«Если вы дадите мне 30 миллиардов долларов и попросите вытеснить Coca-Cola, я не буду иметь ни малейшего представления, как это сделать», — признается Уоррен Баффет. Пока Уолл-стрит одержима сложными математическими моделями и азартом IPO, Berkshire Hathaway строит империю на изучении чужих катастроф и предоставлении менеджерам права «писать собственные картины». Это глубокое погружение в философию капитализма, где главными угрозами бизнесу становятся не конкуренты, а неконтролируемые медицинские расходы и потеря фискальной дисциплины.
💼 Стратегия Berkshire Hathaway: от жесткой дисциплины андеррайтинга до ловушек IPO 0:14
Дисциплина против объемов: как оздоровляли General Re 0:14
Отвечая на вопрос о сокращении страховых премий General Re в сфере страхования имущества и от несчастных случаев за последние десять лет, Уоррен Баффет признал, что компания сошла с правильного пути еще до ее покупки консорциумом. Прежнее руководство компании чрезмерно увлеклось погоней за объемами премий и расширением штата, забыв о маржинальности. Ситуация изменилась с приходом Джо Брэндона, который полностью перестроил фокус на андеррайтинговую доходность, и Тэда Монтроуза, закрепившего этот результат. Для тотального оздоровления бизнеса пришлось отказаться от огромного массива невыгодных «компромиссных» сделок. Хотя объемы сегмента P&C упали, Berkshire не жалеет о потерянной выручке, поскольку прибыльный сегмент страхования жизни продолжал стабильно расти. Сейчас структура Gen Re полностью оптимизирована, возвращена жесткая дисциплина, и компания превратилась в ценнейший актив. Чарли Мангер добавил, что это была масштабная «ремонтная операция», подчеркнув, что Berkshire вовсе не стремится умышленно искать подобные проблемные активы для покупки.
Наследие и преемственность: почему культура важнее денег 3:25
Обсуждая опасения акционеров относительно будущего Berkshire Hathaway после ухода Уоррена Баффета, глава консорциума заверил, что их будущий преемник проникнут уникальной корпоративной культурой даже глубоко, чем он сам. Операционные менеджеры не покинут свои посты ради более прибыльных предложений, поскольку для них создана уникальная среда свободы. Большинство из них настолько богаты, что могли бы вообще не работать, но они остаются, потому что им дают возможность «писать собственные картины». Риск недружественного поглощения или давления со стороны агрессивных хедж-фондов Баффет назвал крайне маловероятным из-за колоссального масштаба корпорации. Даже через десять лет семья Баффета будет контролировать около 20% голосующих акций. Чарли Мангер оптимистично отметил, что заработать вторые 200 миллиардов долларов будет значительно проще первых благодаря набранному импульсу, и Berkshire останется единственным приемлемым покупателем для многих крупных семейных бизнесов.
Управление капиталом: баланс между генерацией кэша и тяжелой индустрией 8:28
В ответ на вопрос о балансе между кэш-генераторами и капиталоемкими бизнесами вроде железных дорог и энергетики, Уоррен Баффет пояснил, что поглощение капитала крупными дочерними компаниями оправдано только при условии получения адекватной доходности. В секторе коммунальных услуг и энергетики Berkshire рассчитывает на стабильные 12% доходности на капитал. Аналогично, в железнодорожный бизнес в ближайшие 10 лет будут инвестированы миллиарды, существенно превышающие амортизационные отчисления. Однако Berkshire категорически избегает капиталоемких отраслей, где колоссальные вливания требуются просто для поддержания жизнеспособности компании на плаву. При текущих масштабах консорциум не может рассчитывать на прежние 20% доходности на акционерный капитал, поэтому стабильные 12% их полностью устраивают, особенно с учетом того, что часть инвестиций финансируется за счет бесплатного страхового поплавка.
Страховой флоут: таяние «ледяного куба» и новые реалии 11:10
Уоррен Баффет призвал акционеров не экстраполировать прошлые высокие темпы роста страхового поплавка (флоута) в будущее. Из-за естественного истечения сроков крупных ретроактивных контрактов флоут может начать замедляться или даже временно сокращаться. Хотя показатели Geico и мелких страховых компаний продолжат умеренно расти, портфель крупных ретроактивных сделок напоминает «тающий кубик льда», в который нужно постоянно доливать воду. Сейчас совокупный объем флоута достиг гигантских 70 миллиардов долларов. Чарли Мангер подчеркнул, что массовый страховой бизнес сам по себе непривлекателен, и чтобы преуспеть, нужно входить в топ-10% лучших игроков мира. Berkshire повезло обладать первоклассной страховой структурой благодаря выдающейся работе Тони Найсли в Geico и эффективному управлению рисками.
