В прямом эфире из Майами ведущие подкаста Prof G Markets Эд Элсон и Скотт Гэллоуэй разбирают масштабные экономические сдвиги, вызванные массовым переселением миллиардеров во Флориду. Они обсуждают, как агрессивный маркетинг «безналогового штата» скрывает реальное перераспределение богатства от работающей молодежи к пожилым владельцам активов, почему новое поколение инвесторов уходит в высокорисковые «казино-активы» и как растущая изоляция ультрабогатых американцев угрожает демократическим институтам.
🌴 Майами: Эпицентр ночной жизни и иллюзия налогового рая 7:55
Майами демонстрирует уникальную экономическую динамику на фоне общенационального спада индустрии социализации . В то время как по всей стране молодые люди до 30 лет впервые в истории начинают массово отказываться от алкоголя , а акции гигантов алкогольной индустрии Pernod Ricard и Diageo находятся на 20-летних минимумах , экономика развлечений Майами процветает. В 2025 году индустрия ночной жизни города принесла $2,5 млрд выручки, показав рост на 13% со времен пандемии, что в четыре раза превышает средний показатель по стране . Скотт Гэллоуэй, рассуждая о здоровом образе жизни, формулирует «правило 80%»: по его мнению, 95% пользы от сна, тренировок и правильного питания достигаются при 80% от максимальных усилий, а оставшиеся 20% ресурсов стоит тратить на удовольствия, вечеринки и спонтанные решения .
Помимо климата и индустрии развлечений, Флорида традиционно привлекает капитал агрессивной налоговой политикой: в штате полностью отсутствуют подоходный налог, налог на наследство и налог на прирост капитала . За последние два десятилетия число миллиардеров здесь выросло в 20 раз . В штат перебрались Сергей Брин, Ларри Пейдж, Марк Цукерберг и Джефф Безос .
Однако Гэллоуэй считает концепцию Флориды как «штата с низкими налогами» маркетинговым мифом . По его мнению, налоговая система Флориды представляет собой скрытый механизм перераспределения богатства от молодых работающих граждан к богатым пожилым собственникам . Свою позицию Гэллоуэй подкрепляет следующими аргументами:
- Регрессивный налог с продаж: налог на потребление в размере 6% сильнее всего бьет по малообеспеченным семьям . Человек с доходом $50 000 в год тратит весь свой заработок на потребление, отдавая государству полные 6% дохода. Сверхбогатый гражданин с доходом $10 млн тратит на текущее потребление лишь десятую часть заработка, снижая свою эффективную ставку налога с продаж до 0,6%.
- Высокие налоги на недвижимость: налог на имущество во Флориде — один из самых высоких в США . Для человека с доходом $50 000 расходы на жилье составляют около 30% бюджета, тогда как для мультимиллионера — менее 10%. Гэллоуэй напоминает, что высокие налоги на недвижимость закладываются в стоимость аренды, поэтому арендаторы страдают от них не меньше собственников .
- Налоговое бегство из других штатов: Гэллоуэй приводит в пример Джеффа Безоса, который заработал состояние, пользуясь инфраструктурой и образовательной системой штата Вашингтон, но сменил налоговое резидентство перед фиксацией крупного прироста капитала .
С другой стороны, Эд Элсон отмечает, что налоговая конкуренция стимулирует штаты к эффективности . В среднем правительство Флориды тратит на 10–15% меньше бюджетных средств на душу населения, чем другие штаты, сохраняя при этом качественные школы и госуслуги . Тем не менее приток сверхбогатых привел к жилищному кризису: медианная стоимость дома в Майами выросла на 80% за шесть лет и достигла $675 000 , а арендные ставки поднялись более чем на 50%, что стало самым быстрым ростом в США .
Чтобы сбалансировать бюджет США, который ежегодно тратит $7 трлн при доходах в $5 трлн , Гэллоуэй предлагает три меры:
- Ввести альтернативный минимальный налог (AMT) в размере 40–60% для граждан с доходами свыше $10 млн в год .
