В новом выпуске подкаста 20VC венчурный инвестор и сооснователь Eventbrite Кевин Харц делится с ведущим Гарри Стеббингсом уникальным опытом работы на стыке эпох Кремниевой долины. В ходе беседы участники подробно разбирают эволюцию инвестиционных стратегий, ошибки упущенных возможностей стоимостью в миллиарды долларов и изнанку жестких соглашений. Особое место в диалоге занимает глубокое погружение в личные кризисы, семейные вызовы и ментальное здоровье — темы, которые редко звучат в прагматичном мире больших денег.
💸 Инвестиции по закону Пауэр-лоу и феномен пузырей 0:00
Кевин Харц убежден, что стремительное восхождение компании Nvidia, ставшей самой дорогой корпорацией на планете, — это лишь предвестник грядущего глобального «пузыря всех пузырей», связанного с искусственным интеллектом. По его мнению, в долгосрочной перспективе инвесторам не следует спешить с фиксацией прибыли и продажей долей. Исторический опыт показывает, что большинство стартапов неизбежно стремятся к нулю, однако единичные победители, подчиняющиеся закону степенного распределения (Power Law), становятся настолько масштабными, что их капитализация полностью затмевает любые другие потери. Харц подчеркивает, что его личная практика строится не на спекулятивных продажах, а на долгосрочном поиске, создании компаний и удержании этих активов на протяжении всей жизни.
🧠 Детство, Стенфорд и синдром дефицита внимания: что формирует предпринимателя 0:49
Гарри Стеббингс отмечает, что личность человека во многом формируется в детстве, вспоминая тяжелый, но определяющий момент, когда его мать получала магистерскую степень. Кевин Харц, напротив, признается, что его детство в благополучном американском городке среднего класса было относительно спокойным и идиллическим. По его словам, он вырос в окружении юристов, врачей и агентов по недвижимости, а его отец был успешным партнером в юридической фирме. Из-за этого Харц долгое время сомневался, сможет ли он когда-нибудь превзойти достижения своего отца. Настоящий жизненный кризис и неопределенность настигли его уже после окончания Стенфордского университета. Он столкнулся с экзистенциальным вопросом о том, как именно он хочет повлиять на мир, но ему повезло оказаться в нужное время в нужном месте — в Кремниевой долине в разгар первой волны интернет-бума.
Харц утверждает, что им двигало не столько банальное стремление к успеху, сколько жажда постоянного обучения и желание избежать скуки. Он рассказывает, что во время учебы страдал от синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), из-за чего ему приходилось посещать огромное количество самых разнообразных учебных классов. Еще в колледже он запустил свой первый предпринимательский проект под названием «Faces in the Crowd» — печатный фотоальбом студентов кампуса, финансируемый за счет рекламы местных заведений. Ведущий подкаста выделяет три ключевых признака, объединяющих выдающихся предпринимателей:
- Раннее проявление предпринимательской жилки (великие основатели редко начинают свой первый бизнес после 25 лет, только выйдя из стен MIT или Стенфорда).
- Крайности в отношении к учебе — они либо искренне обожают школу, либо люто ненавидят её.
- Наличие СДВГ, что, по мнению Стеббингса, является явным маркером лучших фаундеров.
🤝 Уроки титанов: Кремниевая долина глазами Питера Тиля и Ролофа Боты 3:17
Огромное влияние на формирование мышления Кевина Харца оказали люди, с которыми ему довелось работать. Одним из таких менторов стал легендарный инвестор Питер Тиль. Харц считает себя преданным поклонником Тиля и подчеркивает, что этот человек обладает уникальным даром видеть мир под совершенно иным углом. По его словам, высказывания Тиля подобны тесту Роршаха с чернильными пятнами: он замечает в привычных вещах то, что абсолютно невидимо для всех остальных, а его слова врезаются в память и начинают полностью осознаваться лишь спустя годы.