Ловушка «окурков»: почему стоит избегать угасающих компаний 16:09
Отвечая инвестору из Германии на вопрос об оценке угасающих бизнесов, столкнувшихся с технологическим давлением со стороны Amazon или цифровых энциклопедий, Уоррен Баффет порекомендовал держаться от них подальше. Инвестбанкиры часто предлагают такие компании по заманчиво низкой цене в 6 показателей EBITDA, но их долгосрочные прогнозы бессмысленны. Баффет назвал это ловушкой «подхода окурков» (cigar butt approach) — когда инвестор подбирает на улице выброшенный окурок ради одной бесплатной затяжки. Несмотря на то, что сама Berkshire начиналась с угасающих текстильных фабрик, обувных производств и универмагов, этот опыт был скорее мазохистским. И хотя в конечном итоге из этих инвестиций через Diversified Retailing удалось выжать миллиарды, превратив 6 миллионов долларов в 30 миллиардов, сегодня консорциум фокусируется исключительно на растущих бизнесах.
Против течения Уолл-стрит: почему Berkshire игнорирует IPO 22:19
Руководствуясь знаменитым принципом Чарли Мангера «инвертируй, всегда инвертируй», инвесторы поинтересовались, каких секторов стоит избегать. Уоррен Баффет подчеркнул, что они сразу отсекают бизнесы, чью конкурентную позицию и доходы невозможно надежно спрогнозировать на 5–10 лет вперед. Отдельно он выделил категорический отказ от покупки акций на IPO, в которых Berkshire не участвовала последние 30 лет. Идея о том, что первичное размещение, время которого выбирает сам продавец и которое сопровождается агрессивным маркетингом, может оказаться самой дешевой и выгодной сделкой на рынке — абсолютный абсурд. Такие инструменты создаются ради высоких комиссионных в районе 7% и выгодны лишь андеррайтерам. Секрет успеха Berkshire кроется в жестких фильтрах: Баффет и Мангер без колебаний прерывают неинтересные предложения на первом же предложении, стремясь лишь избежать фатальных ошибок, способных уничтожить значительную часть капитала компании. Главное правило: если продукт продвигается с огромной комиссией — забудьте о нем.
🚂 Технологические барьеры и мощь железных дорог 29:36
Во второй части ежегодного собрания акционеров Уоррен Баффет и Чарли Мангер углубляются в философию выбора инвестиционных целей, объясняя, почему Berkshire Hathaway, несмотря на огромные денежные резервы, сознательно игнорирует лидеров технологического рынка. Обсуждение плавно переходит от высоких технологий к фундаментальной инфраструктуре США — железным дорогам — и завершается анализом уникальной управленческой структуры Berkshire, которая строится на почти абсолютной автономии подразделений.
Пределы компетенции: Apple, Google и IBM 29:36
Одним из самых резонансных вопросов сессии стал парадокс IBM: почему Berkshire Hathaway приобрела крупный пакет акций этого технологического гиганта, но продолжает игнорировать таких «очевидных» лидеров, как Apple или Google. Уоррен Баффет поясняет, что хотя эти компании обладают выдающимися бизнес-моделями и демонстрируют фантастическую доходность на капитал, они не проходят проверку на долгосрочную предсказуемость, необходимую для инвестиций Berkshire.
Баффет сравнивает Google с «платным мостом» для цифровых расходов, признавая, что компания выглядит почти неуязвимой в своей нише. Однако он подчеркивает критическое различие:
- Сложность прогноза: Berkshire не может с высокой долей уверенности предсказать, как будет выглядеть конкурентная среда Apple или Google через 10 лет .
- Специфика IBM: Для Баффета бизнес-модель IBM понятнее с точки зрения «залипаемости» (stickiness) корпоративных клиентов, что снижает вероятность катастрофической ошибки в оценке .
- Отсутствие преимущества: Чарли Мангер добавляет, что в случае с Apple и Google другие инвесторы всегда будут понимать эти компании лучше, чем руководство Berkshire. «У нас здесь обратное преимущество, и мы его не ищем» .
Баффет признает, что Apple создала блестящие продукты, но он не берется оценивать риски, исходящие от амбициозных конкурентов, работающих «в гаражах или огромных корпорациях» по всему миру . При этом он подчеркивает, что отсутствие желания покупать эти акции не означает ставку против них: «Я бы чертовски не советовал играть против них на понижение» .