- Отменить налоговые льготы на наследство, лимитировав исключение миллионом долларов вместо текущих лазеек, позволяющих передавать детям миллиардные состояния через фондовые механизмы .
- Начислять налоги на прирост капитала по ставке того штата, где этот капитал был фактически создан (например, в Калифорнии), независимо от того, куда инвестор переехал впоследствии .
🏰 Элитные резервации: Как США превращаются в закрытый поселок 20:40
Следствием концентрации капитала стало физическое разделение классов. Во Флориде каждый десятый дом расположен на территории закрытого охраняемого поселка (gated community), что вдвое превышает средний показатель по стране . В штате фиксируется высочайший уровень присутствия частной охраны на душу населения , а стоимость вступления в местные элитные закрытые клубы достигает $1 млн .
По мнению Гэллоуэя, класс «0,1%» фактически перестал жить в реальной Америке, переместившись в изолированную элитную экосистему . Это приводит к тому, что принимающие политические решения лица теряют личную заинтересованность в развитии общественной инфраструктуры:
- Транспорт: пользуясь частными терминалами в аэропортах Опа-лока или Тетерборо, богатые люди не сталкиваются с очередями в обычных аэропортах и не заботятся об эффективности TSA .
- Образование: элитные частные школы вроде Gulliver School тратят на обучение одного ребенка около $75 000 в год, в то время как средняя государственная школа в США выделяет лишь $15 000 . К моменту окончания школы в развитие ребенка из богатой семьи инвестируется до $900 000 государственных и частных ресурсов.
- Здравоохранение: имея доступ к дорогой консьерж-медицине, ультрабогатые не замечают системного кризиса здравоохранения США, где на душу населения тратится $13 000 в год при снижающейся продолжительности жизни и высоком уровне ожирения .
Эд Элсон сравнивает эту ситуацию с экономическим упадком Великобритании . Столкнувшись с потерей империи, Лондон сознательно снизил регуляторные требования, превратившись, по выражению писателя Оливера Булло, в «дворецкого для всего мира» . Страна упростила регистрацию офшоров и отмывание денег, что привлекло в Лондон олигархов со всего мира, но разрушило местное сообщество: престижные районы вроде Найтсбриджа теперь застроены пустыми квартирами, служащими лишь инструментами сохранения капитала . Гэллоуэй считает, что Флорида рискует повторить этот сценарий.
В качестве альтернативы политике изоляции Гэллоуэй призывает американцев вспомнить об исторической щедрости США . Он напоминает, что после Второй мировой войны США восстановили Германию и Японию за счет американских налогоплательщиков, что привело к созданию прочных союзов и росту мировой экономики . Сегодня же, считает Гэллоуэй, США злоупотребляют угрозами насилия и санкциями, например, удушая экономику Кубы в 90 милях к югу от Флориды, вместо того чтобы просто восстановить там подачу электроэнергии и сделать кубинцев своими союзниками .
🪙 Криптономика безысходности: Почему молодежь выбирает казино 31:56
Политика администрации президента Дональда Трампа привела к масштабному дерегулированию криптовалютной индустрии: на посты глав SEC и CFTC назначены лоббисты цифровых активов, в Конгрессе продвигается законопроект Clarity Act, а криптобиржам разрешили торговать бессрочными фьючерсами с гигантским плечом [31:56 - 32:48]. При этом рыночные результаты остаются спорными: с момента инаугурации Трампа курс Bitcoin упал примерно на 30%, а Ethereum — более чем на 40% . На этом фоне обострился конфликт традиционных финансов и криптоиндустрии. Глава JP Morgan Джейми Даймон публично раскритиковал Clarity Act за отсутствие юридических гарантий для вкладчиков стейблкоинов и назвал генерального директора Coinbase Брайана Армстронга «полным дерьмом» (full of shit) [33:43 - 34:35].
