В новом выпуске подкаста 20VC Гарри Стеббингс (Harry Stebbings) беседует с Хусейном Канджи (Hussein Kanji), основателем Hoxton Ventures. Они обсуждают путь фонда от трехлетнего «выпрашивания» первых инвестиций до статуса одного из самых влиятельных игроков в Европе, а также анализируют, почему ИИ дает Лондону и Парижу исторический шанс соревноваться с Кремниевой долиной на равных.
🏛️ «Право на существование»: Почему Hoxton Ventures не играет в «моментум» 1:02
Венчурный мир перенасыщен фондами, и, по мнению Хусейна Канджи, большинству из них не нужно еще одно «я тоже так умею» . Когда Hoxton Ventures только начинали 11 лет назад, рынок Европы был выжженной землей после краха доткомов: старые игроки вроде Eden и Pond исчезли, а новые еще не появились .
Сегодня проблема иная: индустрия превратилась в «моментум-инвестирование».
- Большинство партнеров в крупных фирмах — это наемные сотрудники, которые оптимизируют свою карьеру, а не капитал .
- Их задача — сделать сделку, которую быстро «промаркирует» (поднимет оценку в следующем раунде) Sequoia или Andreessen Horowitz .
- Хусейн Канджи утверждает, что Hoxton мыслит как владельцы бизнеса: они ищут не следующую наценку, а долговечную компанию-икону .
Гость полагает, что в Европе инвесторы слишком часто обучены методам Private Equity — они думают о том, как минимизировать риски и не потерять деньги, выбирая понятный вертикальный SaaS . Однако венчур — это игра по закону степенного распределения (Power Law), где важны только экстремальные выбросы .
📉 Страховка от катастроф: План на случай, если фаундера «собьет автобус» 6:04
Несмотря на ориентацию на сверхприбыли, Канджи практикует жесткое сценарное планирование. В Hoxton существует стратегия на случай чрезвычайных ситуаций . Например, один из их фаундеров в позднем возрасте столкнулся с диагнозом биполярного расстройства и временно выбыл из строя .
Для каждой портфельной компании Канджи ежеквартально обновляет «список покупок»:
- Кто конкретно может купить эту технологию или команду?
- В каком подразделении корпорации-покупателя сидит нужный человек?
- На каком уровне организации находится принимающий решение протагонист?
Канджи признается, что надеется никогда не делать эти звонки, но ментально готов «смазать шестеренки» для сделки по поглощению (acqui-hire), если компания окажется в кризисе .
🏹 Первый фонд: 39 месяцев унижений и совет Майка Мейплза 7:32
Сбор первого фонда Hoxton Ventures был изнурительным процессом, занявшим 39 месяцев — более трех лет .
- Начало: Собрали $8 млн от американских друзей, которые верили в Хусейна, но не верили в Европу. Они были готовы к тому, что деньги сгорят .
- Минимальный порог: Для жизнеспособности фонда требовалось $25 млн .
- Прорыв: Сделку закрыли благодаря одной семье и израильскому институционалу (ISR), который выделил $10 млн .
Оглядываясь назад, Канджи цитирует совет Майка Мейплза (Floodgate): «Не проводи фандрейзинг ради размера фонда, проводи его ради времени» . Это означает, что нужно дать себе 90 дней, собрать столько, сколько получится, и начать инвестировать, чтобы «набрать очки» и доказать свою состоятельность делом, а не презентациями . Хусейн признает, что был «ужасен» в фандрейзинге, потому что продавал продукт (европейский венчур), который в тот момент никто не хотел покупать .
🍕 Кейс Deliveroo: Как 34-кратный возврат рождался из скепсиса 11:02
Самой успешной инвестицией первого фонда стала компания Deliveroo, принесшая 34-кратный доход на первый чек . Основатель Уилл Шу пришел к Хусейну, будучи студентом MBA.
- Канджи пытался отговорить Уилла, аргументируя это тем, что работа в хедж-фонде принесет больше денег, чем развоз еды на велосипеде .
- Первоначальный скепсис инвестора: «Это проблема 1% богатых людей, миру это не нужно» .
- Hoxton планировали вложить $1 млн, но фонд Index Ventures «перехватил» сделку, увеличив раунд до $5 млн . В итоге Hoxton инвестировали совместно с ними.
Относительно владения долями, Канджи рассказал о «грязной игре» в юридических документах Deliveroo . В какой-то момент определение «крупного инвестора» для прав на преимущественный выкуп (pro-rata) было изменено так, чтобы исключить именно Hoxton . Фонду пришлось проявить твердость и указать на ошибку юристов, чтобы сохранить свою долю в раундах B и C .