Железнодорожный бизнес: экономика против политики 32:39
Переходя к вопросам реального сектора, Баффет обсудил положение Burlington Northern Santa Fe (BNSF). Несмотря на политическое давление — например, закрытие угольных электростанций и споры вокруг трубопровода Keystone XL, — долгосрочные перспективы железных дорог остаются незыблемыми благодаря их фундаментальной эффективности.
Экономическое превосходство железных дорог строится на физике: BNSF способна перевезти одну тонну груза на расстояние 500 миль, затратив всего один галлон дизельного топлива . Это примерно в три раза эффективнее, чем перевозка грузовиками. Баффет убежден, что при таких вводных «экономика всегда побеждает политику» .
Ключевые тезисы о BNSF:
- Незаменимость: Железные дороги перевозят около 42% всех междугородних грузов в США, и эта доля вряд ли сократится из-за экологических и логистических преимуществ .
- Капитальные вложения: В 2012 году BNSF планировала инвестировать 3,9 млрд долларов в модернизацию и расширение системы . Баффет подчеркивает, что эти огромные расходы несет сама компания, а не федеральное правительство, что делает отрасль крайне выгодной для государства.
- Эффективность: Со времен Второй мировой войны численность сотрудников в железнодорожной отрасли США сократилась с 1,7 млн до менее чем 200 тысяч человек, при этом объемы перевозок и эффективность выросли в разы .
Чарли Мангер отмечает, что железные дороги — это «фундаментально очень хороший способ перемещать тяжелые вещи на большие расстояния», который невозможно полностью заменить баржами или авиацией .
Децентрализация и автономия менеджеров Berkshire 41:42
Разговор об управлении рисками привел к обсуждению того, как Berkshire удается избегать системных ошибок, характерных для крупных корпораций (например, краха AIG). Ответ Баффета может показаться парадоксальным: успех Berkshire кроется в отсутствии централизованной координации.
«Мы — самая некоординированная пара людей на исполнительном уровне», — шутит Баффет . В Berkshire нет системы, которая заставляла бы подразделения обмениваться информацией или согласовывать действия. Если клиент запрашивает котировку в одном страховом подразделении, а затем в другом, они не координируют свои ответы .
Принципы децентрализации Berkshire:
- Чувство собственности: Руководители купленных компаний (например, Clayton Homes или Shaw) должны чувствовать, что они по-прежнему управляют «своим» бизнесом .
- Отсутствие принудительной синергии: Баффет никогда не прикажет менеджеру Clayton Homes покупать ковры у Shaw или краску у Benjamin Moore только потому, что они входят в Berkshire . Любая выгода от такой «синергии» будет нивелирована потерей страсти и самостоятельности менеджера.
- Доверие: Менеджеры, управлявшие бизнесом десятилетиями до продажи Berkshire, сохраняют те же полномочия и на следующий день после сделки .
Баффет резюмирует, что любые попытки навязать сверху правила, требовать одобрения или принудительно координировать работу подразделений разрушают главное конкурентное преимущество Berkshire — «собственнический дух» руководителей .
В завершение сегмента Баффет коснулся темы риск-менеджмента, отметив, что Berkshire всегда поддерживает избыточный уровень ликвидности — не менее 20 млрд долларов наличными . Этот «запас прочности» обусловлен не математическими моделями (которые Баффет и Мангер считают ненадежными), а нежеланием рисковать тем, что у компании есть и что ей нужно, ради того, чего у неё нет и в чём она не нуждается .
📉 Ошибки моделирования, ипотечный крах и новые лица Berkshire 50:43
Ловушка «сигм»: почему математические модели бессильны перед паникой 50:43
Уоррен Баффет уверен: попытки откалибровать рыночные риски с помощью чистой математики чрезвычайно опасны . В финансовом мире существует множество организаций, где десятки специалистов с высшим математическим образованием ежедневно просчитывают вероятности, но так и не могут уловить суть реальной угрозы . В Berkshire Hathaway придерживаются иного подхода: в 99 годах из 100 компания может выглядеть излишне консервативной и проигрывать в доходности более агрессивным игрокам, но именно эта осторожность позволяет ей выжить в тот самый сотый год, когда остальные терпят крах .
Чарли Мангер объясняет страсть Уолл-стрит к сложным формулам старой поговоркой: «Человеку с молотком любая проблема кажется гвоздём» . Эксперты обучаются сложным техникам и пытаются подогнать реальность под свои модели, полностью игнорируя уроки истории. Баффет вспоминает, как в 1962 году, обустраивая свой первый офис, он за семь долларов купил копии страниц из газет времён финансовых катастроф прошлого . Одна из них описывала панику мая 1901 года, вызванную борьбой за контроль над Northern Pacific.
