В рамках интервью для YouTube-канала Forbes известный актер, театральный режиссер и художественный руководитель «Сатирикона» Константин Райкин побеседовал с журналистом Антоном Желновым о положении дел в современной российской культуре. В центре дискуссии оказалась личная стратегия выживания художника, вынужденного лавировать между творческими компромиссами и сохранением профессиональной чести. Через воспоминания об отце, размышления об уехавших коллегах и специфику работы со студентами мастер раскрыл глубокий кризис, переживаемый сегодня отечественными подмостками.
🎭 Театр как «духовный сустав» в эпоху перемен 1:43
В условиях сильного общественного и политического шторма театр, по мнению художественного руководителя «Сатирикона», обязан продолжать свою работу и регулярно играть спектакли. Константин Райкин убежден, что репертуарные постановки служат важнейшим инструментом для утверждения базовых человеческих ценностей и четкого разделения понятий добра и зла. В эпоху, когда вокруг наблюдается избыток злобы и подмены понятий, сцена призвана выполнять терапевтическую функцию.
Как утверждает Константин Райкин, его внутренние этические установки формировались под влиянием нескольких ключевых факторов:
- Великая отечественная литература XIX века;
- Период, определяемый им как «российский культурный Ренессанс»;
- Традиционные гуманистические взгляды на природу человека.
Режиссер метафорически описывает миссию современного театра как необходимость «вправлять духовный сустав» зрителю, напоминая о том, что мерзко, а что замечательно. По его наблюдениям, сегодня многие изначально высокие слова настолько часто употребляются в низких целях, что их не хочется произносить. Тем не менее публика в зале демонстрирует обновленную и порой неожиданную реакцию на происходящее на сцене.
Особое удивление у худрука вызвала востребованность комедийного жанра в кризисные периоды. Задаваясь вопросом, этично ли играть жизнерадостные и смешные вещи вроде «Плутней Скапена» Мольера в дни высокого социального напряжения, Райкин пришел к выводу, что это необходимо. По его словам, именно в такие моменты зрители реагируют на юмор в полтора раза сильнее, чем в обычные времена, получая на спектакле жизненно важную отдушину и радость. Актер подчеркивает, что театр улавливает сиюминутное настроение эпохи, создавая уникальное качество единения между сценой и залом.
💔 Обеднение сцены и дефицит уникальных талантов 8:56
Размышляя о специфике актуального искусства, Константин Райкин настаивает на том, что театр по своей природе обязан быть злободневным. Зритель приходит в зал, чтобы увидеть отражение собственной жизни и пережить радость узнавания, а не просто получить сухие знания. Однако сегодня московская и общероссийская сцена столкнулись со значительным дефицитом ярких творческих единиц.
По оценке режиссера, отъезд знаковых театральных лидеров нанес серьезный удар по индустрии. Константин Райкин открыто признает, что отечественный театр существенно обеднел после эмиграции таких мастеров, как Римас Туминас. Творения Туминаса, включая «Дядю Ваню», «Царя Эдипа» и «Войну и мир», худрук «Сатирикона» называет грандиозными и мощнейшими театральными высказываниями, художественную ценность которых невозможно перечеркнуть сиюминутной конъюнктурой.
Знаменитый сталинский тезис о том, что «незаменимых людей нет», по мнению Райкина, абсолютно неприменим к сфере искусства. Режиссер называет это утверждение кровожадным и подчеркивает, что крупные художники — это штучный товар, и их потеря для культуры остается во многом невосполнимой.
👁️ Режиссерские ориентиры и цеховая солидарность 12:37
Несмотря на кризис, худрук «Сатирикона» продолжает внимательно следить за творчеством коллег, оставшихся в России. По словам Райкина, профессиональный интерес для него представляют режиссеры, чья судьба сейчас находится под вопросом или подвергается давлению.
В список мастеров, за чьей деятельностью Константин Райкин наблюдает с особым вниманием, входят:
- Николай Рощин и Андрей Могучий;
- Валерий Фокин, чье мастерство гость оценивает неизменно высоко;
- Коллектив «Мастерской Петра Фоменко» и молодые режиссеры этой школы;
- Сергей Женовач и его ученики из Студии театрального искусства.
Отдельно режиссер выделяет молодых постановщиков, таких как Гоша Мнацаканов и Александр Локтионов, которые уже успели выпустить успешные работы в «Сатириконе». Высокую оценку автора получила и деятельность Егора Перегудова и Петра Шерешевского. Творчество Дмитрия Крымова Райкин характеризует как невероятно талантливое «глубочайшее лицедейство», хотя и замечает, что режиссеры с настолько яркой индивидуальностью в каком-то смысле всю жизнь ставят один и тот же спектакль.
Касаясь фигуры Константина Богомолова и возглавляемого им Театра на Бронной, Райкин признает, что следит за их деятельностью, но отказывается от подробных публичных разборов из соображений цеховой солидарности. При этом гость открыто заявляет, что думает «нехорошо» о громких публицистических манифестах, которые Богомолов выпускал в последнее время.