Гэллоуэй и Элсон сходятся во мнении, что популярность криптовалют среди молодежи — это не рациональный выбор технологии, а реакция на экономическую изоляцию . Старшее поколение бэби-бумеров последовательно защищает свои активы за счет молодежи: во время кризиса 2008 года государство спасло банки, а во время пандемии влило в экономику $7 трлн, разогнав инфляцию и подняв стоимость недвижимости и акций до недоступных для молодых людей высот [35:26 - 36:03].
Элсон приводит данные, иллюстрирующие барьеры для нового поколения:
- Жилье: сегодня медианная стоимость дома в США в 7 раз превышает средний годовой доход семьи (в поколениях родителей и дедов это соотношение составляло 3:1 и 4:1) .
- Образование: стоимость года учебы в колледже съедает 42% среднего годового дохода молодой семьи против 13% в прошлом .
- Рынок акций: коэффициент Шиллера (CAPE) находится на уровне 40 годовых прибылей компаний (историческое среднее значение — 25) .
В результате молодые люди уходят в то, что Элсон называет «казино-активами» : ставки на спорт, опционы с нулевым днем экспирации (1/3 молодых инвесторов торгует ими ежедневно ) и криптовалюты (каждый пятый представитель молодежи владеет только криптой ).
Проблема заключается в том, что около 90% розничных инвесторов теряют деньги на криптовалютном рынке . Новые финансовые инструменты, такие как бессрочные фьючерсы, позволяют брать кредитное плечо до 100х на Coinbase и до 1000х на офшорных платформах . Молодые люди попадают под влияние интернет-инфлюенсеров вроде Эндрю Тейта, которые обещают «выход из матрицы», но на деле вовлекают их в спекулятивные схемы .
Гэллоуэй предупреждает, что сочетание незрелой префронтальной коры молодого мужского мозга, склонной к поиску дофаминового риска, и постоянных финансовых потерь порождает опасную прослойку общества . По его мнению, революции происходят не из-за безработицы, а когда люди работают на двух работах, но все равно остаются голодными . Индекс Джини (показатель неравенства) в США достиг значения 0,85, тогда как Великая французская революция началась при показателе 0,83 .
🏛️ Политический сдвиг, коррупция и «сингапурская модель» 46:22
Экономическое неравенство напрямую влияет на электоральное поведение американцев. На выборах 2024 года зафиксирован масштабный дрейф трех ключевых групп избирателей в сторону республиканцев: латиноамериканцев, молодежи до 40 лет (которая сегодня на 24% беднее, чем их сверстники 40 лет назад, в то время как 70-летние американцы стали на 72% богаче) и женщин в возрасте 45–64 лет [46:22 - 47:01]. Гэллоуэй считает, что последняя группа — это матери разочарованных молодых людей, которые живут в их подвалах, играют в видеоигры, теряют деньги на крипте и хотят лишь хаоса и разрушения существующей системы .
Ведущие подробно останавливаются на примерах государственного обогащения. В частности, запуск криптовалют Trumpcoin и Melaniacoin сопровождался подозрительной активностью: крупные инсайдерские кошельки заработали на токенах около $1 млрд, тогда как розничные инвесторы потеряли порядка $4 млрд (стоимость активов упала на 85%) [49:11 - 49:52]. Семья Трампа лично заработала на этих проектах около $800 млн . При этом при назначении лояльных руководителей в SEC и CFTC количество расследований против манипуляторов рынка сократилось на 30% и 80% соответственно [50:33 - 50:47].
Гэллоуэй подчеркивает, что финансовые злоупотребления характерны для обеих партий, приводя в пример инвестиционный портфель Нэнси Пелоси, выросший на 700% за 10 лет, в то время как индекс S&P 500 поднялся на 200%, а активы Berkshire Hathaway — на 300% .