В тот день акции компании взлетели со 170 до 1 000 долларов за акцию, потому что «медведи», игравшие на понижение, оказались в ловушке и были вынуждены покупать бумаги по любой цене для закрытия позиций . Баффет особенно выделяет заметку о пивоваре из Трои, штат Нью-Йорк, который покончил с собой, прыгнув в чан с горячим пивом из-за маржин-колла . Этот человек мог прекрасно разбираться в «сигмах» и стандартных отклонениях, считая математически невозможным такой скачок цен, но реальные рынки не подчиняются кривой Гаусса .
Чарли Мангер добавляет, что хотя бизнес-школы и начали говорить о «толстых хвостах» (fat tails) — экстремальных событиях, которые случаются чаще, чем предсказывает теория — они всё равно не знают, насколько именно «толстыми» они могут быть . В Berkshire всегда понимали, что финансовые рынки движимы человеческой психологией, а не стройными уравнениями. Ранее в обсуждении Баффет уже упоминал о важности дисциплины в страховании, и здесь он подчеркивает: компания готова к сокращению объёмов премий, если рынок становится безумным, как это происходит с истекающим контрактом со Swiss Re .
Крах Fannie Mae и Freddie Mac: гибрид государственной миссии и частной наживы 57:12
Ситуация вокруг Fannie Mae и Freddie Mac, находящихся под государственным управлением (conservatorship) уже несколько лет, стала наглядным примером системной катастрофы . Уоррен Баффет считает, что корень проблемы крылся в попытке скрестить социальную миссию с жаждой наживы. Эти институты пытались одновременно обеспечивать доступность жилья и максимизировать прибыль для акционеров, и в итоге «профит-миссия» поглотила всё остальное .
По мнению Баффета, правительственные гарантии снижают стоимость ипотеки, но когда в эту систему вводится частный интерес, механизм идет под откос . Чарли Мангер высказывается ещё жестче, называя происходившее в американском ипотечном кредитовании «отступлением от здравомыслия, порядочности и морали» . Он критикует Алана Гринспена за его слепую веру в саморегулирующиеся рынки, заявляя, что обязанность правительства — «наступать» на безумные и мошеннические пузыри, а не позволять им расти .
Мангер приводит в пример Канаду, которая сохранила консервативную систему кредитования и избежала катастрофы, в отличие от США, Испании или Ирландии . Сама компания Berkshire Hathaway в своё время полностью вышла из бизнеса ссудно-сберегательных касс (Savings & Loan), предвидя грядущий хаос. Баффет с юмором вспоминает конфликт с регулятором: когда тот спросил, каким людям Чарли Мангер готов выдавать займы, Чарли ответил: «Единственное, что я знаю точно — мы не даём в долг таким людям, как вы» . Этот эпизод лишь подтвердил нежелание Berkshire участвовать в сомнительных схемах, даже если они одобрялись государством.
Тодд Комбс и Тед Вешлер: новые архитекторы инвестиций 1:05:40
Переходя к вопросу управления капиталом Berkshire, Баффет подробно рассказал о новых инвестиционных менеджерах — Тодде Комбсе и Теде Вешлере. При их выборе решающим фактором был не только исторический результат их работы, но и «интеллектуальная честность и качества характера» . Для Баффета важно, чтобы эти люди разделяли культуру компании и рассматривали работу в Berkshire как пожизненное обязательство.
Система их вознаграждения выстроена таким образом, чтобы исключить краткосрочные спекуляции:
- Каждый получает базовую зарплату в 1 миллион долларов .
- Бонус составляет 10% от суммы, на которую их портфели обходят индекс S&P 500 .
- Расчёт ведётся на основе трёхлетнего скользящего окна, чтобы избежать эффекта «качелей» и случайных удач .
- 80% бонуса зависит от личного результата, а 20% — от результата коллеги, что стимулирует сотрудничество вместо конкуренции .
На текущий момент (март 2012 года) Тодд и Тед управляют портфелями объёмом по 2,75 миллиарда долларов каждый . Баффет отмечает, что они обладают полной автономией: он узнаёт о названиях купленных ими акций постфактум, лишь проверяя отсутствие конфликтов интересов или использования инсайдерской информации . Управляющие также помогают Berkshire в решении других задач, не связанных напрямую с их компенсацией.
Интересно, что, работая в Berkshire, они платят налоги по ставке около 35%, тогда как в структуре хедж-фондов платили бы всего 15% . Несмотря на это, они выбрали Berkshire из-за уникального образа жизни и возможности управлять значительным капиталом в долгосрочной перспективе. Завершая тему активов, Баффет вскользь коснулся операционной эффективности Geico и экологических преимуществ железных дорог, о которых подробнее шла речь в предыдущих главах обсуждения .
