубокую экзистенциальную тревогу. Люди отчаянно ищут метафизические ответы на вопрос о смысле бытия. Тан солидарен с тезисами эссе «Хорошие квесты» (Good Quests) Мишель Стивенс и ее супруга Трея Стивенса (сооснователя оборонного ИТ-гиганта Anduril): разработчикам необходимо сфокусироваться на решении монументальных физических проблем человечества и укреплении связей между людьми, вместо того чтобы тратить жизни на оптимизацию кликов по рекламным баннерам.
🚀 За кулисами Y Combinator: сито отбора и тест на стойкость 30:32
Продолжая дискуссию внутри беспилотного автомобиля Waymo по дороге в Чайнатаун, Гарри Тан делится внутренней кухней Y Combinator. День записи подкаста совпал с массовой рассылкой писем с отказами соискателям, из-за чего в соцсетях традиционно поднялась волна хейта в адрес руководства акселератора. На текущий момент YC отклоняет беспрецедентные 99.3% от общего числа поступающих заявок.
Однако Тан раскрывает важную ободряющую статистику: в последнем батче (потоке) среднее число подач документов среди успешно поступивших стартапов составило как минимум две попытки. Количество основателей, зачисленных в акселератор после нескольких отказов, превышает число тех, кто смог пройти жесткий отбор с первого раза. Тан прямо заявляет:
«Первый шаг к тому, чтобы попасть в Y Combinator — это получить отказ из Y Combinator».
Тан рассматривает реакцию на первоначальный отказ как критически важный тест основателей на психологическую устойчивость (resiliency test). По словам гостя, партнеры акселератора не обладают даром ясновидения и регулярно совершают ошибки в обе стороны — как пропуская слабые команды, так и отказывая будущим триллионным лидерам.
Тан подчеркивает, что на пути строительства бизнеса предпринимателю придется сталкиваться с постоянными отказами: от него будут уходить сотрудники, инвесторы будут закрывать двери, пользователи откажутся скачивать продукт, а комментаторы на Hacker News подвергнут проект жесткому осмеянию. Для многих молодых талантов, которые до этого ни разу в жизни не сталкивались с крупными неудачами, такое жесткое столкновение с реальностью становится непреодолимым шоком. В шутку Тан предложил ввести для поступающих в YC физический норматив — провисеть на турнике ровно 60 секунд: если человек способен выдержать эту минутную нагрузку, он потенциально готов справляться с «ударами судьбы» в бизнесе. В противном случае стартаперов будут принудительно отправлять на семинары по ментальной стойкости.
📈 Эволюция венчурной модели: закрытие Continuity Fund и ставка на декакорны 34:14
Вспоминания вехи собственной карьеры, Гарри Тан рассказывает, что изначально занимал в YC скромную позицию штатного дизайнера (designer in residence). Из-за того, что он проводил огромное количество бесплатных консультаций (office hours) с командами, руководству акселератора стало неловко, и его перевели в статус полноправного партнера. Позже, в период руководства Сэма Альтмана, Тан покинул акселератор, чтобы основать собственный венчурный фонд Initialized Capital совместно с Алексисом Оганяном и Харджем Таггаром.
Фонд Initialized добился феноменальных результатов, вырастив таких гигантов, как Rippling и Flock Safety. Тан признает, что 90% всех знаковых побед его фонда были обеспечены за счет эксклюзивного доступа к экосистеме и инсайдам YC. Спустя годы основатели акселератора Пол Грэм и Джессика Ливингстон лично разыскали Тана и попросили его вернуться на позицию президента всей структуры. Передать управление Initialized своему партнеру Бретту Гибсону было тяжело, но Тан сравнивает это решение с переходом от заботы об отдельной ветви к роли главного садовника у самых корней «древа процветания».
Возглавив YC, Тан провел радикальную реструктуризацию венчурной модели акселератора, полностью ликвидировав Continuity Fund — специальный фонд поздних стадий. Главной стратегической причиной закрытия фонда стало нежелание YC вступать в прямую конкуренцию со сторонними венчурными фондами на раундах B, C и далее. Новая парадигма Тана строится на максимальной фокусировке и эксплуатации классического венчурного «степенного закона» (power law).
Статистика показывает, что доля «единорогов» (компаний с оценкой от $1 млрд) среди выпускников YC составляет скромные 6–12%. При этом основную долю совокупного финансового возврата акселератора генерируют даже не обычные единороги, а редкие «декакорны» и супергиганты уровня Stripe, DoorDash, Coinbase и Airbnb. Целевой показатель доходности для самого YC Тан видит на уровне 8x от объема капитала.