Другой знаковой фигурой для Харца стал Ролоф Бота из фонда Sequoia Capital. В отличие от эксцентричного Тиля, Бота всегда демонстрирует взвешенность, хладнокровие и дает исключительно точные советы. Харц отмечает, что в моменты жесточайших кризисов, когда инвестиционный «корабль» швыряет из стороны в сторону, Ролоф остается непоколебимым и спокойным. Гость цитирует Джеффа Безоса, утверждавшего, что Ролоф Бота «почти всегда прав», что делает его идеальным союзником в любом сложном бизнесе.
🚪 Бескомпромиссная операционная культура: метод Пьера Лемонда 5:13
Третьим важным наставником Кевин Харц называет Пьера Лемонда — французского инвестора с огромным операционным бэкграундом, который кардинально отличался от Питера Тиля и Ролофа Боты. Лемонд всегда требовал от окружающих абсолютного совершенства и бескомпромиссного повышения стандартов работы. Харц вспоминает показательный случай, произошедший в период, когда Лемонд возглавил инвестиции Sequoia в компанию Zoom (где Бота выступал в роли младшего партнера, только что пришедшего из PayPal).
На их самой первой регулярной рабочей встрече Пьер Лемонд попросил Харца подойти к маркерной доске и выписать имена всех его прямых подчиненных, жестко распределив их по местам с первого по седьмое. Как только Харц составил список из семи человек, Лемонд молча подошел, взял маркер, вычеркнул фамилию сотрудника, оказавшегося на последнем седьмого месте, и лаконично скомандовал: «Уволь его». По признанию Харца, это был шокирующий опыт, однако он наглядно продемонстрировал, что в высокоэффективной организации нет места ошибкам, а стремление к совершенству должно быть абсолютным.
🚀 Как упустить Airbnb на посевной стадии из-за «взрывающегося» терм-шита 16:50
История о том, как множество инвесторов отказались от вложений в Airbnb на раннем этапе, давно стала притчей во языцех. Кевин Харц вспоминает, что в те годы идея о том, что люди будут пускать незнакомцев ночевать в свои дома, казалась абсолютно неочевидной и странной. В то время Харц занимался развитием Eventbrite и параллельно инвестировал как бизнес-ангел вместе с Китом Рабоа и сооснователем YouTube Джаведом Каримом. Они регулярно приходили в лофт на улице Натома (или Техама), где Брайан Чески и Джо Геббиа работали без остановки. Харц признается, что они буквально влюбились в основателей и метафорически воспринимали Airbnb как «распределенное хранилище для людей», сравнивая его с эффективными дисковыми массивами EMC в корпоративном секторе.
Ангелы сделали основателям предложение, подкрепив его так называемым «взрывающимся» инвестиционным соглашением (exploding term sheet) с жестким дедлайном. Однако Пол Грэм из Y Combinator резко раскритиковал эту практику, заявив инвесторам «no bueno». Грэм устроил им выговор в приватном порядке и публично осудил саму механику жестких дедлайнов. В итоге фонд Sequoia Capital перебил предложение Харца и возглавел посевной раунд, хотя Брайан Чески, Джо Геббиа и Ролоф Бота проявили благосклонность и позволили ангелам войти в сделку на небольшую долю. Позже Харцу удалось нарастить капитал в раунде серии А, который возглавил Рид Хоффман. Уже к 2011–2012 годам оценка Airbnb взлетела до 1 миллиарда долларов. Харц сокрушается, что из-за невероятной операционной эффективности бизнеса компания почти не нуждалась в дополнительных деньгах, а возможности для выкупа долей на вторичном рынке (secondary) практически отсутствовали.
Обсуждая этическую сторону «взрывающихся» соглашений, собеседники сходятся во мнении, что эта практика имеет под собой рациональное зерно. Харц объясняет, что инвесторы вынуждены ставить жесткие сроки, чтобы фаундеры не использовали их терм-шит как инструмент для шантажа других фондов с целью завышения оценки. При этом он признает, что на рынке хватает неэтичного поведения с обеих сторон: основатели могут цинично «шопить» соглашения, а фонды — пытаться заблокировать фаундера до того, как он успеет пообщаться с другими потенциальными партнерами. Инвестор резюмирует, что удерживать основателей нужно «медом, а не уксусом», выстраивая добровольное партнерство.
