В рамках подкаста Capital Allocators Тед Сайдес побеседовал с Джоном Харрисом, руководителем инвестиционной фирмы Alternative Investment Management (AIM). В центре дискуссии — эволюция компании из семейного офиса в структуру, управляющую капиталом более 1 миллиарда долларов, а также уникальный подход к оценке человеческого фактора при выборе инвестиционных менеджеров. Собеседники детально анализируют скрытые ловушки индустрии прямых инвестиций, проблемы соинвестирования и методы минимизации системных рисков.
🚀 Становление AIM и философия «люди прежде всего» 2:20
История компании Alternative Investment Management (AIM) началась около 20 лет назад. Как вспоминает Джон Харрис, точное и довольно стандартное название фирмы было предложено юристами буквально за четыре минуты, после чего они выставили внушительный организационный счет. Изначально организация создавалась как закрытый семейный офис для совместного управления капиталом двух семей, поддерживавших близкие отношения на протяжении более 40 лет. Со временем фирма трансформировалась в крупного игрока альтернативного рынка, управляющего активами свыше 1 миллиарда долларов в интересах широкого круга топ-менеджеров и инвестиционных партнеров.
Основным руководящим принципом работы AIM с первого дня стало правило окружать себя людьми, которые умнее тебя. Харрис в шутку сравнивает свою компанию со службой знакомств, отмечая, что популярная платформа Match.com блекнет на фоне их усилий по выстраиванию долгосрочных профессиональных связей. AIM стремится объединять инвестиционных менеджеров с бывшими генеральными директорами крупных корпораций, признанными отраслевыми экспертами и бывшими государственными чиновниками. По мнению Харриса, такой подход позволяет привносить в портфельные проекты не просто финансовый капитал, а реальную стратегическую ценность.
Философия компании во многом уходит корнями в опыт отца Джона Харриса, который долгое время работал инвестиционным банкиром в Salomon Brothers и Lazard в Чикаго. Отец Харриса всегда строил бизнес исключительно на долгосрочных взаимоотношениях и обладал редким качеством — умел твердо говорить клиентам «нет», даже если это лишало его команду крупного вознаграждения за закрытие сделки. Гость подчеркивает, что сиюминутная жадность неизбежно ведет к ошибкам и падениям в будущем. С самого детства отец брал Джона на заседания инвестиционных комитетов крупных фондов, таких как фонды Северо-Западного мемориального госпиталя или эндаумент Мичиганского университета, где юный Харрис учился анализировать поведение управляющих. Среди первых компаний, чьи презентации он посетил, были Madison Dearborn, Red Point и Summit Partners. Большое влияние на формирование его взглядов также оказал близкий друг отца — знаменитый инвестор Джей Притцкер, у которого Харрис учился умению задавать правильные вопросы и четко осознавать границы собственного знания.
💼 Карьерный путь Джона Харриса: от Сената до Уолл-стрит 6:42
Профессиональная карьера Джона Харриса формировалась на стыке классических финансов и государственного управления высшего уровня. В 1993 году он прошел летнюю стажировку в инвестиционном банке Bear Stearns. Несмотря на готовность упорно трудиться, Харрис быстро осознал, что возвращаться домой в четыре часа утра и через пару часов снова ехать в офис — это не тот формат жизни, который ему близок. Это побудило его временно сменить вектор развития и перейти на работу в Банковский комитет Сената США в Вашингтоне.
В Сенате Харрис неожиданно для себя оказался вовлечен в решение сложнейших международных финансовых и политических кризисов. В список его прямых задач входили:
- Урегулирование масштабного мексиканского песо-кризиса.
- Разбирательство вокруг краха японского банка Daiwa.
- Расследование дела о швейцарских банках и скрытых фондах жертв Холокоста.
- Работа над жестким законопроектом о санкциях против Ирана.
Харрис признается, что первое время просыпался в ужасе от мысли, что руководство осознает его некомпетентность в этих вопросах, однако вскоре понял, что в государственном аппарате в подобном состоянии находится подавляющее большинство сотрудников.
После двух лет на Капитолийском холме Харрис планировал продолжить обучение в бизнес-школе Северо-Западного университета (Kellogg), но его ментор Джек Кемп, бывший конгрессмен и известный политик, пригласил его присоединиться к предвыборной кампании 1996 года в качестве руководителя штаба кандидата в вице-президенты. Декан бизнес-школы согласился дать Харрису отсрочку лишь на один год, иронично заметив, что кампания все равно проиграет. Прогноз декана оправдался, и после поражения на выборах Харрису пришлось срочно искать новую работу.