🛡️ Кейс Dark Trace: Ошибки тайминга и формула выхода 16:23
Dark Trace — еще один звездный актив Hoxton, который мог бы принести фонду 10-кратный чистый возврат (10x net fund) на пике стоимости . Однако Хусейн Канджи признает, что они совершили ошибку, не продав акции сразу после IPO.
- Компания вышла на биржу по цене £2.50, поднялась до £6.00, но Hoxton продолжали держать акции, будучи «супер-долгосрочными инвесторами» .
- В итоге часть акций была продана по £3.50–£4.00, когда фонд уже подходил к концу своего срока жизни .
Теперь у Hoxton есть жесткая формула выхода из публичных компаний (IPO):
- 1/3 акций продается сразу после истечения периода блокировки (lock-up).
- 1/3 — через 6 месяцев после этого.
- 1/3 — еще через 6–12 месяцев . Канджи считает, что в этом вопросе нельзя полагаться на человеческое суждение, так как рыночная волатильность часто не совпадает с долгосрочной верой в продукт .
💰 Концентрация капитала и SPV 18:46
Hoxton Ventures перешли от стратегии «распыления» к агрессивному удвоению ставок на лидеров.
- В первом фонде ($28 млн) было сложно следовать за капиталом .
- В третьем фонде около 60–65% всего капитала сосредоточено в топ-1/3 портфеля .
- Канджи утверждает, что если вы верите в компанию при чеке в $1 млн, вы должны верить в нее и при инвестиции в $4–5 млн, чтобы защитить свою долю .
Для дофинансирования Dark Trace фонд использовал SPV (Special Purpose Vehicles). Это позволило им вложить в компанию больше денег, чем составлял весь объем их первого фонда . Чистая доходность (IRR) по этим SPV варьировалась от 66% до 154% .
🤖 Почему ИИ — это шанс для Лондона обойти США 52:47
Хусейн Канджи видит в искусственном интеллекте сейсмический сдвиг, который меняет положение Европы . Его аргументы:
- В прошлом Европа была сильна только в нишах: игры (Axel) или финтех (Monzo, Revolut) благодаря регуляторным «песочницам» FCA .
- ИИ — это горизонтальная технология. Впервые в истории у Европы (DeepMind в Лондоне, ИИ-подразделение Meta в Париже) есть таланты такого же уровня, как в США, в самой важной технологической области .
- Канджи признает, что макроэкономика Великобритании его пугает, но созидание компаний не всегда коррелирует с ростом ВВП страны .
Однако гость и ведущий сошлись во мнении, что лучшим путем для масштабирования остается рынок США. Стратегия Hoxton: найти лучший талант здесь и стать мостом в Америку .
🏦 Проблема британских пенсий и LSE 55:48
Канджи скептически относится к попыткам правительства «спасти» Лондонскую фондовую биржу (LSE).
- По его данным, британские пенсионные фонды инвестируют 10% своего капитала в технологических гигантов США и только 5% — в британские акции .
- Проблема не в бирже, а в отсутствии культуры инвестирования в венчур среди местных институционалов .
- Если пенсионные фонды вдруг решат вложить миллиарды в венчур, в стране просто не хватит опытных LP-менеджеров, чтобы грамотно распределить эти деньги .
Канджи призывает политиков не «возиться» с налоговыми ставками, а обеспечить стабильность. По его мнению, частые изменения налогов на прирост капитала и carried interest мешают долгосрочному планированию .
🚀 Будущее ИИ: Монополии против «драки в телефонной будке» 1:10:47
В секторе ИИ Канджи ищет компании, способные создать естественные монополии.
- Многие ИИ-стартапы сегодня — это «драка ножами в телефонной будке», где 20 компаний делают одно и то же .
- Канджи ставит на «вертикальные» фундаментальные модели. Пример — компания Cusp, создающая модель для материаловедения (Material Science) .
- Hoxton вложили в нее $10 млн из резервов, владея 11% долей .
Относительно NVIDIA и OpenAI Канджи считает, что рынок коммодитизируется невероятно быстро. Он приводит в пример китайскую компанию Kai-Fu Lee, которая смогла воспроизвести возможности GPT, используя лишь фракцию вычислительных мощностей . По его словам, инвестор обязан «быть на поле», чтобы понимать, куда движется этот шторм, даже если риск переплаты велик .