Венчурная математика YC на примере Airbnb выглядит следующим образом:
- Первоначальная инвестиция акселератора составляла всего $12,000–$15,000 в обмен на 7% акций компании;
- На момент выхода на IPO этот скромный пакет превратился в $2 млрд чистой прибыли;
- Если бы YC на протяжении всех раундов непрерывно использовал свои пропорциональные права на выкуп долей (pro-rata rights), итоговый возврат на IPO составил бы колоссальные $7 млрд.
В прошлом YC не мог реализовать эту стратегию, поскольку у него банально не было зарезервировано под эти цели достаточного объема капитала в фонде. Теперь же Тан перестроил структуру: YC отказался от громоздких операционных надстроек поздних стадий, сфокусировав 100% энергии одной команды вокруг ранних раундов и автоматического выкупа своих законных долей pro-rata. Текущее ядро YC состоит из 15 равных генеральных партнеров по образу и подобию знаменитого фонда Benchmark, что Тан называет главным равноправным партнерством во всей венчурной индустрии. При этом поддержка стартапа партнером теперь длится на протяжении всей жизни компании: Тан лично раздает выпускникам свой номер мобильного телефона для круглосуточных консультаций.
За 20 лет существования YC объемы батчей существенно выросли. Первоначальный уровень отбора в 2–2.5% трансформировался, и хотя сито сузилось до 0.7%, общее число заявок выросло многократно. Тан отмечает тектонический сдвиг в масштабах ИТ-бизнеса: если в 2011 году потенциальный выкуп Dropbox за $4 млрд казался пределом мечтаний, то современные компании замахиваются на оценки в $50 млрд, $100 млрд и даже $1.5 трлн на примере бизнес-империй Илона Маска.
🐉 Будущее венчура: «Суперхосты» и эпоха ИИ-изобилия 44:44
Финальная часть беседы проходит в Чайнатауне, в стенах закрытого караоке-клуба The Lion's Den, совладельцем которого является Тан вместе с местным активистом Форестом Лу. Клуб был построен как социальный объект для привлечения инвестиций и туристического потока в исторический китайский квартал. У Тана здесь есть персональный именной ящик для алкоголя с ироничной табличкой «Twitter Menace» (Угроза Твиттера).
Название коробки отсылает к громкому репутационному скандалу: во время отдыха в караоке с клубом отцов четвероклассников Тан, перебрав с алкоголем, яростно исполнял трек Тупака Шакура Hit 'Em Up. Находясь на пике политического возбуждения, инвестор опубликовал в Twitter агрессивный пост с использованием жестких цитат из рэп-текста в адрес местных чиновников, который не был понят широкой публикой. Наутро Тан удалил твит и принес публичные извинения, сославшись на недопустимость риторики политического насилия. С тех пор гость выработал жесткое правило: после пары напитков он полностью удаляет приложение Twitter со своего смартфона.
Формулируя ключевой инвестиционный тезис Y Combinator в эпоху ИИ, Гарри Тан использует прямую аналогию с платформой Airbnb. Акселератор функционирует как классический двусторонний маркетплейс, где на стороне спроса находится практически безграничный поток талантливых основателей (99.3% которых приходится отсеивать). Ограничивающим же фактором (supply) выступает дефицит первоклассных инвесторов-наставников — так называемых «суперхостов» (superhosts), способных осуществлять глубокую экспертизу и помогать проектам на самых ранних этапах.
Тан убежден, что в наступающую эру искусственного интеллекта сам по себе сырой капитал перестанет быть сокрушительным конкурентным преимуществом (bludgeon) для фондов. На первый план выходят вкус, личный предпринимательский опыт инвестора и его способность выстраивать лояльную аудиторию. По прогнозам Тана, глобальный рынок ранних венчурных инвестиций должен вырасти как минимум в 10 раз по сравнению с текущим состоянием.
Гость подверг жесткой критике старую венчурную модель образца 2018 года, когда крупные фонды фактически создавали картельные сговоры («clubbed together»), искусственно фиксируя и распределяя между собой доли в перспективных стартапах, отсекая внешнюю конкуренцию. Тан считает, что под воздействием ИИ-технологий эта закрытая модель полностью разрушится. Вместо текущей аномальной ситуации, когда на рынке доминируют всего около семи ИТ-корпораций с триллионными капитализациями, экономика будущего получит тысячи независимых и гибких компаний стоимостью от десятков до сотен миллиардов долларов. Главный совет, который Тан адресует современным начинающим венчурным инвесторам — «просто физически присутствовать на рынке», проявлять максимальную активность и давать деньги талантливым командам задолго до того, как их будущий колоссальный успех станет очевиден для всех остальных.
