Платформы предсказаний стали одним из главных феноменов современной электоральной политики, предлагая альтернативный взгляд на общественные предпочтения через призму финансовой выгоды. В рамках подкаста First Time Founders ведущий Эд Элсон обсудил с сооснователем и генеральным директором Kalshi Тареком Мансуром тернистый путь легализации ставок на исходы выборов в США. В материале подробно раскрывается история создания первой регулируемой площадки event-контрактов, её противостояние с государственными органами и глубинная философия основателей, превративших спекулятивный интерес в инструмент поиска объективной истины.
📐 Истоки (Origin): От математических моделей в MIT до коридоров Goldman Sachs 35:07
История создания Kalshi уходит корнями в студенческие годы её основателей. Тарек Мансур родился в Лос-Анджелесе, но вырос в Ливане. Его будущий партнер по бизнесу и соосновательница компании Луана Лопес Лара (в транскрипте упоминается как Лана) выросла в Бразилии. Они познакомились в Массачусетском технологическом институте (MIT), будучи, по собственному признанию Тарека Мансура, типичными «математическими гиками». На тот момент они не планировали становиться серийными предпринимателями, не читали бизнес-литературу и не слушали профильные подкасты.
Импульсом к созданию собственного дела стал практический опыт работы в финансовом секторе. Во время учебы в MIT Тарек Мансур стажировался в инвестиционном банке Goldman Sachs летом 2016 года, а также успел поработать в крупном хедж-фонде Citadel. Именно летом 2016 года, в разгар предвыборной кампании Дональда Трампа и Хиллари Клинтон, а также на фоне референдума по Brexit, Мансур заметил важную рыночную аномалию. Крупные институциональные клиенты Goldman Sachs — состоятельные люди, представители семейных офисов и корпораций — приходили в банк не ради сложных деривативов, опционов или свопов на кредит по дефолту (CDS). Их волновало только то, как застраховать свои активы от победы Трампа или как сделать прямую ставку на исход Brexit.
В ответ на этот запрос традиционная финансовая система могла предложить лишь громоздкие решения. Банки формировали искусственные внебиржевые пакеты акций, так называемые «пакеты Трампа» (Trump bundles), и взимали за это колоссальные скрытые комиссии. Тарека Мансура возмутило три аспекта этой практики:
- Инструменты были косвенными прокси-активами, а не прямой ставкой на интересующее событие.
- Финансовые институты устанавливали завышенные комиссии за непрозрачные внебиржевые сделки.
- У обычных розничных инвесторов вообще не было доступа к подобным механизмам хеджирования.
Тогда у основателей родилась идея: создать регулируемую Нью-Йоркскую фондовую биржу для событий, где любой желающий мог бы открыто и прозрачно торговать контрактами на будущее так же легко, как обычными акциями. По словам Мансура, не они искали бизнес-идею, а сама идея преследовала и тащила их за собой, заставив в итоге запустить стартап, чтобы впоследствии не жалеть об упущенном шансе.
⚡ Переломные моменты (Turning Points): Трехлетняя юридическая война и победа над CFTC 6:24
Главным барьером на пути к реализации концепции Kalshi стало американское законодательство. На протяжении долгого времени прямые ставки на политические события в США находились в «серой» зоне или де-факто признавались незаконными. При этом в XIX и начале XX века ставки на выборы в Америке были невероятно популярны, а их объемы в пересчете на современную инфляцию достигали сотен миллионов долларов. Однако появление новых финансовых инструментов неизбежно сталкивается со скептицизмом регуляторов, пытающихся разграничить легитимные инвестиции и азарт.
Тарек Мансур приводит в пример исторический прецедент 1905 года, когда Верховный суд США легализовал торговлю фьючерсами на зерно. Тогда критики тоже утверждали, что это обычная азартная игра. Суд постановил, что, несмотря на элемент спекуляции, такие контракты обладают высокой экономической ценностью, поскольку позволяют фермерам хеджировать риски и формируют понимание будущих цен на сырье. Пробиться сквозь стену Вашингтона команде Kalshi помогла аналогичная логика, хотя процесс занял целых три года непрерывной юридической работы и бюрократических согласований.