📊 Переход из ангелов в VC: стратегия фонда A Stars и новые правила игры 10:04
Гарри Стеббингс выражает серьезную обеспокоенность тем, что сегодня стартапы получают слишком много капитала на слишком ранних стадиях, что зачастую разрушает перспективные бизнесы. Кевин Харц полностью разделяет эту позицию, формулируя своеобразный «закон Бойля для венчурного капитала». По его словам, если компания привлекает 1 миллион долларов на посевной стадии, она тратит его строго на достижение ключевых метрик; но если она привлекает 5 или 10 миллионов, деньги тратятся с такой же скоростью ради тех же самых вех. Капитал имеет свойство расширяться, заполняя весь банковский счет, что лишает фаундеров жесткой финансовой дисциплины, когда важна каждая копейка.
Харц делит венчурную экосистему на два полюса:
- Сторона Sequoia Capital и Ролофа Боты — максимальная вовлеченность, предоставление операционных услуг, помощь в рекрутинге, маркетинге и выстраивании архитектуры продаж.
- Сторона Founders Fund и Питера Тиля — философия, согласно которой гениям калибра Илона Маска или Марка Цукерберга нужны только деньги, а со всеми операционными проблемами или пиаром они разберутся самостоятельно.
Сам Харц склоняется к подходу Sequoia, поскольку глубокая экспертиза помогает стартапам избегать типичных ошибок. Переход из ангельских инвестиций в полноценный венчурный фонд он объясняет желанием принять новый вызов и «перейти в высшую лигу», несмотря на то, что управление чужими институциональными деньгами накладывает жесткие обязательства по обеспечению ликвидности для партнеров с ограниченной ответственностью (LPs).
Сегодня Кевин Харц развивает свой второй фонд A Stars объемом 300 миллионов долларов (общий объем активов под управлением составляет 600 миллионов долларов). Фонд использует так называемую стратегию «штанги» (barbell approach): команда активно инвестирует на стадиях pre-seed и seed, полностью пропускает раунды серии А и подключается к перспективным сделкам на стадии серии B. Харц скептически относится к сухому анализу общего объема целевого рынка (TAM), считая его переоцененным, и предпочитает качественную оценку фаундеров, способных катапультировать бизнес на новые рынки. Стеббингс подчеркивает, что посевной рынок стал крайне агрессивным из-за прихода многостадийных фондов и новой волны успешных соло-капиталистов (таких как братья Коллисоны из Stripe, Дилан Филд или Даниэль Гросс), что взвинтило среднюю оценку входа до жестких параметров «5 миллионов долларов при оценке в 25 миллионов» (5 on 25).
🥊 Ошибки упущения: почему Кевин Харц отказался от YouTube и Palantir 32:56
Венчурный бизнес неизбежно сопряжен с «грехами упущения» (sins of omission), когда инвестор сознательно проходит мимо будущих технологических гигантов. Кевин Харц откровенно признается, что худший ментальный блок случился с ним в период ухода с поста генерального директора Zoom. Уставший и эмоционально выгоревший, он пришел на ланч, организованный для него Китом Рабоа и Ролофом Ботой в Сан-Франциско. Когда Рабоа увлеченно рассказывал о новом проекте под названием YouTube, Харц подумал, что идея онлайн-видео абсолютно глупа, а сооснователь проекта Чед Хёрли — всего лишь графический дизайнер, который ничего в этом не понимает. Главный вывод из этой ошибки, по мнению Харца, заключается в необходимости всегда сохранять позитивный и непредвзятый настрой, ведь даже одна мимолетная встреча с основателем может навсегда изменить жизнь целых поколений.
Еще одним крупным упущением стал отказ от участия в создании компании Palantir. В день объявления о поглощении PayPal корпорацией eBay Питер Тиль ушел в отставку. Харц встретился с ним в ресторане Sandeck на Сэнд-Хилл-Роуд, где Тиль поделился новой идеей: адаптировать алгоритмы борьбы с мошенничеством PayPal, отслеживающие скрытые связи между разрозненными узлами данных, для поиска террористов. Харц, будучи либертарианцем, отреагировал скептически, возмутившись тем, насколько сильно такая технология будет вторгаться в частную жизнь людей, и отказался присоединиться к проекту, о чем сейчас искренне жалеет.