В этот момент руководство фонда Madison Dearborn Partners (Джон Кэннинг и Пол Финнеган) предложило ему позицию с жестким, но честным условием: «Мы научим тебя частному капиталу, будем гонять и платить копейки». Отработав там год, Харрис вернулся в бизнес-школу, а летнюю стажировку провел в лондонском офисе Goldman Sachs, где занимался оценкой инвестиционных возможностей в преддверии создания Европейского союза. Там же он участвовал в подготовке потенциальной сделки по покупке футбольного клуба «Манчестер Юнайтед» медиагигантом B Sky B в 1998 году. По окончании бизнес-школы Харрис вместе с Джорджем Уокером (ныне возглавляющим Neuberger Berman) создавал в Goldman Sachs одно из первых подразделений аутсорсинга функций CIO для управления крупными семейными капиталами. Вскоре после этого Харрис принял решение реализовать давнюю мечту — начать работать вместе со своим отцом, основав AIM в Нью-Йорке.
🔍 Поиск и оценка инвестиционных менеджеров 14:35
Ключевым фактором долгосрочного успеха любого инвестиционного фонда Харрис считает правильный выбор партнеров. По его мнению, если цели менеджера и инвестора расходятся, инвестор неизбежно окажется в проигрыше. На современном рынке, перенасыщенном конференциями и услугами по привлечению капитала (Capital Introduction), находить неизвестных гениальных управляющих становится все сложнее. В связи с этим AIM использует ряд нестандартных методов поиска.
Одним из любимых вопросов Харриса при общении с экспертами является гипотетический сценарий: «Если бы вы уехали на необитаемый остров и вам нужно было доверить свои личные деньги кому-то одному, кто бы это был?». Такой подход позволяет выявлять непубличные, но высококлассные инвестиционные таланты. Кроме того, AIM активно применяет принцип «отдавай, чтобы получать». Если компания находит привлекательного управляющего со свободной емкостью фонда, она сразу делится этой возможностью со своими партнерами, ожидая взамен аналогичной открытости.
Для верификации данных и проведения глубокого анализа AIM опирается на собственную базу данных и обширную сеть контактов. Сам Харрис использует корпоративный аккаунт в LinkedIn, насчитывающий почти 30 тысяч связей. Это позволяет быстро находить общих знакомых для проведения «теплых» рекомендательных звонков.
Процесс проверки рекомендаций в AIM устроен гораздо строже, чем в среднем по рынку. Вместо того чтобы просто обзванивать список контактов, предоставленный самим менеджером, команда Харриса проверяет биографии самих рекомендателей и ищет скрытые связи через архивы документов за последние 20 лет. Гость приводит пример, когда благодаря архивным данным за 2002 год удалось связаться с бывшими коллегами управляющего, которых тот умышленно исключил из своего текущего резюме, что позволило вскрыть серьезные проблемы из прошлого. Харрис подчеркивает, что прошлая доходность не гарантирует будущих результатов, но это правило не распространяется на человеческий характер.
📈 Прямые инвестиции (Private Equity) и ловушки соинвестирования 28:54
При оценке фондов прямых инвестиций AIM фокусируется на поиске четкого рыночного преимущества (edge) и реальной способности управляющих создавать добавленную стоимость после закрытия сделки. В отличие от крупных игроков, участвующих в конкурентных аукционах, AIM отдает предпочтение небольшим региональным фондам с объемом капитала от 400 до 600 миллионов долларов. Менеджеры в таких регионах, как Бирмингем (Алабама), Литл-Рок (Арканзас) или Шарлотт (Северная Каролина), часто выигрывают сделки не за счет самой высокой цены, а благодаря доверительным отношениям с владельцами семейного бизнеса.
Харрис обращает внимание на серьезный институциональный конфликт интересов, заложенный в культуре крупных инвестиционных фирм. По его словам, 35-летний вице-президент фонда никогда не получит признания за то, что вовремя отказался от сомнительной сделки; его вознаграждение зависит исключительно от объема освоенных средств. Именно поэтому AIM ищет менеджеров, способных жестко ограничивать размер своего фонда ради сохранения качества инвестиций.
Особую тревогу у Харриса вызывает текущий бум соинвестирования (co-investments) со стороны ограниченных партнеров (LP). Многие институциональные инвесторы и семейные офисы ошибочно полагают, что соинвестирование без уплаты комиссионных — это отличный способ снизить общие издержки. Однако гость указывает на скрытые негативные последствия этого тренда:
- Менеджеры вынуждены искусственно увеличивать размер сделок, чтобы удовлетворить аппетиты LP к соинвестированию.