🎲 Разница между казино и реальной экономикой: Естественные риски против искусственных
Важнейшим этапом в легализации платформы стала выработка четкого понятийного аппарата для судов и Комиссии по торговле товарными фьючерсами (CFTC). Традиционно регуляторы приравнивали ставки на выборы к гэмблингу и игорному бизнесу. Kalshi удалось доказать концептуальное различие между искусственными и естественными рисками:
- Искусственный риск создается внутриигровыми условиями ради развлечения. Примерами служат бросок игральных костей в казино, рулетка или боксерский поединок двух спортсменов. Без самого факта игры или пари этого риска в природе не существует.
- Естественный риск возникает независимо от воли участников рынка. Исход выборов, ураган во Флориде, изменение процентной ставки Федеральной резервной системы или запрет TikTok в США произойдут в любом случае.
Поскольку естественные риски напрямую влияют на экономику и благосостояние граждан, общество нуждается в прозрачном механизме передачи этих рисков от тех, кто не может их нести (например, малый бизнес), к тем, кто готов взять их на себя ради прибыли (хедж-фонды и профессиональные трейдеры).
🏛️ Судебный прецедент против CFTC
В ходе затяжных судебных разбирательств с CFTC юристы Kalshi настаивали на том, что приравнивание выборов к «игре» абсурдно, ведь политические решения влекут за собой колоссальные, поддающиеся хеджированию финансовые последствия для бизнеса. В конечном итоге суд встал на сторону стартапа. Платформа получила официальный юридический статус Designated Contract Market (назначенный рынок контрактов), став легальной саморегулируемой организацией (SRO).
🎯 Текущий этап (Current Stage): Предвыборная лихорадка, феномен Uber и битва за «истинные котировки» 1:35
Сегодня Kalshi переживает период взрывного органического роста и масштабной экспансии, подкрепленной агрессивным маркетингом. Компания размещает интерактивные «живые» билборды в крупнейших мегаполисах США — Нью-Йорке, Лас-Вегасе и Лос-Анджелесе, отображая актуальные котировки ставок на президентские выборы в режиме реального времени. Платформа настолько глубоко проникла в повседневную жизнь американцев, что стала частью поп-культуры. В качестве примера ведущий Эд Элсон рассказал реальную историю из завирусившегося видео в TikTok. В этом ролике водитель автомобиля Tesla прямо во время движения делал ставки на Kalshi на победу Дональда Трампа, из-за чего вступил в политическую перепалку с пассажирами и в итоге высадил их из машины. Тарек Мансур, комментируя инцидент, отметил, что компания легализовала ставки на выборы в США, но категорически не поддерживает ставки за рулем, так как это смертельно опасно.
📊 Рыночные котировки против классических опросов
Накануне голосования котировки Kalshi демонстрируют вероятность победы Дональда Трампа на уровне около 59%. Это вызывает ожесточенные споры в политических кругах: сторонники Республиканской партии склонны видеть в этом сильный знак грядущей победы, а представители Демократической партии заявляют о манипуляциях и фальсификации данных. При этом всего за 10 дней до этого рынок оценивал шансы Камалы Харрис в 51%.
Тарек Мансур подчеркивает, что обыватели часто путают рыночные шансы с результатами электоральных опросов. По его словам, если кандидат опережает соперника в опросах на 2 пункта, то на рынке прогнозов его шансы на победу могут автоматически трансформироваться в солидный перевес в 5–10%. Котировки отражают именно интегральную вероятность победы, а не текущий процент поддержки населения.
Ведущий Эд Элсон выразил скепсис относительно объективности данных Kalshi, указав на очевидное демографическое смещение: согласно официальной статистике самой платформы, 90% её пользователей составляют мужчины и лишь 10% — женщины. По мнению Элсона, такая аудитория априори транслирует определенные политические искажения, из-за чего данные нельзя считать абсолютной истиной.
Тарек Мансур возражает против теории системного искажения (sampling bias) на финансовых рынках. Он привел внутренние аналитические данные Kalshi:
- Даже среди оставшихся 10% женщин-пользователей спрос на контракты в пользу Дональда Трампа оказался пропорционально выше, чем на Камалу Харрис.
