Мероприятие Высшей школы бизнеса Стэнфорда (Stanford GSB), изначально планировавшееся с участием номинанта на пост главы ФРС Кевина Уорша, сменило формат из-за его экстренного отсутствия. Профессора Анат Адмати и Амит Серу воспользовались возможностью открыто обсудить глубинную трансформацию банковского сектора и Федеральной резервной системы. Результатом стал детальный критический разбор того, как монетарная политика переплелась с политической борьбой, а регуляторы оказались заложниками созданной ими же системы «слишком больших для краха» институтов.
🏦 Эволюция ФРС: от скромного регулятора до спасителя экономики 0:00
Исторический экскурс демонстрирует колоссальные изменения в масштабах деятельности американского Центробанка. До начала глобального финансового кризиса 2008 года баланс Федеральной резервной системы составлял менее 1 трлн долларов. Основная функция ведомства сводилась к техническому обеспечению ликвидности: наполнению банкоматов наличными и точечной поддержке коммерческих банков для предотвращения паники.
Ситуация коренным образом изменилась после краха инвестиционного банка Lehman Brothers. Столкнувшись с угрозой коллапса мировой финансовой системы, ФРС под руководством Бен Бернанке задействовала все возможные механизмы экстренного кредитования и выкупа ценных бумаг. Именно тогда регулятор запустил политику количественного смягчения (QE), против которой активно протестовал Кевин Уорш, покинувший в знак протеста пост управляющего ФРС.
Новая волна беспрецедентного расширения баланса произошла в 2020 году на фоне пандемии COVID-19. Регулятор развернул масштабные программы поддержки фондов денежного рынка, кредитования реального сектора (Main Street) и выкупа корпоративных облигаций. В результате баланс ФРС раздулся до рекордных 9 трлн долларов, прежде чем началось его постепенное сокращение.
По словам Анат Адмати, до кризиса ФРС годами не попадала на первые полосы газет, однако со временем статус главного «спасителя» экономики пришелся руководству Центробанка по вкусу. В условиях, когда политическая власть уклоняется от принятия сложных решений, ФРС фактически превратилась в единственного дееспособного игрока на поле финансового регулирования.
⚖️ Независимость ФРС и выход за рамки мандата 6:19
Главным условием эффективности ФРС традиционно считалась ее независимость от политических партий, которую Амит Серу называет «секретным соусом» американского Центробанка. Однако независимость не является автоматическим правом — ее необходимо постоянно заслуживать через прозрачное управление и строгое соблюдение установленных рамок.
По мнению Амита Серу, в последние годы регулятор допустил серьезное расширение своей миссии, выйдя далеко за рамки классического монетарного мандата. В качестве примера эксперт приводит попытки ФРС регулировать вопросы, связанные с климатическими изменениями. Серу подчеркивает, что климатическая повестка важна, но у Центробанка нет ни специализированной экспертизы, ни законных полномочий для решения подобных глобальных задач.
Классическая финансовая доктрина, известная как «правило Бэджета», предписывает Центробанку выступать в роли кредитора последней инстанции на строго определенных условиях:
- Предоставлять ликвидность только во время паники и краткосрочных кризисов доверия.
- Кредитовать исключительно платежеспособные институты под надежный залог и под высокий процент.
- Позволять неплатежеспособным банкам, принимавшим неверные бизнес-решения, банкротиться и нести заслуженное наказание.
На практике, как утверждают стэнфордские профессора, ФРС полностью стерла грань между кризисом ликвидности и фактической неплатежеспособностью банков. Спасение заведомо несостоятельных структур превратилось в фискальную проблему, поскольку все риски теперь негласно обеспечиваются за счет баланса американских налогоплательщиков, что подрывает доверие к независимости регулятора.
По мнению Амита Серу, будущий глава ведомства должен вернуть ФРС к жестким правилам, восстановив три ключевых принципа:
- Полная подотчетность общества при экстренном кредитовании.
- Прозрачность обоснований принимаемых мер.
- Жесткая борьба с искусственным поддержанием жизнедеятельности «зомби-институтов».
💸 Конфликт мандатов: процентные ставки против стабильности 11:12
Неспособность ФРС эффективно осуществлять банковский надзор напрямую связала руки ее монетарному крылу. Ярким примером стал банковский кризис марта 2023 года. Когда коммерческие банки оказались на грани коллапса из-за падения стоимости облигаций, вызванного ростом учетных ставок, ФРС была вынуждена ограничить дальнейшее ужесточение политики. В итоге борьба с инфляцией была принесена в жертву спасению уязвимых финансовых институтов.
Амит Серу указывает на масштаб потенциального moral hazard (морального риска) в американской системе, подкрепляя свои выводы следующей статистикой:
- Суммарные активы и обязательства банковского сектора США составляют около 22 трлн долларов.
- Депозитная база оценивается примерно в 18 трлн долларов.
- Официально застраховано в рамках лимитов FDIC лишь около 9 трлн долларов.
- Остальные 9 трлн долларов представляют собой незастрахованные корпоративные и крупные частные вклады.
Во время краха Silicon Valley Bank и First Republic регуляторы, стремясь сбить панику, де-факто гарантировали сохранность абсолютно всех незастрахованных депозитов в стране. По мнению Серу, это решение уничтожило у банкиров любые стимулы к благоразумному управлению рисками, поскольку менеджмент утвердился в мысли, что государство в любом случае покроет любые убытки.