- Качество анализа падает, так как сделки оцениваются исходя из идеальных рыночных условий, без поправки на риски.
- Возникает проблема неблагоприятного отбора (adverse selection) — качественные локальные сделки редко покидают пределы своих регионов, а на внешний рынок часто выбрасывается переоцененный актив.
В подтверждение своего тезиса Харрис приводит данные исследования: 43% ограниченных партнеров участвуют в соинвестировании ради повышения доходности, тогда как 86% генеральных партнеров (GP) используют этот инструмент исключительно ради укрепления лояльности инвесторов, и ни один из них не назвал фактором лучшую доходность. По прогнозу гостя, эта волна неразумного соинвестирования в конечном итоге завершится крахом многих проектов и обеспечит огромный объем работы для фондов, специализирующихся на реструктуризации долгов.
🪓 «Смерть от тысячи порезов»: скрытые комиссии и недобросовестные условия 34:51
Джон Харрис занимает жесткую позицию в отношении размывания стандартов выравнивания интересов между управляющими и инвесторами. Он называет текущую ситуацию на рынке прямых инвестиций «смертью от тысячи порезов», когда генеральные партнеры постепенно сдвигают юридические и финансовые условия в свою пользу. Одним из наиболее вопиющих примеров, по его мнению, является изменение механизмов возврата избыточно выплаченного вознаграждения (clawback).
В случае, если ранние сделки фонда оказались успешными и менеджеры получили промежуточный процент от прибыли (carry), а последующие сделки принесли убытки, возникает ситуация возврата средств инвесторам. Харрис отмечает, что современные GP все чаще требуют возвращать эти деньги за вычетом уплаченных ими налогов, причем рассчитанных по максимальной ставке. Юристы объясняют это сложностью расчетов для каждого отдельного партнера, что Харрис считает банальной отговоркой и нежеланием проявлять гибкость.
Среди других негативных практик, вызывающих критику со стороны AIM, выделяются следующие:
- Размывание условий о «ключевой фигуре» (key man provisions): периоды допустимого отсутствия ведущего менеджера увеличиваются до 120 дней подряд, что превращает защиту инвесторов в фикцию (Харрис иронично называет это сценарием фильма «Уикенд у Берни»).
- Необоснованный рост организационных расходов фондов, достигающий 3 миллионов долларов на рутинное переоформление стандартной документации.
- Включение личных расходов менеджеров (подписка на Wall Street Journal, оплата перелетов на частных самолетах и номеров в отелях Hyatt) в состав издержек фонда.
- Манипуляции с зачетом комиссий за управление (management fee offsets).
Харрис подчеркивает, что готов платить самые высокие комиссионные на рынке таким выдающимся инвесторам, как Дэвид Теппер, Элли Симмонс или Дон Эдвардс, поскольку они демонстрируют феноменальную чистую доходность. Однако он категорически против того, чтобы менеджеры богатели просто за факт своего присутствия, не имея при этом значимого собственного капитала внутри фонда («skin in the game»).
🛡️ «Захеджированные» стратегии в современную эпоху 44:46
Обсуждая индустрию альтернативных инвестиций, Джон Харрис настаивает на использовании термина «захеджированные фонды» (hedged funds) вместо привычного «хедж-фонды», делая упор на саму суть защиты от рыночных падений. Он убежден, что ни один инвестор не должен направлять весь свой капитал в один класс активов, а доля захеджированных стратегий должна определяться индивидуальным горизонтом планирования и терпимостью к риску. Например, для его пожилых родителей такая стратегия идеальна, так как позволяет им спать спокойно, не обращая внимания на краткосрочные колебания, в то время как для эндаументов и молодых людей фокус должен быть иным.
По мнению Харриса, современный фондовый рынок сильно деформирован требованиями инвесторов предоставлять еженедельную или ежемесячную отчетность. Это связывает руки управляющим и лишает их возможности совершать долгосрочные стоимостные инвестиции. AIM, напротив, стремится увеличивать вложения в фонды в моменты их временных просадок, если уверена, что команда сделала правильные выводы из своих ошибок.
В структуре портфеля AIM предпочитает менеджеров, способных генерировать чистую альфу на коротких позициях (short side), а не просто продавать индексы и взимать за это комиссию. Продажа рыночных индексов под видом хеджирования, с точки зрения гостя, математически обречена на проигрыш после вычета всех комиссионных расходов. Харрис откровенно заявляет своим партнерам, что в периоды бурного роста рынка их захеджированный портфель гарантированно покажет худшие результаты, но его главная задача — защитить капитал в моменты жестких кризисов. Он напоминает о фундаментальном правиле негативных чисел: падение портфеля на 20% требует последующего роста на 25% для выхода в безубыточность, а падение на 50% обязывает управляющего показать доходность в 100%, что является крайне сложной задачей.