🎨 Свобода творчества, скромный рост ВВП и табу на дивиденды 1:16:11
Картина без чужих мазков: почему менеджеры работают не за деньги 1:16:11
Вопрос мотивации топ-менеджеров — один из самых острых в корпоративном мире. Уоррен Баффет (Warren Buffett) объясняет уникальный подход Berkshire Hathaway через метафору живописи. Он отмечает, что они с Чарли Мангером (Charlie Munger) давно не нуждаются в деньгах, но каждое утро «вскакивают с постели от радости» перед рабочим днем. Причина проста: им предоставляется возможность каждый день писать свою собственную картину. Ранее в разговоре они касались децентрализации и автономии менеджеров, и этот принцип полностью проецируется на руководителей дочерних компаний конгломерата.
Многие из этих людей продали свой бизнес Berkshire Hathaway из-за налогов или семейных обстоятельств, но они искренне любят свое дело и остаются у руля. Уоррен Баффет (Warren Buffett) подчеркивает: секрет в том, чтобы отдать человеку кисть и не указывать сверху, использовать ли ему больше красной или синей краски. Безусловно, их труд компенсируется честно, но финансовый фактор для них вторичен, ведь никто просто не любит чувствовать себя обманутым.
У Berkshire Hathaway принципиально отсутствует стандартная система поощрений. Чарли Мангер (Charlie Munger) заявляет:
«У нас нет стандартных формул, как в других крупных компаниях, где определенный процент привязан к одному показателю, а другой — к другому, и все это пропускается через огромный отдел кадров».
Поскольку все бизнесы конгломерата слишком разные, единая матрица KPI была бы безумием. Уоррен Баффет (Warren Buffett) лично выполняет функции комитета по вознаграждениям для 60–70 человек и совершенно не перегружен работой. При этом руководители Berkshire категорически отказываются нанимать сторонних консультантов по компенсациям. По мнению Баффета, такие специалисты лишь стремятся угодить генеральным директорам ради новых рекомендаций, из-за чего их оценки превращаются в замкнутый круг. С присущей ему жесткостью Чарли Мангер (Charlie Munger) добавил, что для таких консультантов «занятие проституцией было бы шагом вверх».
Магия одного процента: реальный взгляд на рост ВВП 1:25:17
Отвечая на вопрос о том, что требуется Америке для возвращения к 4% ежегодного роста, спикеры предложили более приземленный и реалистичный сценарий. Уоррен Баффет (Warren Buffett) напомнил, что при росте населения на 1% в год увеличение реального ВВП на 2,5% является выдающимся историческим результатом по меркам последних тысячелетий. В долгосрочной перспективе это приводит к четырехкратному увеличению реального ВВП на душу населения за столелетие.
За прошедшие десятилетия экономика США продемонстрировала колоссальную силу.
- За жизнь Уоррена Баффета (Warren Buffett) реальный ВВП на душу населения увеличился в шесть раз.
- На момент 2012 года этот показатель составлял около $48 000, что делает американцев невероятно богатыми, даже если сейчас многие этого не ощущают.
- Несмотря на тяжелые последствия кризиса 2008 года, бизнес показал высокую устойчивость, а корпоративные прибыли достигли рекордных долей в экономике.
Чарли Мангер (Charlie Munger) соглашается с тем, что ожидания общества часто завышены. Он считает, что даже 1% реального роста ВВП на душу населения в условиях зрелой экономики с развитой социальной поддержкой и жесткой глобальной конкуренцией станет «сенсационным результатом». При таком темпе через 20 лет средний уровень жизни вырастет на 25%. Это означает, что каждое следующее поколение гарантированно будет жить значительно лучше своих родителей, избавляя общество от погони за нереалистичными и опасными финансовыми целями.
Против плутократии: деньги в американской политике 1:31:04
Тема политического влияния крупного капитала вызвала у руководителей Berkshire Hathaway резкое отторжение. Уоррен Баффет (Warren Buffett) наотрез отказался жертвовать средства так называемым Super PAC — независимым комитетам политических действий. Он выразил глубокое сожаление по поводу судебного решения по делу Citizens United, открывшего шлюзы для неограниченного финансирования избирательных кампаний.
По мнению Баффета, американское общество и без того испытывает сильное давление в сторону плутократии из-за множества других факторов, и переносить этот дисбаланс в избирательный процесс губительно для демократии. Даже если оппоненты вливают сотни миллионов долларов, Berkshire не станет поступаться принципами. Он упомянул миллиардера Шелдона Адельсона, потратившего $12 миллионов и признававшего порочность системы, но вынужденного играть по ее правилам. Баффет же убежден, что не стоит тратить миллионы на комитеты, которые занимаются лишь введением избирателей в заблуждение касательно оппонентов.