🛡️ Между безрассудством и подлостью: «красные линии» компромисса 15:48
Открытие нового сезона в «Сатириконе» ознаменовалось премьерой спектакля «Четыре тирана» по пьесе Карло Гольдони. Аннотация к постановке, описывающая борьбу людей будущего с теми, кто застрял в прошлом, звучит сегодня крайне остро. Константин Райкин соглашается с ведущим в том, что в текущих реалиях опасным может показаться любое праведное заявление, если кто-то усмотрит в нем оскорбление или дискредитацию. Однако в данном случае режиссера защищает сам классический материал: Гольдони писал о тирании внутри семьи, что смещает фокус в сферу общечеловеческих, а не прямых политических метафор. Прямой политический театр Райкина никогда не привлекал, он предпочитает образный эзопов язык.
Художественный руководитель сформулировал свою личную философию выживания как движение по очень узкой дорожке, ограниченной двумя опасными крайностями:
- С одной стороны находится подлость — совершение поступков, переступающих внутреннюю нравственную черту;
- С другой стороны располагается безрассудство — неосторожные шаги, способные мгновенно разрушить дело всей жизни.
Райкин признает, что несет колоссальную ответственность за коллектив «Сатирикона», который во многом держится именно на его фигуре. Ради спасения театра он готов идти на определенные компромиссы в личных контактах. По словам худрука, он может позволить себе «говорение неправды» или лестные слова в адрес неприятного, но влиятельного чиновника, от которого зависит судьба дела. При этом он никогда не совершит поступок, способный бросить тень на имя его отца, Аркадия Райкина, — это его главная «красная черта».
Примером осознанной и допустимой жертвы Райкин называет закрытие успешного спектакля «Все оттенки голубого», который шел на сцене около 8 лет. Когда после принятия новых ограничительных законов ему настойчиво порекомендовали убрать постановку из репертуара, он согласился. Худрук считает это болезненной потерей, но не предательством, поскольку ни один артист не был уволен или подставлен под удар. В то же время режиссер активно участвует в защите коллег: он подписал письмо в поддержку находящихся в СИЗО Жени Берковича и Светланы Петрийчук, а также прикладывал усилия для смягчения участи актера Павла Устинова.
🌍 Эмиграция, «культура отмены» и европоцентризм 33:39
Обсуждая западный феномен «культуры отмены» и распространенное мнение о неминуемом крахе уехавших артистов, Константин Райкин призывает избегать обобщений. По его мнению, этот процесс глубоко индивидуален. В качестве примеров успешной интеграции за рубежом он приводит Юрия Бутусова, ставящего спектакли в Вильнюсе и Норвегии, а также Чулпан Хаматову и Кирилла Серебренникова. Актерская профессия из-за языкового барьера адаптируется сложнее, тогда как режиссерское мастерство является более конвертируемым. Райкин полностью солидарен с тезисом Бутусова о том, что настоящий театр должен быть интернациональным и понятным без слов, подобно музыке.
Сам Райкин категорически исключает для себя возможность эмиграции. Свое решение он объясняет двумя ключевыми причинами:
- Потеря уникального профессионального статуса. Режиссер слишком много сил отдал строительству пространства, где «когда он говорит — все молчат», а на Западе для него просто нет готовой роли.
- Возрастной фактор. Начинать писать жизнь с чистого листа в его годы объективно поздно, тем более что всю свою карьеру ему приходилось делом доказывать собственную состоятельность на фоне славы великого отца.
Попытки искусственного «поворота на Восток» в театральной сфере Райкин оценивает скептически. Он напоминает, что российская культура исторически и ментально абсолютно европоцентрична. По мнению гостя, профессионалы обязаны изучать такие феномены, как Пекинская опера или японский театр Кабуки, и могут заимствовать их элементы, но европейские традиции и школы всегда будут доминировать на отечественной сцене. Возникающая изоляция и закрытие крупных международных проектов, вроде Чеховского фестиваля, ощущаются Райкиным болезненно, напоминая ему об ограничениях советского периода.
🎓 Уроки искренности: работа со студентами и «путь с ярмарки» 46:19
Единственным эффективным противоядием против тотальной фальши и подмены понятий Константин Райкин считает абсолютную искренность. Современная молодежь, по его наблюдениям, остро чувствует неправду в словах и поступках окружающих на интуитивном уровне. Именно поэтому в своей преподавательской практике в Высшей школе сценических искусств режиссер полностью отказывается от менторского тона и позиции непререкаемого «метра».
Взаимодействие со студентами строится Райкиным на принципах взаимного обогащения и честности:
- Худрук никогда не скрывает от учеников собственные творческие тупики или растерянность;
- Молодые люди, не знающие устоявшихся догм («как нельзя»), регулярно раздвигают привычные границы возможного в искусстве;
- Педагог искренне считает себя вечным учеником, признавая, что студенты подчас нужны ему сильнее, чем он им.
Оценивая свое нынешнее положение в профессии, Константин Райкин использует метафору Шолома-Алейхема, заявляя, что как артист он уже «едет с ярмарки», в то время как его ученики только прибывают на нее. Видя, как выращенные им актеры становятся самостоятельными мастерами, спорят с ним и отказываются принимать режиссерские указания на веру, худрук испытывает колоссальное творческое вдохновение. Театральное искусство Райкин определяет как великую, азартную и глубоко таинственную загадку, в которой «никто ничего до конца не понимает». В качестве примера истинного, но тщательно скрываемого трепета перед профессией он вспоминает своего многолетнего соседа по гримерке Олега Табакова, который за внешним панибратством и напускной уверенностью всегда прятал подлинное благоговение перед сценой.
