Почему «шок» от процентных ставок до сих пор не ударил по экономике: взгляд Кэмерон Доусон

0:25

Экономическая реальность последних двух лет бросает вызов классическим моделям прогнозирования. Несмотря на самый стремительный цикл повышения процентных ставок ФРС, американская экономика демонстрирует парадоксальную устойчивость. Финансовый эксперт Кэмерон Доусон в интервью каналу Forward Guidance проанализировала, почему «боль», которую предрекали рынки и регулятор, до сих пор не материализовалась.

📈 Эволюция политики ФРС и «несостоявшаяся боль» 0:37

Кэмерон Доусон описывает трансформацию Джерома Пауэлла из «голубя» в «ястреба» как процесс, полный противоречий. В 2022 году на конференции в Джексон-Хоуле глава ФРС прямо предупреждал о неизбежности «боли» и жертв ради борьбы с инфляцией.

Однако спустя год факты говорят об обратном:

• Рынок труда: количество занятых увеличилось на 3,2 млн человек по сравнению с августом 2022 года.
• Доходы: рост реальных зарплат сменился с глубоко отрицательных значений на уверенно положительные.
• ВВП: за последние 12 месяцев экономика создала на $1,3 трлн больше ВВП, чем в предшествующий период.

По мнению Доусон, хотя локальные зоны стресса существовали (кризис венчурного капитала в 2022 году, проблемы региональных банков), они не переросли в системный кредитный кризис или полномасштабную рецессию. Она отмечает, что Пауэлл продолжает риторику «ястреба», но его действия и реакция рынка намекают на желание вернуться к более мягкой политике, несмотря на отсутствие явных признаков экономического спада.

🏗️ Наследие количественного смягчения (QE) 4:27

Ключ к пониманию текущей устойчивости экономики, по мнению Доусон, кроется в последствиях многолетней политики количественного смягчения (QE).

• Изменение чувствительности к ставкам: в течение 15 лет ФРС закупала долгосрочные облигации, что позволило корпорациям и домохозяйствам рефинансировать долги под рекордно низкие проценты на длительные сроки.
• «Термирование» долга: из-за того, что значительная часть долгов была «зафиксирована» на долгий срок, повышение ставок ФРС на коротком конце кривой не привело к немедленному росту процентных расходов для бизнеса и граждан.
• Эффект отложенного спроса: бюджетная поддержка после пандемии оказалась гораздо масштабнее, чем ожидалось, и до сих пор подпитывает систему.

На вопрос о том, не является ли это «финансовой алхимией», где риск просто переложили на других, Доусон подтверждает: да, потери от роста ставок осели на балансах банков (как в случае с SVB) и центральных банков, которые продолжали покупать ипотечные облигации.

💳 Кредитные карты и «парадокс потребителя» 12:12

Обсуждая рост задолженности по кредитным картам, Доусон обращает внимание на важный нюанс: хотя абсолютные цифры задолженности находятся на пике, в процентах от располагаемого дохода они остаются ниже уровней, предшествовавших кризису 2008 года.

• Нормализация, а не катастрофа: рост дефолтов по потребительским кредитам эксперт называет «нормализацией до доковидных уровней», а не «нефарианским» (зловещим) крахом.
• Роль ипотеки: около 70% потребительского долга — это ипотека с фиксированной ставкой. Домохозяйства, «запертые» в дешевых кредитах на жилье, гораздо спокойнее переносят давление высоких ставок по кредиткам.
• Загадка высоких ставок по картам: Доусон отмечает исторически рекордные ставки по кредитным картам (выше 20%), несмотря на то что потребительские балансы в теории сильнее, чем в 2008 году. Она полагает, что это во многом связано с расходами банков на программы лояльности (кешбэки и бонусы), которыми чаще пользуются состоятельные клиенты, не допускающие просрочек.

📊 Рынки: разрыв между доходностью и оценкой 18:50

Кэмерон Доусон называет «величайшим сюрпризом года» тот факт, что фондовый рынок (особенно Nasdaq) вырос на 36% с мартовских минимумов, несмотря на то что ожидания по ставке ФРС сдвинулись вверх на 170 базисных пунктов.

• Движущие силы: рост оценки во многом был вызван эффектом низкой базы 2022 года, ажиотажем вокруг ИИ и умением компаний снижать операционные издержки.
• Оценка: Доусон предупреждает, что мультипликаторы S&P 500 и Nasdaq сейчас находятся на уровнях, которые за последние 30 лет встречались лишь дважды: в пузырь доткомов и во время «ковидного» стимулирования.
• Риск ревизии: по её мнению, коррекция рынка более чем на 10% возможна только тогда, когда прогнозы по доходам компаний сменят тренд с «повышательного» на «понижательный».

🔮 Будет ли рецессия в 2024 году? 44:30

Кэмерон Доусон считает, что модели прогнозирования рецессии в 2023 году «умерли» из-за искажений в данных после пандемии.

1. Ложные сигналы: инверсия кривой доходности и слабые настроения (Soft Data) не совпали с реальными данными (Hard Data), такими как устойчивые расходы на капитальные вложения (CAPEX) и производство.
2. Риск самоуспокоения: главный риск на 2024 год — это чрезмерная уверенность инвесторов и бизнеса в том, что «рецессии не будет». Если компании начнут необоснованно расширять штат и запасы, основываясь на этом оптимизме, это может стать именно тем фактором, который спровоцирует реальный спад.

Доусон делает вывод: «мягкая посадка» — не слишком полезный термин, так как он игнорирует фактор времени. Рецессия в 2024 году все еще возможна, и ее отсрочка — это лишь вопрос времени, требующийся экономике для абсорбирования текущего давления.