В новом выпуске своего подкаста Меб Фабер принимает легендарного финансового историка и редактора Grant’s Interest Rate Observer Джима Гранта. Собеседники обсуждают текущее состояние рынков, проводя параллели между современным бумом искусственного интеллекта и великими пузырями прошлого — от железных дорог XIX века до эпохи доткомов. Джим Грант делится скептическим взглядом на политику Федеральной резервной системы, анализирует скрытые риски двухтриллионного рынка частного кредитования и объясняет, почему золото остается незаменимым активом в эпоху «управляемого упадка» доллара.
🚀 Мания ИИ: повторение железнодорожного безумия 0:39
Джим Грант считает, что нынешний ажиотаж вокруг искусственного интеллекта (ИИ) по своим масштабам и потенциальным последствиям может превзойти бум доткомов и развитие оптоволоконных сетей 1990-х годов . Он отмечает, что даже с поправкой на инфляцию, объемы капитала, вливаемые в технологию сегодня, беспрецедентны .
Среди ключевых характеристик текущего момента гость выделяет:
- Спекулятивный дух: Технологический прогресс не усмиряет человеческий азарт, а лишь подстегивает его. По мнению Гранта, мы наблюдаем один из величайших пузырей в истории .
- Риск перепроизводства: Как и в конце 90-х, на рынке наблюдаются признаки избыточного строительства дата-центров и двойного резервирования чипов .
- Отсутствие немедленной отдачи: Грант цитирует финансового директора Uber, который признает технологию чудесной, но пока не видит её прямого положительного влияния на отчет о прибылях и убытках (P&L) .
Джим Грант сравнивает ИИ с железными дорогами XIX века. Железная дорога была технологией, радикально сократившей время и расстояние, что привело к «генерационному каскаду» снижения цен . Однако этот процесс сопровождался масштабным разрушением старого капитала — например, открытый в 1869 году Суэцкий канал обесценил склады в Лондоне, рассчитанные на долгое плавание вокруг Африки . По мнению Гранта, капитал, вложенный в ИИ, так же огромен и так же рискует столкнуться с неверными расчетами спроса и предложения .
📉 Дефляция как прогресс и «страшилка» ФРС 12:23
Собеседники подробно останавливаются на восприятии инфляции и дефляции. Джим Грант утверждает, что современная экономическая мысль превратила слово «дефляция» в пугало . По его словам, то, что Федеральная резервная система (Federal Reserve) называет дефляцией, обычный человек назвал бы прогрессом .
Основные тезисы Джима Гранта о ценообразовании:
- Технологическая дефляция — это благо: В XIX веке цены могли падать на 2–3% в год в течение десятилетий из-за роста производительности, при этом реальные заработные платы росли .
- Ловушка долга: В современном закредитованном мире падение цен опасно только потому, что балансовые отчеты компаний и государств рассчитаны исключительно на рост. При высоком кредитном плече снижение цен делает долги неподъемными .
- Асимметрия цен: Сегодня цены легко растут, но почти никогда не снижаются. Грант называет это главной чертой современной монетарной системы: «храповик работает только в одну сторону» .
Джим Грант критикует ФРС за одержимость опытом 1930-х годов. Он полагает, что Бен Бернанке оказал плохую услугу экономике, слепо перенося страхи Великой депрессии на кризис 2008 года и последующие периоды, что привело к искусственному подавлению процентных ставок и искажению рыночных сигналов .
🏦 Кризис доверия к Федеральной резервной системе 27:13
Обсуждая деятельность ФРС под руководством Джерома Пауэлла, Джим Грант дает неоднозначную оценку. С одной стороны, он отдает должное достоинству Пауэлла перед лицом политических нападок . С другой — критикует его за то, что он полностью поглощен «институциональным мировоззрением» центрального банка .
Критика Гранта в адрес ФРС включает:
- Цель по инфляции в 2%: Грант называет это «налогом на наличные» и формой экспроприации стоимости государством .
- Игнорирование денежной массы: Грант напоминает, что Пауэлл призывал «разучиться» обращать внимание на агрегат M2 даже тогда, когда тот рос на 20% в год .
- Политическое противодействие: По мнению Гранта, Пауэлл активно препятствовал назначению в совет управляющих Джуди Шелтон — сторонницы более жесткой привязки доллара к золоту .
Грант подчеркивает, что ФРС фактически банкрот, если оценивать её баланс по правилам GAAP, а не по специально созданной системе учета, которая позволяет банку выглядеть платежеспособным «по вежливости» .
🏗️ Опасности частного кредита и левериджа 19:56
Особое беспокойство у экспертов вызывает рынок частного кредита (private credit). Джим Грант отмечает, что около трети активов компаний по страхованию жизни — а это примерно 2 триллиона долларов — инвестированы в частные кредитные структуры .
Риски этой сферы, по словам Джима Гранта:
- Непрозрачность: Структуры частного кредита напоминают CDO времен 2005–2006 годов. Инвесторы часто не понимают, во что именно они вкладывают, привлеченные обещаниями доходности, которую больше не дают банки .
- Регуляторный арбитраж: Частный кредит возник как ответ на ужесточение банковского регулирования, но он лишь перенес риски из прозрачного банковского сектора в «тень» .
- Проблема перекредитования: Компании, набравшие долги при нулевых ставках в 2020–2021 годах, теперь вынуждены рефинансироваться по гораздо более высоким ставкам, что может привести к волне банкротств .
🟡 Золото: 40 лет в ожидании «денежного момента» 45:09
Джим Грант признается, что владеет золотом уже более 40 лет. Он описывает это не как инвестицию в традиционном смысле (поскольку золото ничего не производит), а как «концептуальную ставку на упадок американского доллара» .
Его опыт владения металлом:
- Первая покупка: Грант купил золото в 1980 году на самом пике по цене 850 долларов за унцию, поддавшись панике из-за 13-процентной инфляции .
- Длительные периоды застоя: Золото может «спать» по 15–20 лет, заставляя владельца чувствовать себя глупцом .
- Сравнение с биткоином: Грант предпочитает золото криптовалютам из-за его многовековой истории, хотя признает, что сейчас золото проявляет «спекулятивную прыть», свойственную крипторынку, что кажется ему «недостойным древнего металла» .
📜 Уроки истории: парадокс 1984 года 57:28
В качестве важного периода для изучения Грант называет 1984 год. Это был момент невероятной рыночной девиации: доходность 30-летних казначейских облигаций достигала 14%, в то время как инфляция (CPI) составляла всего 4% . Это давало инвесторам 10% реальной доходности — уникальная возможность, которой многие пренебрегли, помня о предыдущем 35-летнем «медвежьем» рынке облигаций .
Главный урок от Джима Гранта: рынки могут делать всё, что угодно. Самые выгодные сделки часто выглядят наиболее пугающими в моменте, а консенсус-прогнозы почти всегда ошибочны в долгосрочной перспективе .