Кевин Харц иронично замечает, что он совершенно не умеет красиво продавать и «закрывать» сделки, уступая в этом агрессивным инвесторам с повадками продавцов подержанных автомобилей. Вместо этого он делает ставку на искренность и выстраивание доверия. При выборе основателей Харц питает слабость к молодым первопроходцам: он сравнивает 18-летних фаундеров (вроде юных Билла Гейтса или Марка Цукерберга) с бесстрашными морскими пехотинцами, готовыми идти напролом. Инвестор убежден, что пик человеческой креативности жестко ограничен возрастом, приводя в пример лауреатов Нобелевской премии и группу The Beatles, которая распалась еще до того, как её участникам исполнилось по 30 лет.
🔄 От Tokbox до OpenSea: дилемма фиксации прибыли и идея ретро-инкубатора 42:25
Анализируя свои неудачи, Кевин Харц подробно останавливается на кейсе компании Tokbox — платформы для живого видеотранслирования, запущенной задолго до появления FaceTime. Харц и Рабоа выступили посевными инвесторами, а Ролоф Бота возглавил раунд серии А от Sequoia. Несмотря на сильный совет директоров, куда позже вошел Тони Бейтс, стартап столкнулся с непреодолимыми проблемами масштабирования и отсутствием рыночного соответствия. В итоге Sequoia помогла продать компанию испанскому телеком-гиганту за 70 миллионов долларов. Хотя инвесторы получили скромный возврат капитала в размере 2X, Харц считает этот опыт болезненным и не стоящим затраченных усилий и «битого стекла».
Другая дилемма коснулась NFT-маркетплейса OpenSea, где Харц также был посевным инвестором. На пике криптовалютного бума в 2021–2022 годах оценка компании достигла 13,5 миллиардов долларов. Ведущий Гарри Стеббингс замечает, что не зафиксировать прибыль на вторичном рынке в такой момент выглядит нерационально, ведь продажа даже 25% доли могла принести 300-400X доходности и полностью окупить фонд. Однако Харц защищает свою позицию, объясняя, что при взрывном росте инвесторы мыслят категориями будущего объема оборота товаров (GMV) и верят в бесконечное продолжение восходящего тренда. Он приводит историческую аналогию с инвестициями Microsoft в Facebook при оценке в 10 миллиардов долларов — тогда тоже многие призывали к продаже долей, но долгосрочное удержание актива оказалось единственно верным решением.
В качестве лирического отступления собеседники загораются идеей создания совместного технологического инкубатора с капиталом в 20 миллионов долларов (по 10 миллионов от каждого). Суть концепции заключается в возрождении «ретро-хитов» прошлых лет, которые имели доказанный продуктовый спрос, но закрылись из-за внутренних ошибок менеджмента, трагических инцидентов или проблем с таймингом. Среди потенциальных кандидатов на возвращение в «экономику внимания» партнеры называют:
- HQ Trivia (викторина в режиме реального времени, собиравшая миллионы пользователей у экранов).
- Hot or Not (ранний вирусный сервис оценки внешности).
- Be Real (приложение, пострадавшее, по мнению Стеббингса, из-за нехватки видеофункций).
- Madbid (геймифицированный аукцион электроники, приносивший огромную прибыль в Лондоне).
💔 Личная драма: борьба с ментальными расстройствами и вызовы эпохи 56:13
Важной частью разговора становится обсуждение психологического давления на основателей и их семьи. Харц делится правилом Ролофа Боты (так называемым «ролофизмом»): когда у стартапа все идет из рук вон плохо, сотрудники увольняются, а сайт подвергается хакерской атаке, инвестор должен оставаться островком спокойствия, поддержки и понимания. Напротив, когда дела идут великолепно, именно тогда нужно жестко давить на команду и требовать максимума. Гарри Стеббингс не соглашается с этой концепцией, заявляя, что в тяжелые периоды ему лично помогал только жесткий «пинок под зад» от матери и требование «быть взрослым мальком и перестать ныть».