Чарли Мангер (Charlie Munger) разделил этот скептицизм, раскритиковав практику джерримендеринга и растущую поляризацию, из-за которой власть переходит к радикальным крыльям обеих партий. Он с ностальгией вспомнил эпоху Плана Маршалла, принимавшегося на основе двухпартийного консенсуса. Единственное исключение, ради которого Мангер согласился бы дать деньги политическому комитету, — это борьба против легализации азартных игр, поскольку современный фондовый рынок и так все больше напоминает казино.
Почему Berkshire Hathaway не платит дивиденды 1:36:21
Инвесторы часто задаются вопросом, почему Berkshire Hathaway отказывается от выплаты дивидендов, даже когда у компании скапливается избыточный кэш, а выкуп акций невозможен из-за их высокой стоимости. Уоррен Баффет (Warren Buffett) разложил математику этого решения, которая остается неизменной на протяжении десятилетий. За 47 лет истории конгломерата каждый удержанный доллар прибыли неизменно превращался более чем в один доллар текущей рыночной стоимости.
Единственная выплата дивидендов в размере 10 центов на акцию, осуществленная в 1960-х годах, признана Баффетом «большой ошибкой», которую компания больше никогда не повторит. Для акционеров гораздо выгоднее самостоятельно создавать денежный поток: продажа всего 2% своих акций приносит больше чистой выгоды, чем получение аналогичного 2%-го дивиденда, поскольку в компании остается работать больше капитала в расчете на акцию.
Чарли Мангер (Charlie Munger) добавил, что день выплаты дивидендов обязательно наступит, когда Berkshire станет тяжело «размножать кроликов» с прежней скоростью. Однако этот момент откладывается, так как последние годы принесли отличные возможности для эффективного размещения капитала. Например, энергетическое подразделение способно в ближайшие 10–15 лет успешно освоить до $100 миллиардов под разумную доходность, что делает удержание прибыли экономически оправданным.
🧠 Обучение на чужих ошибках: самый дешевый путь к успеху 141:53
Для Уоррена Баффета и Чарли Мангера процесс непрерывного обучения является фундаментом долгосрочного успеха Berkshire Hathaway. Баффет признает, что если бы он снова оказался на стартовом уровне, имея лишь миллион долларов, его нынешние знания позволили бы ему действовать гораздо эффективнее. Однако этот прогресс не был следствием осознанного анализа собственных промахов. Баффет отмечает, что он не тратит время на рефлексию по поводу конкретных ошибок, предпочитая двигаться дальше.
Чарли Мангер дополняет этот подход, подчеркивая, что изучение «чужого безумия» — гораздо более приятный и эффективный способ усвоить жесткие уроки. На протяжении десятилетий партнеры активно исследовали финансовые катастрофы и ошибки других людей. По их мнению, многие профессионалы, полагающиеся исключительно на математические модели, проигрывают именно из-за непонимания человеческого поведения и предсказуемых паттернов человеческой глупости. Мангер и Баффет подчеркивают, что этот постоянный «анализ чужих бед» дал им серьезное конкурентное преимущество.
🛡️ Крепость бренда: почему Coca-Cola невозможно «купить» 146:17
В обсуждении барьеров входа Баффет и Мангер выражают скептицизм относительно попыток «построить» ров с нуля. Их стратегия заключается в том, чтобы «покупать» уже существующие барьеры. В отраслях, где таких защитных механизмов нет, компании вынуждены постоянно бежать наперегонки, пытаясь предвосхитить слабые места конкурентов.
Наиболее ярким примером непреодолимого барьера для них остается Coca-Cola. Баффет категоричен: даже обладая капиталом в 10, 20 или 30 миллиардов долларов, невозможно вытеснить этот бренд из сознания миллиардов потребителей. Эти барьеры носят психологический характер, формируясь десятилетиями. В противовес этому Мангер и Баффет вспоминают неудачные попытки, подобные выходу Virgin Cola Ричарда Брэнсона на американский рынок, которые не принесли значимых долгосрочных результатов. В конечном итоге, когда время действия патентов или уникальных рыночных условий истекает, даже такие «золотые жилы», как препарат Lipitor, теряют свое прежнее преимущество, хотя и остаются прибыльными бизнесами.
⚡ Электромобили и феномен BYD 149:50
Переход на электромобили, по мнению Баффета и Мангера, будет происходить эволюционно, а не революционно. Чарли Мангер, выступая экспертом по компании BYD, отмечает, что основная ставка делается на огромный китайский рынок, хотя первые шаги по выходу на рынок США могут начаться с корпоративных автопарков в Калифорнии, где действуют строгие экологические нормы и существуют государственные субсидии.
