История Харви Шварца — это путь от «безнадежного» ученика средней школы и инструктора в спортзале до президента Goldman Sachs и генерального директора одной из крупнейших инвестиционных компаний мира. В интервью каналу The Compound он подробно рассказал о том, как формировалась его карьера, какие уроки он вынес из кризисов 1987 и 2008 годов и почему сегодня Carlyle Group делает ставку на частный капитал и глобальное управление благосостоянием.
📈 От «холодных звонков» до первого биржевого краха 2:52
Карьера Харви Шварца на Уолл-стрит началась в 1987 году в небольшой фирме JB Hanauer, специализировавшейся на муниципальных облигациях . Шварц признается, что в то время был далек от образа амбициозного финансиста: в старшей школе он демонстрировал крайне низкую успеваемость, не подавал документы в колледжи и попал в Ратгерский университет (Rutgers) только благодаря вмешательству знакомой из спортзала, где он работал инструктором .
Первым рабочим днем Шварца на торговой площадке стало 19 октября 1987 года — день «Черного понедельника», когда индекс Dow Jones рухнул на 22% .
- Опыт холодного обзвона: В JB Hanauer он делал сотни звонков в день по карточкам Dun & Bradstreet, предлагая муниципальные облигации с доходностью 11–12% .
- Урок волатильности: По словам Шварца, в день краха 1987 года он увидел плачущего трейдера, потерявшего состояние семьи. Это сформировало его понимание рынков как крайне волатильной и опасной среды .
- Банкротство и новый старт: После нескольких неудачных бизнес-попыток Шварц находился на грани личного банкротства. В этот момент друзья помогли ему устроиться временным сотрудником (temp) в бэк-офис Citibank .
Именно в Citibank Шварц прошел интенсивную шестимесячную программу подготовки кредитных аналитиков, что он называет началом своего «конвенционального» пути в финансах .
🏦 Эпоха Goldman Sachs: Кризис 2008 года и системные риски 11:54
В 1997 году, в возрасте 33 лет, Харви Шварц перешел в Goldman Sachs, присоединившись к подразделению J. Aron, которое специализировалось на сырьевых товарах . Это подразделение стало «кузницей кадров» для руководства фирмы: оттуда вышли Ллойд Бланкфейн и Гэри Кон. По мнению Шварца, успех «сырьевиков» был обусловлен их способностью адаптироваться к сверхдинамичным рынкам и жесткой финансовой дисциплине .
К моменту кризиса 2008 года Шварц находился на передовой, участвуя в ключевых совещаниях в Федеральном резерве в выходные, когда банкротился Lehman Brothers .
Ключевые выводы Шварца о кризисе 2008 года:
- Уязвимость системы: Мировая экономика была предельно близка к полной потере контроля из-за накопленного за 20 лет избыточного кредитного плеча .
- Переломные моменты: Шварц выделяет три фактора, стабилизировавших систему: программу TARP, преобразование инвестбанков (Goldman и Morgan Stanley) в банковские холдинги и введение стресс-тестов ФРС весной 2009 года .
- Скорость информации: Спикер отмечает, что сегодня, в эпоху социальных сетей, кризисы вроде краха Silicon Valley Bank (SVB) происходят мгновенно. Если в 2008 году на поиск решения были недели, то сейчас счет идет на часы .
С 2012 по 2017 год Шварц занимал пост финансового директора (CFO) Goldman Sachs, управляя балансом компании в период самого жесткого регуляторного давления в истории .
🏛️ Переход в Carlyle Group и «мягкая сила» управления 28:07
После ухода из Goldman Sachs в 2018 году Шварц не планировал возвращаться к активному управлению, однако предложение возглавить Carlyle Group в 2023 году заставило его изменить решение . Он описывает Carlyle как культовый бренд с активами под управлением (AUM) около $447 млрд .
Процесс адаптации в компании:
- Отношения с основателями: Шварц тесно взаимодействует с основателями фирмы — Дэвидом Рубинштейном, Биллом Конвеем и Дэном Д’Аниелло .
- Репутация «жесткого руководителя»: Билл Конвей при найме упоминал, что о Шварце ходит слава как о «hard ass» (жестком человеке). Сам Харви предпочитает термин «интенсивный» и считает, что в текущей ситуации компании была необходима именно такая энергия .
- Изменение культуры: За полтора года работы Шварц инициировал смену системы мотивации, изменил протоколы распределения прибыли (carry) и обновил руководящий состав, включая CFO и глав ключевых команд .
Шварц подчеркивает роль Дэвида Рубинштейна как «неутомимого» посла бренда, который, несмотря на 75-летний возраст, продолжает активно участвовать в жизни фирмы и встречах с клиентами .
💸 Революция в управлении частным капиталом (Wealth Management) 35:00
Одним из главных стратегических приоритетов Carlyle под руководством Шварца стал выход на рынок частных инвесторов. Он утверждает, что мы находимся в самом начале «10–20-летнего тренда» трансформации формирования капитала .
Аргументы в пользу этого направления:
- Демократизация альтернатив: Если раньше частные инвестиции были доступны только суверенным фондам и эндаументам, то теперь этот путь открывается для индивидуальных инвесторов через пенсионные планы (401k) и каналы независимых консультантов (RIA) .
- Объем рынка: Объем активов в канале RIA оценивается в $7 трлн, в брокерских сетях (wirehouses) — еще в $5–6 трлн. При этом доля альтернативных инвестиций в портфелях частных лиц близка к нулю .
- Поведенческое преимущество: Шварц согласен с тезисом, что неликвидность частных активов может быть полезна для частного инвестора, так как она предотвращает панические продажи в моменты рыночной волатильности .
Шварц лично практикует «полевые исследования»: он заходил в офисы Morgan Stanley инкогнито (в толстовке и шортах), чтобы расспросить менеджеров, как они объясняют клиентам суть альтернативных инвестиций .
📊 Финансовые показатели и будущее Carlyle 46:51
Текущее состояние Carlyle Group характеризуется сильными финансовыми метриками:
- Активы под управлением (AUM): $447 млрд, рост на 17% в годовом исчислении .
- Доходы, связанные с комиссиями (FRE): Рекордные $1,1 млрд за последние 12 месяцев (рост на 33%) .
- Маржа FRE: Улучшилась на 1100 базисных пунктов, достигнув 47% .
- «Сухой порошок» (Dry Powder): Около $85 млрд неразмещенного капитала, что на 20% больше, чем годом ранее .
Шварц полагает, что рынок капитала продолжает эволюционировать, и традиционные банки становятся менее значимыми игроками в предоставлении прямого финансирования бизнесу, уступая место гигантам из сферы альтернативных инвестиций, таким как Carlyle, Blackstone и KKR . По его мнению, эффективное распределение капитала сегодня требует глобального охвата и способности работать во всех сегментах — от кредитования и недвижимости до страховых решений .