🕵️ Необычные методы дью-дилидженс и управление жизненными рисками 48:44
За годы работы в индустрии Джон Харрис выработал ряд весьма специфических, но эффективных экспресс-тестов для оценки личных качеств потенциальных партнеров. Одним из таких методов является проверка рейтинга управляющего в приложении Uber. Харрис убежден, что истинное лицо человека проявляется в том, как он относится к людям, от которых ничего не зависит и которые не могут быть ему полезны (например, к официантам в ресторане или водителям такси). Гость вспоминает случай, когда встреча с менеджером была немедленно прекращена после того, как выяснилось, что его рейтинг в Uber составляет 3.9 — по мнению Харриса, нужно очень постараться, чтобы заслужить столь низкую оценку от водителей.
Кроме того, команда AIM активно использует архивные платформы, такие как newspapers.com, для поиска информации о юношеских годах менеджеров, их школьных достижениях или старых публикациях. Это помогает глубже понять мотивацию человека, а иногда и обнаружить забавные детские фотографии, которые Харрис в шутку использует как рычаг для переговоров о более выгодных коммерческих условиях.
Особое внимание Харрис уделяет подготовке к непредвиденным системным и физическим рискам, что во многом обусловлено его прошлым опытом работы в правительстве над вопросами борьбы с международным терроризмом. В то время как большинство участников рынка сосредоточены исключительно на финансовых показателях (чистой и валовой экспозиции), Харрис внедрил жесткие протоколы безопасности внутри своей семьи и компании. В его автомобиле всегда находится дефибриллятор, поскольку применение этого прибора в первые семь минут сердечного приступа критически повышает шансы на выживание. Его квартира оборудована специальной системой сохранения воды Water Bob, которая позволила его семье и друзьям комфортно пережить масштабное отключение электроэнергии в Нью-Йорке в 2003 году, сохранив работающую сантехнику и запасы продовольствия. Каждый новый сотрудник AIM при приеме на работу получает обязательный комплект безопасности: фонарь, защитную дымовую маску, свисток и подготовленный «тревожный чемоданчик» (go bag). Инвестиции в личную безопасность Харрис сравнивает с покупкой страховки от пожара: вы надеетесь, что она никогда не пригодится, но обязаны ее иметь.
⏱️ Тайм-менеджмент, филантропия и жизненные уроки 53:17
Управление временем остается одной из главных задач для руководителя AIM. Харрис признается, что на протяжении многих лет ставит перед собой цель стать более эффективным, поскольку время — это самый ценный и невосполнимый ресурс. Чтобы справляться с колоссальной нагрузкой, он практикует ранние подъемы, делегирует задачи высококлассной команде и учится чаще говорить жесткое «нет» как навязчивым менеджерам, так и сторонним проектам. В его офисе установлены специальные 10-минутные таймеры: если сотрудник просит «всего пять минут» на разговор, Харрис заводит часы ровно на 10 минут, чтобы исключить пустую потерю времени на пустые разговоры. Свободное время он посвящает экстремальному спорту (например, подготовке к восхождению на Килиманджаро), прогулкам с собакой, чтению аналитических записок Говарда Маркса (которые он изучает с 1999 года) и общению с семьей.
Важной частью жизни Харриса является системная благотворительность. Еще в детстве он помогал отцу, который волонтерил в качестве Санта-Клауса, раздавая зимнюю одежду и обувь нуждающимся детям в Чикаго. Этот опыт научил его ценить базовые блага, которые многие принимают как должное. Сегодня Харрис активно поддерживает фонды Robin Hood и UJA, обязательно привлекая к волонтерской деятельности своих детей.
Главные жизненные уроки, усвоенные Харрисом, сформулированы его родителями и личным опытом:
- Никогда не совершать поступков, за которые было бы стыдно перед собственными детьми или если бы об этом узнали со страниц газеты Wall Street Journal.
- Осознать, что даже близкие друзья и партнеры не всегда разделяют ваши личные цели, и это нормально. Каждый человек действует в рамках собственных интересов, и это не делает его плохим.
- Держать слово, несмотря ни на что. Главным раздражителем (pet peeve) в бизнесе и жизни для Харриса являются люди, которые не выполняют взятые на себя обязательства или искажают реальное положение дел в официальных документах.