📦 Банки как «черные ящики» и регуляторные провалы 14:12
Анат Адмати выступает с жесткой критикой надзорной функции ФРС, заявляя, что крупнейшие игроки Уолл-стрит фактически оказались над законом. Обладая гигантской базой субсидируемых вкладов (например, у JPMorgan Chase объем депозитов достигает 2,5 трлн долларов), такие конгломераты защищены от набегов вкладчиков исключительно своим статусом.
Адмати напоминает, что Кевин Уорш неоднократно характеризовал отчетность крупнейших банков как «черный ящик». В отличие от производственных компаний, чьи финансовые документы прозрачны, многостраничные отсчеты банков, перегруженные взаимозачетами по деривативам, не позволяют сторонним инвесторам и аналитикам адекватно оценить реальный уровень принимаемого риска.
По мнению Адмати, ФРС раз за разом демонстрирует регуляторную несостоятельность:
- Регулятор полностью провалил надзор за ипотечным рынком до 2008 года, из-за чего эти полномочия у него изъяли и передали в CFPB.
- Центробанк не сумел вовремя распознать очевидные процентные риски на балансе Silicon Valley Bank.
- Несмотря на требования закона Додда — Франка по ликвидации проблемы «слишком больших для краха», банк JPMorgan Chase с момента принятия закона удвоил свои масштабы.
Адмати полагает, что в ДНК ФРС как института отсутствует жесткая воля к исполнению обязанностей надзирателя, поскольку ведомство всегда имеет техническую возможность залить собственные надзорные ошибки свеженапечатанными деньгами.
🕵️♂️ Теневой банкинг: риски уходят в частный капитал 19:12
По мере ужесточения формальных требований к традиционным банкам, финансовая активность начала стремительно перетекать в нерегулируемый сектор: криптовалюты, частный капитал (private equity) и частное кредитование (private credit).
По мнению Амита Серу, за новыми вывесками и технологическими обертками скрываются абсолютно те же системные уязвимости — высокое кредитное плечо, непрозрачность и фатальное несоответствие сроков погашения обязательств (maturity mismatch).
Классическая модель частного капитала была безопасной, поскольку строилась на долгосрочных деньгах. Фонды привлекали средства эндаументов и пенсионных систем на 10–15 лет без права досрочного востребования, что позволяло спокойно инвестировать в неликвидные активы. В этой схеме все участники являлись квалифицированными взрослыми людьми, осознающими риски.
Сегодня сектор частного кредитования активно пытается привлечь средства розничных инвесторов. Проблема заключается в том, что рядовые граждане не понимают природы инвестиционных рисков и механики maturity mismatch. Данные по финансовой грамотности подтверждают, что при первых признаках кризиса розничные инвесторы побегут забирать деньги. В этот момент Конгресс неизбежно потребует от ФРС и Минфина в очередной раз провести спасательную операцию за счет бюджета.
🛑 Коррупция, фрод и «прибыльные нарушения» 39:24
Анат Адмати обращает внимание на то, что современный финансовый сектор приобрел откровенно экстрактивный характер, выкачивая ресурсы из реальной экономики. В качестве подтверждения она приводит тезисы консервативного аналитика Орена Касса, который прямо назвал индустрию «грифтом» (мошенничеством) на страницах New York Times. Тотальная финтех-модификация привела к тому, что огромные интеллектуальные ресурсы тратятся на спекуляции на рынках предсказаний, а не на создание реальных ценностей.
Более того, банковская система регулярно оказывается соучастником масштабных преступлений. Адмати приводит в пример европейский скандал Cum-Ex — изощренную схему налогового мошенничества с дивидендами, в результате которой международные банки в открытую похитили из бюджетов Германии, Франции, Дании и Нидерландов около 150 млрд евро. Местные регуляторы годами закрывали глаза на эти преступления.
В США ситуация обстоит не лучше. Адмати рассказывает о кулуарном разговоре с высокопоставленным чиновником ФРС во время скандала с фальшивыми счетами в Wells Fargo. По ее словам, руководство Центробанка беспокоил не сам факт массового обмана клиентов, а огромные штрафы, которые наложило Бюро по защите прав потребителей (CFPB), так как эти выплаты сокращали собственный капитал банка. Для ФРС прибыльность банков важнее их законопослушности, из-за чего феномен «прибыльного криминала» стал нормой для Уолл-стрит.
🛡️ Судьба CFPB и будущее регулирования под руководством Уорша 51:44
В финале дискуссии эксперты обсудили перспективы Бюро по защите прав потребителей (CFPB), которое сейчас находится под угрозой ликвидации. Ведомство, созданное для защиты граждан от хищнического кредитования, удерживается на плаву лишь благодаря точечным судебным решениям, но его финансирование практически заблокировано. Если федеральный центр окончательно откажется от защиты потребителей, эту роль придется брать на себя прокурорам отдельных штатов.
Амит Серу указывает на фундаментальный институциональный конфликт: ФРС требует от банков выдавать как можно больше кредитов для стимулирования экономики, в то время как CFPB призывает ограничить выдачу токсичных и запутанных финансовых продуктов. В качестве позитивного примера Серу приводит Банк Англии, где надзорные органы четко разделены на два независимых, но скоординированных комитета: один отвечает за системную стабильность банков, другой — за жесткую защиту прав потребителей.
Комментируя возможное назначение Кевина Уорша на пост председателя ФРС, Серу выразил надежду, что тот сможет внедрить более жесткие, основанные на правилах подходы и станет для американской экономики «новым Полом Волкером». Однако эксперты признают: учитывая колоссальное лоббистское влияние Уолл-стрит и глубокую политизацию процессов, коренная перестройка системы потребует жесткой политической воли, которой у монетарных властей пока не наблюдается.