- По мнению Мансура, если бы гендерный баланс на платформе выровнялся до соотношения 50/50, это никак не повлияло бы на итоговые котировки.
- Классические телефонные опросы тоже имеют серьезные искажения: по наблюдениям собеседников, сторонники демократов исторически охотнее общаются с социологами, в то время как республиканцы чаще отказываются от интервью в резкой форме.
Главное отличие рынка от статических опросов заключается в мощнейшем финансовом стимуле. По словам Мансура, если теоретическая справедливая цена контракта равна 50%, но из-за чьих-то предпочтений она необоснованно взлетает до 60%, возникает многомиллионная арбитражная возможность для заработка. На платформу заходят институциональные маркетмейкеры и профессиональные фонды — такие как крупная трейдинговая фирма Susquehanna International Group (SIG) и другие непубличные проп-трейдинговые компании. Руководствуясь желанием заработать, эти игроки открывают позиции против необоснованного тренда, возвращая цену к ее справедливому значению.
💰 Бизнес-модель и операционная экономика
Kalshi функционирует по классической модели финансовых бирж вроде CME или NYSE. Базовый заработок компании строится на транзакционных комиссиях, которые составляют от 1% до 2% от объема сделки. Однако в рамках текущей президентской кампании руководство приняло стратегическое решение полностью обнулить комиссии на электоральные контракты. Это сделано для максимального вовлечения аудитории, обеспечения абсолютной ликвидности и устранения любых барьеров на пути к рыночной эффективности.
Еще одним коммерческим ходом Kalshi стал отказ от удержания процентов по остаткам на счетах. Платформа выплачивает пользователям 4,1% годовых (плавающая ставка) как на свободный кэш, так и на средства, замороженные в открытых позициях. Более того, начисление процентов происходит на маржинально переоцененную стоимость позиции (marked-to-market): если инвестор купил контракт по цене 50%, а он вырос до 60%, процентный доход будет начисляться уже на подросшую сумму.
При этом запуск проекта потребовал колоссальных долгосрочных вложений. Компании пришлось с нуля создавать собственную клиринговую палату (Clearing House) — одну из немногих в США, имеющих право проводить расчеты по деривативам, а также разворачивать тяжелую ИТ-инфраструктуру и автоматизированные системы мониторинга. По признанию Мансура, это бизнес с высоким порогом входа и большими первоначальными затратами, но с очень низкой маржинальной стоимостью обслуживания новых клиентов, что делает его сверхприбыльным после раскрутки маховика ликвидности. На текущий момент глубина рынка Kalshi позволяет поглощать ордера объемом до $100 млн с минимальным изменением цены контракта всего на 1–2 цента.
❌ Ошибки и риски индустрии (Mistakes & Industry Risks): Нерегулируемый хаос и проблема инсайдов 16:59
Стремительное развитие новой индустрии сопряжено с серьезными вызовами, главным из которых является угроза манипулирования рынком со стороны лиц, обладающих эксклюзивным доступом к информации. Ведущий Эд Элсон смоделировал гипотетическую ситуацию: если Илон Маск проводит закрытые переговоры с Дональдом Трампом о своем возможном назначении в будущий кабинет министров, ничто не мешает ему тайно скупить соответствующие дешевые контракты на Kalshi и гарантированно обогатиться после официального анонса.
Комментируя этот риск, Тарек Мансур озвучил парадоксальный юридический факт: с точки зрения американского законодательства о товарных деривативах, инсайдерская торговля формально не является незаконной. К примеру, фермеры регулярно торгуют фьючерсами на зерно, опираясь на внутреннюю закрытую информацию о состоянии своего урожая.
Тем не менее, чтобы защитить доверие к платформе, Kalshi ввела жесткие внутренние регламенты в статусе саморегулируемой организации (SRO):
- На платформе действует абсолютный запрет на торговлю с использованием существенной непубличной информации (MNPI).
- Поскольку нарушение правил SRO юридически приравнивается к нарушению федерального закона, нарушителям грозит весь спектр ответственности — от гражданских штрафов до реального уголовного преследования со стороны CFTC.
- Безопасность обеспечивается алгоритмическими системами комплаенса, которые отслеживают аномальные транзакции (например, закупку контрактов с вероятностью 10%, которые на следующий день взлетают до 90%).