Баффет и Мангер восхищаются скоростью обучения китайских компаний. История успеха BYD — от стартапа, созданного человеком из крестьянской семьи, до гиганта со 180 тысячами сотрудников — является для них примером поразительной динамики. Баффет, лично протестировавший электромобиль BYD, был «ошеломлен» качеством исполнения, отметив, что китайские специалисты усваивают сложнейшие технологии с невероятной скоростью, заставляя мир становиться более конкурентным. Что касается глобальной доли электромобилей к 2030 году, партнеры не ожидают их доминирования, полагая, что государственные субсидии и стимулы (например, доступ к выделенным полосам движения) должны лишь помочь «завести мотор» новой технологии, чтобы постепенно снизить зависимость от нефти.
💸 Угроза суверенного долга и истинный «солитер» американского бизнеса 2:09:24
Фискальная добродетель и иллюзия гособлигаций 2:09:24
Рассуждая о природе современной демократии, Уоррен Баффет (Warren Buffett) отмечает опасную тенденцию сползания к плутократии из-за растущего влияния денег в избирательных процессах, чего спикеры уже касались ранее в контексте политических фондов. Однако куда более острой и осязаемой угрозой для долгосрочной стабильности Уоррен Баффет (Warren Buffett) и Чарли Мангер (Charlie Munger) считают текущую фискальную политику развитых стран.
Отвечая на вопрос о запредельных уровнях суверенного долга в США и Европе, Уоррен Баффет иронично замечает, что главная «прелесть» таких обязательств для заемщика заключается в том, что в крайнем случае он может просто отказаться платить, а кредитор не сможет ничего конфисковать. Мировая история видела сотни суверенных дефолтов. И хотя реальное богатство — фермы, заводы, человеческие навыки — никуда не исчезает, в обществе происходит масштабное и крайне болезненное перераспределение капитала.
Особое беспокойство главы Berkshire Hathaway вызывают действия Европейского центрального банка (ЕЦБ), который на тот момент влил триллион долларов в банковскую систему, уже перегруженную сомнительными гособлигациями. Баффет сравнивает это с предоставлением дополнительных средств игроку на маржинальном счете, чьи активы стремительно обесцениваются: это лишь увеличивает плечо и масштаб будущей катастрофы, напоминая печальный финал инвестиционной компании MF Global.
Текущий дефицит бюджета США на уровне 8–9% от ВВП — это колоссальный фискальный стимул, от которого стране придется болезненно отвыкать в самое ближайшее время. Баффет формулирует четкое экономическое уравнение для оздоровления системы:
- Необходимо поднять доходы государства примерно до 19% от ВВП.
- Необходимо сократить расходы до 21% от ВВП.
Однако политики обеих партий боятся сделать первый шаг, опасаясь продемонстрировать слабость перед электоратом и оппонентами. В условиях таких ставок Баффет дает прямой и жесткий совет инвесторам: полностью избегать покупки среднесрочных и долгосрочных государственных облигаций, как американских, так и зарубежных.
Чарли Мангер (Charlie Munger) горячо поддерживает коллегу, заявляя, что бесконечное использование кейнсианских стимулов — этой «экономической конфеты» — имеет свои жесткие пределы. Как только государство полностью теряет свою «фискальную добродетель», печатание денег перестает работать и становится контрпродуктивным, ведя к неминуемой катастрофе. Мангер критикует излишне оптимистичный взгляд экономистов вроде Пола Кругмана, полагающих, что финансовыми трюками можно злоупотреблять бесконечно. Запас фискальной прочности, спасший США во время Великой рецессии, тает, и его необходимо срочно восполнять.
В качестве рецепта Мангер предлагает масштабные и честные реформы:
- Направлять дефицитное финансирование исключительно на создание критически важной инфраструктуры, а не «выбрасывать деньги с поезда» или отдавать их коррумпированным юристам.
- Проявить больше патриотизма и готовности к общенациональным жертвам, по аналогии с древними римлянами во время Пунических войн, которые умудрились выплатить две трети военного долга еще до окончания боевых действий.
Налоговые мифы и медицинский «солитер» экономики 2:20:41
Когда речь заходит о стимулировании экономики, представители крупного бизнеса традиционно требуют снижения налогов. Однако Уоррен Баффет (Warren Buffett) категорически развенчивает этот миф. Реальная ставка корпоративного налога в США на тот момент составляла около 13% благодаря стопроцентному списанию расходов на покупку основных средств, несмотря на номинальные 35%. Корпоративный сектор буквально залит ликвидностью, и налоги не сдерживают инвестиции — сама Berkshire Hathaway тратит огромные средства везде, где видит возможности, например, в железнодорожном и энергетическом секторах. Баффет напоминает, что в 1950-е и 1960-е годы американская экономика прекрасно процветала при номинальной ставке налога в 52%.
