Майк Форсайт, один из ведущих журналистов-расследователей газеты The New York Times, обсудил с директором инициативы «Корпорация и общество» (CASI) Стэнфордской высшей школы бизнеса Анат Мати механизмы скрытого влияния в глобальной экономике. В центре дискуссии — секретные операции консалтингового гиганта McKinsey, парадоксальная прозрачность китайского бизнеса по сравнению с американским и роль офшорных зон в укрывательстве капиталов элит обеих сверхдержав.
🇨🇳 Китайский госбанк и «Красный капитализм» 1:36
В начале своей карьеры Майк Форсайт работал в пекинском бюро Bloomberg, где занимался изучением влияния Государственного банка развития Китая (China Development Bank, CDB). По словам журналиста, вопреки распространенному мнению, именно CDB, а не Всемирный банк, является крупнейшим в мире банком политики развития .
Ключевые факты о роли CDB, озвученные Форсайтом:
- Опора режима: Банк на 100% принадлежит государству и является инструментом реализации внешней политики КНР, включая инициативу «Один пояс — один путь» .
- Внутренний долг: CDB сыграл решающую роль в восстановлении Китая после финансового кризиса 2008 года, но это привело к накоплению колоссального долга на уровне местных органов власти .
- Залоговая база: Основным залогом по этим кредитам выступала земля, что привело к зависимости экономики от стоимости недвижимости, проблемы с которой Китай решает до сих пор .
Форсайт отмечает, что управление такими структурами долгое время находилось в руках «принцев» — потомков основателей КНР. Например, во время написания книги «Super Bank» банком руководил сын одного из «восьми бессмертных» коммунистической партии . Анат Мати добавляет, что в Китае граница между частным и государственным капиталом практически отсутствует: вся финансовая система непрозрачна и управляется центральной властью, в то время как на Западе центры силы смещены в сторону частного сектора .
🕵️ Парадокс прозрачности: почему США секретнее Китая 8:22
Одним из самых неожиданных тезисов беседы стало утверждение о том, что корпоративная структура в Китае иногда более прозрачна для расследователей, чем в США. Форсайт и его коллега Дэвид Барбоза смогли отследить активы семьи премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао, используя китайские реестры .
Парадоксы прозрачности, по мнению Форсайта:
- Китайские реестры: В Китае можно нанять юриста и легально получить документы о владельцах непубличных компаний .
- Американские LLC: В США (особенно в Делавэре, Вайоминге и Южной Дакоте) узнать конечных бенефициаров компании с ограниченной ответственностью (LLC) практически невозможно .
- Кружной путь: Журналисты The New York Times выяснили структуру владельцев компании Хантера Байдена в Делавэре только благодаря тому, что эта фирма инвестировала в шанхайское предприятие. Документы были получены из китайских архивов, поскольку Китай требовал раскрытия структуры собственности инвестора .
Форсайт утверждает, что «самый большой офшор — это оншор», имея в виду территорию США . Соединенные Штаты стали убежищем для капиталов клептократов и олигархов со всего мира из-за возможности регистрировать анонимные компании. Анат Мати подчеркивает, что это делает невозможным эффективное применение санкций, так как реальные владельцы активов скрыты за цепочками подставных лиц .
🏗️ McKinsey & Company: невидимая рука элит 12:55
Значительная часть дискуссии была посвящена консалтинговой компании McKinsey & Company, о которой Майк Форсайт написал книгу «Когда McKinsey приходит в город» (When McKinsey Comes to Town). Журналист характеризует фирму как крайне скрытную организацию, чья деятельность пронизывает все сферы, но остается незаметной для общества .
Основные тезисы расследования о McKinsey:
- Работа с режимами: McKinsey десятилетиями консультировала как демократические правительства, так и авторитарные режимы. В Китае компания работала с гигантом Ping An Insurance, передавая западные институциональные знания китайскому бизнесу .
- Конфликт интересов: Сын Вэнь Цзябао (бывшего премьера КНР) был партнером в McKinsey, что иллюстрирует тесную связь компании с политическими элитами .
- Государственные контракты: В США компания активно сопротивляется прозрачности в работе с госорганами, такими как Иммиграционная и таможенная полиция (ICE) или FDA. Даже при запросах по закону о свободе информации документы приходят в сильно отредактированном виде .
📉 Коррупция и отмывание денег в правовом поле 20:52
Собеседники обсудили, как современные финансовые инструменты позволяют обходить любые правила по борьбе с отмыванием денег (AML). По мнению Анат Мати, стандарты «знай своего клиента» (KYC) в развитых странах часто соблюдаются лишь формально .
Проблемы контроля над капиталом:
- Юридическая помощь: Эксперименты организации Global Witness показали, что 14 из 16 ведущих юридических фирм Нью-Йорка были готовы помочь анонимному клиенту сомнительного происхождения потратить деньги в США .
- Законодательные провалы: Корпоративный закон о прозрачности (Corporate Transparency Act) в США содержит множество лазеек, а его исполнение при администрации Трампа фактически не контролировалось .
- Криптовалюты: Появление миксеров и Tornado Cash сделало отслеживание финансовых потоков еще более сложной задачей. Форсайт считает, что теперь «любой северокореец может купить дом по соседству с вами» совершенно анонимно .
В завершение Майк Форсайт подчеркнул, что в условиях растущей финансовой секретности роль журналистики расследований становится критической для демократии. Несмотря на угрозы со стороны правительств (Форсайт получал угрозы убийством и больше не может посещать Китай ), The New York Times продолжает инвестировать в этот отдел, считая раскрытие правды единственным способом ограничить злоупотребления властью .