- Все пользователи проходят обязательную процедуру верификации KYC с предоставлением номеров социального страхования (SSN). В случае обнаружения крупных подозрительных ордеров внутренний отдел расследований Kalshi инициирует проверку происхождения средств и мотивов сделки.
🌊 Проблема офшорного криптогэмблинга и фиктивных объемов
Отдельной зоной риска Мансур считает деятельность нерегулируемых офшорных конкурентов, главным из которых выступает децентрализованная криптоплатформа Polymarket. По словам главы Kalshi, два года назад Polymarket уже подверглась жестким санкциям со стороны CFTC и лишилась права легально обслуживать граждан США.
Тарек Мансур призывает аудиторию критически относиться к многомиллиардным объемам торгов, которые декларируют подобные криптоплощадки. Из-за отсутствия обязательной верификации клиентов (KYC) такие сайты переполнены ботами, имитирующими бурную торговую активность. По мнению Мансура, на офшорных криптоплатформах процветает так называемый вош-трейдинг (wash trading) — фиктивные сделки, когда подконтрольные алгоритмы бесконечно перепродают контракты друг другу ради искусственного завышения статистики.
Главное опасение основателя Kalshi заключается в том, что неизбежный крах или громкий скандал на одной из нерегулируемых криптоплощадок может бросить тень на весь формирующийся класс активов. В таких случаях регуляторы и пресса склонны обвинять не конкретную офшорную компанию-нарушителя, а саму технологию и концепцию рынков предсказаний. По этой причине Kalshi сознательно ограничивает доступ, работая исключительно с верифицированными резидентами США.
🪵 Главные уроки (Lessons): Философия жесткого труда и притча о китайском фермере 37:44
Оглядываясь на пройденный путь, Тарек Мансур формулирует ключевые инсайты о природе предпринимательства и привлечения венчурного капитала. Стартапу удалось закрыть сверхуспешные раунды финансирования от крупнейших мировых инвесторов, однако Мансур утверждает, что никогда не прибегал к классическим уловкам и манипуляциям на презентациях. Он категорически против популярной среди фаундеров манеры обещать инвесторам создание «следующей Apple» или гарантировать оценку в $100 миллиардов. Его стратегия фандрайзинга строится на абсолютной прозрачности: он честно заявляет, что компания обладает потенциалом достичь таких масштабов, если совпадут все рыночные факторы, но главным аргументом делает собственную готовность к колоссальным личным жертвам и упорному труду.
Мансур также развеивает миф о перманентной уверенности успешных руководителей. По его словам, за внешним фасадом харизматичного лидера скрывается долгая история борьбы с личными комплексами, неуверенностью и уязвимостью. Постоянные качели в прессе — от восторженных статей до разгромных обвинений в дестабилизации демократии — научили основателей Kalshi трезвому эмоциональному дистанцированию. По мнению Тарека, залог выживания стартапа на раннем этапе — это готовность изо дня в день выполнять монотонную рутинную работу, описываемую американской поговоркой «руби дрова, носи воду» (chop wood, carry water).
В завершение беседы, отвечая на вопрос о личной устойчивости к стрессу, Тарек Мансур пересказал известную древнекитайскую притчу о фермере, которая стала внутренним девизом всей команды Kalshi. Когда у фермера убежала любимая лошадь, вся деревня соболезновала его несчастью, на что старик лишь ответил: «Не знаю, посмотрим». На следующий день лошадь вернулась, приведя с собой целый табун диких скакунов. Соседи принялись поздравлять его с невероятным богатством, но фермер вновь повторил: «Не знаю, посмотрим». Затем его сын сломал ногу, объезжая одного из коней, а еще через день в стране объявили мобилизацию на кровопролитную войну — и юношу не забрали на фронт из-за травмы. История каждый раз переворачивалась с ног на голову, а мудрый китаец продолжал реагировать на любые внешние триумфы и катастрофы одинаково философски.
Именно этой ментальности — «не знаю, посмотрим» — Тарек Мансур советует придерживаться и в отношении результатов выборов, и в процессе строительства долгосрочного технологического бизнеса, не позволяя сиюминутному шуму сбивать фокус с главной цели.
