В новом эпизоде подкаста 20VC Гарри Стеббингс обсуждает с Николасом Чирлсом (Nicholas Chirls), основателем нового фонда Asylum, тектонические сдвиги в индустрии венчурного капитала. После десяти лет работы в Notation Николас Чирлс пришёл к выводу, что современный венчур превратился в «банковскую индустрию», где интересы инвесторов и основателей радикально разошлись, а сама модель управления капиталом всё больше напоминает схему Понци.
🏛 От Lehman Brothers до Asylum: зачем венчуру нужен свой «A24» 1:19
Николас Чирлс начал карьеру в Lehman Brothers в 2007 году, за год до его краха . По его словам, после банкротства банка он нашёл спасение в стартап-экосистеме Нью-Йорка, которая тогда была творческой, бескорыстной и «гиковской». Однако к 2021 году гость почувствовал, что венчурный мир наводнили те же люди и практики, что были в Lehman: транзакционность, фокус исключительно на деньгах и отсутствие творчества .
Это подтолкнуло его к запуску нового фонда — Asylum:
- Объём фонда: $55 млн .
- Размер чека: от $500 000 до $2 млн .
- Миссия: стать «занозой в боку» у крупных венчурных банков и предложить альтернативу основателям, которые ищут артизанальный подход, а не конвейер .
Николас Чирлс сравнивает Asylum с киностудией A24, которая появилась как ответ на доминирование гигантских голливудских студий . По его мнению, успех A24 обусловлен предоставлением творцам полного контроля и наличием чёткого вкуса — именно этот подход он хочет перенести в венчурные инвестиции .
📉 Венчур как «схема Понци» и кризис ликвидности 4:10
Николас Чирлс утверждает, что у каждого класса частных активов есть своя версия схемы Понци. В венчурном капитале она заключается в структуре вознаграждения: инвестор получает 2% комиссии за управление в течение 10 лет и 20% от прибыли (carry), при этом комиссионные гарантированы даже при нулевой доходности .
Основные тезисы Николаса Чирлса о проблемах индустрии:
- Отсутствие барьеров (hurdle rates): В отличие от других активов, венчурные капиталисты зарабатывают деньги, даже если их доходность ниже доходности индекса Nasdaq или S&P 500 .
- Завышенные оценки: Топовые фонды 2015 года (верхний квартиль) спустя 9 лет всё ещё не вернули капитал своим инвесторам (LPs) в полном объёме .
- Прогноз на будущее: По оценке гостя, 75% фондов, сформированных в 2020–2021 годах, никогда не вернут вложенные деньги своим инвесторам .
Николас Чирлс признаётся, что в Asylum он не платит себе зарплату, направляя все средства на найм команды и развитие фирмы . Он считает, что многие венчурные капиталисты не занимались бы этим бизнесом, если бы им пришлось возвращать комиссии в случае убытков . Гарри Стеббингс возражает, замечая, что такая система не оставила бы в индустрии талантов, так как никто не хочет работать без гарантированного дохода .
🏦 Почему большие фонды — это банки, а не инвесторы 11:17
Николас Чирлс называет крупнейшие венчурные фирмы «большими банками» . По его мнению, их бизнес-модель — это «развёртывание капитала» (deployment velocity), а не поиск сверхдоходности.
Аргументы гостя против «больших банков»:
- Скорость вместо качества: Младшие партнёры в таких фирмах поощряются за то, как быстро они выводят деньги «за дверь», чтобы фирма могла быстрее поднять следующий, ещё более крупный фонд .
- Любовь к капиталоёмкости: Идеальный стартап для большого фонда — это компания, требующая миллиардов долларов на закупку GPU Nvidia (как в случае с базовыми моделями ИИ) или на оборонные технологии . Это позволяет быстро осваивать огромные объёмы AUM (активов под управлением).
- Коммодитизация: Стадия, сектор и география больше не являются дифференциаторами — их «арбитражировали». Единственный способ выжить для фонда — это отстаивать значимую и порой непопулярную идею .
Гарри Стеббингс частично не согласен, указывая на эффективность мультистадийных фондов (например, Index Ventures или Sequoia), которые создают специализированные продукты для стадий Seed и Pre-seed, вытесняя мелких игроков за счёт ресурсов .
💎 Стратегия: инвестировать в то, на что всем плевать 14:09
По мнению Николаса Чирлса, единственный способ по-настоящему заработать в раннем венчуре — это вкладываться в рынки и идеи, которые в данный момент никого не интересуют .
В качестве примера он приводит кейс Bison Trails (первая компания по стейкингу криптовалют):
- На момент инвестиции рынок стейкинга практически отсутствовал, а потенциальная выручка компании (TAM) оценивалась всего в пару сотен тысяч долларов в год .
- Через 18 месяцев выручка достигла почти $30 млн .
- Компания была продана Coinbase за «огромную сумму» (Coinbase Cloud), окупив фонд во много раз .
Николас Чирлс считает ошибкой участие в «горячих» раундах с оценкой $25–30 млн на стадии Seed (консенсусные сделки). В таких случаях рынок уже верит в идею, конкуренция огромна, а потенциал роста ограничен ценой входа .
🤝 Миф о «Value-Add» и важность доверия 46:47
Гость крайне скептически относится к заявлениям венчурных фондов о «добавленной стоимости» (value-add) через отделы рекрутинга или развития бизнеса .
Ключевые мысли о роли инвестора:
- Инвестор не определяет успех: Ни один VC не является решающим фактором между успехом и провалом компании. Компании вроде Coinbase были бы успешны и без Andreessen Horowitz .
- Услуги как оправдание: Огромные сервисные команды в фондах — это способ оправдать гигантские комиссии перед LPs и возможность для партнёров «не делать настоящую работу», перекладывая общение с фаундерами на отделы поддержки .
- Доверие важнее контрактов: Николас Чирлс всерьёз рассматривает возможность покупки только обыкновенных акций (common shares) вместо привилегированных, так как в случае реального успеха разницы нет, а в случае провала юридические защиты редко помогают вернуть значимые суммы .
Гарри Стеббингс приводит контраргумент, вспоминая историю Дага Леоне (Doug Leone) из Sequoia, который отговорил основателя ServiceNow продавать компанию за миллиард, что в итоге привело к созданию стоимости в $160 млрд . Николас Чирлс парирует: это помогло максимизировать финансовый возврат, но не было причиной того, что продукт стал ценным .
🚀 Темная сторона предпринимательства: «Не делайте этого» 55:36
Одним из потенциальных слоганов своего фонда Николас Чирлс называет фразу «Не делайте этого» (Don’t do this) . По его словам, создание стартапа — это ужасающий опыт, который разрушает жизни, приводит к разводам и банкротствам, независимо от того, станет компания успешной или нет .
Николас Чирлс и Гарри Стеббингс сошлись в следующих оценках:
- Одержимость против страсти: Страсть приходит и уходит, для стартапа нужна только фанатичная одержимость (obsession) .
- Ложные стимулы: Целое поколение основателей приучено к цепочке «Идея -> Поднятие денег», вместо «Идея -> Продукт -> Клиенты» .
- Роль инвестора: Задача VC — не «помогать в развитии бизнеса», а быть точкой спокойствия и доверия в «дерьмовом» (shitty) процессе построения компании .
В конце беседы Николас Чирлс делится личной историей. Его неприязнь к крупным банкам уходит корнями в детство: его мать работала в инвестиционном банке и, по его ощущениям, была «дегуманизирована» этой системой . Свою карьеру в венчуре он называет «20-летней аркой мести» банкирам, которые наносят вред людям, работающим на них .