Для борьбы с коррупцией Гэллоуэй предлагает внедрить «сингапурскую модель» государственного управления:
- Поднять зарплату конгрессменам до $1 млн в год, сенаторам — до $2 млн, президенту — до $10 млн .
- Ввести абсолютный, пожизненный запрет на владение акциями во время службы и жесткое ограничение на лоббистскую деятельность после ухода с поста .
В отсутствие таких мер Гэллоуэй высказывает параноидальную, но, по его мнению, реалистичную гипотезу: Китай может использовать непрозрачные механизмы покупки криптовалюты Trumpcoin на сумму $7 млрд через подставные компании, чтобы лично обогатить президента США в обмен на вывод американских атомных подлодок класса Ohio из Южно-Китайского моря [54:07 - 55:13]. Он связывает эту теорию с недавним заявлением Трампа, который уклонился от прямого ответа на вопрос, поддержат ли США Тайвань в случае китайского вторжения .
В качестве практического совета для молодых людей Гэллоуэй рекомендует переносить жизненные риски из онлайна в офлайн : вместо комментариев в соцсетях и торговли на бирже — пробовать приглашать людей на свидания, откликаться на вакансии, для которых они не подходят по формальным критериям, и учиться справляться с отказами в реальном мире [58:05 - 1:19:58].
💬 Вопросы аудитории: От Аргентины до социопатии ИТ-гигантов 1:00:40
В финальной части подкаста ведущие ответили на вопросы зрителей из зала:
О переезде Питера Тиля в Аргентину. По сообщениям СМИ, миллиардер перевез семью из-за опасений роста социализма в США [1:01:37 - 1:02:05]. Гэллоуэй считает, что это решение характеризует самого Тиля, а не Америку. По мнению Гэллоуэя, США остаются лучшим местом в мире для создания капитала, а Европа — для его траты . Чтобы вернуть молодежи веру в страну, Гэллоуэй призывает ввести обязательную национальную службу, которая вырвет молодых людей из социальных сетей и заставит их общаться лицом к лицу с согражданами разных взглядов и происхождения [1:02:45, 1:04:16].
О поддержке молодых военных. Отвечая на вопрос о финансовом плане для молодого иммигранта из Колумбии, поступающего на службу в армию США, Гэллоуэй назвал американскую армию лучшим социальным лифтом и самой эффективной организацией в мире, где люди учатся дисциплине и взаимовыручке независимо от происхождения [1:06:06 - 1:06:20]. В качестве жеста личной поддержки Гэллоуэй прямо на сцене вручил новобранцу $600 наличными .
О социопатии лидеров технологических компаний. Слушатель-психолог спросил, почему общество вознаграждает антисоциальное поведение бизнес-лидеров . Ведущие вспомнили интервью Питера Тиля The New York Times, где тот сомневался, является ли продолжение человеческого рода хорошей идеей . Гэллоуэй объяснил это деформацией приоритетов: погоня за сверхдоходами требует столь монокулярной фокусировки, что у лидеров атрофируется эмпатия . Кроме того, падение религиозности привело к созданию «культа доллара», где Стив Джобс стал новым Иисусом, несмотря на то, что под присягой отказывался от собственной дочери во избежание алиментов [1:14:14 - 1:14:55].
Об антимонопольном регулировании. Эд Элсон выразил разочарование ходом дела против Google . Суд признал компанию монополистом, однако Минюст США отказался от принудительного разделения гиганта из-за опасений, что это затормозит развитие искусственного интеллекта на фоне конкуренции с OpenAI и ChatGPT [1:11:36 - 1:11:49]. В итоге Google лишь укрепил свои позиции: доля на рынке поиска осталась на уровне 90%, выручка выросла, а запуск модели Gemini позволил акциям компании утроиться [1:12:01 - 1:12:39]. По мнению Элсона, это показывает бессилие государства перед лицом монополий.