Настоящий враг американской конкурентоспособности скрывается в совершенно другой плоскости. В то время как корпоративные налоги составляют всего 1,2% от ВВП, затраты на здравоохранение превышают 17% от ВВП.
«Если вы спросите меня, что является главным солитером (tapeworm) для американской индустрии, то это наши медицинские расходы», — жестко заявляет Баффет.
Этот дисбаланс создает для американского бизнеса колоссальное 7-процентное отставание по издержкам по сравнению с остальным миром. И пока политики спорят о налоговых ставках, они лишь переставляют шезлонги на палубе тонущего корабля. Любые попытки изменить корпоративный код наталкиваются на яростное сопротивление лоббистов, чьи налоги должны будут вырасти ради баланса системы.
Чарли Мангер (Charlie Munger) добавляет, что налоговую систему США в целом нужно реформировать, постепенно переходя к налогу на добавленную стоимость (НДС), который более логично стимулирует экспорт и облагает налогом потребление, а не производство. Он приводит в пример деструктивную систему Калифорнии, зависящую от налогов на прирост капитала: в тучные годы политики бездумно раздувают бюджет, а во время рыночных спадов система с треском коллапсирует. Тем не менее, и Мангер признает, что налоговые споры — это лишь мелкая возня на фоне монументальной проблемы медицинских расходов.
После завершения сессии вопросов и ответов Уоррен Баффет (Warren Buffett) официально открыл регламентную часть собрания акционеров, перейдя к процедурным вопросам, переизбранию совета директоров и рассмотрению резолюций, включая поправки к правилам планирования преемственности топ-менеджмента, которые ранее уже подробно обсуждались в рамках разбора корпоративной культуры Berkshire.
⚖️ Вопросы корпоративного управления и завершение собрания 2:30:34
Обеспечение преемственности и подотчетность акционерам 2:30:34
В ходе заключительной части собрания акционеров представители AFL-CIO выступили с предложением, касающимся формализации отчетности о процессе смены руководства Berkshire Hathaway. Заявитель подчеркнул, что вопрос выбора преемника для Уоррена Баффета (Warren Buffett) является критически важным для поддержания сильной корпоративной культуры компании.
Ранее, в своем письме к акционерам, Уоррен Баффет уже подтвердил, что совет директоров определился с кандидатурой преемника, а также выделил двух высококлассных запасных кандидатов. Акционеры выразили облегчение в связи с этой новостью, однако предложили внести в практику компании обязательное ежегодное информирование о статусе планирования преемственности, не настаивая при этом на публичном раскрытии конкретных имен.
Позиция совета директоров Berkshire Hathaway 2:31:59
Отвечая на предложение, Уоррен Баффет выразил полное согласие с важностью поднятого вопроса, отметив, что обеспечение преемственности является «обязательством номер один» для совета директоров. Он заверил, что совет уделяет этому предмету больше времени, чем любому другому вопросу, стремясь выбрать человека, обладающего безупречной репутацией и способностью немедленно приступить к управлению в случае необходимости.
Уоррен Баффет подчеркнул, что видит существенные недостатки в публичном раскрытии имен кандидатов на данном этапе. Он также уточнил свою позицию по поводу формализации отчетности:
- Компания уже регулярно освещает статус процесса в ежегодных отчетах, на собраниях и в интервью.
- Уоррен Баффет считает, что создание отдельного формального пункта в прокси-заявлении (proxy statement) не принесет дополнительной ценности, так как акционеры уже имеют доступ к необходимой информации.
- Председатель Berkshire Hathaway выразил уверенность в том, что акционеры останутся довольны результатом, добавив с иронией: «...хотя я надеюсь, что это не произойдет слишком скоро».
Итоги голосования и завершение собрания 2:34:32
После обсуждения предложение было вынесено на голосование. Согласно отчету инспектора по выборам, результаты оказались следующими:
- За принятие предложения проголосовало 32 179 человек.
- Против предложения подано 670 228 500 голосов.
Поскольку количество голосов против значительно превысило большинство, предложение было отклонено — соотношение голосов составило примерно 95% против 5%. Завершив официальную повестку дня, Уоррен Баффет признал предложение господина Скотта о закрытии собрания, которое было поддержано большинством голосов, после чего ежегодное собрание Berkshire Hathaway 2012 года было объявлено закрытым.