Эта дискуссия подводит Кевина Харца к глубоко личной теме — колоссальному давлению, с которым сталкиваются современные подростки в Кремниевой долине. Он рассказывает, что в декабре прошлого года у его 16-летней дочери обнаружили тяжелое расстройство пищевого поведения (анорексию), осложненное синдромом избыточного бактериального роста в тонком кишечнике (SIBO). Будучи круглой отличницей и занимаясь танцами по 20 часов в неделю, девочка внезапно полностью перестала есть и трижды попадала в критическом состоянии в больницу. Харц называет современные методы лечения расстройств пищевого поведения «варварскими и неэффективными», отмечая, что так называемая семейная терапия (Family-Based Treatment), когда родители вынуждены сидеть над ребенком каждую минуту во время еды, превращается в непрерывную психологическую агонию.
Гарри Стеббингс в ответ на это откровение признается, что сам страдал от булимии в юности, а его мать является хроническим алкоголиком. Собеседники сходятся во мнении, что неврологические расстройства, включая болезнь Альцгеймера, деменцию с тельцами Леви, биполярное расстройство и депрессию, стали главным цивилизационным вызовом нашего времени. Харц считает, что обществу необходима масштабная государственная программа борьбы с ментальными недугами, аналогичная «войне с раком», объявленной Ричардом Никсоном в 1970-х годах. При этом он подчеркивает, что популярные велнес-приложения вроде Calm или Headspace не являются хорошим бизнесом; реальное решение проблемы лежит исключительно в плоскости создания серьезных терапевтических препаратов и нейростимуляции (включая транскраниальную магнитную стимуляцию, TMS), в сферу исследования которых сейчас активно инвестирует Питер Тиль.
⚡ Блиц-опрос: оборонные технологии, вера в Y Combinator и «пузырь всех пузырей» 1:04:14
В традиционной финальной серии блиц-вопросов Кевин Харц делится своими актуальными рыночными наблюдениями:
- Главное изменение мнения за последний год: Стремительный взлет оборонного технологического сектора (Defense Tech). Харц признает, что мир радикально изменился, а США оказались абсолютно не готовы к новым вызовам, что открывает огромные возможности для таких компаний, как Palantir и Anduril.
- Венчурные инвесторы, вызывающие наибольшее уважение: Команда фонда VY Capital (Александр Тамас и Джон Херринг), демонстрирующая невероятное долгосрочное терпение, мудрость и фокус на максимизации сверхприбылей.
- Совет начинающим бизнес-ангелам: Четко выделить сумму денег, которую вы заранее готовы полностью потерять, совершать как можно больше инвестиционных «подходов к снаряду» для выработки насмотренности и всегда выписывать чеки строго одинакового размера (например, по 50 тысяч долларов), не пытаясь угадать личную степень уверенности в сделке. Харц цитирует Винода Хослу, утверждавшего, что инвестор должен «сжечь» не менее 40 миллионов долларов в венчуре, прежде чем начнет хоть что-то понимать.
- Портфель, с которым хотелось бы поменяться: Y Combinator. По мнению Харца, несмотря на ежегодные разговоры о том, что акселератор «скатился», они продолжают стабильно штамповать великие компании, а возвращение Гарри Тана на пост руководителя помогло структуре вновь обрести свою истинную силу.
В завершение встречи Кевин Харц подтверждает свою твердую убежденность в том, что технологический мир находится в начальной фазе колоссального ИИ-пузыря. Тем не менее он прогнозирует, что будущие показатели венчурной доходности окажутся значительно лучше катастрофических результатов инвестиционного бума 2021–2022 годов, в ходе которого, как признается Харц, серьезные ошибки совершили абсолютно все игроки рынка, включая его самого. Главным вопросом, который фаундеры и инвесторы боятся задавать друг другу публично, Кевин Харц называет честный вопрос о наличии ментальных заболеваний, будь то депрессия, тревожность, биполярное расстройство или зависимость, поскольку признание этих проблем — первый шаг к оздоровлению всей индустрии.
